Innuendo

      Пак Ёндже ненавидит автобусы. С самого утра ему посчастливилось опоздать на свой единственный 136-й. Он прикрывает лицо от солнца, образуя козырёк, и смотрит, как 136-й скрывается за углом улицы. Ещё и кофе на руку расплескал. Пак глядит на часы и, не долго думая, вызывает такси. В конце концов, он не так долго работает на полицию Сеула, так что любое опоздание может сказаться на репутации совсем молодого полицейского. Он никогда не пользовался особой популярностью в участке из-за слишком юного возраста, хоть и был по званию практически выше всех. Пак благодарит таксиста, расплачивается и выходит, выбрасывая стаканчик с остывшим эспрессо в урну.  — Как дела, Чхве? С делом Кима разобрался? — Ёндже ловко ныряет между столов коллег, бросая пальто на спинку стула. Сейчас ранняя осень, но Пак такой мерзляк, что вынужден кутаться в пальто даже в +20. К тому же чёрное классическое пальто удачно добавляет возраста.  — Ещё нет, старший инспектор. Ли ещё не принёс результаты экспертизы, ждём с минуты на минуту. — Пак кивает, загибает рукава рубашки и запускает свой компьютер. Он косится на стопку нераскрытых дел, что мирно поджидают его на краю стола.  — Старший инспектор Пак… — Ёндже поднимает голову и ищет источник звука, мотая головой из стороны в сторону. Помощник полицейского стоит с другой стороны его стола и переминается с ноги на ногу. — Генерал просил передать вам ещё одно дело. — Пак поджимает губы и кивает, принимая ещё одну папку с бумагами. — Он сказал незамедлительно взяться за него.  — А что за дело, почему так срочно? — Ёндже открывает папку и пролистывает пару листов. Информации совсем мало, а то что есть — по большей части экспертизы. Нет даже показаний.  — Это дело организации Need the speed. — Пак молча продолжает листать пару страниц, поджимает губы, но потом поднимает голову, замечая гробовую тишину.  — Need the speed? Слышал его закрыли. Появились новые показания? — Старший полицейский Кан приподнимает бровь, и все ободряюще кивают.  — Нет. Вчера мы узнали, что организации восстановила все свои аккаунты и готовится ко второму квесту. Генерал настаивает на том, чтобы именно вы взялись за это дело. И незамедлительно, старший инспектор Пак. — Ёндже хмурится, оглядывая своих коллег. Все они внезапно выглядят встревоженными и тихо поглядывают на Пака.  — Неужели нас ждёт второй круг этого ада? Я слышал в прошлый раз погибло около сотни человек. Чёрт возьми, неужели всё по-новой… — Пак слышит тихое мычание сбоку, один из полицейский кладёт голову на стол и тихо скулит. Он оборачивается к помощнику полицейского и благодарит его за доставленное сообщение.  — Могу я узнать почему генерал доверил дело именно мне? — Пак стучит тупым концом ручки по столу. У него дел нераскрытых выше головы, сейчас он просто должен бросить всё и взяться за одно единственное, на которое и информации-то толком не нарыто.  — Ознакомьтесь с делом, инспектор Пак. Я уверен у вас не останется вопросов. — он удаляется, совсем тихо прикрывая дверь. Ёндже остаётся только громко вздохнуть и снова открыть папку, чтобы перечитать те несколько страниц, с которыми он мельком ознакомился пару минут назад.

***

 — Почему ты так резко передумал, сынок? — Чонгук перестаёт складывать вещи в дорожную сумку, поворачивается и видит, что мать с тревогой смотрит на него, опёршись на косяк и сложив руки на груди.  — Эм, не знаю. Просто подумал, что это будет полезно. В последнее время я мало времени уделял математике, так что не совсем понял многие темы. — Чонгук и сам не понимает, где научился так врать. Так убедительно врать. — он продолжает складывать вещи, но мать подходит сзади и крепко обнимает его со спины. Чон прикрывает глаза и кладёт руки поверх тёплых рук матери.  — Обещай, что будешь звонить каждый день. — тихо хихикает она. Чонгук фыркает и улыбается уголком губ.  — Мам, я не маленький. Зачем это? — возражает он.  — Ничего не хочу знать! Каждый день, Чон Чонгук, иначе я сама явлюсь туда и заберу домой, понял? — они оба замолкают на какое-то время.  — Ладно, мам. Не волнуйся. Буду звонить каждый день. — обещает Чонгук и разворачивается в объятьях матери. На её губах играет лёгкая улыбка, она ерошит волосы сына своей тёплой рукой, а затем смахивает чёлку с его лба.  — Хорошей дороги, Чонгуки. — она бережно обнимает его, поглаживая по спине, и Чонгуку вдруг становится так противно от себя самого, от своего вранья. Он прикрывает глаза и делает глубокий вдох, считает до пяти, чтобы не расплакаться, но его руки по-прежнему дрожат.       Так надо, мам. Так надо.

