Исповедь больного ублюдка

На улице было холодно. Я смотрел в окно, наблюдая за тишиной сонного города, любовался красотой ярких звёзд. Мой затуманенный рассудок ещё не понимает до конца, что я вижу пейзаж в последний раз. Я вошёл обратно в комнату. На секунду она показалась мне такой чужой: уродливые стены, выцветшая мебель, беспорядок на полках, куча осколков и разлитое вино. Хотел бы я забыться, раствориться, исчезнуть, схватить рюкзак и сесть в автобус, ехать в неизвестном направлении. Я совсем не хотел умирать. Сел за холодный стул, закрыл помутневшие глаза, и стал настраивать себя. Мне нужно написать это чёртово письмо, этого не избежать, доказать себе, что я способен на хорошие вещи. Взял ручку и принялся писать. Рука дрожала и не хотела выводить слова, но я старался успокоиться и держать себя в руках. Это всего лишь бумага, всего лишь письмо... «Мама.» - вывел я заглавную строчку непослушной рукой. Дыхание участилось, и, казалось, в тихой комнате слышен только стук моего сердца и участившееся дыхание. «Пишет тебе твой блудный сын, который в край запутался и не может найти выход из своих проблем. Я скучаю по тебе, правда.» - соврал я. Я никогда не был хорошим парнем, и отношения у меня с ней были очень натянутые. После того, как я съехал от нее в 18 лет, я стал чувствовать себя намного лучше. «Я знаю, что не оправдал твоих надежд. Я причинил тебе много проблем и неудобств, прости меня за это» - рука не слушалась, почерк выходил неровным. В голове путались слова и буквы, но я старался писать внятно и понятно. Стоит не затягиваться и написать сразу о главном. «Мама, извини, я убил человека. Она не хотела этого. Мне стыдно...» – рука застыла в одном положении, из глаза скатилась одинокая слеза, и перед глазами пронеслись воспоминания. Я, её улыбка, смех, мокрые волосы... Нет, не вспоминай, не вспоминай! Я пытаюсь выкинуть это из головы, но вот, она уже снова смотрит на меня своими заплывшими глазами... Я не смог. Я снова не смог. Я выкинул ручку на стол и выбежал к окну. На улице совсем темно, и, кажется, свежий воздух возвращает мне здравый рассудок. Глубокий вдох. Тишина. Совсем скоро и я стану частью этого ночного пейзажа. Я вернулся за свое рабочее место. Место, где я пишу свою исповедь. «Извини, что не пришел тогда...в последний раз. Я думаю, ты меня понимаешь. Мне было трудно увидеть тебя.» - дописал я и снова солгал, ведь тогда пошёл в бар с друзьями. Страннее всего то, что мне ни капли не стыдно за это. «Мы скоро увидимся. Замолви за меня словечко перед сатаной.» - закончил я и улыбнулся. Это короткое письмо далось мне невероятно трудно, но я смог, я осилил, я переступил через страх и сознался во всём матери. Я – молодец. Стало легче, и я вслушался в окружающие звуки. В комнате царила абсолютная тишина, лишь за окном одиноко пролетали птицы и шумели листья. В самой комнате стоял странный запах, сравнимый только с запахом крови из мясного магазина вперемешку с ароматным красным вином. После небольшой паузы я взял следующий лист бумаги и неуверенно написал в самом верху «Дорогой Карл». «Мне искренне жаль, что мы стали меньше общаться. Сам понимаешь, и у меня, и у тебя работа, семья, отношения, даже нет времени прогнать пару стаканов виски с другом...» - написал я с улыбкой на лице. Мы с ним дружили с самой школы, и он был мне, как родной брат, хоть и за последний год мы мало виделись. Тем не менее, эти редкие встречи делали меня счастливым. Он знал обо мне всё, он был действительно лучшим другом для меня. Однако, мы стали редко видеться, и я знал почему. Карл говорил «выросли», но проблема была совсем в другом и пришло время сознаться во всём. «Сейчас ты, наверное, переживаешь, ведь твоя девушка не пишет тебе и не отвечает на звонки. Не бойся, я позаботился о ней.» - дописал я с некой