чабрец и можжевельник

Парень устало откинулся спиной на дерево, счастливо наблюдая, как сестра скачет в речке с огромными львом и псом. Он улыбнулся когда девочка подмигнула ему звонко рассмеявшись. Фамильяры вычищали тяжелую шерсть и игрались в потоках воды, поднимая на свет хрустальные капли. Среди демонов, закатав штаны по колено и рукава по локоть, брызгалась во всех экзорцистка. Шура умиротворенно болтала с Юкио и изредка грозилась пустить ток по воде, когда сестра плескала в нее. Форменные плащи всех троих, как и громоздкое оружие. валялись в одной куче сбоку от пледа, на котором находилась коробочка с парой сэндвичей и бутылки с водой. Закончив терроризировать всех возможностью оказаться промокшими, девочка выбралась к семье, и стряхнув влагу с рук натянула ботинки. Она плюхнулась на покрывало и уставилась на двоих. — Чего такой кислый? — Тсуна кивнула брату. который задумчиво смотрел на водную гладь, что шла рябью от действий фамильяров. — Да никак не могу понять, что теперь… — Он поднял взгляд на сестер и неловко приподнял уголки губ в подобии улыбки, но хвост так и остался нервно подрагивать. — Ты все о Рине беспокоишься? — Савада приподняла бровь и принялась пить из бутылки, от чего пластик щелкнул под пальцами. — Да ладно тебе. — Киригакура хлопнула по спине брата. — Я была со стариком в Ватикане и он так заткнул этого лысого, что даже я немного подвисла. Да и в конце концов, совет никогда не поддерживал решение бывшего паладина, так что все прошло довольно мирно. — Тсуна уставилась на девушку, и та даже развела руками буквально говоря «ага, сама не сразу глазам поверила» — Вот и когда он все успевает? Я только к Варии съездила, а он уже умял ситуацию с пробуждением пламени сатаны. — Девочка, насупившись, пробубнила в сторону, наблюдая как демоны вылазят из реки. — Кстати как они там? Мы давно не виделись, только Ску летом. — Парень потянулся за едой интересуясь. — Да обычно: шум, гам, замок чистить пришлось, аура тяжелая. А самое тупое, я узнала что завтра к моему братцу приезжает репетитор-киллер, Аркобалено. Короче, папочка явно будет тянуть лыбу счастливой семейки, так что сегодня последний мирный денек. — Она мотала одной рукой в воздухе в такт словам, а другой рылась в рюкзаке. — Он уже звонил? — Киригакура говорила с набитым ртом, из-за чего Окумура деланно строго на нее глянул. — Неа, сегодня скорее всего, — Тсуна достала щетку для шерсти и принялась вычесывать шкуру льва. Натс громко и тяжело размурчался, зажмурив глаза. Полянку заливали чистые солнечные лучи и теплый, но свежий от воды ветерок подхватывал волосы. Они наслаждались тихой атмосферой и запоминали каждое движение, ведь в трудную минуту именно эти воспоминания не позволят сдаться. Забота друг о друге и поддержка резонировали в воздухе. Они семья, кем бы ни были их родители, ведь их отец Фуджимото, не кто либо еще. Сложности будут и скоро, Рин повелся на провокацию Амаймона и обнажил курикару на глазах остальных эксваеров, Тсуне придется вернуться в родной-чужой дом к маме и брату. Но они справятся просто потому, что иначе не умеют. Эти дети знают, как выживать, и научились жить благодаря друг другу. Тсуна с зевком устроила голову на коленях брата, а Натс котом свернулся у нее под боком. Безопасность и возможность расслабиться после недолгой, но напряженной разлуки, разморила подростков и они быстро задремали. Киригакура только мягко улыбнулась, достала папку с гербом Ватикана и устроилась поближе. Спустя половину бумаг девушка тихо зверела и материла совет на минимум трех языках. На нее свалили много работы, и не самой благодарной. Но как бы она ни казалась безалаберной