***

      Мать недолго прощается с ним, а затем кивает в сторону машины, что поджидает не так далеко. Это машина Чимина, но матери знать об этом совсем необязательно. Он машет ей ещё раз, а затем закидывать сумку на заднее сиденье и прыгает внутрь. Чимин кивает на ремень безопасности. На нём тёмные очки и полурастёгнутая рубашка, на что Чонгук сразу же обращет внимание. Чимин поворачивает ключ и мягко выворачивает руль, пока Чонгук также выглядывает в окно, провожая мать взглядом.  — Сколько тебе? — до этого никто не интересовался его возрастом.  — Девятнадцать. — спокойно отвечает Чон.  — Ва-а-а-у. — долго тянет Пак, посмеиваясь сам себе под нос. Чонгук замечает, что они выезжают на автостраду. Живёт он далеко не в центре, так что добираться прилично. Какое-то время они едут в тишине, да и Чонгук не особо жаждет диалогов. Он открывает окно и наслаждается ветром, что мягко треплет его волосы.  — Вот знаешь, что мне искренне интересно… — начинает вдруг Чонгук, он прикрывает окно и ловит на себе заинтересованный взгляд Пака. Но Чимин не раздражён, он естественен и максимально расслаблен. Сероволосый лишь пожимает плечами. — Зачем тебе всё это надо? — Чонгук спрашивает прямо, но Пак почему-то молчит, тогда он вдруг резко продолжает. — Мне нужны деньги, чтобы выплатить долг, Намджун и Хосок собираются оплатить учёбу. Юнги… похоже тоже нужны деньги, ну или… просто амбиции. Тэхён собирается позлить отца, но то…  — Ну и я заодно. — прерывает его Пак. Чонгук закусывает губу и хмурится, смотрит на мягкий профиль Чимин и его лёгкую улыбку.  — Что?  — Ну позлить отца. — Чимин смеётся, и Чонгук не может сдержать свой смех. Пак кажется ему единственным, с кем он сможет поладить.  — Почему? — Чон облизывает сухие губы, всё никак не унимаясь. Чимин громко демонстративно вздыхает, пережёвывает жвачку, а затем выплёвывает её в окно. — Он отправил меня в Италию, когда мне было двенадцать. Против моей воли. В 16 перестал на какое-то время посылать деньги, когда я признался в своей ориентации. Так что я буквально жил на улице около года. Потом против моей воли засунул на юридический факультет. А ещё он коп. Так что… — Чимин мягко выворачивает руль, а затем тормозит на светофоре и поворачивается к Чону. — Почему бы его немного не побесить. Он вообще не в курсе, что я играю. Но когда я заработаю денег и окажусь в самой перспективной компании, смогу швырнуть все его деньги ему же в лицо.  — Значит месть богатых детишек? — Чонгук только ухмыляется.  — Выходит, что так.  — Они ещё долго едут молча, но Чонгук начинает встревоженно бегать глазами по улицам Сеула, как будто прощаясь с ними. Чем дальше он от дома, тем тревожнее становится. Чон никогда не был трусом, он и нерешительным никогда не был, но непонятное грызущее чувство внизу живота сильно его тревожит.  — Сегодня вечером мы заселимся в номера, которые предоставляют организаторы, проживать можно исключительно в них. Мы с Хосоком выедем в шесть, вы с Тэ в половину шестого. — Чонгук приоткрывает рот, чтобы спросить. — Тэ настоял, что ему нужен хакер, так что вы в одной команде. У нас будет по два телефона на каждого, чтобы мы легко могли перезваниваться. Как только задание первого этапа будет известно, каждый телефон начнет отслеживаться. Местоположение, звонки, сообщения, абсолютно всё. Так что своим особо не пользуйся. — Чонгук кивает.  — Сколько дают времени на каждый этап? — интересуется Чон.  — Всегда по-разному. Чем дальше проходишь, тем сложнее задание и больше времени.  — Кто выиграл в прошлом году?  — Команда айтишников. Изначально их было шесть, но до финала добрался только один.  — Какие примерно задания?  — Этого никто не знает. Строго засекречено. Задания никто не может узнать, поскольку Need the speed организация, у которой нет единого офиса. Сотрудники разбросаны по всему миру, так что невозможно вычислить на каком сервере нужные доки. Игра абсолютно честная, так что и мы должны соблюдать все правила. — Чонгук снова кивает.       