Выкорчевать Уизли, или как избавиться от нежеланного брака за триста шестьдесят пять дней.

На следующее утро Гарри приготовил на завтрак яичницу, бекон и картошку. Себе он сделал тост. Джинни была в экстазе: ей уже надоело есть различные сухарики, печенье и конфеты, а готовить пока получалось не очень. Мысленно вновь поблагодарив Дурслей, которых она никогда не встречала, за воспитание супруга в детстве - Гарри делал завтрак, даже не просыпаясь, Джинни решила составить посуду в моечную машину. Сделала она это в точности, как пять раз показал накануне Гарри. Тарелки в большие ячейки, чашки на полочку сверху, сковородку сбоку, вилки и ножи в специальные квадратики. Даже налила моющее средство в точности так, как ей показали, и тихонько вышла из кухни, мысленно поздравив себя с успехом. Признаться, Джинни очень волновалась, что машина будет шуметь, но ничто не нарушало тишину и спокойствие, и девушка устроилась на диване с книгой. Посудомоечную машину пришлось включить вечером Гарри, и Джинни удостоверилась: вещь реально тишину нарушает. А потом Джинни долго смотрела на драклову кнопку запуска, как на возродившегося Волан-де-Морта. А ведь она вежливо попросила этого электрического дементора из Азкабана включиться еще утром! Кто же знал, что надо кнопку нажать?! Ну, кроме Гарри. И, наверняка, Гермионы Грейнджер, нынче Малфой. Но Джинни была уверена, в меноре новой леди кнопки жать было незачем. Впрочем, этот день принёс не только фиаско с кнопкой, но и новую встречу с Отрядом Зачистки из Министерства. Кажется, это так называлось. Джинни снова решила прогуляться по магазинам, и на этот раз ей ужасно понравились лодочки на высоком каблуке. Недолго думая, Джинни зашла в магазин, благо, одета она была в платье из вчерашнего бутика и ей приветливо улыбались. Приглянувшиеся ей туфли стояли в самом центре витрины, и Джинни решила их самостоятельно примерить, ведь в конце концов, как сложно может быть купить туфли? Вот близнецы всегда говорили, что купить можно почти все, были бы деньги. А деньги Гарри у неё были. Та самая кредитная карточка. Лодочки оказались малы, но Джинни ведь была совершеннолетняя Ведьма, сдавшая все экзамены, или кто? Отойдя в сторону, девушка достала волшебную палочку и направила её на туфли, предварительно оглянувшись по сторонам и проверив помещение на наличие «электроники». Ничего не предсказывало проблем, и миссис Поттер прошептала заклинание. Результаты были полностью непредсказуемые. Туфли сморщились и задымились, а в магазине запахло сгоревшей кожей. Кто и когда успел позвонить в полицию, Джиневра так и не поняла, но через несколько минут они уже окружили её, наставив на волшебницу оружие. Закаленная в Битве за Хогвартс, Джинни ответила им тем же. Авроры, невыразимцы и обливиэйторы с Гермионой Грейнджер и Гарри Поттером прибыли через тридцать секунд. На этот раз, поначалу отдыхали в сторонке невыразимцы, а Гарри с аврорами обезоруживали полицейских. Весьма аккуратно, нужно сказать, потому что хоть пуля и дура, но реакция волшебника против её скорости ничто. А потом невыразимцы вправляли мозги Джинни, а Гермиона подправляла воспоминания вовлечённым в ситуацию магглам. Операция не заняла очень много времени, но отчитанной Отрядом Зачистки, как девчонка, Джиневре было обидно. Впрочем, на этот раз Гермиона осталась в магазине и объяснила бывшей подруге, как правильно покупать маггловскую обувь, и даже помогла подобрать размер. Провела ликбез, что кроме лёгких и ничего не меняющих в самой форме амортизирующих чар, на маггловскую обувь ничего не работает, и обувь нужно брать изначально удобную. Объяснила, что кожа бывает тоже разная, но тут в помощь всегда цена. Правда, самое дорогое - далеко не всегда удобное или практичное. А потом помогла купить приглянувшиеся лодочки и лишь после этого исчезла, вежливо отказавшись от предложения пообедать вместе. Значит, Гермиона всё ещё злилась, или Гарри запретил общаться. А тем временем, в один из дней в Малфой-меноре... Драко Малфой всегда подозревал, что женившись на Гермионе, ему придётся съехать из Малфой-менора. Ну, потому что все портреты - пьюристы-экстремисты крови, и всё такое, ведь реакцию бабули-Вальбурги на свою супругу уже пришлось иметь удовольствие наблюдать. Но Драко и представить себе не мог, что начнётся в меноре на самом деле. Когда Гермиона-ныне-Малфой, наконец, официально переехала в его спальню, а в своей собственной оставлять её супруг опасался, он предусмотрительно убрал из комнаты всё, что имело подобие рамы. Не говоря уже о натюрмортах - а как оказалось, портреты предков могли забраться даже туда, что Драко обнаружил в первый же день, когда принялся целовать свою супругу, а за её спиной наткнулся на выглядывавшего из лютиков Абраксаса. Драко быстро запахнул уже наполовину снятый с плеч Гермионы пеньюар, ударом ноги распахнул дверь и со всего размаху запустил любопытной картиной в противоположную стенку. Гермиона, не сразу понявшая, что произошло, лишь зажала рот ладонями и покрепче запахнула халат. В эту ночь их больше не прерывали, но на утро, едва раскрыв глаза, Драко встретился взглядом с внимательно рассматривавшим ещё спящую и не совсем прикрытую Гермиону Септимусом. Предок затаился за плечом Блейза Забини на большой колдографии их последнего года. Оглянувшись по сторонам, Драко выругался: предки выглядывали из каждой колдографии. Николас Малфой прятался за плечом Тео Нотта, а Абраксас теперь пробрался на фото Золотого Трио, которое Гермиона оставила на столе. Правда, он брезгливо морщил нос на Рона Уизли, попутно пытаясь потрогать волосы Гермионы и шрам Гарри. Колдографии отбивались от покушения на себя, возмущённые таким нахальством, и пытались вытолкать его из рамки, но Абраксас не уступал. Арманд притаился в натюрморте, гордо придерживая в руках блюдо с фруктами, щедро украшенное виноградом, и притворяясь статуей. Обнаруженный в колдографии родителей, Николас прыгнул в его рамку, и Арманд тут же отшвырнул его плечом обратно. Септимус теперь оглядывался по сторонам. Люциуса первого видно нигде не было, и Драко на мгновение задумался, если хитрец уже успел смотаться. - Да дементор вас подери, я даже не знал, что это возможно! Я сейчас вас всех спалю адским пламенем, извращенцы старые! - завопил Драко, наскоро собирая все, что имело рамки. - Все вон отсюда! - Что здесь происходит?! - в комнату с палочкой наготове и в одних подштанниках и мантии ворвался Люциус. Его волосы были аккуратно заплетены в косичку. - На нас атака? Пожиратели? - следом за супругом показалась Нарцисса в белоснежном чепчике и развевающейся ночной сорочке. Палочку она воинственно сжимала в вытянутой руке, а второй придерживала подол рубашки. - Вот! Полюбуйтесь! - Драко швырнул перед родителями портреты и колдографии. - Обнаружил половину галереи с утра. Они подглядывали! Нарцисса и Люциус уставились на колдографии, с которых поспешно ретировались почтенные почившие патриархи. Одни пятки сверкали. Абраксас успел обернуться и сверкнуть глазами на сына и внука. Но, помня предупреждения Люциуса и недавние угрозы Драко, промолчал. - Я не знала, что портреты могут оккупировать колдографии, - задумчиво произнесла Нарцисса. - Надо поискать в библиотеке. Драко закатил глаза, ожидая тут же услышать горячую поддержку этой блестящей идее, озвученную своей женой, которую слово «библиотека» заводило больше, чем амортенция, но бывшая мисс Грейнджер, натянув