пивопийцей, звания высшего первого ранга за просто так не дают, и она качественно выполняла все обязанности. Хоть и периодически над головой начинали коротить зеленые искры, как к концу этой папки. — Ох! Киригакура-сан! Вы не видели Саваду-сан и Окуму… Оу… — Рензо влетел на полянку сначала замечая девушку, а после уже остальных. — Да тихо ты! Что случилось? — Шура зашипела на розововолосого и окинула взглядом не разлей вода троицу и Рина, от которого держались за четыре шага. — У нас урок демонической анатомии был, но Савады-сан не было, а сейчас фармакология и Окумура-сан тоже не пришел. Вот мы и подумали, вдруг что случилось. — Шима понял с первого раза и говорил уже вполголоса, но все же странно поглядывая на преподавателей. Киригакура округлила глаза и сразу посмотрела на часы, она совсем заработалась и не уследила за временем. Девушка опустила руку на плечо сестре, и та сразу же проснулась, вздрогнув. Переливистая мелодия души Юкио, Шуры и Рина успокоили выработанную годами и инстинктом самосохранения привычку подскакивать и действовать по принципу бей-беги и она с тягучим зевком перекатилась на другой бок, утыкаясь носом в самый низ живота брата. Резкий контраст ибериса, шиповника и бальзамина, что источала ее семья, окутал рецепторы и она снова начала засыпать, все же две недели в режиме три часа сна на двое суток очень вымотали девочку. Конекомару стремительно покраснел от одного взгляда на то, как теперь лежали их уважаемые учителя, Бон так и застыл с невысказанной фразой, а Рензо, недавно узнавший, что его крутая преподша всего на два года младше, отчаянно хотел оказаться на месте Юкио. Только Рин и Шура наблюдали за троицей с усмешкой. Окумура открыл глаза и потер их, прогоняя остатки сна. Он заметил учеников и то, как они сторонились брата, неприятно кольнуло, также заметил гербовую папку на коленях Киригакуры и как ее хвост стал пушистым и объемнее раза в два. Поэтому, как только она виновато рассказала, что забыла их разбудить, он ничуть не был зол. Парень аккуратно потряс Тсуну за плечо и полностью разбудил. Когда девочка узнала о том, что ее урока уже не будет, она пожала плечами и попыталась снова лечь спать на брате. Но тот остался непреклонен и поэтому она потащилась за всеми в корпус. Но по дороге все равно откровенно дрыхла на плече Юкио, который потом перевесил ее на другого Окумуру. Савада даже особо против не была, но вот остальные ученики встрепенулись и думали, как бы обезопасить девочку. Сейчас она теряла статус первоклассной экзорцистки и инстинкты требовали защищать младших. Головой они понимали, что еще пол года назад она буквально размазала Сугуро, но все равно сильно встревожились. Когда Савада уже просто шла и болтала с Рином, а не отвисала сонным мешком на его руке Рензо аккуратно приостановил ее, позволяя сыну сатаны идти вперёд вместе с братом и Киригакурой. Тсуна заметила как слегка потускнела душа Окумуры, печальная обида на собственное происхождение заполняла парня. — Ты что-то хотел? — Она перевела задумчивый взгляд на ученика. — Да, Савада-сан... — Подросток совсем не знал как правильно сказать о произошедшем и немного мялся. — Брось ты, просто Тсуна. — Ее почти физически перекосило от «любимой» фамилии. Сейчас она как никто разделяла желание Рина отречься от собственных корней. — Да, хорошо, в общем, пока вас не было, мы ходили в лес. — Рензо решил зайти издалека и аккуратно оповестить о том, что оба брата дети сатаны. Но даже природно подвешенный язык немного пасовал перед девушкой, которой нужно сказать, что парень на котором она спала, и после мило болтала, очень опасен. — Ты про испытание ёкаями