безумной улыбкой на лице. Я снова вспомнил ее, её синее платье цвета грусти, её светлые глаза, которые даже после смерти как будто светились от энергии, сырость ванной, разбитые бокалы с вином… «Мне жаль, мне очень жаль. Я знаю, ты не сможешь простить, поэтому через пару часов меня уже не будет. Ты действительно любил её, но она тебя – нет. Ты был слишком простым для неё. Ты знаешь, Карен - очень необычная и привередливая девушка... Честно, я лишь хотел помочь ей, но зашёл слишком далеко. Извини меня.» - он не простит. Никто не простил бы. Я убил его девушку. «Моему поступку нет оправдания. Я – больной человек, я животное, зверь, и не заслуживаю находится в одном городе с таким невинным человеком, как ты. Я знаю, ты - сильный и сможешь стерпеть всю эту боль, поэтому я попрошу в аду не готовить на тебя место.» - я улыбнулся. Мне стало легче от того, что теперь он узнает обо всём правду. Ещё одно письмо готово. Почерк вышел ужасным – видно, что у писателя дрожала рука. Я понимал, что ещё чуть - чуть, и меня уже не будет в этом мире. Черт, я не хочу умирать! Я столько всего ещё не попробовал, столько всего ещё предстоит увидеть… Но я – больной человек и я признаю свои ошибки. Я не достоин жизни даже в самом грязном бараке, не достоин ни единого гроша. Что же, я сам выбрал этот путь. «Дорогая Милли» - неспешно написал я. «Хотя мы с тобой расстались 2 месяца назад, это не значит, что ты осталась никем для меня.» - и снова ложь. Милли во многом помогла мне. Она помогла разобраться в себе и понять много других вещей, но к сожалению, чувств к ней у меня не осталось. Она тяжело переживала расставание, хоть и не знала всей правды. Если бы она знала, что я изменяю ей, она бы точно не пережила. Я начал новую строку, но понял, что не знаю о чём писать дальше. Я кидался из крайности в крайность: хотелось написать все свои мысли, рассказать, что происходило все эти 2 месяца одиночества, но в тоже время не хотелось писать ничего. Я не хочу, чтобы она разочаровывалась во мне полностью, пусть хоть кто - то любит меня после смерти. Снова разум будто в тумане. Я подошёл к окну, вслушиваясь в звуки улицы, и, кажется, слышу её тихий голос. Слышу наш последний диалог. Это была ссора, после которой мы расстались. - Объясни мне нормально, почему?! Будь честен со мной! – как из тумана доносится её голос. Он громкий и сильный, но еле уловим, будто далеко от меня… Я так и не признался в истинной причине разрыва. Она не знает, что я изменял ей, поэтому будет лучше, если сам скажу об этом. «Я тебе изменял. Дважды в неделю я виделся с Карен, хотя тебе я говорил, что работаю. Никто не знал о наших тайных встречах: ни Карл, ни ты, Милли. Извини меня, если сможешь.» – писал я сухо и безэмоционально. Я не испытывал любви к ней в конце отношений, а лишь жалость. Мне было жаль, что такой мудак, как я, порчу ей жизнь и трачу её время впустую. «Тебе не придется видеться с Карен и ненавидеть ее, потому что я убил её. Я – ужасный человек. Не скучай по мне ни минуты и ни секунды. Я не стою и слезы твоей, мое место где – то на железнодорожных путях, на петле верёвки, по ту сторону окна, на дне реки, но не рядом с тобой.» - написал и поставил последнюю точку. Вдруг из прихожей раздался звонок телефона. - Алло? - Привет, это я, Карл. Прости что так поздно… – его голос звучал очень растерянно и взволновано. - Да ничего. Что – то случилось? – я стал нервничать. Похоже, он заметил пропажу Карен. - Ну… да. – сказал он после небольшой паузы. Я прямо вижу, как он нервничает: наверняка, на столе стоит у него почти выпитая бутылка виски, а сам он скурил пачку сигарет, переживая за жизнь любимой девушки. – Ещё вчера я поссорился с Карен, и она до сих пор не вернулась домой. Не знаю, где она: все подруги говорят, что видели её в последний раз в полдень. Не