Примерно через сорок минут они добираются до уже знакомого здания, так называемого офиса. Чимин открывает дверь своим ключом, через пару минут они уже оба оказываются в лифте.  — Мне стоит доверять Тэхёну? — Чонгук вообще не понимает, почему его голос звучит в полной тишине лифта так резко. Он не знает почему спрашивает, но уверен, что Чимин ответит ему честно, так как на самом деле думает. Пак складывает руки в карманы, когда дверь лифта открывается, и они оба выходят.  — У тебя особо нет выбора. В этой игре не победить в одиночку. — Чонгук закусывает губу, Чимин любезно пропускает его внутрь своей роскошной квартиры. На этот раз в ней тихо и прохладно.       Чонгук стягивает кроссовки, невольно бросая взгляд на стену с картиной напротив, к которой вчера прижимал старшего. Чонгук не помнит, когда в последний раз его накрывало такой чистой яростью, но вчера он был готов едва не задушить Кима. Ещё бы секунда и его рука могла соскользнуть с плеча на шею. Длинную и смуглую. Чонгук представляет, как дёрнулся бы его кадык, как наглая усмешка исчезла бы с красивого лица, уступив место чистому животному страху. Как Чонгук наклонился бы ближе, к самому уху, чтобы почувствовать сладкий запах и услышать хрипы, почувствовать, как руки Кима царапают его, но он всё никак не может освободиться. Это желание кроет обоих с головой. Чонгук боится этого желания. Он сглатывает, прикрывает глаза и поскорее отворачивается от стены. Чимин уходит на кухню, кивая Чону на дверь в кабинет. В кабинете как всегда не пусто.  — Если что используйте наушники, в номерах может быть прослушка. — Чонгук тихо прокрадывается внутрь, здоровается со своими хёнами и плюхается на диван, устремляя свой взгляд на Тэхёна, который пялится на него и приподнимает бровь. Чон хватает стакан с газировкой и делает несколько коротких глотков.  — Чонгуки-и-и. — тянет Хосок, кладёт руку на плечо, но младший её смахивает, не отрываясь от стакана. — Будешь скучать по своим хёнам? Не сильно грусти, будем созваниваться каждый день. — Хосок заливается смехом, треплет Чонгука по волосам, на этот раз у брюнета нет возможности ловко увернуться. Он видит, как улыбается Намджун, а Тэхён лишь фыркает, закатывая глаза.  — Так, разбирайте телефоны. — Юнги выходит в центр комнаты с небольшой коробкой и высыпает несколько телефонов на стол. Все они из прошлого века, исключительно для связи. — У них мощная батарея и практически нельзя отследить, так что связываемся только по ним. И не потеряйте! —       Чонгук берёт в руки один из них, осматривает, а затем суёт в карман лёгкой куртки, плюхается обратно на диван, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Этой ночью он практически не спал, да и сегодня скорее всего не сможет. Он вынужден будет делить один номер с Тэхёном, вообще не представляя, как они будут взаимодействовать всё это время. Тэхён выглядит расслабленным в своей свободной белой рубашке и с кепкой на голове, которая прикрывает половину лица. Может он не хочет, чтобы Чонгук видел его глаза, или что он бессовестно пялится в ответ, ну или банально скрывает синяки под глазами — последствия бессонной ночи.  — Нервничаешь? — Намджун подходит чуть ближе и кидает Чону на колени наушники.  — С чего бы это? — младший шикает, принимаясь распутывать узлы на проводах, чтобы хоть как-то занять руки.  — Болтаешь ногой, губы искусаны. — Чонгук молчит, когда Нам садится рядом, а Тэхён наоборот уходит куда-то ближе к компьютерам. — Мама легко отпустила? — Намджун поправляет кепку, он видимо один об этом не позаботился. Чонгук не позаботился даже о том, чтобы скрыть синяки под глазами.  — Думал будет сложнее её уговорить, но математика — святое. — Чонгук смущённо улыбается, когда хёны начинают смеяться и тихонько одобряюще похлопывать его по плечу.       