фонарями? Да, я в курсе, сама хотела с вами пойти. — Девочка отвела взгляд от собеседника и пнула камешек. — Я о нем как раз и хотел сказать, видите ли в чем дело... — Он неловко заламывал пальцы и растягивал слова словно виноватый. — Ты же прошел? Не собираешься же у меня о пересдаче просить? — Тсуна окинула цепким взглядом Рензо, и тот совсем замер. Парень не знал как теперь рассказать, какими словами и только кивнул. — Он пытается сказать, что на испытании кое-что случилось. — Бон пришел на помощь другу и вклинился в разговор. Теперь они шли четверкой. На слова же девочка только приподняла бровь. — Рин. Он оказался обладателем синего пламени и чуть не сжег нас всех. Он сын сатаны. — Сугуро почти выплюнул последнее предложение. — Во первых я знаю обо всем, что происходит на испытаниях, и об этом тоже. — Она остановилась перед парнями и строго на них глянула. — Во вторых, он не сжег бы вас. — Ее уверенность была даже подозрительной, а в глазах почти читалось «попробовал бы он опозорить своего учителя». — В третьих — и что с того? Не всем с родителями повезло, знаете ли. — На последних словах ее голос почти потух и она прикусила губу. Выдающаяся экзорцистка сочла их позицию недостойной, она развернулась и догнала свою семью, не желая слушать гадости в их сторону. А парни так и остались с новыми мыслями в голове. Ведь и правда, Рина даже не было, когда произошла синяя ночь.

***

— Для очистки тонкой земли используется полынь с сосновой смолой. На убывающей луне нужно применять в виде курений. Также можно использовать и для очистки от скверны, но гранаты со святой водой и молитвы тут эффективнее и быстрее. — Юкио поправил очки глядя на класс. — На этом с очищающими травами все. Короткий блок боевых и вернемся к целебным. В первую очередь вам нужно запомнить зверобой. Его собирают на Ивана Купала и используют в любом виде. Также он действует на любую нечисть. — Он указал на веточки растения и выдержал паузу. Тсуна так и улеглась досыпать, казалось эта девочка впала в анабиоз, а не устала. Киригакура рядом тихо шипела на бумаги из Ватикана и монотонно скрипела ручкой. Как ни странно, явившиеся на урок девушки не срывали его и почти не отсвечивали на задней парте. Только отдохнувший Натс расхаживал по столам и иногда скидывал карандаши. — Дальше лаванда. Ее запах отпугивает фамильяров и призванных демонов. Дата сбора не имеет значения. Применение: масло и курения. Следующая трава… — Чабрец! — Тсуна резко вскинула голову от удушливого запаха и принялась озираться по сторонам. -…чертополох — Юкио поднял голову и заметил сестер в напряжении, готовыми выхватить оружие. — Что? — У нас гости. Незванные. — Тсуна резко открыла окно и выпрыгнула из него. Первый этаж, но выглядело все равно не очень безопасно. На поляне Каору дрался сам с собой, а Мефисто срочно латал барьер. Все сразу же последовали за девочкой. — Какого… — Рин был очень красноречив, но впрочем, этот вопрос волновал почти всех. — Допельгангер. — Юкио замер и почти без голоса на одном выдохе произнес. Напарница только кивнула. — Но как? — Киригакура уже доставала катану. — Убью Самаэля! — Савада глухо рыкнула с потемневшими глазами. — У него была только одна задача: держать барьер. — Потом. Сначала гостя встретить надо бы. По всем правилам. — Окумура клыкасто оскалился и по радужке прокатился синий огонек. Напарница разделяла жажду боя и зеркально отражала милую улыбку брата. — Шура, закрой всех от считывания, лучше грозой. Юкио, блокируй, как при атаках иллюзионистов, так он не сможет скопировать ничего, кроме внешности. Черти руну, я отвлеку. — Тсуна обнажила хищно сверкнувший на солнце меч и