знаю, что и думать… Я знал эту историю. В полдень Карен мне рассказывала об этой ссоре. Мол, опять Крис думает только о себе, не выводит её в свет, не дарит подарков и не говорит нежных слов. Я на секунду вспомнил этот диалог и по спине пробежали мурашки. Я пытался приободрить его, убедить, что всё с ней хорошо и она еще вернется к нему. В ответ я услышал: «Да, но я переживаю. Предчувствие у меня плохое…». Жаль, что он пока не знает, насколько хорошая у него интуиция. Я отвлекся от своих проблем во время диалога и совсем забыл, какой грех лежит на мне. Я знаю, где его девушка, я знаю, кто убил её. Она лежит у меня в холодной, чугунной ванне, купается в собственной крови вперемешку с вином. Её волосы мокрые и холодные, а тело постепенно бледнеет. Только от мысли о том, какая она беззащитная, у меня пробежали мурашки. Я сильно ударил себя по лицу за такие мысли. Но не сдержался и вошел в ванную, чтобы посмотрел на эту красавицу ещё раз. И не ошибся. Она все также лежала в ванной. Вся ванна залита красной жидкостью: проточная вода вперемешку с красным вином и кровью, но из-под субстанции всё еще видно её лицо. Глаза раскрыты, губы все синее…Нет, не думай об этом, чёрт, не надо! Я чувствовал резкий, но приятный запах свежего мяса и красного вина, который едко впивался в ноздри. Зрачки расширены и смотрели в никуда, как будто она – фарфоровая кукла. Даже не верилось, что когда – то её взгляд был живым и игривым. Всё лицо залито тонкими струйками крови, но сквозь них виднеется сине – зелёная кожа, очень холодная на вид. Я губами прикоснулся к её ледяной щеке и к моим глазам подступили слёзы, я только осознал, что она мертва…Я выбежал прочь из комнаты и вновь прильнул к окну. «Дорогой брат» - успокоившись, начал я. «Мне искренне жаль, что у нас с тобой никогда не было чисто братских отношений: мы не строили шалаши, не гуляли с друзьями улицы, даже не дрались никогда.» - я очень сожалею, что за 22 года жизни моего брата мы так и не смогли стать настоящими друзьями. Я с ним не виделся после переезда и, кажется, даже не звонил. А ведь он – хороший парень… «Прости, что я не приехал на похороны матери. Я знаю, тебе было тяжело – всего 18, а уже нет родителей. Прости, что я не поддержал тебя, прости, что не был братом.» Трудно представить, насколько тяжело ему было переживать смерть единственного родителя, а ведь я даже не думал об этом. Черт… «Ты всегда был дорог мне. Извини, что не говорил этого. Я совершил кое – что ужасное, и уже через пару часов меня не станет. Береги себя.» - с горечью написал я. Стало невыносимо грустно. Я будто стал осознавать, сколько прекрасных людей окружало меня, и насколько ужасно я поступил с ними. От щемящего в сердце чувство вины стало трудно дышать. Я взял водку с кухни и отпил немного без перекуса. Она сожгла мне горло, но внутренняя боль от грызущей пустоты была сильнее. Я в очередной раз посмотрел в окно и увидел умиротворяющую пустоту, которая будто отражала моё душевное состояние. Я вернулся в свою комнату, пропахшую странными запахами, и сел за ненавистный стол. Осталось всего 2 письма. Дрожащей рукой я вывел её имя. «Карен…» «Прости, что я так с тобой поступил. Я тебя любил, но понимал, что мы не можем быть вместе. Я любил тебя слишком сильно.»