Эксперимент

      Всё кажется не таким уж и плохим, когда ты живёшь в Вашингтоне, способный обеспечить себя и позволить себе заниматься любимым делом. Все мы знаем, что важно найти себя в чём-то, а остальное ещё придёт попозже. Так говорит нам общество. Поэтому всю жизнь мы ищем своё место под солнцем. Кто-то находит себя в рисовании, кто-то в писательстве… А эти двое нашли себя в науке и борьбе, в достижении первых мест в своей области.       Лэнс Стерлинг и Уолтер Беккет. Оба люди, оба парни, но такие разные личности. Знаете, общество любит вешать ярлыки, любит делить на чёрное и белое, любит шоу. Так что эти люди, эти парни для общества — звезда и чудик.       Звезда, потому что сильный. Звезда, потому что красивый. Звезда, потому что выполняет свою работу лучше всех. Звезда, потому что Лэнс Стерлинг всегда побеждает. Это его работа, это его место под солнцем. Это его долг, защитить это место.       Чудик, потому что наивный. Чудик, потому что творит непонятно что. Чудик, потому что слабый. Чудик, потому что Уолтер Беккет, несмотря на интеллект и потерю матери, надеется на мир во всём мире и верит в справедливость. Это его цель, это то, почему он всегда находится в тени, пусть и на своём специфичном первом месте. Это его долг, добиться внимания.       Мужчина, чьи апартаменты стоят больше, чем машина его директрисы, и парень, сидящий в каморке рядом с туалетом. Как можно заметить, у них явно есть место в жизни, но это не решило все их проблемы. И судьба решила зачем-то свести их. Клише?       В первую же встречу Лэнс был зол, а Уолтер опозорен. У Стерлинга чуть не отняли его стопроцентный выигрыш, а Беккет снова боролся за то, чтобы и его первенство было замечено. Оба хватаются за жизнь, хватаются за свои пьедесталы. Только спасёт ли их это?       Первым упал Уолтер. Увольнение. Что ж… Это был последний шанс для этого агентства. Разумеется, было обидно, было грустно и хотелось кричать. Господи, сколько он должен биться со всем миром, чтобы его наконец хотя бы выслушали?! Ответа нет. Значит, отчаиваться не стоит. Возможно, все те годы смешков и непонимания будут не зря, ведь у Беккета под рукой оказался козырь — голубиная формула. Прорыв! Это вам не блёстки и котята, как бы хороши они ни были. Он продвинет мир шпионажа, он будет замечен, его наконец будут слушать, с ним будут считаться! И кто же знал, что в самый важный момент к нему в дом ворвётся…       Второй свергнутый. Провал, причём нисколько не из-за чудика в лифте. Подстава. Марси из внутренних расследований. Погоня. Всё навалилось на Стерлинга за один только вечер, и ему срочно надо было исчезнуть. Так что, в попытке ухватиться за остатки своего пьедестала, мужчина рванул к Уолтеру, со стресса даже не подумав о том, что у этого ребёнка в стакане может быть всё что угодно. Но он даже не подозревал, насколько всё может быть плохо.       Или хорошо?       Что ж, в голубином теле неудобно. Быть беззащитным неудобно. Быть незаметным неудобнее всего, хотя именно этого Лэнс и хотел, отыскивая дом учёного в базе. Уолтеру неудобно быть в центре событий, неудобно всё время быть в движении и глотать таблетки от укачивания. И Лэнс вроде слушает его, но это… не помогает, верно? И Беккет уже не знает, чего он хотел изначально. Наверное, провести эксперимент. Но с самым лучшим агентом H.T.U.V. в роли подопытного это оказалось также неудобно. Он слушает его, и, наверное, это то, чего Уолтер хотел изначально? Всё же, нет. Но раз только он способен помочь Стерлингу, он должен ему помочь. Хотя справедливо было бы оставить его на произвол судьбы. Справедливость. Вот чего Уолтер всегда хотел. Но сейчас он не может поступить справедливо, это неправильно, надо помочь человеку. Эта внутренняя борьба — неудобнее всего.       