married couple Min

small problem – небольшая проблема.

– Как твои дела, дорогой? – Хосок тихо подходит к барной стойке, за которой чуть сгорбившись сидит Мин и просматривает в телефоне новости и запланированные встречи. Кладет руки ему на плечи и чуть сжимает, чтобы Юнги расслабился под ними и откинулся. – Какие планы на сегодня? – Чимин приглашал заглянуть к ним в гости на семейный ужин, потому что их дети соскучились по дядям Юнги и Хосоку, – Юнги тяжело вздохнул, увидев на экране новое сообщение и разочаровавшись, потому что это было сообщение абсолютно не от того человека, от которого он его ждал сегодня. – Но Шин, кажется, так и не собирается платить за услугу, которую мы добродушно оказали ему два месяца назад. Пора что-то с этим делать. – Шин? Тот, который Хубин? – Да, – Хосок всем своим видом продолжает показывать, как ненавидит этого человека, который при первой встрече назвал его шлюхой, работающей на Мина ради денег. Как жаль, что Хосок для Юнги не просто заместитель и правая рука, точно не личная шлюха и не удобный секс, а любимый муж и родной человек. – Обещаю, я втащу ему в два раза сильнее за его отвратительные выходки, если он так и не отдаст мне деньги. Все ради тебя, солнце. Хосок подходит ближе и теснее прижимается к спине Юнги, складывая свои руки на груди и прислоняясь подбородком к сильному плечу, а щекой прямо к уху. Опаляя горячим дыханием кончик уха, смотрит внимательно в телефон и наблюдает за тем, как Юнги грубыми словами пытается объяснить какому-то новому клиенту, что влезать в долги – это очень плохо. – Так какова наша вечерняя программа, Юнги? – Хосок шепчет старшему прямо на ухо и прикрывает глаза, сильнее прижимаясь к мужу. – Можешь пока открывать клуб, – Юнги делает глубокий вдох, выключает телефон, кладя его на синее стекло барной стойки рядом со стаканом воды, и кладет руки поверх ладоней мужа, чуть откидывается назад для удобства. – Часа через два поедем, навестим мелких, а дальше… Как сложатся обстоятельства. – Хорошо, дорогой. – Хосок целует любимого в щеку и грациозно огибает барную стойку, чтобы убрать пустой стакан на свое место. Юнги снова копается в своем телефоне, агрессивно печатая кому-то что-то. Хосок лишь на секунду бросает взгляд на него, а потом дальше продолжает протирать только что вымытый стакан. Заканчивая, ставит стакан на нижнюю полку под барной стойкой, поправляет на себе собравшуюся рубашку и тихими шагами удаляется с первого этажа. Идет в кабинет Юнги, чтобы позвонить работникам и сообщить, что сегодня смена все-таки будет, и очень надеется, что у Сокджина пары не допоздна, иначе в баре никого не будет, а Намджун не занят до вечера и согласится заменить управляющего. Эффектный ночной клуб, открытый в небольшом закоулке в центре Сеула является полной собственностью Минов. Он привлекает много внимания среди богатых людей, поэтому работать здесь и управлять этим местом – огромная ответственность. Но Юнги с радостью поручал Хосоку даже самую сложную работу и полностью верил в его способности, поэтому поддался просьбе мужа открыть бизнес почти сразу же, как тот попросил это на годовщину свадьбы. Теперь для серьезных сделок с важными людьми появилось комфортное место, где можно было не только без стресса в хорошей атмосфере заключить договор, но и выпить бутылочку какого-нибудь благородного вина, купленного Хосоком для бара за огромные деньги. Мин Хосок хочет соответствовать своему мужу, потому что он с каждым днем становится популярнее в узких кругах, благодаря своему труду над ночным клубом – у него это получается. Хосок аккуратно расстегивает пуговицы на своей белой рубашке, снимает ее, еще раз отряхивает от несуществующей пыли, поправляя воротник, вешает в шкаф в кабинете Юнги. Достает черную водолазку и держит ее в руках, убирая какие-то мелкие серые ворсинки с ткани, когда Юнги без стука входит в комнату, разговаривая по телефону с кем-то. Хосок испуганно оборачивается на него и встречается с неловким взглядом Мина, который тут же его опускает и машет рукой, чтобы Хосок не обращал на него внимания и продолжал одеваться. А когда тот надевает водолазку и поправляет ее, проводит холодной рукой по пояснице, проходя мимо дальше к офисному столу за бумажками, заставляя младшего покрыться мурашками. А Хосок на это смущенно улыбается и надевает черный пиджак, поправляя разлохмаченные темные волосы. Спускаясь на первый этаж, замечает в конце длинного коридора Намджуна, который в растрепанном состоянии, очень сильно торопясь, закрывает за собой дверь запасного выхода. Его курточка и волосы мокрые. Он аккуратно закрывает дверь на защелку и глядит на часы, все еще не замечая Хосока у основания лестницы. Все же подняв голову, чуть пугается, встает ровно и кланяется. – Здравствуйте! – Добрый вечер, Джун, – Хосок проходит ближе к коридору и переводит взгляд с суетящегося на входе парня на дверь для персонала. – Успокойся, не суетись, ты почти не опоздал. У тебя все еще есть время перед открытием, иди лучше переоденься. Джун выдыхает спокойно и проходит дальше, заходит в комнату для персонала и Хосок улыбается ему вслед. Намджун слишком надежный и хороший работник, чтобы наказывать его за опоздание в пять-десять минут, а еще он слишком самокритичен и боится самого Хосока, хоть тот и настоятельно просит этого не делать, а еще обращается как к одногодке, кем они и являются друг другу, совсем не обращая на отношения начальник-подчиненный. Хосок хороший управляющий и старается добиться доверительных отношений со всеми. Уже через 5 минут Хосок снова встречает в зале высокого, красивого, с аккуратно