- в глазах потемнело, они стали слезиться, над листом будто сгущался туман. Я вспомнил всю ту боль, которую приносили наши короткие встречи. Вспомнил эту грусть, все наши диалоги, её последний взгляд и вдох. «Наверняка, моя комната будет скучать по нам, по нашим вечерним разговорах о вечном и твоих пустых словах о любви. Я тоже буду скучать. Никто не знал о нашей тайной любви, да и ты, я уверен, сама не осознавала. Для тебя – это просто игра, а для меня это стало жизнью. Вот поэтому я лишу нас возможности существовать дальше. Прости, что не смог убить тебя романтичнее… Карен, знай, что, если бы мне выпал хоть шанс – я бы никогда не любил тебя.» Дописал я, наверное, самое тяжелое для себя письмо. Ещё пару раз перечитал, хлебнул немного спирта и пошёл в ванную. Вот она… такая неподвижная, нерушимая, беззащитная и холодная… Её глаза были открытыми и как будто стеклянными, мне больно было смотреть в них… Тогда я взял бутылку от водки, разбил пополам об чугунную ванну и одним махом, двумя руками, за секунду, воткнул две части бутылки в оба глаза. Брызнула тёмная кровь, ещё больше растеклась по её милому и безжизненному лицу. Руки задрожали, невыносимо шатались ноги, я чувствовал, как упаду сейчас. По рукам моим разбрызгалась водка, которая жгла раны на руках. Вся моя одежда была в крови, как и стены комнаты. Мне стало плохо, я осознавал свой поступок. Ещё пару секунд я был в ступоре, разглядывал её тело. Волосы мокрые и отливали красным, облепили стенки ванны и безжизненно плавали в воде. Сама Карен, по шею находившаяся в жидкости, уже не смотрела на меня, потому что я лишил её этой возможности. Обернулся налево, где висело зеркало. Часть зеркала была залита струйками и каплями крови, а в нём отражался безумный и бесчеловечный зверь – я. Я – Монстр, конченный человек, больное существо, я заслуживаю худшей смерти, пожизненных издевательств в концлагере, заслуживаю сожжения живьём, съедения заживо… Слёзы лились ручьем. Я выбежал к окну, глубоко вдохнул свежий и холодный воздух улицы. Совсем немного осталось потерпеть – и всё закончиться. Я испытывал сильнейшее отвращение к себе и хотел умереть поскорее. Пора написать последнее письмо. Самое главное и самое важное. «Читатель! Я не знаю, как тебя зовут, сколько лет, какого ты пола и откуда ты, не знаю твоей судьбы и истории, но я хочу поговорить с тобой, расставить все точки над «И» и донести свою мысль. Моя мама умерла 4 года назад. Брату было очень тяжело, он искренне любил маму, много пил, грустил после её смерти, в то время как моя любовь к ней была недостаточно крепкой. Он позвонил мне, пригласил на похороны. Но что же чувствовал я? Думаю, не стоит описывать – в день похорон я проснулся слишком поздно, понял, что не успею, и решил праздновать её смерть в баре. Я – чудовище. После это инцидента я почти не общался со своим братом, даже не принимал звонки. Почему я так поступил? Не знаю. Я всегда думал только о себе и редко задумывался о чувствах окружающих, просто я – ужасный человек, читатель. Карл был обычным парнем, с которым я подружился в средней школе. Он увлекался спортом и ремонтом машин. Не отличался ни особой красотой, ни догадливостью и умом: обычный, славный парень, которых миллион. Тем не менее, была черта, которой он привлёк и меня, и Карен – он был очень преданным и надёжным. Ради друга мог хоть в 3 часа ночи выехать к нему, а на девушку был готов тратить тысячи долларов. Он стал встречаться с Карен 2 года назад. С первой нашей встречи я понял, что она – удивительная девушка. Её внешность я мог описывать часами: круглое, детское лицо с большими, широко распахнутыми глазами, которые так будто с удивлением смотрели на окружающий мир; немного приподнятые брови обрамляли эти удивительные глаза и тонкие, аккуратные губы. Её шелковистые, длинные волосы прикрывали маленькую грудь по ночам, когда мы оставались вдвоём. Характер не очень сочетался с её внешним обликом – она думала только о себе, о своём комфорте и об своих чувствах. Тем не менее, привлекала своей уверенностью в себе и харизмой, своей некой таинственностью и дисбалансом между внешностью и внутренним миром. Карен – ужасный человек, прямо как я. Она изменяла своему парню с его лучшим другом, она думала только о деньгах и мечтала о лёгкой, беззаботной жизни. Мы были созданы друг для друга, не так ли? Я долго не