Один

Когда отца уводят полицейские, Малкольм остается один. Совсем один. Не по-настоящему, конечно, но… Эйнсли вообще не в счет, она слишком мала, чтобы понимать хоть что-то. Мать же слишком шокирована происходящим, ей не до Малкольма, она все пытается узнать у полиции, что происходит. И что ей теперь делать. Она как-то сразу во все поверила. И Малкольм уверен — это только из-за него. Может быть, позвони в полицию кто-то другой, Джессика Уитли поборолась бы за собственную семью. И за собственного мужа, каким бы ужасным он ни был. Но мать боится собственного будущего, она боится за себя и за детей, боится, оглядываясь назад, потому что вдруг осознает, с кем она рядом жила столько лет. Малкольму не страшно, свой страх он уже пережил там, в лесу. Свой страх он победил, когда снял телефонную трубку. Малкольму не нужно бояться отца, он знает: тот все равно его отец. Каким-то почти шестым чувством Малкольм понимает: отец мог убивать кого угодно. Сколько угодно. Даже в собственном доме отец был готов отравить полицейского. Но он никогда бы не тронул Малкольма. Малкольм один, потому что его мать — женщина с открытки из книжной лавки. Джессика гордо несет по жизни свой крест в виде мужа-убийцы. Джессика пытается быть хорошей матерью, что оберегает сына, но поздно, Малкольм давно уже тонет в своих кошмарах. У Джессики во всем виноват Мартин, и Малкольм так и не решается ей сказать, что отец хотя бы с ним разговаривал. Чуть позже он осознает, что отец лепил из него свою копию, но, может, быть копией Мартина Уитли не так ужасно, как идеальным мальчиком, словно сошедшим с соседней открытки? Идеальным мальчиком, которого чуть не погубил родной отец. Малкольм один. Он один и в полицейском участке рядом с Гилом. Гил хороший, но он слишком хорошо помнит, кто такой Малкольм. Гил Малкольму почти как отец, но Малкольм достаточно взрослый, чтобы понимать, сколько нюансов и боли несет в себе это самое «почти». Оно как пропасть. Длинное, как целая жизнь. И короткое, как тот миг, когда Малкольм зашел в кабинет Мартина Уитли. Если бы Малкольм мог бы выбрать отца, для Эйнсли он бы, безусловно, выбрал Гила. Его сестра еще могла бы расти без тени Хирурга рядом. Но для себя Малкольм оставил бы Мартина Уитли. Потому что слишком много времени Малкольм провел рядом. И как бы там ни сложилось потом, тогда это было только их время. Малкольм не один только в психиатрической лечебнице. В камере Мартина Уитли он каждый раз чувствует, как возвращается домой. Только здесь, рядом с отцом, Малкольм может позволить себе забыть все, что угодно. Здесь не обязательно помнить, что они одинаковые. И самое главное, Мартин Уитли — единственный, в чьем взгляде Малкольм никогда не видит обвинения в том, что это именно он позвонил в полицию.