уложенными волосами и в выглаженном строгом костюме Намджуна, который поглядывает на время и пишет кому-то. – Намджун, до открытия десять минут. Ты не знаешь, где Сокджин? – Хосок еще раз обходит зал и проверяет, все ли на своих местах. – Кажется, его последняя пара закончилась двадцать минут назад и он очень торопиться, чтобы успеть к открытию, – запасная дверь открывается и заходит Сокджин, такой же растрепанный и мокрый, каким был и Намджун. – Легок на помине, Джин. – Да-да, привет Джун, – Джин разворачивается и смотрит в конец коридора, замечая помимо Джуна еще рядом стоящего с ним Мина. – Здравствуйте, Хосок. Извините за опоздание. – Здравствуй! Ничего страшного, иди быстрее готовься, – Сокджин кивает и удаляется в комнату для персонала. Хосок переводит взгляд на Намджуна, отсчитывающего минуты до открытия. – Намджун, ты не мог бы последить за работой клуба до самого утра? – Джун поднимает взгляд на управляющего, пока тот проходя мимо него аккуратно подталкивает его ладонью к выходу из коридора. Вдвоем они идут к главному входу, кивая в знак приветствия охраннику на входе. – Мы с Юнги уезжаем по делам. Намджун открывает входную дверь и оборачивается на управляющего. – Хорошо, Хосок, – Джун выпрямляется во весь рост, когда Хосок улыбается ему с благодарностью. – Все будет хорошо, мы не в первый раз остаемся без вас, Хосок. Сегодня будут важные посетители? – Кажется, только если Ким и парочка его друзей. У нас хорошие отношения, проблем возникнуть не должно. – Будем стараться, – Намджун кивает и проходит дальше к браной стойке, встречаясь взглядом с Сокджином, стоящим на своем рабочем месте. – Удачного вечера! – Спасибо. Хосок замечает парочку людей на входе, еще раз подходит к диджею, чтобы разобраться с ним по поводу обновления плейлиста. И еще помогает одной из новеньких официанток разобраться с расположением VIP-столов, когда по центральной лестнице спускается Юнги, разговаривающий с кем-то по телефону. Он останавливается посреди зала и ищет глазами Хосока, но натыкается только на взгляды работников, которые уважительно кивают в ответ. И замечая его в темном углу зала, объясняющего что-то новой официантке, тихо подходит сзади и кладет руку на плечо. Хосок пугается и вскрикивает тихое "Ой", прикрывая на этим свою широкую улыбку ладошкой, когда замечает за своей спиной мужа. – Время приближается к семи, я думаю, мы уже можем ехать в гости, – Юнги разворачивает Хосока к себе лицом и аккуратно поправляет лацканы черного пиджака, кладет руки на плечи и одну спускает к ладони, переплетая пальцы. – Одну минуточку, Юнги. Я только скажу Намджуну. Юнги расцепляет руки и идет к запасному выходу, пока Хосок ищет глазами Намджуна в толпе и машет ему. Проходя мимо барной стойки прощается и с Сокджином, а потом тоже идет на выход. На улице никого не оказывается и Хосок уже достает телефон, чтобы написать Юнги, но машина подъезжает к выходу, и Юнги открывает изнутри дверь. – Не мокни под дождем, солнышко. Хосок смущенно улыбается и садится в машину, пристегивается, наблюдая за сосредоточенным мужем, который старается выехать в поток непрекращающихся машин на одной из главных улиц Сеула. Они едут в приятной полу тишине, без разговоров, слушая только тихую музыку и звуки тяжелых капель, разбивающихся о крышу машины. – Как дела? Юнги тяжело вздыхает и молча проезжает перекресток, игнорируя вопрос мужа. Хосок утыкается обратно в телефон, не задавая лишних вопросов, потому что они, видимо, не к месту, но Юнги все же отвечает, как только они выезжают на спокойный участок дороги. – Все… Не очень хорошо, – Хосок отрывается от экрана и взволнованно смотрит на Юнги, внимательно наблюдающего за дорогой. – Кажется, я не знаю, какие купить подарки для мелких. Хосок сначала улыбается, а потом тихонько смеется, и Юнги тоже начинает улыбаться. Но серьезная проблема все же есть и ею нельзя пренебрегать. – Ладно, ладно, я уже купил их. – А если серьезно? – Шин не отвечает на звонки, его люди тоже не реагируют на мои предложения о встрече, – улыбки пропадают с обоих лиц, потому что все слишком серьезно, чтобы смеяться. – Если через несколько часов он так и не ответит на звонок, мы поедем навестим его. Надеюсь, без происшествий. На слове "происшествий" в головах Юнги и Хосока ярко вспыхивают страшные картинки их сложного промежутка в жизни. Такое не хочется вспоминать и повторять. – Сколько он тебе задолжал? – Хосок откладывает телефон подальше, с грохотом кладя его в бардачок машины, и полностью вливается в диалог, отвлекаясь только на вспышки грозы вдали за высотными зданиями у края дороги. – Десять, – Хосок удивленно смотрит на мужа, пытаясь понять, шутит ли тот или на полном серьезе. – И еще просил помочь с охраной, поэтому его штаб временно пополнился пятью сотрудниками из нашего количества. Тоже стоит денег, между прочим, но он это предпочитает игнорировать. – Зачем ему охрана? – Он не сказал, но у меня есть некоторые подозрения… – Юнги задумчиво посмотрел поверх крыш зданий, пока они стояли на перекрестке и ждали зеленый свет светофора. – И я надеюсь, что у него хватило мозгов так не делать. Ну или получше скрыть это. – Ты намекаешь на… – Хосок пытался вглядеться в эмоции Юна, и тот повернулся к Хосоку, чтобы закрыть глаза и вскинуть брови, подтверждая мысли и предположения. – Продажа наркотиков? Серьезно… – Я дал себе клятву никогда не связываться с подобным после всего прошедшего. И я уж точно не хочу загреметь в тюрьму как соучастник торговли, – загорается зеленый и машина плавно трогается с места, Юнги молчит. – Видимо, среди нашего окружения все еще