Te amo

      Элизабет никогда не любила, когда ее называли «идеальной». Она никогда не была такой, даже не старалась отвечать этим меркам. Бетти хотела быть собой такой, как все, но ее мать решила иначе. Элис с детства воспитывала в дочери ген так называемой «идеальности», устроив ей не лёгкую школу. Еще тогда девушка знала, что за каждый проступок мама накажет ее. Именно из-за этого Бетти ходила в длинной кофте, которая прикрывала побои на теле. Мама лишила девушку всего: детства, счастья, радости, любви, друзей и возможности на отношения. Элизабет была одинокой девушкой у которой почти не было друзей. Когда-то у нее были друзья, но Элис быстро прекратила их общение. Но тогда маленькая девочка не понимала почему Джагхед и Арчибальд перестали приходить на их тайное место. Хотя со временем она осознала всю ситуацию, а точнее ее причины. Каждый раз когда Купер было грустно, она приходила на домик на дереве. В подсознании всплывали приятные воспоминания о тех временах: первый поцелуй с Джагом, когда им было семь лет. Это был детский и безобидный поцелуй, который почти ничего не значил. Почему почти? В детстве блондинка испытывала симпатию к милому и загадочному парню с темными волосами. Купер думала, что это всего лишь детская симпатия, но со временем она переросла в любовь, а загадочность Джонса притягивала еще больше. Четверг, 12:30.       Купер сидела на уроке истории внимательно записывая материал, который преподавал мистер Робинсон. Где-то на задних партах было очень шумно там, как и всегда сидела компания змей. Они что-то громко и обсуждали, смеясь над шутками своего главаря. Форсайт всегда был душой компании, его сарказм и черный юмор сильно ценились.       — Так, мне надоело это терпеть, — тяжело выдыхает мистер Робинсон, поворачиваясь в сторону класса. Он внимательно смотрит на банду змеев, выискивая виновника торжества. — Мистер Джонс, пожалуйста соберите свои вещи и пересядьте к Элизабет, — тот вновь берет в руки книгу, но не спешит отворачиваться. — Форсайт, поторопитесь, я не намерен долго ждать, — грубым и командирским голосом произносит мужчина.       — Ладно, сейчас, — отвечает Джагхед, поднимаясь из-за парты и попутно собирая вещи. — Можно просто сказать, чтобы мы замолчали, а не идти на крайние меры, — с усмешкой говорит Джонс, останавливаясь напротив парты Бетти. — Подвинься, — зло кидает он, опираясь на дерево.       Услышав до боли знакомый и любимый голос очень близко, девушка мимолётно посмотрела в серо-голубые глаза парня. На его губах застыла ухмылка, а в глазах читалось презрение. Тот вновь усмехнулся смотря на растерянную блондинку, а затем поправил волосы рукой. «Он чертовски хорош и привлекательный», — пронеслось в мыслях Бетти от чего она невольно закусила губу.       — Ем, да садись, — выдохнув говорит Бетти, садясь на соседний стул. Девушка быстро отодвигает свои вещи в сторону, давая Джонсу возможность сесть рядом.       — Слышал тебя взяли в школьную газету, — начал Форсайт, склоняя голову в сторону Купер. — Будешь писать, что-то оригинальное или как мамаша… статьи обо мне и змеях? — зло спрашивает Джагхед, приподнимая бровь. — Вы же так похожи.       — Я не собираюсь писать статью про змей, а тем более о тебе, — отвечает Элизабет, переводя взгляд на Джонса. — Я и не собиралась делать подобное. Не знаю, почему моя мама так ненавидит вас, но я точно не с ней, — нервно и зло произнесла девушка, сжимая карандаш в руках. Ей никогда не нравилось, когда ее сравнивали с матерью. — Я не понимаю, что случилось, когда-то все было по другому. Когда-то, мы были хорошими друзьями, что случилось потом, Джаг? — непонимающе спросила Бетти.       — Твоя мама случилось, Бетти, она открыто сказала: «Не подходите к моей дочери, ничтожные мальчишки», — холодно и озлобленно процедил Джагхед. Он смотрел на доску, вовсе не собираясь смотреть на соседку по парте. — Она сказала тогда много паршивых слов, Элис была очень жестокой со мной и Арчи, — брюнет тяжело выдыхает, стараясь скрыть детскую обиду. — Ей было наплевать, что нам было десять лет и что это могло ранить детей.       — Я не знала, что она сказала вам, — сказала блондинка. — Мама никак не объяснила, эту ситуацию сказав: «А чего ты ожидала, Элизабет? Они никогда не были твоими друзьями», — голос Купер немного повысился, но взгляд от парня она не отвела. — Я каждый чертовый день приходила на наше место, в надежде встретить вас, но этого не случилось, — в голосе чувствовалась боль и отчаяние. Элизабет отвела взгляд на низ, сдерживая подступившие слезы.       Но их дискуссия длилась не долго, сейчас на Джонса и Купер были направлены десятки взглядов и один пронзительный и прожигающий взгляд преподавателя. Мистер Робинсон наблюдал за ними несколько минут, стараясь как-то вмешаться, но все его попытки были напрасны.       — Я посадил вас вместе, не для того, чтобы мне срывали урок, — строго произнес учитель. — Я не намерен это терпеть поэтому отправляйтесь к директору! — Робинсон кинул книгу на стол, садясь за него.

