чабрец и можжевельник

Маленькая девочка жмется к стене. Они окружают её и угрожающе скалят зубы. Такие страшные, изломанные, когда-то люди, но сейчас уже точно нет. Их угольно чёрные, души битым стеклом покоятся там, где должно быть добро и свет. Они дети, такие же дети как и она, но их уже не спасти. Запястье обхватывает маленькая рука, но она видит её когтистой лапой. Они сжимают тонкую кожу, не оставляя ни единого шанса на спасение, когда она наконец открывает глаза. Жадно глотая воздух, комкая одеяло, зажав свой рот рукой, повторяет только одно слово: — Помогите! — Ей четыре. Отец снова отвел ее в психбольницу для опасных несовершеннолетних, потому что она говорит с воображаемыми демонами. С тех пор она больше не может спать. — Помогите, умоляю! — Ей четыре. С рождения она видит нечисть и человеческие души. С рождения она была бракованной, потому что девочка, потому что в ней нет огня, потому что ненормальная. — Прошу… — Слезы останавливаются, а она замирает. Снова. Снова они. Монстры, что преследуют ее. — Пожалуйста, не делайте мне больно. — Она боится. — Не надо больше. Когтистые лапы опускаются на пол. Желтые глаза по-кошачьи горят в полумраке, а само существо оглядывается по сторонам. Животное подходит к забившемуся в угол человеку. Оно ведет гривой, и несмотря на небольшой размер, выглядит величественно. Девочка всхлипывает. Вот и конец. Страх окутывает маленькое тело. Так глупо умрёт от одного лишь удара челюсти о челюсть. Она каждый день страдает от постоянно следующих по пятам монстров, каждый день убегает от запаха гнили и от разинутых пастей, что желают разорвать. Такой исход мог бы даже показаться логичным, если бы не страх. Желание жить, что бьется птицей в запертой клетке, что с каждым стуком сердца разливается по венам, не позволяя опустить руки. Но ее подловили. После почти трёх недель без нормального сна, запуганная и обессиленная, она не могла ни дать отпора, ни убежать. Она зажмуривается, не желая наблюдать собственной кончины, как чувствует что-то тёплое и мягкое на своих ногах. Секунда, другая. Все еще живая и не ощущает боли. Недоверчиво приоткрыв один глаз, она видит, как на коленях покоится голова львенка. Животное доверительно тыкается мордой и щурит глаза. От его гривы пружинистыми завитками разлетается пламя, но не жарит, согревает. Девочка с опаской поднимает руку и проводит по вихрам, от которых сразу же в разные стороны отскакивают маленькие искорки. Она так устала и была совсем не готова к тому, что кто-то может желать ей добра, что даже не обратила внимания на теплую душу существа, издающую негромкую мелодию. Чистое намерение защищать разливалось вокруг котенка, а умиротворение и чувство безопасности укутывали в кокон от людских проблем и забот. Под пальцами раздалось тихое мурчание, когда подушечки начали массировать за ушками и шейку животного. Постепенно маленькая Савада Тсунаёши забывалась во сне.