только меня что-то держит на своем нагретом месте. У меня нет времени, возможностей и желания рисковать, у меня дома, между прочим, муж. Хосок тихо смеется и смущенно улыбается, отводя глаза в сторону. И Юнги ухмыляется с его такой реакции, но потом вмиг становится серьезным и даже чуть напряженным. Он последний раз заворачивает на какую-то небольшую улицу в частном секторе и дальше едет только по прямой между похожими на себя большими белыми домами. Где-то на тридцать пятом доме от начала улицы он останавливается и заезжает на территорию дома, после того, как хозяева открыли ворота. – Мы приехали, Хоби, – Хосок открывается от телефона и чуть потягивается. – Забери сзади подарки для мелких, я сейчас. Хосок точно не готовил никаких подарков для четы Пак, но видимо, Юнги заранее позаботился и об этом. Забрав с задних сидений два больших подарочных пакета, он захлопывает дверь и подходит к Юнги, чуть приобнимая его за талию сзади, пока тот копается в телефоне и не замечает мужа. – Знал ли ты, что наш маленький Суен с Чимином прочитали недавно Гарри Поттера? – Хосок удивленно вскидывает бровь, не понимая, к чему Юнги сказал это. – Там часть здания Хогвартса в миниатюре от лего, знаешь… – Юнги указывает на один из больших пакетов, отгибая его край. – Ты действительно просто взял и купил это в подарок на обычное приглашение поужинать с ними? – Хосок весь светится, как будто серию книг купили не мальчику, а ему. – А что для Джиу? – Загляни во второй пакет, – Юнги мило улыбается на удивленную реакцию Хосока, который заметил в большом пакете красивую упаковку от коллекционной куклы. – Я проходил мимо магазина игрушек несколько дней назад, когда ездил в центр. Я подумал, что она очень обрадуется пополнению ее коллекции! – Ты так задариваешь их каждый раз! Самые везучие и счастливые дети на свете! – Хосок ярко улыбается и хихикает. Идет медленно рядом с Юнги к дому Паков и разглядывает подарочные пакеты. – Счастливее будут только наши, – Хосок перестает хихикать и переводит взгляд на серьезного Юнги. – Ты серьезно? – Хосок громко сглатывает, перебирая в пальцах край пакета, а позже и совсем переставая прижимать его к себе. – Ребенок, Юнги? Ты серьезно? – Немного не сейчас, конечно… Нам придется многое поменять в нашей жизни, но через несколько лет точно. Хосок молча улыбается и отводит взгляд в землю, наблюдая за своими шагами и Юнги, рассматривая какие-то камушки на земле и их обувь. Юнги кладет руку Хосоку на плечо и чуть сжимает, потом поглаживая. Они поднимаются по невысокой белой лестнице из трех ступенек, параллельно оглядывая знакомый белый дом. Юнги делает шаг к двери и нажимает на звонок, как с другой стороны становятся сразу слышны детские голоса и топот ног, а потом серьезный голос Чимина, просящий их успокоиться и отойти от двери. И дверь открывает. На пороге стоит Чимин, радостно улыбаясь, а в щели между ним и дверным косяком лезут Суен с Джиу, крича хором "Здравствуйте!" – Приветики! – Чимин кладет руку на плечо Джиу и чуть отодвигает ее в сторону, сам отходя туда же, улыбается, а потом показывает рукой на коридор. – Проходите, проходите. Дети уже заждались, все никак не понимали, что у взрослых дела. Юнги и Хосок пересекают порог дома, захлопывая за собой входную дверь и стягивают обувь, ставя ее на полочку. Джиу и Суен некоторое время крутятся вокруг, но потом Суен уходит к матери на кухню, оставляя девочку стоять одну у стенки рядом с отцом. – Привет, Чимин, – Юнги протягивает руку и пожимает другу в ответ. Поправляет свой пиджак у зеркала, пока Хосок коротко обнимает Чимина. – Привет, Джиу! – Юнги чуть наклоняется, давая "пять" девочке, и она начинает радостно светиться. Мин выпрямляется. – Как дела? – Все прекрасно! Суен и Джиу в последнее время хорошо учатся, а Сохи недавно получила повышение на работе, – Чимин смотрит на время на настенных часах в коридоре над аркой, а потом гладит по голове Джиу. – Пойду скажу Сохи, что вы пришли. Можете пока руки помыть. Юнги идет к ванной комнате, пока Джиу крутится вокруг Хосока, рассказывая ему об учебе и о танцевальном кружке, в который она недавно записалась. Хосок заворачивает за Юнги в ванную комнату, а Джиу радостно бежит за отцом, хватая того за руку. – Каждый раз, как сюда приезжаю, создается ощущение, что я снова дома, в Тэгу, – Юнги подтягивает рукава вверх, чтобы аккуратно помыть руки, не замочив пиджак, и Хосок повторяет в точности за ним. – У одного из моих друзей тоже был большой частный дом и маленькие братик с сестренкой. У них всегда было так уютно. – Хотелось бы тоже жить просто спокойной жизнью в большом доме, – Юнги хмурится, сначала из-за холодной воды, неожиданно потекшей из крана, а потом из-за слов Хосока, толкая его плечом об плечо, а затем загадочно улыбается. – Нет, я не жалуюсь! Мне нравится то, как мы сейчас живем! – Я ничего тебе и не сказал, Хосок, – Юнги выключает воду, когда Хосок заканчивает мыть руки, а потом вытирает их вместе с ним. – Думаешь, я не задумываюсь об этом? Хосок тяжело вздыхает, расправляя рукава обратно. Юнги аккуратно целует его в щеку, делая то же самое. – Все будет, Сок-а. Подожди немного, я еще пока не готов и не могу бросать такую жизнь, – Юнги гладит по тыльной стороне ладони мужа, берет его за руку. – Я обещаю тебе. – Ты много чего обещаешь! – Айщ… Они выходят из ванны и захлопывают за собой дверь, выключают свет. В гостиной никого нет, лишь теплый вечерний ветерок из панорамного окна раздувает прозрачный мягкий тюль, а на телевизоре идет какая-то программа, но звук выключен. Из столовой слышится тихая музычка и детские голоса, поэтому