Кажется, вечные побеги от полиции и злодеев сближают людей. Сблизили и этих двух. Но всё обрывается, когда в воздухе колеблется «Что ты можешь знать о потере хороших людей?» И Уолтер старается сдержать эмоции, вспоминая, как он держал на руках флаг, который ему только что вручил коллега мамы. Вспоминая всю ту боль, когда он с бабушкой стоял рядом с гробом, захлёбываясь в слезах. «Поверь, я знаю», и он возвращается к мыслям о работе, о формуле, лишь бы не думать о прошлом. А у Лэнса что-то словно застревает между рёбер, время от времени напоминая о себе.       И это что-то пронзает его, когда он узнаёт всё о матери Беккета. Забирается глубоко под рёбра, когда ему приходится отправить парнишку обратно против его же воли. Разрезает сердце на тысячи кусочков, когда Киллиан направляет эту чёртову машину прямо в его подлодку. Не сберёг. У Лэнса ушло тридцать с лишним лет жизни, чтобы понять, ради чего действительно стоит менять мир к лучшему. Ради кого стоит менять мир к лучшему. И именно когда в его жизни появляется этот единственный луч света, Стерлинг позволяет ему вот так просто умереть… Как же он жалок, чёрт возьми. Он бы десять раз обменял свой пьедестал на жизнь этого чудика.       Но тот выжил. Уолтер был напуган, но выжил. Потому что знал, насколько сильно миру нужна надежда, в которой он сам всё время нуждался. Он выжил, восстал из пепла и тут же полетел к Лэнсу, вновь спасти его и, возможно, весь мир в придачу. На удобных коленях агента он думал лишь о том, как была бы счастлива его мама, если бы видела его сейчас. До безумия смелого и решительного. Настолько, чтобы через каких-то полчаса спасти злодея, не заботясь о собственной жизни.       Но Стерлинг, всё это время воевавший на земле, решил, что не позволит себе просто стоять на месте и вновь упустить свой единственный лучик надежды. Наплевать на всё, он обязан спасти этого пацана. Поэтому уже через две минуты Лэнс рассекал воздух во главе огромной стаи крыс с перьями. Сколько удивительных вещей ему ещё предстоит пережить с этим альтруистичным помешанным на голубях суицидником?       Как оказалось, достаточно много. Сначала увольнение, сразу после Уолтер возглавил в скором времени один из самых продвинутых и крупнофинансируемых отделов разработок H.T.U.V., и вот уже Лэнс забирает его на своём фантастическом ауди на новое задание. Беккету стоит ещё многому научиться, а Стерлинг испытывает на прочность свою волю и терпение. Но, как оказалось, на поле боя мальчишка был не так уж и плох. Они с Лэнсом создавали идеальный баланс, исполняли все приказы, пусть и не так, как их просили, зато стильно и со вкусом, и каждый день проходили через огонь и воду вместе. Господи, как же сильно это их сплотило. Настолько, что когда Уолтер во время битвы никак не затыкался о какой-то новой дораме, Стерлинг уже не раздражался, а даже наоборот. После миссий они заезжали друг к другу, чтобы насладиться прекрасной любовью двух удивительных людей и пожевать чего-то вредного, что обычно Лэнс себе не позволяет.       Разумеется, это не могло никак на них не повлиять. Уолтер начал чувствовать внутри себя неописуемую радость, когда спецагент заходил к нему в кабинет, пусть даже и на пару минут, и настолько же неописуемую грусть, когда Стерлинг куда-то уезжал без него или когда сам был не в лучшем расположении духа. Он ревновал, и ревновал страшно. Насколько, что Марси начало нервно потряхивать, когда она вновь ловила на себе злобный взгляд синих глаз, лишь болтая с Лэнсом за чашкой кофе. Беккет сразу понял, что с ним, но его поражало, насколько сильны эти новые чувства. И у него всё время ныло шило в его прекрасной заднице, которое решило за него, что всё, чему он поражается, должно быть досканально изучено. Это был странный период, особенно для Лэнса, когда учёный внезапно решил осматривать его днями напролёт с ног до головы и осыпать странными вопросами.       