на себя одеяло до самого подбородка, так, что только глаза сверкали, кивнула свекрови: - Есть одно заклинание, я про него читала, - Люциус хмыкнул: это были любимые слова Нарциссы. - Правда, я всегда думала, что благородные портреты никогда не опустятся до такого «плебейского» места, как колдографии. - Любопытство, похоже, сильнее снобизма, - хмыкнул Люциус. - Тут уж не выбираешь. Хочешь увидеть, лезешь, куда можно. - Как их не пустить? Запретить как? - деловито перешёл к сути вопроса Драко. Теоретические размышления сейчас были ему малоинтересны: нужны были кардинальные меры. - Драко, успокойся, - Нарцисса поправила чепчик. - Ничего смертельного не произошло, а то ты так раскричался, я думала, к тебе уцелевшие пожиратели влезли. - Мама! Они за нами подглядывали! - возмущённо воскликнул её сын. Люциус пожал плечами и, окинув единственного наследника оценивающим взглядом, хладнокровно поинтересовался: - Надеюсь, ты не уронил... хм... честь Малфоев, и мне не нужно будет за тебя краснеть? - Отец! - Драко пошёл пятнами. - А что? - Люциус вновь пожал плечами. - Просто, им любопытно. - Вспомни, как ты сам выставлял портреты из нашей спальной, - Нарцисса мечтательно закатила глаза. - Ты чуть в Септимуса не запустил сектумсептрой. Бедная картина с изображением букета нарциссов, подарок Беллы тебе же на день рождения, была безвозвратно уничтожена. Гермиона незаметно ущипнула себя за руку: она просто должна была удостовериться, что ей это не снится. Потому что если бы ей кто-то, когда-то сказал, что подобное возможно не в пьяном бреду, Грейнджер бы никогда не поверила. Меж тем, Люциус пробурчал что-то про «поэтическую справедливость подобного проклятия для драклового Септимуса» и ценность подарков Беллы вообще, и того букетика в частности. - Не понимаю, чем тебе не нравилась та картина? Очень красивый букет, и художник был вполне популярный на тот момент, - с выражением оскорбленной королевы повела плечом Нарцисса. - Пожеланиями и намёками, которые твоя ненормальная сестрёнка добавила на словах, даря картину, - процедил Люциус и обернулся к Драко и Гермионе. - Беллатрикс подарила мне этот шедевр за год до того, как мне было позволено начать ухаживать за Нарциссой. Мой отец тогда поругался с Блэком и слушать ничего не хотел, а эта стерва преподнесла мне нарисованные нарциссы со словами: «Дарю тебе эти нарциссы как символ того, что глаз видит, да зуб неймёт». Гермиона с головой скрылась под одеялом, Драко просто молча подавился воздухом, а Нарцисса вновь повела плечами: - Ну, через месяц наши отцы помирились, Абраксас благословил твой интерес, и ты начал за мной ухаживать. А Белла... она всегда была эксцентричной. - Я могу подобрать другое слово, - пробормотал Люциус, и Гермиона молча кивнула под одеялом. Она тоже знала очень много слов, более точно описывающих последнюю мадам Лестрейндж. Драко откашлялся: - Ну, если вы закончили, то у меня были другие планы на это утро. - Конечно, дорогой, - Нарцисса чмокнула сына в щеку, Люциус кивнул, пробормотав что-то про хорошую идею, которой он тоже собирался последовать этим утром, и оба покинули спальную Драко. Дождавшись, пока за ними закроется дверь и для верности припечатав её парой заклинаний, Драко быстро исследовал комнату на предмет случайных рамок и, на всякий случай развернув зеркало к стене, вновь нырнул в постель. - Так где мы там остановились прошлой ночью, пока нас не прервали? Гермиона хихикнула и взвизгнула, когда рука супруга ощутимо ущипнула её за филейную часть, но младшая миссис Малфой не успела высказать протест, когда её губы оказались запечатанными поцелуем. А потом ей было уже не до возражений, потому что все слова покинули её голову одновременно...