Юнги с Хосоком проходят мимо плюшевого дивана туда. Вокруг длинного стола носится большой пес, гоняющийся за Суеном, пока за этим же столом сидит Джиу, разглядывающая картинки в каком-то журнале. Взрослых сначала совсем не видно, но потом из кладовки в нише кухни выходит Сохи, подпевающая под песни, включенные на телевизоре. Она в аккуратном бежевом фартуке со собранными в высокий хвост короткими светлыми волосами несет в руках стопку тарелок, оставляя их на кухонной тумбе, разделяющей столовую и саму кухню, чтобы проверить готовность чего-то в духовке, но поднимает глаза на входную арку и замечает Минов. – Привет! – Сохи отряхивает фартук от муки и быстро ополаскивает руки, чтобы подойти к ним. Чуть приобнимает Хосока за талию и Юнги за шею, улыбаясь и говоря о том, как давно она их не видела. От нее, как обычно, пахнет чем-то сладким и корицей, и встречаются они снова на кухне – любимом месте самой Сохи, выбравшей еще в детстве путь кондитера. Они вчетвером – университетские друзья, познакомившиеся на какой-то тухлой вечеринке для всех курсов. Встретившиеся впервые третьекурсник Мин Юнги и старшекурсница Ли Сохи – первые хорошие товарищи друг для друга в университетское время. Их связывало спокойствие характера и совместные вечера за мягкой медленной игрой на фортепиано от Юнги и кучей разноцветных пирожных от Сохи. А потом в их жизнь ворвался парень со второго курса, Чон Хосок, покоривший сердце Юнги почти мгновенно, еще и неосознанно приведший в жизнь Сохи тогда маленького мальчика Пак Чимина, первокурсника все того же университета, в котором они и учились. И вот они здесь – успешные люди: влиятельные, такие, как Мин Юнги – один из важнейших персон Сеула; популярные, такие как Пак Чимин – всепризнанный айдол и певец; увлеченные своим делом с головой, такие как Пак Сохи и Мин Хосок – один из лучших кондитеров города и владелец одного из известнейших мест центра соответственно – родные друзья и университетские товарищи. Сохи вышла замуж за Чимина почти сразу же, как он ушел в новое агентство сольным артистом, бросив учебу на втором курсе. С разницей в почти в четыре года, только что закончившая шестилетнее обучение, Сохи стала носить фамилию Пак, успешно продвигаясь в мире как кондитер-профессионал. Чимин, бросивший учебу, потому что она сильно мешала карьере, дебютировал за несколько месяцев до свадьбы. И почти через год, Сохи рожает двойню – Суена и Джиу. Юнги и Хосок проходят дальше и садятся за стол, разговаривая с Сохи о жизни и изменениях. За ними в столовую заходит Чимин, нарушая дикое веселье сына, хватая того под руки, пока пес – как оказалось, милый лабрадор Ен-и, которого Паки взяли из приюта несколько недель назад – пробежал немного дальше и лег на коврик у своей поилки. – Ну и что ты тут устроил? – Суен продолжал брыкаться и рваться из рук отца куда-нибудь, но он держал его, не давая выбраться. – Ты умудрился загонять даже Ен-и! – Папа! Отпусти меня! – Помоги лучше маме расставить посуду, – Чимин опускает сына на пол и одергивает его задравшуюся одежду. Суен недовольно поправляет одернутую одежду, а потом, громко топая, идет к матери за тарелками. Несет в руках большие белые тарелки и красивые бокалы, расставляет их на 6 мест за столом, прогоняя свою сестру с занятого ею места. – Все-все, садитесь за стол, – Чимин забирает журнал у Джиу и кладет его на кухонную тумбу. Еще раз просит Суен прижаться к стулу за столом, а не носиться по всей столовой без остановки. Помогает жене достать из духовки запеченную рыбу и овощи, а она в это время еще раз проверяет кувшин с лимонадом для детей и уходит в кладовку, возвращаясь с бутылкой белого вина. Чимин ставит еду на середину стола и помогает детям положить ее в тарелки. Сохи проверяет ягодный торт и тоже приносит его. – Давно мы так не собирались, – Сохи пробует приготовленную рыбу на вкус и довольно кивает головой. Чимин открывает бутылку вина и разливает его по бокалам. – Чимин, дорогой, налей детям лимонад тоже, а то они опрокинут кувшин. Чимин аккуратно наливает по стеклянным стаканам лимонад для детей, и они, улыбаясь, благодарят его, за что он треплет из по голове. Он садится обратно и поправляет свой бежевый свитер. – Давайте рассказывайте, что у вас нового, – Чимин аккуратно отрезает от рыбы кусок и кладет ее в рот, довольно улыбаясь жене. Сохи улыбается и смущенно отводит взгляд в тарелку, чуть позже переводя его на гостей, когда они начинают рассказывать про отпуск. – Собирались съездить в Европу в честь двухлетия со свадьбы, но выбрались только на побережье Кодже, – Юнги останавливается, чтобы сделать еще глоток воды, потому что вино он сегодня не пьет: за рулем, а потом продолжает. – Появилось очень много дел, но нам понравилось и тут, в Корее. – Там красиво! Мы еще поднимались в горы, вид оттуда потрясающий, – Хосок делится своими впечатлениями, показывая фотографии на телефоне. Сохи наблюдает за умиротворенной картиной, поглаживая по голове рядом сидящую Джиу. – Да, думаю, нам тоже стоит туда как-нибудь съездить, если меня отпустят в агентстве, конечно. – А что у вас нового? – Хосок убирает телефон обратно в карман брюк и продолжает есть, изредка поглядывая на профиль Юнги, сидящего рядом, на Чимина с Сохи, которые тоже иногда переглядываются между собой и на детей, которые совсем не участвуют в разговоре, поглощая еду и показывая друг другу что-то на телефоне, громко хихикая – Ооо… Наша Сохи теперь главный кондитер в центральном ресторане французской кухни! – Чимин откладывает на время вилку и берет жену за руку, мягко поглаживая по тыльной стороне ладони, пока Сохи