Научи меня чувствовать

Тэхен тихо скользил спиной по стене, держа в руках крепкий косяк, «да, так будет легче». В голове роились мысли сотнями, это невозможно остановить, эту боль, отчаяние, закуривая и прикрывая глаза ты отпускаешь часть проблем, Ким же ощущал что-то новое, что придавало краски его серой жизни. Семья Ким одна из самых влиятельных в Корее, но мало кто знает какую боль им пришлось пережить, взлететь к успеху и там удержаться. А единственный наследник, прилежный сын, прекрасный и умный, зависть всех окружающих парней и бесконечная любовь девушек — несчастен. Да, он богат, но это не помогает ему почувствовать истинного цвета этого мира. Дорогой алкоголь, наркотики и глупенькие одноклассницы готовые лечь под него, несмотря на то, что ему семнадцать — не лечат, они помогают только забыться. Он хотел бы ощутить радость, печаль, испуг, да в принципе любые эмоции и чувства, но кроме физической боли и редкого экстаза, не способен понять ничего. Алекситимия — это не диагноз, это — состояние души. Потрясение от потери матери в двенадцать лет нанесло сильный удар по психике близких, тем более по детской сына. Думаю, не каждый взрослый смог бы вживую увидеть, как родного человека сбивает машина на огромной скорости, как хрупкое тело подкидывает на несколько метров вверх, как растекается алое пятно на асфальте, как она в последний раз видит этот мир и навсегда закрывает глаза. Остаться в своём уме, становиться главной задачей жизни, но ТэТэ сильный, он справится, не важно сколько на это уйдёт времени, займёт ли это пару лет или придётся мириться десятилетиями. Отец слишком переживал, для него исчез из жизни самый любимый человек, пропали частицы души и сердца. Родной сын своим видом приносил только боль и страдания — слишком напоминал любимую женщину. И вот в почти бессознательном состоянии парень смотрит в пустоту перед собой. В глазах всё плывёт и расходится кругами. Непонятное состояние между смертью и жизнью. Сейчас через эту пелену младший Ким видит приближающуюся фигуру в чёрном и уже через мгновение мир окончательно меркнет.

***

Чон Чонгук весело проводил время вместе со своим лучшим другом в баре. Несмотря на то, что он был несовершеннолетним, всегда мог завалиться в этот клуб и напиться, даже взять себе пару молоденьких девушек на ночь, ведь владелец Чон Хосок — брат Гука. Так попивая дорогой коньяк под громкую музыку со своим товарищем Юнги, он смотрел на прекрасные ноги девушек, развратно танцующих перед ним. — Эй, Гуки, сходи подыши воздухом — смотря в глубь толпы прищуренными глазами и заплетавшимся языком, сказал Мин. — Юнги-я, иди нахуй, посмотри какие тут девочки, сходи погуляй сам — не понимая резкую смену настроения друга, проплёл в ответ младший. — Туда сейчас ты сгоняешь, — раздражённо прохрипел грубый голос Мина, — поднял задницу, малыш, и пиздуй на улицу дышать. Медленно переведя взгляд в сторону куда смотрел старший, Чон замечет приближающегося разъяренного Джуна — совладельца клуба. Сюда он явно шёл с определёнными намерениями и почему-то Гук попой чуял, что его это не должно касаться. Оторвав пьяный зад от мягкого дивана, парень поплёлся в сторону чёрного хода. И напоследок глянув на место, где остался Юнги, он увидел, как Нам резко берёт того за волосы и тащит в сторону лестницы. Не желая влезать в дела давно потерявшие здравый смысл, молча покидает здание. В этот узкий прокуренный и провонявший переулок полиция заглядывает редко, но всё же бывает. Так вываливаясь на улицу и вдыхая свежий воздух, Гук с опаской оглядывается по сторонам в поисках светящихся мигалок красно-синего цвета, чтобы, не дай Бог, школьника не поймали с поличным на месте преступления. Рассматривая красный кирпич перед глазами, Чон слышит какое-то шуршание в темноте переулка, а затем протяженный стон. И как во всех дешёвых американских фильмах ужасов решает в одиночку пойти, посмотреть что же там. Приблизившись к источнику звука, он обнаруживает вусмерть обкуренного парня. Выглядит он, как школьник, не очень опрятный, но довольно красивый и судя по всему богатенький, ведь на запястье этой особы дорогие часики Rolex Paul Newman Daytona. Непонятно, что этот фрукт делает в не самом чистом переулке рядом с довольно дешёвым клубом. У этого существа слегка приоткрыты пухлые губы, а верхние пуговицы рубашки сорваны и видно острые ключицы и плечо, довольно сексуально даже для парня натурала. На минуту подвиснув Чон всё-таки решает проверить живо ли это подобие человека или нет и, поднеся палец к ноздрям, обнаруживает, что дышит. Гук не находит ничего лучше, чем попытаться привести этого парня в чувства и тормошит его за плечо в надежде на реакцию. Полуживой не заставил долго ждать и протяжно застонал. Да уж, за такой голос можно и на сторону врага голубой армии перейти. Но тут же придя в себя, он пытается эту жижу, расплывшуюся по асфальту, заставить мыслить и переместиться с этого не самого безопасного места в нормальное. Но увы, тот вырубается также быстро, как очнулся и опять не подаёт признаки живого. Чон сжалившись над этим парнем закидывает его на плечо и придерживая за худую попу несет к дороге, чтобы вызвать тому такси. На удивление груз оказался очень лёгким, но уже дойдя до дороги и поймав такси, приходит осознание, что он понятия не имеет, какой адрес назвать. Быстро набрав сообщение «Ворчливому карлику» о том, что он поехал домой, закидывает груз на заднее сиденье и везёт к себе. Пока не понятно, что им двигало тогда, с чего он возомнил себя сестрой милосердия и решил приглядеть за первым встречным.