Особенно учитывая тот факт, что Стерлинг тоже влюбился. Но в отличие от своего напарника, эти чувства вызывали тревогу. Он с дрожью в руках вспоминал те моменты, когда Уолтер был на волоске от смерти, ведь он знал, что таких моментов будет предостаточно, раз теперь они разбираются со всякими мудозвонами вместе. Когда они смотрели дорамы по вечерам и Беккет преждевременно засыпал, Лэнс не мог перебороть в себе желание укутать его в тёплое одеяло и обнять, как самое ценное сокровище, что у него когда-либо было и будет. Потому что он лучше всех понимал: рано или поздно, смерть придёт за одним из них. Он слишком хорошо помнил свою первую напарницу. Эта шикарная женщина, его самый близкий друг, выслушавший весь сопливый бред про детство спецагента, любящая мать с двумя детьми, отдала за него жизнь. И всё это случилось слишком быстро, слишком внезапно… Как долго мужчина отходил от её смерти? Он не хотел, чтобы её судьбу повторил Уолтер.       Уолтер, который, блять, до инфаркта его доводит.       Парень оказался потрясающим переговорщиком, каждый злодей мог выслушать его и полностью раскрыть мотивы своих поступков, поэтому обычно Беккет позволял себе подходить к цели ближе чем на расстояние выстрела. В большинстве случаев это работало ему на руку, но однажды злодей прострелил ему ногу. Лэнс навсегда запомнил этот короткий, но громкий и ужасающий крик боли, после которого Уолтер упал на колени и зажал рану ладонями, пытаясь остановить кровь. Ткань его брюк темнела, пропитываясь этой кровью, как темнел рассудок Лэнса, когда он потянулся рукой туда, где раньше носил пистолет… Но там его не было. Там была многофункциональная ручка. Это заставило Стерлинга протрезветь и вспомнить, что Уолтер бы его не простил, что этот злобный мужик тоже человек, и что сейчас речь идёт не о мести, а о спасении Беккета. Злодей тогда всё равно в шоке застыл на месте. Наверное, впервые действительно подстрелил кого-то, а не просто взял в плен. Спецагент подбежал к напарнику и постарался что-то сделать с его раной, когда тот снова начал переговоры с противником. «Насилие порождает боль, а боль порождает насилие. Неужели ты хочешь жить в этом порочном круге? Тебе ведь… всегда будет больно», говорил Уолтер, даже не подозревая, насколько сильно его слова врежутся в память Стерлинга. «Прошу, остановись и пройди с нами. Ты сможешь исправить это. Мы сможем».       Смотреть с такой добротой в глаза тому, кто минуту назад стрелял в тебя, мог только Беккет. Лэнс усмехнулся про себя, когда злодей всё же опустил руки и откинул оружие. Удивительно. Уолтер удивителен.       Через пару дней спецагент обнаружил его, сидящего рядом с камерой этого злодея, болтающего с ним по душам.       Эта ситуация, очевидно, оставила отпечаток и в памяти самого Уолтера. То, как Лэнс заботливо сжимал его, как его руки тряслись от волнения и с каким сожалением он потом наблюдал за хромающей походкой Беккета не могли оставить его равнодушным. Во-первых, это было очень мило, а во-вторых, навело его на мысль, что Стерлинг также испытывает к нему симпатию.       В ту ночь он решил проанализировать поведение своего напарника, его бывших партнёров и его прошлое. Пусть он и имел достаточно много секретных файлов об агентах в свободном доступе для себя, некоторые строчки из досье Стерлинга были скрыты ключами доступа посильнее. Либо же он находил пару несостыковок, не складывающихся у него в голове без каких-либо дополнительных событий. Однако, не без помощи Марси, он смог выявить тип личности, который предпочитает Лэнс: обязательно ниже, чем Стерлинг (что особых сложностей не составляет), выдающийся интеллект, забота о других людях. Что ж, Уолтер подходит по всем параметрам.       