делает вид, что они ничуть не смущена тем, что Чимин хвастается ее достижениями в карьере. – Я горжусь ей, она долго к этому шла. – Чимин готовится к камбэку! Он тоже недавно закончил написание альбома и теперь заканчивает подготовку, – Сохи перевела тему на мужа, рассказывая про его успехи в музыкальной карьере. – Недавно он подписал контракт с крупным брендом косметики и теперь его главное лицо. Хосок тихо посмеивается над Сохи с Чимином, пытающихся перевести тему друг на друга, рассказывая о своей счастливой жизни и успехах в ней. Может ли он чем-то похвастаться? Вероятнее всего, нет. Он… Единственный из них четверых, кто почти ничем не отличился сам. Он постоянно находится рядом с Юнги, не вылезая вперед него и стараясь всеми силами не отставать от него, чтобы соответствовать своему мужу и своей фамилии. – Юнги недавно заключил договор на сотрудничество с еще каким-то крупным человеком в Сеуле. Думаю, их сотрудничество принесет какие-нибудь хорошие плоды, – Хосок смотрит влюбленно на смущающегося Юнги, рассказывая о его успехах в общественной жизни. – К нам присоединились еще пара человек, теперь его штат сотрудников состоит из тридцати пяти участников, а месяц назад Юнги ответил местному отделению полиции на просьбу помощи с количеством участников для подавления какого-то митинга. Они хорошо заплатили за содействие. – Не преувеличивай, Хосок-и, меня просто попросили помочь за небольшую плату. – Небольшую, Юнги? Ты оплатил аренду для ночного клуба на год вперед за эти деньги. – Давай не об этом… – Юнги продолжил есть, продолжая игнорировать возмущенные слова Хосока. Он слишком преувеличивает. Наверное. Друзья продолжили есть, разговаривая о играющей из телевизора музыке и карьере Чимина, еще немного поговорили о кулинарных навыках Сохи. Она отнесла пустые тарелки и кувшин из-под лимонада в мойку, чтобы освободилось место для блюдец, которые Чимин достал из навесного шкафчика на кухне. Джиу и Суен убежали в гостиную, чтобы посмотреть мультики на другом телевизоре. – О, Хосок, можешь помочь мне отрезать торт? Подержи тарелку, – Хосок схватил конец белой плоской тарелки, пока Сохи ловкими движениями разрезала торт на кусочки и разложила по блюдечкам. – Это прекрасно, Сохи! Еще бы после таких тортов тебя не повысили до главного кондитера в том ресторане. – торт был с черникой или какой-то подобной ягодой, сразу чувствовался уровень кондитера. Хосок восторженно ткнул Юнги в бок, чтобы тот отвлекся от телефона и попробовал выпечку, но тот отреагировал чуть заторможено, хмурясь и нервно отвечая кому-то на сообщение. Резко изменившееся поведение Юнги заметили и Чимин, и Сохи, и конечно же, Хосок, знающий о некоторых проблемах с клиентом. – Что-то случилось, Юнги? – Хосок нежно положил руку на плечо старшему и сжал в успокаивающем жесте, пока тот не оглянулся на него встревоженно, попутно разглаживая нахмуренный лоб и брови. – Ничего страшного… – Юнги запнулся и перевел взгляд на торт и взял ложечку, чуть остановившись перед пробой торта. – Просто… Небольшие проблемы на работе. Чимин понимающе кивнул, а Сохи постаралась отвлечься от этой темы, но все же задала волнующий ее вопрос. – Хосок, как поживает Енхван? – Хосок поднял взгляд из тарелки на девушку и чуть прикусил губу. Енхван – хорошая подруга Хосока, пятый человек в их дружеской компании. До некоторого момента Сохи и Енхван были лучшими подругами, девушка даже назвала дочь именем, которое всегда хотела дать ребенку Енхван, больше не имеющая возможности родить. Хорошая дружба длилась до момента, пока Сохи еще не знала всей правды, серьезно разрушившей отношения с подругой. Все четверо пытаются оставить прошлое в прошлом, периодически узнавая, как у Енхван дела в другой стране. – Я звонил ей около двух месяцев назад… Кажется, у нее все хорошо, – Хосок останавливается и смотрит пустым взглядом в скатерть стола, проводя пальцем по узорам на ней, пока думает о чем-то тяжелом, связанном с пережитым ранее. – У нее всегда все было хорошо и правильно, в отличие от нас. Она выходит замуж и рада, что больше не видит нас. В комнате повисает неловкое молчание на фоне работающего телевизора, Сохи и Чимин переглядываются, а Юнги тихонько кладет ладонь на бедро мужа в утешительном жесте, внутри горя и рвясь высказать все, о чем думает на самом деле. Но это сделает только хуже и Хосоку, и ему, и Пакам. – Ах, ладно, не будем о грустном. Мы купили подарки для детей! – Юнги неодобрительно смотрит на Хосока, резко сменившего и тему, и настрой разговора на что-то нейтральное и хорошее, игнорируя свои внутренние чувства и нацепляя на себя маску с самой ослепительной улыбкой. Старший неуверенно смотрит на удивившихся перемене Паков, но потом подыгрывает Хосоку. – Мне сходить за ними? – Да, и позови по пути ребят. Хосок проходит мимо Ен-и, чуть погладив приятную на ощупь пушистую шерсть и идет в прихожу, чтобы забрать пакеты. Возвращаясь обратно, он привлекает внимание детей, поэтому они тоже идут на кухню, запрыгивая на стулья за стол в ожидании. – Суен, Джиу, мы купили для вас подарки! – Хосок ставит на стол большие бумажные пакеты, и дети сразу хватают их, раскрывая и радостно пища. – Хосоки-оппа! Это что, действительно она? – Джиу хватает коробку с куклой покрепче, открывая ее и доставая внутреннюю коробку с прозрачным передом, через который видно красивую куклу. Разглядывает ее лицо и одежду. – Мама, это эксклюзивная Мэри из пятнадцатой коллекции! Сохи умиротворенно улыбается, радуясь вместе с дочкой. Подходит к ней и разглядывает одежду и аксессуары вместе с дочерью, гладит по шелковистым волосам. Суен