еще раз оглянулась, оценивая обстановку. Она весело подмигнула растерянным эксваерам за зеленой потрескивающей стеной. Ученики хотели помочь, но неожиданность нападения вводила в ступор. — Будь осторожна. — Окумура выхватил пистолеты, снимая предохранители. — И тебе не сдохнуть. — Савада серьезно кивнула. Их предплечья легко стукнулись на удачу, и подростки двинулись в разные стороны. От одного кивка хозяйки Натс сразу последовал за Юкио, принимая полную форму на ходу. Ученики, видевшие с Тсуной постоянно какого-то кота, были очень удивлены огромным величественным зверем. Через два шага и короткую фразу призыва рядом с Окумурой появился черный пес размером со льва, с жуткими красными глазами. Они пошли по дуге. Савада же встала за спиной лже-Каору и махнула настоящему, который уже из последних сил сдерживал фактически себя же. Девочка резко рванула вперед, обжигая сталью бок демона и хватая Тсубаки за руку, она отшвырнула учителя в сторону барьера Киригакуры. Ее глаза быстро загорелись азартом, когда она увидела злую себя с серебрянным мечом, на котором пылают руны. Но также ее глаза быстро заметили, как почти тенями вокруг три силуэта начали чертить сложные символы. Первый раз клинки сошлись с оглушающим лязгом под глухие выстрелы. Металл срывался в атаку с невероятной скоростью. Четкие, выученные движения направляли оружие в слабые места, целились по жизненно важным точкам. В схватке сошлись будто два титана, но на самом деле просто профессионалы своего дела. Не зря же она ученица Киригакуры и Суперби. Наблюдающие уже не знали с какой стороны демон, а с какой их преподавательница, и сильно переживали оставаясь наблюдателями. Но вот зато демон понял, что его отвлекают, и старался атаковать Юкио. Но разве же кто-то позволит. Савада сильно задевает Допельгангера, когда тот переводит внимание на брата и почти срезает кусок плоти на боку. Сквозь рану просвечивают ребра, а двор наполняет хрип раненой нечисти. В экзорцистку летит кинжал, от которого она успешно уворачивается, но второй уже вспарывает руку, от чего она матерится сквозь зубы. Она отбивает очередную атаку и увеличивает дистанцию. Слишком высокая скорость боя изматывает и так уставшее тело. В минутной задержке она успевает заговорить знаки на коротком клинке и рвется в нападение. Меч в правой руке, готовый рубануть, только отвлекает от лезвия в левой. Экзорцистка метнула кинжал, и тот неумолимо впился точно в глазное яблоко нечисти. Рев. Вой. Треск. Рычание смешивается с запахом гнили. Допельгангер скинул личину Тсуны и теперь стоял ужасный монстр буро-красного цвета с мышцами без кожи, клыками в три ряда и огромными когтями. Из впадины, где находился бы правый глаз, будь он у демона вообще, торчала рукоять, а плоть стремительно чернела и разрушалась, словно разъедаемая кислотой. Девочка на секунду застывает и видит как Юкио подобрался слишком близко, последний символ должен находится под ними. Нечисть замахивается и когтями разрывает живот парня. В тот же момент волна сильнейшего небесного пламени выкидывает всех кроме Тсуны и демона за пределы рунного круга. На лбу раскрывается оранжевый лепесток, а руки охватывает огонь, что спускается ниже и покрывает меч. Окумура отлетает на землю на спину и понимает, что из-за толчка пламени его задело по касательной, а не выпотрошило, словно пиньяту. Но теперь там Тсуна, одна. Экзорцистка опускает лезвие вниз, как при стычке с Рахом, и юрко маневрируя вырезает последний знак. Она раскаляет все внутри небесного кольца и разгоняется, чтобы выпрыгнуть, но ее сбивает с ног нечисть. Острые зубы прокусывают плечо, а сама девочка спиной скользит почти к