***

      Они спокойно шли коридором, в направлении к кабинету директора. Теперь уже в полноценной тишине, Купер уже мысленно попрощались со спокойным и тихим вечером, зная чем обойдется поход к директору. Но ее успевает девушка повернуть в левое крыло школы, как ее хватают за запястья и затягивают кабинет.       — Мы кажется собирались с тобой идти к директору? — с непониманием спрашивает девушка, глядя на Джагхеда.       — Серьёзно? Ты реально собралась туда идти? — Джаг вопросительно посмотрел на Бетти, опираясь на стену. — Например, я не собираюсь идти туда. И, вообще, это мы из-за тебя здесь, — снова привычная ухмылка на его лице. Он делает это постоянно, что уже начало напрягать. — Да и разговор наш, мы так и не закончили, — произносит Джаг, складывая руки возле груди.       — По моей вине? Ты серьёзно? — огрызается блондинка. — Не я вывела тебя на разговор, устраивая допрос, — Бетти зло окинула парня взглядом, зарываясь руками в волосы. — Я уже сказала, что мне жаль за всю эту ситуацию, — выдохнула девушка. — Что ты еще хочешь?       — Просто ты могла, что-то сделать, Бетти. Могла подойти и все объяснить, тебя бы поняли. Но ты ничего не сделала. Ты даже не желала, что-то изменить, — тот тяжело выдохнув, нервно закатив глаза. — В школе, она бы не смогла контролировать тебя.       — Ты плохо знаешь мою маму, она постоянно контролирует меня. И то что мы продолжаем общаться, она бы обязательно узнала. Я бы получила, за то что не послушалась ее, — выкрикнула девушка. — А знаешь, что за этим следует? — не дождавшись ответа, она дополнила: — Побои. Или как она из называет: «невинное наказание», — Купер старалась отогнать от себя, неожиданно нахлынувшие воспоминания.       — Как давно, ты терпишь это? — немного взволнованно спрашивает Джонс. Теперь в его голосе, не чувствовалось прежней насмешки или издёвки, он сочувствовал девушке. Он был первым, кто узнал правду о семье Купер. Было жаль Бетти, она не заслужила к себе такого отношения.       — С детства, но разве это кого-то волнует? — Элизабет приподняла руку к лицу, вытирая нежелательные слёзы, тыльной стороной. Она старалась сдержать свои эмоции, но с каждой делать это было сложнее. Та и не было смысла сдерживать себя. Она сама начала разговор ведь эмоции взяли над ней верх. Элизабет было все равно что о ней может подумать Джагхед. Чем быстрее она успокоится, тем скорее всего закончиться.       — Это ненормально, Бетти? Ты же не можешь вечно подстраиваться под нее, боясь сделать что-то не то, — он смотрел на девушку, пытаясь понять ее. — За законом, твоя мама должна ответить за все твои побои.       — Знаю, что это неправильно, но я уже привыкла к этому, — грустно произнесла девушка. — Давай забудем этот разговор, ладно?       — Как скажешь, — спокойно отвечает Форсайт. — Но знаешь, что самое забавное во всей нашей истории?       — Нет, — Купер отрицательно мотнула головой, переводя взгляд на Джага.       — Несмотря на то, что Элис сделала мне и змеям, — брюнет на несколько секунд замолчал, а потом вновь добавил: — Ты не переставала мне нравиться. Ты нравилась еще тогда в детстве, в особенности после того поцелуя, когда нам было семь, — тот улыбнулся, внимательно смотря на бывшую подругу детства. — Тогда это казалось пустяком, но со временем оно переросло во что-то большее. И осознав это, я пытался возненавидеть тебя, но тебя невозможно ненавидеть, Бетти, — Джагхед выдыхает и быстро подходит к Купер. — Ты нравишься мне, Бетти, и я знаю что это взаимно, — говорит он накрывая губы Элизабет своими, вовлекая в робкий и трепетный поцелуй.