***

Досье №26 Савада Кирито Отец: Савада Емитсу Мать: Савада Нана Сестра: Савада Тсунаёши Возраст: 4 года Рост: 106 см Вес 18.6 кг Цвет глаз: карий Цвет волос: русый Заболевания: нет Примечания: Обнаружено пламя Досье №27 Савада Тсунаёши Отец: Савада Емитсу Мать: Савада Нана Брат: Савада Кирито Возраст: 4 года Рост: 106 см Вес 18.8 кг Цвет глаз: карий Цвет волос: русый с белой прядью Заболевания: шизофрения Примечания: Пламени не обнаружено Емитсу закрыл папки и оттолкнул их от себя. Картон проскользил по лакированной поверхности стола и остановился. Пора лететь в Намимори. Мафиози не очень был рад перспективе вернуться так скоро, даже на время. Но если сейчас правильно не воспитать Кирито, то парень натворит дел, а ему еще нужен нормальный наследник. Четыре года назад Нана родила близняшек: девочку и мальчика. Хорошо, что хоть один парнем был, протолкнуть девчонку в боссы мафии — задача почти невыполнимая. И вот в парне проснулось пламя. Емицу рад. Потомок Примо вырастет что надо, под его чутким присмотром, конечно же. Пока самолет в Палермо только набирал высоту, в Намимори началось утро. Малышка открыла глаза, впервые за долгое время сделав это с легкостью и действительно отдохнув за время сна. Она глухо зевнула, и потягиваясь, почувствовала что-то очень мягкое. Взгляд уперся в яркую гриву, и воспоминания ночи медленно вытеснили остатки сна. На кровати рядом с девочкой спокойно спал львенок. Она знает, что никто его не увидит. Что-то отличает монстров от обычных вещей, которые заметны всем. Что-то в самом естестве говорит об их принадлежности к той незримой части мира. Тсуна вдохнула поглубже тонкий аромат апельсинов, что исходил от животного, и провела пальцами по шерсти котенка. Утробный мявк оповестил о пробуждении, а тушка вывернулась пузиком кверху, вытягивая лапы. Котенок распахнул опаловые глаза и взглянул так, будто смотрел в саму душу и видел все, даже самые потаённые углы, даже самые сокровенные мечты. Кажется, существо осталось довольным и село на кровати. Девочка отзеркалила действия животного и по-турецки устроилась напротив, не разрывая зрительного контакта. — Ты понимаешь мою речь, не так ли? Не понимающая не смогла бы призвать меня без должной подготовки. — Тсуна округлила глаза и старалась не подать виду, что чуть больше начала верить отцу. У неё на кровати разговаривающий лев! Похоже, с ней и правда не всё в порядке. — Дитя, ты знаешь о своем даре? — Львенок чуть склонил голову, и с его гривы слетело несколько искорок. Девочка только через секунду усердно мотнула головой, а после снова уставилась во все глаза на такой странный феномен. — Я тебе расскажу. Даже научить чему смогу. Как-то я уже был хранителем зрячего. Хороший человек был… — Взгляд льва потускнел на секунду, но он быстро вернулся из воспоминаний к делу. — Пока послушай меня, потом задашь вопросы. Тсуна четко кивнула и с всей детской решительностью приготовилась впитывать новую информацию. Животное, приняв ответ, удовлетворенно сощурило глаза. Львенок короткими шажками передних лап вытянулся и лег. Разговор будет долгим. — Наш мир сложно устроен. Люди, что живут на земле, в основном видят только людей, но есть и другие. Другие видят жителей Геенны. Мир Ассии — мир людей, и мир Геенны — мир демонов. Оба мира сосуществуют вместе, пока не пересекаются. Но есть демоны, что нападают на людей. И когда они ранят человека, то он начинает видеть жителей Геенны. Но ты видела их всегда, потому что у тебя есть дар зрячей. Зрячие — это люди, которые видят души и ауры созданий обоих миров. Но зрячим может быть только ребенок Ассии. Демоны слепы до аур. Но они чувствуют таких как ты и часто преследуют. Ты ближе к Геенне, чем обычный человек. Зрячие не демоны, но люди с силой, что родом из мира демонов. Поэтому вчера ты смогла меня призвать. Имея доступ к обоим мирам, зрячие иногда могут и без ритуалов вызывать демонов. Также могут говорить с демонами.— Львенок говорил довольно глубоким голосом, и когда закончил небольшой рассказ, окинул взглядом ребенка, оценивая, не много ли для детской психики. Малышка же сидела и всё это время, словно детальки пазла раскладывая новые данные о устройстве этого мира. Что-то стало понятнее, что-то вызвало больше вопросов. Но в основном природная любознательность брала своё. — И ты тоже демон. Как те монстры? — Девочка говорила очень тихо, в надежде, что услышит только ее странный собеседник, но не остальные домочадцы. — Демон. — Зверь кивнул в подтверждение слов. — Мой род львов-стражей довольно распространен. Меня зовут Натс, мне триста восемьдесят шесть лет и теперь я твой фамильяр и хранитель. Это моя первая форма, пребывание в Ассии требует сил, давненько меня не призывали. — Он странно вздохнул и потянулся будто разминая затекшие мышцы. — Теперь представьтесь и вы, юная леди. — Животное снова село и довольно подняло мордочку к свету. Он выглядел как солнечный котенок, но никак не был похож на демонического льва. Внешность обманчива? — Меня зовут Тсунаёши. Мне четыре. — Она подобралась, но глядя на тепло, которым её собеседник был пропитан, снова стала собой и улыбнулась, протягивая ладошку. — Будем дружить? Лев поднялся на все лапы и сделал несколько шагов навстречу. Он лбом упёрся в раскрытую ладонь, признавая малышку своим новым хозяином. Так установилась первая в жизни юной Тсунаёши связь с фамильяром.