Стаи

      Нести собственную израненную дочь на руках было больно, а слушать, как с каждой минутой её дыхание становится всё тише — невыносимо. Это его вина! Он позволил ученикам отправится на битву! Это из-за него они все ранены, а Беларусь может умереть!       Оказавшись в деревне, он тут же направился к дому врачей, около которого уже было несколько оборотней. Омеги тихо охали и загоняли детей в дома, явно не желая, чтобы те видели окровавленные тела соплеменников. Маленькие волчата смотрели на пришедших оборотней большими глазами и только испуганно убегали к матерям, замечая на них кровь.       Союз подошёл к дому врачей и оборотни, стоявшие около входа, сразу пропустили его. Все воины и ученики, с серьёзными ранениями, либо уже в больнице, либо ещё не добрались до деревни. СССР только сейчас подумал, что ему стоило бы проконтролировать, чтобы все добрались до деревни, но он не мог бросить дочь. Остаётся надеется, что Эрик этом займётся.       Эрик…       А ведь это он уговорил Союза взять на бой учеников…       Он с лёгкостью нашёл Элис. Зайдя в нужную комнату, он увидел, что та обрабатывает рану одному из воинов. Закончив, она посмотрела на предводителя и, заметив у него на руках Беларусь, вскочила на ноги.       — Положи её на кровать, — сказала она, а сама на минуту ушла из комнаты.       Союз выполнил её просьбу и положил дочь на свободную кровать. Украина, до этого спокойно обрабатывающий рану одному из учеников, непонимающе посмотрел на отца, а затем на лежащую на кровати Беларусь. Он дёрнулся и с ужасом осмотрел израненную сестру и поспешил уйти из комнаты.       — Украина, займись остальными ранеными с несерьёзными ранениями, — попросила Элис сразу, как Украина вышел из комнаты.       Тот молча кивнул и ушёл. Элис зашла в комнату и тут же принялась осматривать лежащую на кровати Беларусь. Бета без сознания лежит на кровати, не реагируя ни на что, что происходит в комнате.       — Союз, если ты не ранен, то можешь идти, — сказала Элис, осматривая раны на лице Беларуси. Лицо бедняжки исполосовано когтями и ей очень повезёт, если её глаза уцелеют и она не потеряет зрение.       — Но…       — Я позабочусь о твоей дочери, — пообещала Элис, смотря прямо ему в глаза. — Ты ведь доверяешь моим навыкам?       — Более чем, — не задумываясь ответил альфа, в конце концов, у него не было причин сомневаться в мастерстве врача.       — Тогда уйди и не мешай. У тебя и так много работы.       СССР нехотя вышел из комнаты, а затем и из дома. На выходе он столкнулся с Украиной, тот даже не взглянул на него и забежал в дом, держа в руках коробку с бинтами. Видимо, у него полно дел, раз он так спешит. Конечно, ведь раненых очень много и Элис одна не справится. Наконец Украина принесёт хоть какую-то пользу, а не будет просто огрызаться и жаловаться, как ему не нравится быть учеником врача.       Около дома врачей стало немного меньше оборотней, но они ещё тут, стоят с ранами и ждут, когда им смогут оказать помощь. Конечно, всем, с серьёзными ранами уже оказана помощь. Омеги обеспокоенно бегают вокруг своих раненых альф, надеясь хоть как-то помочь им, волчата так же бегают вокруг оборотней, расспрашивая их о битве и победили ли они, но те только отнекиваются.       Союзу ещё нужно будет объявить о том, что они проиграли.       Он увидел Россию и Казахстана. Те сидят у одного из домов, в окружении трёх волчат и рассказывают, как прошла битва. У России перебинтована половина лица и руки, а у Каза вся грудная клетка и плечи. Союз было хотел подойти к сыновьям, но решил пока не лезть к ним, тем более, что у него есть дела.       Он увидел Эрика, тот что-то говорил двум бетам, которые не участвовали в битвах, те кивнули и пошли в сторону склада. Союз подошёл к другу.       — Все добрались до деревни? — спросил он, быстро осматривая деревню. Он так волновался за дочь, что даже не проследил за этим, но всё время надеялся, что это сделал Эрик. Хотя тот мог быть ранен и не в состоянии это сделать.       — Да, все, — ответил Эрик. Взгляд его был полон печали.       — Скольких мы потеряли?       — Пятерых воинов и трёх… — альфа замолк, словно решаясь сказать следующие слова. — Трёх учеников.       — Мы почтим их память сразу, как убедимся, что все раненые в норме, — холодно ответил Союз. — А ты сходи к Элис. Ты весь в крови.       Спорить Эрик не стал и ушёл, оставляя друга наедине со своими мыслями.       — «Наша деревня почти осталась без воинов, а то есть без защиты. Если на нас нападут — нам будет очень тяжело дать отпор. Остаётся надеется, что всё будет хорошо и на нас никто не нападёт» — размышлял альфа, прикрыв глаза.       — Хей, Союз, — из-за размышлений СССР не заметил, как к нему подошёл омега и что-то спросил у него.       — Да-да, что такое, Чарли? — спросил альфа, отвлекаясь от своих мыслей.       — Мы ведь потом заберём у грязнокровок территорию у реки? — спросил Чарли — брюнет, с карими глазами, чуть младше самого Союза по возрасту.       — Конечно, но, правда, не в скором времени, — покачал головой СССР. Он бы с радостью в скором времени вернул бы ту часть территории, но большая часть воинов так или иначе ранены.       — А куда Эрик пошёл?       — К Элис.       — Ясно, спасибо.       Чарли ушёл так же быстро, как и пришёл. Союз же, ещё раз проверил некоторых раненых воинов, а затем ушёл к себе домой, чтобы решить, что делать дальше.

***

      К моменту, когда СССР разобрался со всеми делами, наступил вечер. В деревне всё было спокойно, если не считать напряжение, которое повисло в воздухе, даже обычно активные волчата сидели по домам или около своих матерей, не решаясь играть и шуметь.       Россия сидел вместе с Казахстаном около домика врача, дожидаясь Элис, чтобы узнать о состоянии Беларуси. Когда врач наконец-то вышла к ним, братья вскочили на ноги, выжидающе смотря на неё.       — Её жизни ничего не угрожает, — сказала Элис, но выглядела она мрачной и опечаленной.       — Что с ней? — спросил Россия, нахмурившись. Он сжал руки в кулаки, невольно скалясь. — Что с моей сестрой?       — Я поговорю с вашим отцом, а он уже всё вам расскажет.       Зарычав, Россия оттолкнул Элис, собираясь зайти в дом и лично увидеть Беларусь, когда его схватили за плечо. Он гневно развернулся, готовый зарычать, но удивлённо замер, заметив своего наставника.       — Союз скоро будет созывать всех, пойдёмте, — сказал он и, всё ещё держа Росса за плечо, повёл его за собой.