Very amazing poison

      Скажи кто Джейкобу год назад, что он будет считать парня настолько сексуальным - он бы посмеялся и не поверил. И в том, что крайне эротично можно выглядеть и в обычных домашних штанах, он бы тоже усомнился. И однако же, пока китаец споласкивает оставшиеся кружки, он то и дело скользит взглядом на Юно и особенно на эти чертовы штаны. Тонкий серый трикотаж так облегает бедра танцора, что один вид сносит крышу. А Эйно тихо смеется, показывая белые зубы, и словно не подозревает о том, какое впечатление производит. Или вполне себе подозревает, и именно поэтому и торчит тут же на кухне, стоит совсем рядом, опираясь бедрами о столешницу и чуть откидываясь назад. Джейкоб снова косит на него взглядом, невольно сглатывает и мысленно обещает покарать нахального парня самолично и прямо сегодня.       Пэн уже не дергается от осознания того, что спит с парнем. Возможно, в этом немалая заслуга Эйно - вот того, казалось, этот факт ни напряг ни разу и ни капли. Такое легкое отношение передавалось и Пэну. Конечно, все держится в секрете от остальных, и здесь опять Эйно оказывается впереди. Джейкоб лишь надеется каждый день, что его неловкость от близости Юно не сильно бросается в глаза по сравнению с обычным его состоянием, а вот Эйно перевоплощается мгновенно и так, что Коби сам готов ему поверить. Просто друг, без единой лишней мысли, при всех, и совсем другой - как только они остаются одни.       Теперь у Эйно темные волосы и короткая стрижка. Джейкоб даже скучает немного по привычному образу блондина, но и в новом есть своя прелесть. Юно выглядит совсем мальчишкой, а Джейкоб при этом невольно чувствует себя старшим с ним рядом, что вполне совпадает с установившимися между ними отношениями. Эйно любит поддевать младшего даже этой небольшой разницей в возрасте, но какая разница, если потом, наедине, он превращается в податливого и нежного любовника, о котором хочется заботиться, хочется быть сильным и старшим?       Джейкоб снова косится на Эйно, и тянется, убирая на место кружки. Заботиться об Эйно ему теперь хотелось не только в постели, и вот это, как ни странно, смущает порой куда больше. Останавливать подобные порывы сложно, но необходимо, чтобы не выдать их отношений. Только и остается, что украдкой наблюдать за Юно, любоваться, и так же украдкой изредка позволять себе мелкие знаки внимания. Не больше, чем всем остальным в группе. По крайней мере, если это кто-то может увидеть. Пэн пытается понять эти свои чувства, и приходит только к одному выводу. Он влюбился? Это влюбленность? Но ведь внимание, восхищение, да и желание быть ближе появились куда раньше, чем они открылись друг другу. Возможно, он влюблен давно? Возможно, все началось вовсе не с желания физической близости?       Эти размышления Джейкоба смущают и почему-то пугают, так что на них он обычно и останавливается, предпочитая отвлечься. Сейчас, благо, отвлекаться есть на что, недаром Юно так прислушивается к звукам из комнат остальных. Не просто по доброте душевной Джейкоб опять вызвался навести порядок после затянувшихся сегодня посиделок всем составом, и Юно его ждал не потому, что не спалось. Вернее, именно поэтому. Не спалось. А значит, уснуть, и покрепче, должны были все остальные.       Эйно исчезает первым, неслышными шагами обходит общежитие, замирая возле каждой из спален. Джейкоб догоняет его уже возле собственной комнаты, заходит следом, верно понимая довольную улыбку Юно. Теперь главное не шуметь.       Юно снимает собственную футболку на ходу, швыряет в сторону, не глядя, и оборачивается к Коби. Китаец следит за ним, любуясь каждым движением, и чуть задерживается, закрывая изнутри дверь. Все вроде как спят, но мало ли, посторонние им сейчас здесь ни к чему. Всего пара шагов и они уже притягивают друг друга для поцелуев и ласк, синхронно и уверенно. И бесшумно. Юно цепляет футболку Джейкоба на спине, сминает и тащит вверх, а тот только послушно поднимает руки, чтобы в следующее мгновение снова обнять старшего, прижать к обнаженной коже чужое тепло и задохнуться в поцелуе от нахлынувших чувств. С каждым разом в их действиях всё меньше спешки и жадности, но больше наслаждения, тягучего, мощного, и уже знакомого. Пэн прикрывает глаза, запрокидывает голову, подставляясь под ласки, и упускает момент, когда Юно мягко выворачивается из его объятий и скользит за спину. Мягкие губы танцора все так же ласкают шею, а руки теперь обхватывают Джейкоба плотным кольцом, сковывая движения. Эйно может и выглядит менее внушительно, но вовсе не слабак, и для того, чтобы скинуть его руки, нужно реальное усилие. Джейкобу и мысли не приходит действительно ему противостоять, да и незачем, но вот шёпота прямо на ухо он не ожидает.       - Давай поменяемся сегодня?       Пэн усмехается, не веря своим ушам, но невольно напрягается. Обхватывающие его руки сжимаются чуть сильнее, но всего на мгновение, а дальше ладони начинают скользить по груди, постепенно опускаясь вниз, а горячие губы возвращаются на шею. Пэну нравится, как Юно его ласкает, и он медлит, не выворачивается и снова прикрывает глаза:       - Перебьешься.       - Почему?       Юно умудряется говорить тихо, но очень отчётливо, и при этом не прекращает касаться губами чувствительной кожи. От того, как он проводит по всей длине шеи снизу вверх кончиком языка, по телу бегут мурашки.       - Ну так почему? - переспрашивает Юно явно забывшегося китайца. - Я буду осторожен. И нежен. Я знаю, как надо делать, и как не надо.       Джейкоб чуть дёргается и хмурится, выныривает на мгновение из блаженной неги, внезапно слыша упрек в словах Эйно. Но тот не останавливается же ни на мгновение, облизывает и прикусывает шею, плечо, трётся бедрами, ласкает напряжённый живот и запускает ладони под резинку штанов. Коби снова теряется, улыбается бездумно, но все же качает головой:       - Нет.       - Ты мне не доверяешь? - короткая пауза для новой серии поцелуев, и последний козырь идёт в ход. - Но ведь я тебе доверился. Позволил. И не пожалел. Почему ты не можешь довериться мне?       Эйно не прекращает ласки и целует после каждого слова. Он настырен и упрям, уже знает слабости своего любовника и умеет ласкать так, что мысли путаются, и с трудом собранные обрывки логических цепочек складываются в нужную ему картину. Он ведь действительно ему доверился, ещё без опыта и знаний, руководствуясь только желанием. Объективно Джейкобу нечего бояться, ведь он же тоже доверяет и знает, что Юно… черт, Юно...       Пэн едва сдерживает стон, окончательно запрокидывая голову, почти укладывая ее на плечо Эйно, закрывает глаза и чувствует, как уверенные губы накрывают его собственные. Он не видит плохо скрытое торжество во взгляде старшего, не открывает глаза, все ещё не решившись окончательно, или не признавая, что решился, но не противится больше, поддаваясь нарастающей страсти Юно. Тот наконец снова оказывается перед ним, целует, тянет к постели и шепчет прямо в губы, чуть усмехаясь:       - Только тихо. Очень-очень тихо.       Эйно падает рядом на постель и шумно выдыхает в потолок:       - Крууууто…       Пэн едва не задыхается от этой интонации. Ему ничего не остается, как перевернуться на спину и наскоро догнать любовника самостоятельно. Юно, повернув голову и все еще тяжело дыша, смотрит на это, и от этого крышу сносит окончательно. Этот невинный с виду мальчик лежит сейчас рядом на довольно узкой кровати, весь мокрый от пота, потому что только что трахнул своего одногруппника, и с таким восхищением в голосе комментирует произошедшее. И смотрит, лаская совсем уже не невинным взглядом мускулистое тело младшего. Охренеть. Просто охренеть. Джейкоб зажмуривается, выгибаясь и едва сдерживает стон сквозь стиснутые зубы. Они оба онемеют скоро от этих проглоченных стонов, не иначе.       Пэн не сразу открывает глаза, и сначала только чувствует, как пальцы старшего ложатся на грудную клетку, легко скользят, лаская, останавливаются напротив сердца, подушечками чувствуя ритм чужого бешеного сердцебиения, медленно движутся дальше, собирая мелкие капельки пота. Юно закусывает губу - и это уже снова выходит у него мило и как-то по-детски, и почти тут же гибким движением поднимается, натягивает штаны, ничуть не смущаясь.       - Пойдешь в душ?       Коби отрицательно мотает головой. Он вымотан, скорее морально, нежели физически, и собственное тело кажется слишком тяжелым, чтобы пытаться его поднять. Даже натянуть на себя тонкий плед уже непростая задача, и он справляется с ней только через несколько секунд. На плечи Эйно тем временем уже скользит светлая футболка, скрывая рельеф мышц и вновь превращая парня в худенького почти подростка. Старший оборачивается от самой двери, и улыбается:       - Хочешь, останусь?       Джейкоб вновь мотает головой и теперь едва сдерживает внезапный смех. Сдурел? Осталось только табличку на дверь повесить и выйти к завтраку в обнимку.       - Иди уже.       