внимательно рассматривает замок на картинке большой коробки, скрываясь за ней от отца и гостей, а потом выглядывает и смотрит на них. – Это Хогвартс, – Он снова рассматривает яркую фотографию собранного волшебного здания. – Мам, пап, это лего! Он спрыгивает со стула, хватая с собой коробку и тащит ее в гостиную, попутно открывая верхнюю крышку, чтобы поскорее рассмотреть инструкцию и детальки. Джиу подходит к нему и они вдвоем распаковывают свои подарки, пока родители и хены встают из-за стола и потихоньку убирают тарелки за собой. – Спасибо, что радуете их, – Сохи опирается поясницей о кухонную тумбу, вытянув ноги и упершись руками позади, разглядывает через арку играющих в соседней комнате детей; Чимин ходит позади и раскладывает чистую посуду по шкафчикам, ставит грязную в посудомойку и запускает ее. – Серьезно, не стоило! У них много игрушек, но огромное вам спасибо. Каждый ваш приход как праздник для них. – Мы всегда рады приходить к вам в гости и радовать детей, нуна, – Юнги встает из-за стола и доносит до мусорной корзины под раковиной пустую бутылку из-под вина. – Суен, Джиу! Попрощайтесь с Хосоком и Юнги! – Юнги поправляет задравшийся воротник пиджака Хосоку, когда с топотом Суен и Джиу прибегают в прихожую. – Юнги-оппа, Хосоки-оппа, приходите почаще, – Джиу стоит у стены, прямо рядом с матерью, поэтому можно заметить, насколько они похожи. Она держит в руках пластиковую коробку с шоколадными пирожными, приготовленными ее матерью. Передавая ее в руки Суену, она бросается в объятия Хосока, когда тот заканчивает надевать обувь, и он с радостью прижимает ее к себе, поглаживая по спине. – У меня, конечно, начинается продвижение сольного альбома скоро, поэтому мы еще не скоро увидимся, наверное… – Чимин пожимает руку Юнги и по-дружески приобнимает Хосока за плечи, когда его дочь отходит обратно в глубь коридора к брату. – Если получится, то приходите на мой концерт в Сеуле через месяц. Я вышлю вам бесплатные билеты на почту. – Не могу ничего обещать, Чимин-а, но мы постараемся. Очень постараемся. – Юнги еще раз смотрит на себя в зеркало и коротко приобнимает нуну за талию, а Хосок обнимается с ней достаточно долго и она растрепывает его уложенные волосы снова, зная, что Хосок даже не будет возмущаться. Она старше, и они все привыкли к ее материнской заботе к ним. Суен вовремя вспоминает про пирожные, отдавая их хенам и пожимает им руки. – Имей совесть, Мин! Я написал песню про нашу университетскую дружбу. – Университетскую? – Хосок заливается смехом, Юнги тоже позволяет себе усмешку. –Ты бросил его на втором курсе! – Давайте не будем о грустном! – Чимин отмахивается от их слов, посматривая на часы, время на которых приближается к десяти. – Вы, кажется, куда-то торопились? Юнги вмиг становится серьезным и проверяет почту и звонки на телефоне, раздраженно прикусывая край губы до крови. Очень плохо. – Да-да, до скорой встречи. Юнги с Хосоком идут к машине, и старший открывает для второго дверь, пока Сохи машет из еще не закрытой двери на прощанье, а дети липнут к окну, выходящему двор, строя смешные рожицы.

♡♡♡

– Мы все же торопимся куда-то? – Хосок старается побыстрее пристегнуться, потому что напряженный Мин уже готов ехать. Либо что-то случилось, либо, как раз-таки, не случилось, а должно было. – Он проигнорировал. Придется ехать к ним на склад, – как только ремень Хосока щелкает, он сразу же выезжает с территории дома Паков и как можно быстрее старается выехать из коттеджного комплекса. – Я понятия не имею, что нам там ожидать. Хосок нервно крутит в руках телефон, периодически включая его, чтобы посмотреть на время, но в большинстве просто смотрит в полумраке на какую-то царапинку на нем и пытается уловить какую-нибудь полезную информацию из радио. Вместо привычной дороги до клуба по прямой по главной улице, они через несколько кварталов сворачивают в какой-то низкоэтажный район, состоящий из старых панельных домиков и складов. Отличное место для незаконной деятельности и торговли. Пункт полиции находится отсюда далеко, а в старых домах живет небольшое количество людей, поэтому шуметь по ночам никто не запретит и не помешает. Юнги заворачивает на совсем маленькую улочку, асфальт по края которой потрескался и пророс травой, распадаясь на камушки, покрытые серой пылью. Вдали виднеется крупный склад, но они на машине объезжают его с обратной стороны и останавливаются позади какого-то круглосуточного магазинчика. – Мы приехали, – в голосе Юнги чувствуется тревожность и напряжение. Они давненько не выходили на какие-то конфликты с клиентами, потому что большинство из них было порядочными и обеспеченными людьми, уважающими себя и время. Юнги отстегивается и ждет, пока отстегнется и возьмет свой телефон Хосок, а потом они выходят на прохладный ночной воздух. Хосок кутается в свою водолазку, потому что пиджак совсем не спасает от холода. Юнги еще раз проверяет что-то в телефоне, а потом достает с задних сидений черный металлический кейс. В голове Хосока мелькает короткая мысль о том, что там может находиться, но он бракует ее, потому что ну нет, нет, они же не договаривались на это… Младший отвлекается на мелькающие в конце квартала складов машины, пока Юнги копошится с чем-то позади. – Хосок, – на плечи Хосока ложится что-то большое и чуть тяжелое, и он сразу понимает, что это пиджак Юнги. Позади продолжается копошение и два коротких щелчка, поэтому Хосок в испуге оборачивается. Ох, он надел жилет. – Ты… Юнги, ты чего? – Хосок тянет неуверенно руки к мужу, когда тот забирает с его плеч пиджак и надевает прямо поверх серой водолазки и жилета