Младшему внезапно становится совсем не до смеха, он замечает Чимина, который садится рядом с ними, Хосок и Намджун сразу переключают внимание на него, здороваются и расспрашивают о чём-то. Чонгук делает ещё один глоток, но на это раз чего покрепче и его начинает тошнить. Противное режущее чувство в животе смешивается с алкоголем и даёт обратную реакцию, от которой Чон едва не ноет. Его накрывает какая-то странная паника, ладони начинают потеть. Он вроде и понимает, что это просто волнение, стыд из-за того, что ему приходится много врать, страх неизвестности, но всё равно чертовски пугает.  — Я принесу ещё выпить. — тихо шепчет он, и поднимается с дивана. Хосок поджимает губы, кивает и возвращается к разговору с Чимином.       Чонгук идёт в ванную, чтобы сполоснуть лицо и рот. Он долго смотрит на своё лицо в отражении. Испуганное, серое, с кругами под глазами чернее тучи, капельками пота на лбу. Он сглатывает и ещё раз промокает лицо мокрыми ладонями, затем вытирает бумажным полотенцем.  — Ёбаный трус. — ругается он про себя, закидывает голову назад и сглатывает, даёт себя пару секунд, чтобы успокоиться.       Когда сердцебиение затихает и тревога уходит, он идёт на кухню, чтобы захватить выпивку. Чон осматривает шикарный гарнитур, люстру, засматривается на вид из окна и только потом подходит к холодильнику, заглядывая внутрь. Здесь практически одна выпивка, но Чонгук долго не думает, хватает первую попавшуюся бутылку и захлопывает дверцу. Он долго ищет штопор.  — Ты в порядке? — Чонгук пугается, ему не нужно смотреть на лицо, чтобы понять, кто стоит за его спиной. Чон находит штопор в одном из ящиков и принимается за бутылку.  — А почему должен быть не? — он смотрит из-под чёлки, когда Тэхён обходит стол и становится напротив, смотрит какое-то время, а затем идёт к холодильнику и достаёт другую бутылку.  — Не знаю, просто выглядишь… помятым. — Ким ухмыляется и забирает штопор из чонгуковых рук, чтобы открыть свою бутылку. — Я знаю, что тебе хреново. Это твоё первое дело после перерыва… и ты вроде как не особо хочешь ввязываться в это.  — Это мне решать, ввязываться или нет. — Чонгук зло смотрит на него. Тэхён затихает, закусывает губу и убирает штопор в сторону, наливает вино в бокал.  — Знаю. Решил накидаться, потому что боишься? — Чонгук наконец смотрит Тэхёну прямо в глаза. Старший делает маленький глоток, облизывая влажные губы.  — Закрой рот. — Чонгук груб, и он знает это. Желваки на его лице снова опасно играют, и он едва подавляет ярость. Он Чонгук боится? Чонгуку блять нечего бояться, уже нечего и не сейчас. Единственный его страх — сраные кредиты, страх, что мать не сможет выплатить счета за дом, что они окажутся на улице. Это страх. А то что он испытывает сейчас скорее лёгкий мандраж, предвкушение. Долбаное желание поскорее начать и поскорее закончить.  — Бояться нормально. Просто возьми себя в руки. Расслабься, не трусь и всё пройдёт хорошо. — Тэхён широко улыбается, подмигивая Чонгуку, но Чонгук окончательно взрывается.  — Не трусь? Это блять мне говорит человек, который не может всё высказать своему ебанутому отцу, поэтому проворачивает шалости как пятилетний ребёнок. Ты говоришь мне не трусить, Ким Тэхён? Ты ёбаный трус и лицемер. Думаешь, можешь указывать мне, что делать? — Тэхён застывает на месте, тяжело вздыхая. Его глаза бегаю в панике по лицу Чонгука, а губы складываются в недоумённую «о». Они молчат некоторое время, Чонгук тяжело дышит и прожигает своим тяжёлым взглядом дыру в лице Кима. Светловолосый молчит, закусывая губу и тихонько покачивает головой. На его лице младший явно видит обиду, и что-то внутри Чона ломается, он громко выдыхает и потирает глаза.  — Блять. — первый оживает Чонгук. Он надавливает на переносицу, чтобы сфокусировать зрение, тихо шипит себе под нос. — Прости. Я не хотел…  — Нет! — Ким резко его прерывает. Он берёт стакан со стола и серьёзно смотрит на младшего. — Всё так. Тебе не за что извиняться. — он разворачивается и уходит обратно в кабинет.       Чонгук долго трёт лицо руками, а потом шумно выдыхает, опираясь руками о столешницу. Кажется, они всё-таки никогда не поладят. Чонгуку неприятно, некомфортно и его преследует чертовски странное желание ещё раз извиниться перед Кимом. Какого-то блять чёрта.