признавался сам себе в чувствах к девушке моего друга, однако, не выдержал. Ей быстро надоел Карл, однако, отвязаться от него она не могла - привыкла. Так вот, в последние полгода мы стали с ней встречаться вместе. Они с Карлом сильно поссорились, и она хотела встретиться со мной просто чтобы обсудить всё это. Но я не стал скрывать своей симпатии: мы напились и переспали. Я был смертельно влюблён в нее, но не получил той отдачи. Она меня не любила ни секунды. Я был умнее её парня, поэтому ей просто нравилось разговаривать и пить вино со мной. «…Меня с Карлом связывают только привязанность и общий бюджет. С тобой – только интимная близость и ночные диалоги…». До того, как мы с Карен «подружились», я познакомился в пабе с одной милой девушкой – Милли. Я видел, насколько сильно нравлюсь ей – она часто звонила мне, была очень настойчивой. Поначалу мне тоже она нравилась, и, казалось, я даже забываю о Карен. Но нет… Она была простой, милой, однако любить её было слишком скучно. Во время любой близости с Милли я представлял свою любимую и такую недостижимую Карен. Я убил ее потому, что она никогда не будет моей на самом деле. Мы с Карен не могли быть вместе, ведь она не испытывала ко мне ничего, кроме симпатии. Я хотел дружить с Карлом дальше, но, если бы он узнал, что Карен изменяет ему со мной - он бы сам убил меня и ни за что не простил. Я бы тоже так сделал на его месте. А быть может, я просто оправдываюсь, и не хочу признаваться самому себе в том, что я просто психически неизлечим. Вчера в полдень я позвал её в очередной раз к себе. Она пришла, я разлил вино по бокалам, и мы принялись пить. А что было дальше – трудно и больно вспоминать… Я сильно ударил её по голове наполовину полной бутылкой от вина. Стекло разбилось, и всё вокруг окропило красное вино вперемешку с кровью девушки. От неожиданного удара она бессильно упала на кровать, но была живой, тихо дышала, лежа на твёрдой и мокрой кровати. Тогда я, закрыв глаза, со всей силы начал наносить хаотичные удары разбитой бутылкой в грудь. Я бил и вспоминал всю ту боль, что принесла она мне, все бессонные ночи, все деньги, потраченные на алкоголь, все наши диалоги, все поцелуи… Положил её в ванную. Чёрт, как бы я хотел, чтобы она была жива и как же я не хочу умирать... Но мы заслуживаем смерти, ведь мы – ужасные люди. И ты, дорогой читатель, умоляю, не влюбляйся в ужасных людей. Посмотри кругом – наверняка, где – то в твоём окружении есть славный парень или милая девушка, которая готова любить тебя вечно, которая не принесёт боли и не разобьет твое сердце., которые принесут в твою жизнь стабильность и такое желанное счастье. Но ты, как и многие, влюбляешься в других – в этого ужасного, курящего и аморального парня, против которого настроены все твои подруги и родители, или в эту циничную, хитрую, но такую обаятельную девушку, для которой любовь – это просто игра. Ты не ищешь лёгкого пути, ведь отношения с такими «необычными» людьми дарят много эмоций: неважно, позитивных или негативных, они дарят страдания и вдохновение, духовное перерождение и физическую смерть. И я тебя понимаю, я сам такой же, и посмотри, что со мной сейчас? Я несчастлив, но, читатель, прошу, будь умным и делай правильный выбор. Иногда лучше быть с тем, кого проще любить. Быть с обычными людьми, как Милли или Карл скучно, зато с такими ты сможешь обрести настоящее счастье и спокойствие. Но нужно ли тебе такое счастье?.. Это была моя исповедь. Прости меня, читатель, что пришлось погрузить тебя в эту ужасную историю. Люби только хороших людей.» Я дописал, протёр заплывшие от накативших слез глаза и пошёл на кухню, включил конфорки на старой плите, но не зажёг огонь. Газ постепенно наполнял маленькую комнату, а я всё это время наблюдал в окно за луной, что скрывалась за густыми облаками.