***

Юнги приятно проводит время со своим лучшим другом в баре, где он подрабатывает диджеем. Но всё хорошее, как обычно заканчивается очень быстро. В толпе его слегка затуманенный взгляд замечает уже хорошо знакомую фигуру. Он точно знает, что ему нужно, но всё ещё надеется избежать приближающуюся катастрофу. Да, пару лет назад в молодом сердце пылали какие-то наивные чувства к этому человеку. Сейчас же остались только привязанность и боль. Намджун ничего не испытывал к этому парню и с годами это не менялось, как казалось Юнги. Ким просто находил очень удобным всегда иметь рядом того кто без слов и возмущений ляжет под него. Он не считал нужным отвечать ему взаимностью и ценить отношение Мина к нему. Сейчас же, как и раньше, парень грубо хватает второго за жёсткие чёрные волосы и без слов и прочего тащит в свой кабинет, чтобы разложить того на столе. У него стресс и его надо снять, а то, что пострадают чьи то чувства, самооценка, его вообще не волнует. Почему отдуваюсь я?!

***

Тащить пьяное тело на собственном горбу на пятнадцатый этаж довольно тяжело, несмотря на небольшой вес груза. Преодолев это расстояние при помощи лифта и стен, Гук занёс парня в их общую с Юнги квартиру. Было темно и крайне неудобно пробираться к душевой комнате, чтобы привести в чувства юного пьяницу. Уже в кабинке Чон окатил своего гостя ледяной водой, реакция не заставила себя долго ждать, и через пару секунд послышалось тихое бормотание. — Хей, тебе пора просыпаться. Парень разлепляет глаза и оглядывается по сторонам, картинка до сих пор расплывается и никак не может соединиться воедино. — Чёрт с тобой, как хоть тебя зовут? — Чонгук искренне пытался привести его в чувства и понять, не ударился ли тот головой до беспамятства. — Тэ… — всё, что смог прохрипеть собеседник. Отчаявшись, хозяин дома просто отмыл своего гостя и переодел в свои вещи, было очень неловко делать это другому парню, до этого случая, таких происшествий в жизни Чона не было. Тэ оказался очень худосочным, практически никаких мышц не видно, одежда свисала с него, как будто закутали ребёнка в отцовские шмотки. Гость был положен в кровать, а сам он отправился досыпать эту насыщенную событиями ночь на крошечный диванчик.

***

Юнги полностью голый, весь в кровяных подтёках, синяках, засосах, растрепанный, сидит на диване и под бокал крепкого коньяка, курит сигару. Сейчас он наблюдает как его мужчина, снявший стресс за неделю, снова уткнулся в какие-то бумагами, не обращая внимания на внешний мир. — Громко думаешь, — раздаётся слегка охрипший голос Джуна в тишине. Юнги и не заметил как завис, уставившись на своего возлюбленного. Тот же в свою очередь теперь в упор смотрел только на него. — Прости за сегодня, я сорвался, — произносит Ким, надеясь на прощения со стороны второго. — Какой раз ты мне это уже говоришь? Честно, я устал, давай расстанемся и больше никогда не будем встречаться, — немного раздражённо проплёл Мин, — разорвём связи, я уеду, забудем друг друга, наконец-то начнем жить в радость для себя. — Нет, ты же знаешь, что это невозможно, мы уже об этом говорили. — Это когда-нибудь закончится? — Только смерть сможет разлучить нас. — Мне стоит с нетерпением ждать этого дня или наконец приблизить это знаменательное событие? — Оставь свои шутки, они ни к чему. Нервы Юнги больше не выдерживают, он мечтает уйти навсегда, но и сам ясно понимает, что никогда этого не сделает. Эта любовь ядовита, она прожигает изнутри, убивая всё живое, самое ценное и дорогое. А он, как самый настоящий мазохист, наслаждается медленным уничтожением всего себя. Так ненавидит, что любит до беспамятства, самоуничтожается и разлагается рядом с ним, этот экстаз приносит особое извращённое наслаждение.