***

      Чимин бросает ключи в руки Юнги, и тот, подмигивая, быстро заползает внутрь. Чонгук перекладывает свою сумку в другую машину, и наблюдает за тем, как тоже самое делает Тэхён.  — Ну что, готовы надрать всем задницы и стать несметно богатыми, а? — Хосок натягивает солнечные очки, кладёт руки на плечи Чонгуку и Намджуну, с улыбкой смотрит то на одного, то на другого.  — Да, надеюсь всё пройдёт гладко. — в голосе Намджуна явная тревога. Чонгук суёт руки в карманы куртки и вздрагивает от резкого порыва ветра.  — Всё итак пройдёт гладко. Главное, чтобы эти двое не поубивали друг друга. Чонгуки, будь повежливее. — Чон треплет младшего по волосам, как и всегда это делает, желая приободрить. Чонгук лишь наблюдает за Кимом, который уже забирается на заднее сиденье чиминовой машины.  — Не обещаю, хён. — пожимает плечами младший. — Пора ехать. — он освобождается от хватки, натягивает бини чуть пониже, чтобы скрыть обветренные уши.  — Да, точно. Каждый день на созвоне, помнишь? — Намджун кивает Юнги, который начинает поторапливать.  — Помню. И блять Хосок не ставь телефон на беззвучный, а то потом опять будешь ныть. — хмыкает Чонгук, он открывает дверь и уже почти готов юркнуть внутрь.  — Я не знаю даже как включить ту доходягу, что дал Юнги. Но ради тебя постараюсь разобраться. На связи, Чонгуки. Береги себя. — Хосок и Намджун в последний раз машут ему.  — До связи, парни.       С Тэхёном они едут молча, лишь иногда обмениваясь парой фраз с Юнги. Чонгук приоткрывает окно, любуясь строениями, наслаждаясь ветром и каплями моросящего дождя. Они доезжают минут за тридцать, прощаются с Юнги, который в сотый раз напоминает про связь и идут прямо в отель. На стойке регистрации спрашивают имена и паспорта, выдают ключи и просят расписаться. Они молча идут к лифту и поднимаются на пятнадцатый этаж, находят нужную дверь и открывают её ключ-картой. Чонгук проходит вперёд и первый включая свет, оглядывая всё вокруг. Номер не дешевый, но и не люкс, больше похож на квартиру студию. Просторно, одна большая кровать, один диван, большая ванная и совсем скромная мини-кухня. Чон бросает сумки на пол, снимает обувь и заваливается на диван, откинув голову назад. Он слышит скрип дверей позади себя и поворачивается на звук. Тэхён ходит из угла в угол, осматривая буквально каждую щель. Чонгук смотрит на него и приподнимает бровь, парень только пожимает плечами.  — Проверяю нет ли камер. — Чонгук кивает. — Вроде пусто.       Тэхён обходит диван и кидает сумку возле кровати, практически с разбегу прыгая на неё. Чонгук смотрит, как он лежит звёздочкой, смотрит в потолок не моргая. Они оба определённо вымотаны и должны отдохнуть, но первая мысль, которая пришла Чонгуку в голову, когда они вошли в номер — как делить кровать? Чонгук слышит вибрацию, а потом тихий голос Тэхёна.  — Да, мы заехали. Камер нет, пока всё тихо. — он затихает на какое-то время. — Завтра? О, ладно. — Ким сбрасывает, а потом Чонгук слышит тихие шаги рядом.  — Первый уровень только завтра, так что сегодня отдыхаем. Я думаю, мы должны делить кровать по очереди. Сегодня могу я спать на диване. — Тэхён останавливается прямо перед ним, одна рука в кармане, вторая неловко почёсывает волосы.  — Нет, я сегодня останусь здесь, тем более уже кинул сюда сумку. Пойдёшь в душ первым? — между ними повисает отвратительная неловкость, которую оба не знают как заполнить. Тэхён кивает, а затем по привычке закусывает губу.  — Да, нет проблем. — Тэхён мнётся ещё какое-то время, а затем идёт разбирать вещи. Чонгук ненадолго зависает в телефоне, а потом прикрывает глаза и отключается на какое-то время.       Эти пару дней были для него настолько изматывающими, что он почти не спал и готов отрубиться прямо сейчас. Чонгук открывает глаза только когда слышит, что вода за стеной перестаёт шуметь. Чон не уверен, что у него хватит сил на душ, но он буквально соскребает себя с кровати и тащится в сторону двери, где и сталкивается с Тэхёном. Ким в свободных шортах и чёрной футболке, с волос капает, а в руках мокрое полотенце. Они едва не сталкиваются носами, но Тэхён любезно отходит от двери, чтобы Чонгук мог спокойно пройти в ванную.       Когда Чонгук заканчивает и выходит, Тэхён уже неподвижно лежит в кровати в ворохе одеял, так что Чон решает, что он уже как минимум полчаса спит. Младший скидывает всё лишнее с дивана и устраивается на нём, подогнув ноги. Ему кажется, что он устал настолько сильно, что мог бы уснуть и на голой земле.       