с пластиковыми пуленепробиваемыми вставками. – Юнги, боже, нет. – Хосок, – Юнги хватает его за запястье и нежно поглаживает, призывая доверять. – Хосок-а, это только для защиты. Я не знаю, чего ожидать от него. Мое доверие заканчивается, я не могу "голый" пойти на встречу к нему посреди ночи. Среди полузаброшенных складов. Ты тоже не можешь. Хосок смотрит в темные глаза напротив, пытаясь понять, не врет ли его муж. Что-то в глубине сознания подсказывает, что нет, нет, он делает лучше, ему нужно доверять. Поэтому Хосок точно знает, что там, на задних сидениях машины есть защитный жилет и для него, поэтому он стягивает пиджак и отдает его в руки Юнги, самостоятельно надевая защиту и затягивая все для удобства. Надевает пиджак обратно, поправляет воротник и сдержанно улыбается для любимого. Юнги улыбается в ответ и подходит обратно к открытому ранее багажнику, в котором лежит тот самый черный кейс, и Хосок начинает догадываться, что он не просто для денег, а прямо сейчас в нем что-то лежит. Он даже догадывается, что. – Сок-а, только для нашей защиты. Обещаю, я постараюсь не стрелять, ты и сам знаешь, – Юнги достает из кейса те самые точь-в-точь одинаковые черные пистолеты, один из которых официально находится в собственности Юнги, а вот второй… Это пистолет Хосока. Мало того, он умеет и даже очень хорошо стреляет. Он бы сказал, что его заставили, но нет. Он сам научился, сам попросил зарегистрировать его на себя, это полностью его оружие, несмотря на то, насколько сильно он боится брать его в руки. Не то чтобы он часто брал его в руки… Единожды, когда грозила серьезная опасность, ему даже пришлось стрелять в чужое плечо, но только после выстрела он понял, что сделал. И тут же бросил его, отпнул куда подальше и превратился в один большой комок из тревоги и страха. Действие в две стороны: пистолет может защитить его, но Хосок этого так боится. – А мой? Юнги усмехается. – Что, так хочешь поскорее взять его в руки? – Юнги протягивает точно такое же пистолет Хосоку. – Ты мог бы просто попросить, мы бы съездили на стрельбище, попрактиковались… – Нет! – Хосок хватает его и осматривает со всех сторон. – Просто надеюсь, что он не понадобится. – Я тоже. Они медленно идут рука об руку по грязному асфальту прямо по середине улицы по направлению к тому самому большому складу. Оттуда слышны щелчки зажигалки и виден небольшой огонек. Кто-то есть. – Хэй, Мин! – стоящий на крыльце черного входа на склад мужчина убирает сигарету от лица и смотрит в сторону приближающихся из полутьмы Минов. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Мин презрительно фыркает, подходя ближе и останавливая рукой Хосока, когда они находятся в пяти метрах от мужчины. Хосок останавливается и внимательно наблюдает за обстановкой и происходящим. – Здравствуй, Шин, – Юнги на секунду подходит совсем близко и пожимает предложенную руку, но тут же будто отскакивает назад, постепенно отходя все ближе к Хосоку, который старается не беспокоиться. – Ты не отвечал ни на мои сообщения, ни на мои звонки. – Видимо, я был очень занят. – Твои люди тоже были очень заняты? Чем же? – Не твое дело, Мин, – мужчина выкидывает недокуренную сигарету под ноги, растирая тлеющий кончик носком ботинка. – Частично и мое. Мои люди работали на тебя на протяжении нескольких дней, а ты даже не хочешь поблагодарить меня. – Спасибо, – Шин усмехается, кладет руки в карманы пиджака и опирается спиной на железную оградку ржавых перил лестницы склада. – Не так, Шин. Немного не так, – Хубин пытается выдать себя за полного дурака, поэтому вопросительно поднимает одну бровь, смотря на Юнги с ухмылкой. – Что насчет денег? – Каких денег? Все это начинает потихоньку выводить Юнги из себя – он крепче сжимает руки в кулак. – Возвращай деньги, блять. Срок закончился. Шин смотрит пустым взглядом на разозленного Мина, который делает два шага по направлению к нему. – У меня их нет. Ты сюда за этим пришел? Юнги недолго думает и заводит руку за спину, поднимая край пиджака, чтобы достать пистолет, но на секунду останавливается. – Они у тебя точно есть, не ври мне. – Я не собираюсь возвращать их такому как ты прямо в назначенные сроки. Перебьешься, подожди немного, я когда-нибудь их отдам. Мин вытягивает пистолет из-за пояса и направляет его на Хубина, пока тот все еще продолжает выдавать себя за дурака, стоя у перил лестницы к складу. – Ищи деньги. Сейчас же. Шин берет телефон в руки и печатает что-то, все еще находясь на мушке у Мина. Хосок правда старается не волноваться, но его начинает тихонько трясти. Юнги показывается за спиной неуверенные жесты, двигаясь все ближе к Хубину, и младший узнает в них язык жестов только с третьей попытки. "Звони." Хосок также неуверенно заводит руки за спину, делая вид, что его не особо интересует ситуация, но сам буквально наощупь находит SOS-кнопку на телефоне, которая мгновенно свяжет его с командой Мина. Он нажимает на нее, и телефон вибрирует, потому что кто-то сбрасывает его звонок. Становится совсем чуть-чуть спокойнее, когда телефон в заднем кармане брюк Мина тоже загорается. Да, за ними все-таки приедут. – Я все вижу, – Шин встает немного увереннее, складывая руки на груди, кивает в сторону стоящего позади мужа Хосока, и Юнги сначала не может понять о чем он, но потом сдавленно выдыхает. Заметил. – Зачем ты вообще притащил эту шлюху с собой? Хосок сдавленно проглатывает напряжение и чувствует, как его руки начинает трясти, а внутри разливается неприятно чувство гнева. Простите, что? – Следи за словами, ублюдок, – Мин быстро перекладывает пистолет из правой руки в левую, убирает