Everything is green

      С раннего детства Драко видит мир серым. Где-то оттенки этого отвратительного, приевшегося за долгие годы цвета становятся темнее, а временами граничат почти что с белым, но от того не теряют ужасный серый отлив.       — Подобное — норма для любого волшебника, Драко, — успокаивала мать истерившего сына. — Магия таким образом словно показывает, что только с появлением соулмейта, истинной любви и родственной души, мир обретает краски и становится живым.       — Значит, вы с папой любите друг друга? — задал не по-детски серьёзный вопрос юный Малфой. Серое лицо матери стало светло-серым, выдавая её бледность.       — Волшебники не всегда женятся по любви, Драко. — Мама потрепала его порядком отросшие волосы и невесомо поцеловала в лоб. — Особенно, если того требует сохранение чистой крови.       Нарцисса, сама того не ведая, забила первый гвоздь в гроб веры своего сына в убеждения чистокровных волшебников.

***

      О своей настоящей внешности Драко Малфой может судить разве что со слов других людей, способных различать более широкую палитру цветов, нежели от светло-серого до более тёмного.       Так Драко узнаёт, что его волосы на самом деле платиновые, снежно-белые, без каких-либо примесей противного серого. Что кожа по-аристократически бледная, а глаза… серые, словно пасмурное небо.       От досады Драко громко скрипит зубами, вновь вглядываясь в своего зеркального двойника. На него смотрит необычайно красивый парнишка, высокий и стройный, с идеальной осанкой и чуть встрёпанными светло-серыми волосами, которые, он всегда напоминает себе, на самом деле снежно-белые. Драко кажется, что он призрак, сошедший со страниц исторического романа. Словно молодой принц, наследник престола, подло убитый алчными кандидатами на королевский трон, бездельно бродящий по некогда родному дворцу, как Драко по холодному и неприступному Малфой-мэнору.       Он смотрит на себя и понимает — в реальности он почти такой же, с серовато-бледной кожей и схожего оттенка глазами. Лишь только волосы, он всегда напоминает себе, на самом деле снежно-белые, хоть Драко Малфой никогда и не видел настоящий цвет снега.

***

      Рыжие Уизли — об огненном цвете их волос Драко знал из рассказов отца — распустили по вагону слух, что знаменитая Гвендолин Поттер в этом году едет в Хогвартс. Юный Малфой был немало наслышан о девочке, победившей Тёмного Лорда, потому решил поверить предателям крови наслово и, захватив с собой Крэбба с Гойлом, отправился в рейд по купе Хогвартс-экспресса.       Первым, что увидел перед собой Драко, войдя в одно из них, была гора разнообразных сладостей. Взгляд его метнулся вначале к мальчишке, что абсолютно отвратительным образом поедал их, забрасывая в рот одну за другой шоколадные лягушки, потом — к девчонке, что сидела напротив. Драко пошатнулся, едва удержав равновесие.       Её глаза были зелёными. Яркий, чистый, без малейшей примеси серого цвет тяжелым молотком ударил по цветовосприятию Малфоя. Он никогда раньше не видел ничего зелёного и знал название этого нового, поразительного оттенка палитры лишь подсознательно. Драко застыл, жадно вглядываясь в отразившийся на лице девочки спектр эмоций.       Широко распахнутые глаза, скрытые уродливой оправой круглых очков, глядели на него не менее пораженно. Драко оставалось лишь дивиться тому, что она заметила разницу между его «серой» версией и обычной. Неужели, волосы и вправду белые, как снег?..       С трудом оторвав глаза от зеленоглазой, Малфой огляделся. Внезапно осознал, что одет в угольно-чёрную мантию, похожую цветом на волосы той прелестной девочки. Зацепился взглядом за огненно-рыжие вихри безкультурного парнишки, уставившегося на них с непередаваемым выражением лица. И внезапно усмехнулся.       — Ты, должно быть, Уизли.

***

      Родители не обманули: герб Слизерина и вправду окрашен в благородный тёмно-зелёный цвет. Равно как и галстук Драко, что после распределения соответствовал эстетике змеиного факультета: изумрудные полоски, оттенок которых стал для Малфоя любимым (после глаз Поттер), сочетались с серебрянными, от которых белобрысого тошнило.       Он любовался миром, что открылся с совершенно нового ракурса. Долго глядел на кристально-чистый снег, и вправду схожий по цвету с его волосами, ярко-голубое небо и даже кроваво-красный галстук Гвендолин Поттер. Девочки, что разукрасила его мир широкой палитрой потрясающих цветов.       Драко болезненно долго смотрел на неё, смеющуюся с друзьями за львиным столом, в надежде, что она бросит на него хоть беглый взгляд. Но когда несносная Поттер исполняет его мысленное желание, Малфой поспешно отворачивается. Страх увидеть в любимых изумрудах глаз ненависть преобладает над желанием беззастенчиво любоваться ими.       Полукровка из Гриффиндора? Родители не одобрят, Драко. Ты и сам это прекрасно знаешь.

***

      Глядя на обещанную ему в жены Асторию Гринграсс, Малфой мысленно воет на Луну подобно брошенному, одинокому волку.       Астория безлика. Всё в ней так бесцветно, начиная с неприметной внешности и заканчивая мягким, уступчивым нравом, словно Драко смотрит на неё сквозь серую призму, ненавистную с детства.       Волшебники не всегда женятся по любви, Драко…       Малфой не готов расстаться с миром, полным красок. Пускай придётся терпеть черноту поставленной Волдемортом Метки и раздоры с родителями. Он не готов потерять зеленоглазую девочку из предпоследнего купе Хогвартс-экспресса.       Он отчаянно долго целует Поттер, уверяя, что покрасит мир в так любимый ею красный с золотым, только бы она была счастлива. А гриффиндорка неожиданно улыбается и заявляет, что всегда любила зелёный больше других цветов.