***

Утро. Я открыл глаза, голова, как колокол, каждое движение вызывает ломоту — очень плохо. Не могу понять, где нахожусь, что за маленькая прокуренная и захламленная какими-то вещами комната. Тут ужасно душно, хочется блевать, а куда непонятно. Я поднимаюсь с кровати и иду к двери, мне слышится как кто-то напевает песню Bruno Mars в другой комнате, голос чудесный, но сейчас всё кажется адским грохотом. Не знаю кто этот симпотный паренёк, да и сейчас это не так важно, самое главное — где блять туалет. Интересуюсь у предполагаемого хозяина, к счастью, он без вопросов указывает на нужную дверь, понимающий, хорошо. Боже, кажется я только что чуть не выплюнул вместе с дрянью, что вчера потреблял, половину организма. Наверное, стоит притормозить на некоторое время, а то так в скором времени откинуться можно. Я наконец-то покинул туалет и направился к пареньку, хах, он действительно красавчик. — Доброго утречка, — улыбка у него очаровательная, похож на зайку. — Утро добрым не бывает, — конечно я ответил ему в привычной себе манере, нет, а чего вы ждали?! — Чон Чонгук, — ставя на стол кружки с чаем, сразу представляется, протягивая руку. — Ким Тэхён, — вот и познакомились. — Помнишь что-нибудь со вчера? Хороший вопрос, а главное — актуальный. — Единственное, что я помню, так это, как убивался из-за ссоры с отцом и дерьмовой жизни, а потом помимо алкоголя, накачался наркотой. Чудесный денёк, — чёрт, я идиот, сказал это всё вслух парню с которым знаком от силы десять минут. — Семейные проблемы? Из-за такого не говорят, что существование ужасно, — это что, обесценивание моих проблем каким-то незнакомцем. — Ты меня не знаешь, не стоит бросаться словами, — взбесил сучонок. — Так просвети незнающих. Почему я повёлся, почему начал рассказывать обо всём ему, не знаю. Мне было необходимо кому-то выговориться, а он так внимательно слушал, не перебивал, иногда даже говорил что-то дельное. Впервые, проникся человеком, после смерти мамы, Чонгук чем-то мне напоминал её, были ли это отдельные черты или общая картинка личности, так и не понял. Мы довольно долго говорили, прошёл час или больше, стрелка часов показывала полпервого. В этот момент раздался звонок в дверь. Чон пошёл открывать, в коридоре послышался грохот и через пару секунд на кухню ввалился какой-то молодой человек лет 25, весь побитый в засосах и синяках, у кого-то ночка прошла на ура. Не знаю кем он приходился Гуку, возможно, это его парень, брат или друг. — Это что ещё за хрен? — да уж, первое впечатление я явно произвел плохое, хотя он и сам не лучше. — Знакомый, — хороший ответ Чон. — Надеюсь, когда я проснусь его тут не будет, — он скрылся в ещё одной комнате этой квартирки. — Это Юнги, тот самый друг, — пояснили мне, — не будем его бесить, за эту ночь он уже натерпелся, пойдем пройдёмся. Я дам тебе свою одежду, твоя заблёвана. Было очень великодушно одолжить мне вещи, мои же мне выдали в небольшом чёрном пакете, стиральной машинки у них не было. Позже мы ушли из дома и направились в центр Сеула. В будние дни народу практически нет, люди в это время либо работают либо наслаждаются последними деньками отпуска перед началом рабочего сезона. В школу же надо было только через неделю. Как оказалось Гук мой одногодка и даже перевёлся по какому-то гранту в мою школу. Было бы классно, если бы он попал в мой класс, всё лучше, чем проводить время с заносчивыми одноклассниками, мечтающими о моём расположении. Чон же пока не знал, что мой отец один из самых влиятельных людей в Корее, хотя, конечно, уже поинтересовался откуда у меня часики. Мы болтали о жизни и проблемах почти до вечера, в итоге распрощались только ближе к ночи, обменявшись телефонами. Мне нужно было вернуться домой, не обязательно идти к отцу, он всё равно не рад будет меня видеть. Уже дома Тэхён наконец-то принял душ и заварил себе рамён. В его квартире-студии было много комнат, много места, но очень одиноко. Каждый вечер возвращаясь сюда, никто не ждал, приготовив ужин и тихо разлёгшись на диване. Некому встречать после тяжёлого рабочего дня, он даже не мог себе позволить милого щеночка или котика, так как аллергия замучила бы его до смерти. Парень спокойно поел, и отправился в холодную постель, которую два дня назад так и не удосужился заправить, а горничные, нанятые его отцом, этого не сделали, ведь приходили только один раз в неделю и то по пятницам. Уже накрывшись одеялом, на телефон пришло уведомление, писал Гук. ТэТэ предстоит провести ещё одну бессонную ночь за перепиской с новым знакомым. Они будут говорить опять обо всём, что их тревожит, станут лучшими друг для друга.