его за пояс и в два больших шага подходит к мужчине совсем вплотную, хватая левой рукой за ворот пиджака, а правым кулаком ударяя в челюсть со всего размаху. – Еще раз ты назовешь моего мужа шлюхой – я не оставлю на тебе живого места. Он тихонько отходит дальше, пока Шин выпрямляется после удара, держась за челюсть, коротко поглядывая в сторону старого здания напротив склада. Хосок сразу замечает эти взгляды, поэтому шепотом окликает Юнги, когда тот двигается спиной ближе к нему. – Ты думаешь, один такой важный, Юнги? – что-то тихонько щелкает в полной тишине из верхнего правого окна второго этажа серого неприметного в полумраке здания. Там что-то шевелится. Шин брезгливо отряхает свой пиджак от прикосновений. – Сука, еще раз подойдешь ко мне – получишь только пулю и не получишь никаких денег. Хотя ты и так их не получишь. В темноте становится видно спрятавшуюся темную фигуру в окне, в руках которой находится небольшая снайперская винтовка. Ох, черт. Где-то вдали слышится треск и скрип колес, у другого склада вдалеке загорается автоматический фонарь. Слышится грохот приближающихся ботинок, и все мужчины на площадке напрягаются. – Хосок! – младший выхватывает из-за пояса пистолет, сразу наводя его на Хубина, пока Юнги наводит свой на стрелка в огне. Когда он замечает, что тот перевел мушку на другого человека, его охватывает неожиданная волна испуга. Хосок на мушке. Если он выстрелит в Шина, стрелок прикончит его. Если Юнги выстрелит в стрелка, то он пристрелит Хосока. Минуту они стоят без слов и движений, только прислушиваясь к передвижениям на соседней улице. Гремит взрыв, прямо в складе, поэтому стрелок на секунду отвлекается и переводит внимание на происходящее в нем. С его места через небольшие окна под крышей видно, как какая-то группа штурмует склад. Слышатся выстрелы и взрывы, оттуда валит дым. Юнги мгновенно реагирует и стреляет в плечо стрелка, выбивая его из игры, но Шин тоже достает из-за пояса пистолет, целясь в Хосока. Юнги теряет землю под ногами второй раз за вечер. Он клялся ему, что больше не навредит. Он клялся ему, что не будет сегодня стрелять. Он клялся ему, что все будет хорошо, но он снова подвергает их опасности. Когда позади них выбивает взрывом вторую дверь склада, оттуда выбегает толпа вооруженных людей, Хубин на мгновение переводит мушку на бегущего за Хосока Мина, к счастью, младший понимает все правильно и стреляет Хубину куда-то в колено. Страх. Он окутывает его мгновенно, поэтому Хосок испуганно уводит пистолет в землю и прерывисто дышит. Что он делает? На плечо ложится рука, и Юнги проводит ей по спине по поясницы, прежде чем присоединяется к отряду, некоторые люди из которого хватают Шина под руки. Мин недолго стоит, наблюдая за тем, как Шина заворачивают прямо на земле, а потом хватает полуживого Хосока за руку, заводя его на склад. Он тащит его через все помещение, угрожает мимо пробегающим людям Шина, заставляя их показывать проход к его кабинету. – Куда ты… – Хосок сгладывает, останавливается, пытаясь затормозить и Юнги. – Куда ты тащишь меня? – Ты знаешь, что мы ищем, – Юнги вламывается в пустой кабинет Хубина, сразу переворачивая рядом стоящую тумбу. – Помоги мне, нам нужно найти предлог для его задержания. Хосок некоторое время просто недовольно стоит позади Юнги, но потом все-таки помогает ему в поисках. Под офисным столом обнаруживается скрытый люк. И он точно знает, что сейчас увидит, поэтому зовет Юнги. Наркотики. Около килограмма запрещенных веществ разных видов. – И что нам с этим делать? – Хосок крутится позади старшего, пока тот проверяет что-то в шкафчике. – Вместе с отрядом приехала полиция, они в квартале отсюда. Если бы штурм не удался, то один из специально подосланных людей в команду к Шину просто бы сообщил о разборках и о хранении наркотиков здесь, – Юнги быстро заряжает сигнальные патроны в пистолет и выстреливает в открытое окно; вдали слышится мгновенно включенная полицейская сирена. – К чему такая серьезность? – Ты выстрелил в колено четвертому из самых важных мафий Сеула, второму по важности скрывающемуся наркоторговцу. Его ищет полиция уже месяц, когда я сообщил им об его обнаружении, они согласились даже на вооруженный захват склада, лишь бы мы не дали ему сбежать снова. Хосок молча смотрит на распадающийся в небе красный сигнальный огонек. Они идут на площадку к отряду, когда полиция выносит дверь в кабинет Шина, конфискуя наркотики. На площадке находится десяток людей, сидящий под стенами склада, некоторые сидят посреди прямо посреди площадки, еще кто-то помогает передать Шина в руки полиции. Через полчаса все расходятся, а Хосок и Юнги медленно бредут к машине, пиная камушки по пути. Они складывают пистолеты и все-таки найденные в кабинете Шина деньги в черный кейс, стягивают с себя пиджаки и жилеты и некоторое время просто сидят в машине молча. – …Ты солгал мне, – Хосок серьезным голосом обвиняет Юнги. И тот соглашается, уводя взгляд на свои ноги. Он виноват, очень виноват, – ты же клялся мне. – …Хосок! Хосок усмехается, хватая мужа за запястье одной рукой, а второй разворачивая лицо Юнги к себе. Он переплетает их пальцы на руке, целует сначала мягко и сладко, и старший полностью отдается в руки Хосока, тая и расплавляясь. Кладет свою вторую руку на поясницу младшего, а потом получает неприятный укус губы за плохое поведение. – Придется тебя наказать… – Хосок усмехается в поцелуй, углубляя его и полностью прижимаясь к мужу, насколько это возможно в машине. – С тебя поход в ресторан и потрясающий секс сегодня вечером! – Все что угодно, дорогой. Я действительно провинился.