Как же он ошибался насчёт голой земли, потому что через пару часов ноги затекают настолько сильно, что Чонгук не уверен, что сможет сделать хоть пару шагов. Он разлепляет глаза и слышит странные щелчки, тянется к телефону, чтобы проверить время. Почти два ночи, а отрубился он около девяти. Чонгук приподнимается, кряхтит, потому что ноги перестают его слушаться настолько сильно, что приходится их буквально стаскивать руками. Он жмурится ещё раз, протирая сонное лицо руками. За окном темно, но в комнате до сих пор горит настольная лампа. Чонгук оборачивается, и видит застывшего Тэхёна с ноутбуком на коленях и также в ворохе одеял. Он поднимается на ноги (кое-как) и плетётся к кровати.  — Я разбудил тебя? Прости. — Ким прикрывает крышку ноутбука, закусывая губу, смотрит на Чонгука с ноткой вины в глазах.  — Почему не спишь? — Чонгук подходит ближе, чтобы посмотреть, чем занимается старший, но тот ловко отмахивается, смущённо улыбаясь.  — У меня бессонница. Иногда такое случается. Особенно когда нервничаю. — Чонгук долго молчит. Он опирается на косяк, сложив руки на груди, внимательно разглядывая Кима. В такой обстановке он совсем не кажется высокомерной сукой, на его губах нет ухмылки, на нём нет идеальной одежды, лицо сонное и волосы слегка растрепанные. Такой вот неидеальный Тэхён. Чонгук улыбается такому Тэхёну. Мягкому и домашнему, потому что ему пиздец как идёт и он пиздец как органично вписывается во всё это.  — Сделать тебе чай? — зачем-то предлагает Чонгук. Он и сам не понимает с чего бы. У Тэхёна округляются глаза, он мычит что-то, но потом с энтузиазмом кивает.  — Было бы неплохо.       Чонгук долго возится с чаем, разыскивая его, но потом к счастью вспоминает, что мама положила ему травяной на случай, если Чонгук будет испытывать стресс во время учёбы. Он находит его в сумке, заваривает быстро и ждет пару минут, пока настоится. Чон заваривает две чашки, а потом несёт обе в комнату, ставит на прикроватную тумбу.  — Тебе необязательно это делать, даже если испытываешь вину за сегодняшнее. — Тэхён аккуратно берёт кружку, делает первый глоток, в то время Чон берёт свою и присаживается на край кровати.  — Кто сказал, что испытываю? — он приподнимает бровь и Тэхён фыркает. — Чем ты занимаешься? — он пытается взглянуть на экран, но ничего не видит. Тэхён поворачивает ноутбук ближе.  — М-м-м, создаю дизайн новой игры. Этим обычно Юнги занимается, но в последнее время мне тоже стало интересно. Занимательная вещь. Вот, взгляни. — Чонгук двигается ближе. Он случайно касается плеча Тэхёна, но быстро отстраняется, устраиваясь на кровати поудобнее, опирается спиной на изголовье.  — Пф-ф-ф, что это? Похоже у этого парня проблемы с лицом? — Чонгук громко заливается, когда видит персонажа, который чем-то смахивает на самого Тэхёна. Ким пихает его в бок. — Первый блин комом, Тэ. — Чонгук продолжает смеяться, а Тэхён поворачивает голову, когда слышит, что Чонгук сокращает его имя. И это звучит так привычно. Привычно и даже как-то правильно. Чонгук долго заливисто смеётся. Тэхён начинает улыбаться, до этого он не слышал смеха младшего. Он делает ещё один глоток чая и дует губы.  — Что ты ржёшь? Я создавал их три дня. — Тэхён показывает остальных, но для Чонгука каждый последующий оказывается смешнее предыдущего. Они оба смеются, пока Тэхён не принимается за разработку дизайна игры. Чонгук успокаивается, делает очередной глоток чая, а затем прикрывает глаза. Здесь так тепло, тихо и приятно пахнет, он определённо не хочет уходить.  — Ложись спать, Тэ. — бормочет Чонгук, потирая глаза. Тэхён молчит, слишком увлечённый процессом.       Через полчаса он удовлетворённо прикрывает ноутбук и убирает его на тумбочку, делая последние глотки травяного чая. Ким поворачивает голову и видит перед собой Чонгука, а точнее его мягкий профиль. Он смотрит какое-то время, как мерно вздымается его грудь, смотрит на приоткрытые розовые губы и трепещущие ресницы. Тэхён поднимает руку и подносит самые кончики пальцев к чонгуковому детскому лицу, но так и не решается смахнуть пряди, что спадают на лоб. Он убирает руку под одеяло, и сам ложится на спину, кутаясь поглубже. Он ещё раз поворачивает голову, чтобы взглянуть на Чонгука, но тот всё также тихо сопит, совсем не шевелясь. Только во сне он всё ещё похож на ребёнка, совсем юный и невинный, каким не бывает днём. Тэхён натягивает одеяло на плечи младшего и прикрывает глаза. Может быть сегодня ему удастся наконец заснуть.