Голос звучит тихо и хрипло. Юно исчезает через мгновение, бесшумно прикрыв за собой дверь.       "Сумасшедший дом" - думает младший, и засыпает быстрее, чем сам ожидал.       На следующее утро Пэн настороженно прислушивается к ощущениям, тормозит от этого больше, чем обычно, и тихо злится, когда Эйно, зараза такая, даже не пытается скрывать тихие смешки каждый раз, когда это замечает. А замечает он все время, Пэн вообще чувствует себя так, будто Юно видит его сейчас насквозь, и это пугает, сбивает с толку и заставляет чувствовать себя и вправду младшим. Это странно. А еще больше напрягает неопределенность, Пэн не знает, чего ожидать от Юно дальше и опасается, что парню слишком понравилось в другой роли, и он будет настаивать на таком раскладе и в следующий раз. Нет, все было неплохо, и Юно действительно внимательный, нежный и заботливый любовник, но… нет. Такой расклад на постоянной основе Джейкоба не устраивает явно.       Вот только выяснить этот момент быстро не удается, и Джейкобу приходится существовать с этими размышлениями не одну неделю. Жесткое расписание не оставляет возможности даже нормально поговорить наедине, не говоря о чем-то большем, максимум близости - уснуть где придется рядом друг с другом. Эйно ведет себя как обычно, и Пэн в конце концов приходит к выводу, что ничего не изменится. По крайней мере он на это надеется, и очень радуется, когда Эйно почти первым же свободным вечером утаскивает его с собой, что-то напев остальным, и привозит на пустую квартиру какого-то своего приятеля. Джейкоб не вникает, чья это квартира, ему достаточно того, что они здесь одни, и Юно снова ласковый и податливый в его руках, даже не пытается перехватывать инициативу, позволяя себя ласкать, и как обычно прячет стоны в подушку. Пэн плавится от наслаждения, прижимается всем телом к гибкому танцору, обнимает так крепко, как только может и понимает, что очень хотел бы остаться вот так, просто в объятиях друг друга, на всю ночь. Но это слишком большая роскошь для тайных любовников, так что из постели приходится выбираться, Юно, как обычно, первым смывается в душ, а Коби рассматривает потолок, раскинувшись на смятых простынях. Он отдает себе отчет в том, что скрываться бесконечно они не смогут, но и открыть эту связь слишком опасно. Никаких перспектив, никакого выхода. Только мягкие губы Юно, заставляющие забыть все доводы логики, и встречи украдкой.

***

      - Спать пойду, - бросает Джейкоб через плечо, и тут же улыбается, потому что пальцы Эйно мгновенно цепляют футболку на спине и тянут его назад.       - Еще чего, - самоуверенно заявляет Юно, встречаясь взглядом с китайцем, отчего тот только приподнимает бровь.       Дразниться здесь умеет не только Эйно, да и вообще, Юно норматив по провокациям за этот день перевыполнил в разы. Пэн остается неподвижно стоять перед парнем, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдает, как Юно облизывает губы и плавно ведет ладонями по плечам, делает шаг навстречу, мягко прижимаясь, и едва ощутимо касается щеки кончиком носа. Джейкоб не может удержать улыбку от этих мягких ласк, и понимает, что изображать суровость и безразличие явно долго не выйдет. Да и вообще сдерживаться долго не выйдет, он и так соскучился, так что всего через пару минут Пэн сам переходит в наступление, резко прижимая хитреца к столешнице за его спиной и игнорируя четкий звук удара стола о стену. Эйно оказывается подсаженным на этот самый стол, обхватывает Джейкоба за шею, притягивает ближе и готовностью отвечает на требовательные поцелуи. Вот только целоваться на кухне не лучшая идея, и это доходит до парней спустя пару минут, когда за спиной Джейкоба раздается осторожное покашливание. Его они оба слышат отлично и замирают.       Джейкоб медленно поворачивает голову. Ему не по себе, и почему-то еще больше не по себе оттого, что Эйно и не думает убирать ладонь с его шеи или слезать со стола, словно ничего особенного нет в том, что Джейкоб стоит так близко сейчас между его бедрами. Эйно спокоен, Джейкоб смущен и нервничает, а разглядывающий парочку Уён похоже точно не ожидал застать их в таком виде.       - Допустим, я ничего не видел, - усмехается парень, отводя взгляд, и проходит мимо. Теперь ему явно смешно, хотя Пэн не очень понимает, от чего здесь можно смеяться.       Эйно легко поглаживает шею младшего, словно успокаивая, и следит за тем, как Эйс достает себе бутылку минералки из холодильники, а потом вновь оборачивается к ним.       - Только не говори никому.       Эйно говорит абсолютно серьезным тоном, а Джейкоб почему-то замирает снова. Не скажи это Эйно, он бы сам сказал, но почему-то именно слышать со стороны просьбу держать все в тайне… странно. И не особо приятно, честно говоря. А Эйс еще и молчит в ответ, и заметивший это Пэн вскидывает голову, ловя взгляд хёна. Они дольше знакомы, и он гораздо быстрее Эйно понимает причину этого молчания.       - Гымхеку скажешь.       Не вопрос - утверждение. Уён кивает:       - Скажу. Не волнуйся, чужие тайны он хранить умеет.       Юно кивает тоже, хоть и с неохотой, Пэн замечает это боковым зрением и отчаянно хочет отмотать время на несколько минут назад, чтобы избежать всей этой ситуации. Однажды это должно было случиться, но сейчас ему слишком неловко. Слишком пристальный взгляд у Уёна, хоть он и старается не смущать парней лишний раз.       - Не ви-дел, - по слогам повторяет парень, пряча усмешку, и выходит.       Юно почти тут же со смехом утыкается лицом в плечо Пэна, а тот только автоматически притягивает к себе Эйно, никак больше не реагируя. Настроение продолжать прямо здесь и сейчас пропало точно.       - Ну чего ты, - Юно зарывается пальцами в его волосы и заглядывает в глаза, усмехаясь. - Просто пойдем отсюда. Забей.       Джейкоб кивает. Вот только то, что комната Уёна совсем близко от его собственной, теперь никак не выходит из головы.       - Не сегодня, - в конце концов определяется китаец, и тут же целует Юно, медленно, тягуче и ласково, словно извиняясь.       Эйно нетерпеливо вздыхает, обнимает в ответ, трется щекой, но не настаивает. А еще как обычно уходит первым.       Уён заходит к себе в комнату молча и так и не может решить, то ли смеяться от этой истории, то ли продолжить молча охреневать. Однако выражение его лица видимо говорит само за себя, потому что Гымхек сразу же вопросительно хмурит брови. Уён усмехается. Реакция хёна - это точно будет нечто.       - Или у меня жесткие галлюцинации, или у нас там на кухне молодняк почти трахается. Наш молодняк. Друг с другом.       Уён произносит все это будничным и спокойным тоном, но внутри уже с трудом сдерживает смех от ошарашенного выражения лица лидера. С Гымхека сейчас только мемы рисовать. Эйс садится на свою кровать, ничего больше пока не говоря и терпеливо дожидаясь реакции.       - Серьезно? - наконец выдыхает Гымхек.       - Абсолютно.       Лидер подтягивается на руках, садясь на постели, а Уён прищуривается, размышляя, стоит ли сейчас останавливать Вана, если он решит пойти устраивать разборки. Хотя если не сорвался в первую секунду, то уже вряд ли пойдет.       - Кто?       - Пэн и Юно.       Гымхек снова замолкает, переваривая эту информацию и пытаясь представить… нет, не надо это представлять. Он снова переводит взгляд на Эйса. Уёну явно весело, а вот Гымхеку пока не особо. Что-то надо делать. Надо?       - И что делать? - вопрос вырывается сам собой. Но лидер и правда не знает сейчас, что должен предпринять.       - Ничего, - пожимает плечами Уён.       - Ничего?       - Ну, можешь сходить к ним и прочитать лекцию. О безопасном сексе, профилактике травматизма и социально-приемлемом поведении.       Эйс под конец фразы смеется, уворачиваясь от летящей в него подушки, ловит ее и аккуратно укладывает ее рядом со своей.       - Я серьезно!       - Я тоже. Что ты сделаешь? Ну можешь на них наорать, только толку. Судя по тому, что я видел, это не первый раз, а раз мы до сих пор ничего не замечали - они понимают, как надо себя вести.       Гымхек обдумывает это предложение несколько секунд. В словах Уёна есть резон, да и у него никакого желания нет, на самом деле, в это все ввязываться. Он вообще не может определиться, чего хотел бы больше - быть все же в курсе, или ничего не знать. Он должен быть в курсе, это точно. А остальное.. может Уён прав?       - Сделать вид, что не знаю? - осторожно переспрашивает он.       - Ну да. Они вообще просили никому не говорить больше. Про тебя я предупредил.       Ван кивает. Резонно. Если парни не будут валять дурака, может и правда получится про это и вовсе забыть. Гымхек вздыхает тяжело, откидывается обратно на постель и только тут обнаруживает, чем запустил в соседа парой минут ранее.       - Подушку верни.       - С чего бы? Сам отдал, - смеется Уён, демонстративно вытягиваясь на кровати, но уже через секунду бросает подушку через комнату обратно. Ему и смешно, и немного жалко явно слишком обалдевшего от новостей Гымхека.