краю барьера. Она быстро вонзает нож меж распоротых ребер и тяжелой подошвой отбивается, заставляя Допельгангера потерять равновесие. Мечница выскакивает из кольца, и по линиям от радиуса к центру начинает разгораться пламя неба. Демон плавится в ловушке с дикими криками, он обезумевшим зверем кидается на стену, скребет ее когтями, роет землю, пока не сгорает окончательно. Савада поднимается на ноги и уверенным шагом ступает на тлеющую печать и забирает свое оружие из кучи пепла. Пройдя дальше по прямой, она оказывается у грозового барьера который почти рассеялся. — Ты как? — Юкио обеспокоенно смотрит на то, как напарница зажимает рукой правое плечо, которое превратилось в месиво из-за трех рядов зубов, но при этом не выпускает меча. — В норме, Натсу сдамся — подлатает. — Тсуна стряхнула кровь с ладони и заметила как ею пропитана вся одежда уже даже ниже локтя, а тонкая струйка катится по пальцам на лезвие. — Зато теперь можете практиковаться в очистке от скверны сколько влезет... — Она беззлобно окинула взглядом опешивших от впечатлений эксваеров и почуяла тонкую смесь чабреца с можжевельником. Не как у ее семьи, нелюбимую смесь. — Ох, Тсу-чан, Юки-чан, как хорошо, что вы разобрались с этим недоразумением. — Мефисто хлопнул в ладоши и немного посерьезнел. — Но вот скрывать от меня пламя... Как нехорошо с вашей стороны, юная леди. — Окумура был готов сорваться удерживать сестру, но она оказалась быстрее. — Самаэль! — Савада прорычала имя ректора наставляя на него освященный меч запылавший символами так ярко, что глаза слезились. — Единственной твоей задачей был гребанный барьер! Я даже не просила помощи в теории пламени, все сделала. От тебя требовалось только одно! Прибью! — Она резонировала праведным гневом, и не будь столь смертоносна, была бы даже притягательно красива. Но сейчас Эксваеры отшатнулись, впервые увидев разъяренную девушку, что всерьез наставила оружие на ректора. И самое страшное, что возжелай она того, даже Фель мог бы оказаться мертв. — Давай ты уберешь эту штуковину и мы спокойно все обсудим. — Демон сделал шаг назад и примирительно развел руками нервно поглядывая на острие. — Ну уж нет. Сегодня я из тебя точно канапешки сделаю! Последний, черт возьми спокойный денек! — Она опасно близко махнула металлом. Брат схватил ее за запястье удерживая от опрометчивых поступков. Но девочка только выбивалась и кричала, как ей уже осточертел этот клоун. Она не замечала слов Юкио, и правда даже не особо желала навредить Самаэлю. Ее злил испорченный выходной и то, что он последний. Экзорцистка неловко дергает рукой и сталь прикасается к коже Окумуры. Он тихо вскрикивает от острой боли, приносимой освященным противодемоническим оружием. Зрачки девочки в ужасе затапливают радужку и она безвольно выпускает меч из руки роняя его на землю. Она ранила Юкио. — Прости пожалуйста. — Мечница обхватывает ладонями запястье с чернеющим ожогом и сбивчиво шепчет извинения. Ее охватывала вина, и вкупе со всей усталостью, нервозностью и волнением о возвращении, даже закаленная подростковая психика не справлялась. — Все в порядке. — Юкио только проводит по ее голове здоровой рукой успокаивая. Он знал, как сложно приходится сестре, и прожигающая боль была не особо значима на этом фоне. Мефисто же с ужасом пялится на рану, и его почти бьет дрожь. Демоны очень чувствительны к подобному оружию, тем более чистокровные, как сам Фауст. — Давай только ректора ты убивать не будешь. Ну, хотя бы в этот раз. — Фель театрально вскинул брови и прижал руку к сердцу, но все же кивнул Окумуре и пошел к Киригакуре разбираться с свидетелями стычки и без пяти минут нервного срыва.