***

      Наивно было полагать, что усталость, которая накопилась за эти пару тяжёлых дней и мерное сопение младшего под боком, его умиротворенный вид заставят Тэхёна в коем-то веке нормально поспать. Он сомкнул глаза за целую ночь на жалкие пару часов и сегодня чувствует себя ещё более разбито, чем прежде. Тэхён аккуратно убирает одеяло, поглядывая на спящего Чонгука, и встаёт на холодный скрипучий пол. Понятия не имея сколько времени, Ким делает пару шагов вперёд, чтобы выглянуть в окно и сразу сделать пару замечаний. Погода излишне солнечная для сентября, слышится шум людей, а значит сейчас больше девяти. Он продолжает расхаживать по номеру, получше осматривая его, тем более что вчера это делать не было ни сил, ни желания. Ким замечает пару картин на стене, несколько горшков с цветами, а потом его взгляд падает на небольшой стеллаж. Подойдя чуть ближе, Тэхён сразу понимает, что это. Пластинки, причём довольно много. Он осторожно перебирает все пальцами, а затем оглядывается и видит патефон. Не какой-нибудь старый, а совсем новый, даже с наклейкой на крышке, немного пыльный, но нетронутый. Ким хмурится, а затем снова возвращается к пластинкам, особо заострив внимание на одной единственной, потрёпанной настолько, что ему сначала кажется, что это тот самый оригинал. The doors, Rodriguez, Луи Армстронг, Rolling stones, самые любимые — Queen.  — Винил? Не думал, что в отелях такое бывает? — Тэхён оборачивается и видит Чонгука, опёршегося на косяк и внимательно глазеющего на пластинки. Ким замечает, что младший выглядит значительно лучше и свежее, даже несмотря на заспанный вид и растрёпанные волосы.  — Я тоже не думал. Не против, если я поставлю? — Чон мотает головой и тогда Тэхён аккуратно достаёт пластинку и ставит на вертушку, нажимая пару кнопок. Музыка звучит, тот самый альбом «Innuendo» Queen, который Ким особенно полюбил пару лет назад.       Чонгук подходит ближе, наблюдая за тем, как крутится пластинка, ухмыляется.  — Ты ещё и любитель винила. — тихо смеётся он. — Не думал, что такие ещё остались.  — Нас много. Просто в Корее это не особо развито. Я учился в Стокгольме пару лет назад, там все поголовно в виниле, я даже в клубе университета состоял. — Чонгуку хочется сказать «вау», потому что Тэхён впервые делится с ним подробностями из прошлого, но он молчит, просто кивая и продолжая наслаждаться музыкой.  — Видимо патефон до тебя никто не трогал, весь в пыли. — Тэхён кивает, проводя пальцем по тонкому ободку инструмента, стирая слой пыли.  — Чонгук… — Ким закусывает губу, и отводит взгляд, когда Чонгук с вопросом поворачивается к нему. — Можешь снова приготовить тот травяной чай? — Тэхён не хочет обманывать себя, но он определённо замечает на губах Чонгука робкую улыбку.       Младший ничего не говорит, просто уходит на кухню, оставляя Кима с «Show must go on» на фоне и пением птиц за окном. Надо же, это могло бы быть идеальное утро, если бы не тревожное чувство, оседающее противно внизу живота. Скоро всё начнётся.       Чонгук ставит чайник и выуживает из шкафчика всё тот же пакетик с чаем. Он забирает две кружки, что со вчерашнего вечера стоят на тумбочке, моет их и заглядывает в холодильник. Он бегает глазами по полкам, на которых оказывается есть много всего интересного — фрукты, яйца мясо, молоко. Чонгук хмыкает и достаёт именно его, а затем застывает на минуты — банановое. Три упаковки. Три упаковки его любимого бананового молока. Гук хмурится, потому что банановое молоко не особо пользуется популярностью и его достаточно сложно найти на полках магазинов, то что оно оказалось в холодильнике кажется Гуку особенно удачным совпадением. Он поджимает губы, достаёт пачку молока, яйца и фрукты и рис, ставит всё на стол и принимается за готовку, когда Тэхён заходит на кухню, плюхаясь на стул и скрещивая ноги. Чонгук ставит перед ним чашку с горячим травяным чаем, а Тэхён сразу начинает греть об неё ладони, улавливая слабый травяной аромат.  — Спасибо. — Ким делает первый глоток, причмокивая губами. Чонгук уверен, что он в хорошем расположении духа сегодня, но что-то его в Киме особенно настораживает. Его пальцы дрожат, Чонгук замечает это, когда кладёт фрукты на тарелку. Он быстро отводит взгляд, но Тэхён не замечает, что Чонгук внимательно его разглядывает, слишком поглощён чаем и своими мыслями. Чонгуку хочется знать на чём он так сильно сфокусирован.       Между ними снова повисает неловкое молчание. Чонгук садится напротив и закидывает в рот пару ложек риса, запивая всё соком. Тэхён так и не притрагивается к еде, смотрит пустым взглядом в кружку.  — Расскажи что-нибудь о себе. — Чон разбавляет молчание, прокашливается, и поднимает голову и смотрит на Чонгука.  — Когда это я стал тебе интересен?  — Просто… — Чонгук пожимает плечами, делая глоток сока. — Всё равно скучно. — Тэхён фыркает, кладёт подбородок на руки и улыбается.  — Я хочу равные условия. Сначала спрашиваешь ты меня, а потом я тебя, идёт? — младший поджимает губы.  — Ты итак знаешь почти всё обо мне, а то что не знаешь — неинтересно. — Тэхён пожимает плечами, делает короткий глоток и облизывает сухие губы. Чонгук прекращает есть.  — Тогда ты вообще ничего не теряешь. — Чонгук пожимает плечами, кидая что-то вроде «очевидно» — Как ты познакомился с Хосоком и Намджуном? — Чонгук отодвигает тарелку, проведя большим пальцем по пухлой нижней губе, чтобы стереть каплю сока.  — Катались в одном скейт-парке, потом начали зависать вместе по вечерам, играли в игры. Позже он познакомил меня с Намджуном.  — Вы встречались с Хосоком? — Чонгук едва не давится соком, Ким только ухмыляется.  — Мы договаривались на один вопрос, моя очередь. — Тэхён поджимает губы и начинает отбивать непонятный ритм по столешнице короткими ногтями. — Как ты оказался в Стокгольме?  — Отец отправил туда учиться, когда мне было 16.  — И всё? Немногословно.  — Ты спросил — я ответил. По существу. Так что моя очередь. Ты встречался с Хосоком?  — Нет. — Чонгук фыркает, Тэхён наблюдает за тем, как младший нервно себя ведёт. Для Тэхёна такое зрелище вновинку. Он практически краснеет, не смотрит в глаза.  — Почему ты так злишься на своего отца, Тэ? — Чонгук внимательно смотрит на него, Тэхён замирает не столько от вопроса, а от того, с какой интонацией младший произносит его имя. Он облизывает губы, протирает лицо руками, едва не воет.  — У нас непростые отношения. — Ким затихает, складывает руки на груди, отворачивается и смотрит на закипающий чайник.  — Это не ответ.  — Он ненавидит меня. Отправил в другую страну. Я так сильно его бешу, ты не представляешь себе. Моя внешность, то, чем я занимаюсь, как я говорю, с кем встречаюсь. Абсолютно всё, даже запах моего одеколона может взбесить его. — Чонгук готов поклясться, что видит, как глаза младшего начинают опасно блестеть. Но Тэхён не плачет, конечно же нет. Он просто эмоционален настолько, что готов взорваться. Чонгук жалеет, что спросил. — Поэтому мне и нужна игра… — тихо шепчет он.  — Чтобы доказать ему? — Чонгук говорит тихо, чуть нагибаясь, чтобы заглянуть в глаза старшего.  — Я ничего не смогу ему доказать. Я хочу… уничтожить его компанию. Довести до банкротства, выкупить, что угодно. Просто чтобы он видел, что не может больше на меня влиять. Что теперь я влияют на него. Сойдёт за ответ?  — Более чем. Твоя очередь.  — Ты рассказывал про мстительного клиента из-за которого ты бросил взломы. Что произошло? — Чонгук протягивает что-то вроде «А-а-а» и откидывается на спинку стула. Занимательная история. Я получил заказ на взлом базы данных одной из частных клиник. Я выполнил задание, но клиент сдал меня и ничего не заплатил, так что мне даже пришлось посидеть за решёткой пару суток. Мне реально выдвинули обвинения, но мать наняла хорошего адвоката, набрала кучу кредитов и вот теперь я здесь… Сижу перед тобой.  — Так вот зачем ты играешь.  — Я уже… — Чонгук не успевает договорить, потому что слышит как телефон на столе начинает громко вибрировать.       Чонгук хватает его и видит одно непрочитанное сообщение. Тэхён достаёт из кармана свой, который гудит ничуть не тише, практически разрываясь. Они молча переглядываются, а потом одновременно открывают сообщения.