Чуть покопавшись в досье и других государственных файлах, составив примерную родословную спецагента, Беккет нашёл его отца: полковника в отставке, обвиняемого в насилии над своей женой, но оправданного судом. Мутное дело. Картина полностью сложилась в его голове, когда он перечитал сводку спортивных наград Стерлинга ещё в школьные годы. За спиной звезды мира шпионажа скрывается напуганный маленький ребёнок, чей отец требовал от него слишком много, а мать не могла протянуть руку помощи. В стремлении к идеалу Лэнс наделал кучу ошибок, и все эти ошибки были скрыты от общества, дабы не портить репутацию агенства. Как же трудно носить такой тяжкий груз ответственности и известности, когда на твоих руках так много крови… В те моменты Уолтер забыл об его изначальной цели, он попросту не смог сдержать слёз, сопоставляя это, узнавая всё новые и новые детали прошлого его напарника. Он всегда догадывался о чём-то подобном, но не мог даже представить, насколько всё может быть плохо. И насколько они с Лэнсом на самом деле похожи… Постаравшись не вспоминать своё прошлое, дабы максимально абстрагироваться от человеческого фактора, который и так сильно мешает ему в различных делах, Уолтер всё же записал это в тетрадь и продолжил исследование.       С поведением всё оказалось прямо как он и ожидал: из видеоматериалов сразу стало понятно, что с Беккетом Лэнс ведёт себя совсем по-другому. Нежнее, заботливее и добрее, насколько может. Однако использовать это как подтверждение его тезису никак нельзя без эксперимента. Мама всегда говорила ему, что если человек по-настоящему любит, он любит не только достоинства, но и недостатки. Так что Уолтер, собравшись с силами, решил идти напролом.       Они с Лэнсом вновь собрались в роскошных апартаментах, намереваясь устроить ночной марафон прекрасных дорам. Через шутки и подколы в поведении Беккета проскальзывала печаль, он слишком много отводил взгляд и коротко отвечал на все наводящие вопросы, а также никак не мог начать свой часовой голубино-научный монолог. Стерлинг не мог оставить это без внимания и решил разузнать, что же гложет его любимого напарника.       Беккет рассказал ему всё. Про свою мать, про то, как его травили в школе, про то, как даже его куратор в институте смеялся над его идеями… И про своего отца. Лэнс чуть не упал в обморок, услышав его имя. Этим мужчиной запугивали его сослуживцев, когда те не выполняли приказы достаточно хорошо. Этот мужчина держал в страхе мирных жителей долгие годы. Деяния этого монстра оставили в истории мира несгладимый уродливый отпечаток, забыть о котором хотели бы все. Но это невозможно. От рук этого мужчины и погибла мать Уолтера. Он был гением, несомненно, одним из самых блестящих умов, которые только создавала природа… Но то, как он использовал эту безграничную силу, было чудовищно. И Стерлинг просто не мог сопоставить такого блестящего, доброго и иногда даже по-детски наивного Уолтера с этим… порождением Ада, дьяволом в человеческом обличии.       Парнишка горько усмехнулся, прекрасно понимая, о чём думает Лэнс в эти моменты, и на его глазах выступили слёзы. Ему часто снились кошмары о том, как он занимает место отца, как он делает людям невыносимо больно, и даже как убивает собственную мать. Беккет так сильно боялся стать копией своего отца, что не мог позволить себе ненавидеть даже тех, кто делал ему больно. Всё это он рассказывал Лэнсу, который сжимал его в объятиях. Тогда Уолтер забыл о своих многолетних сеансах у психотерапевта, обо всех тех антидепрессантах, в которых он нуждается до сих пор, обо всех своих страхах. Объяснившись перед самым важным в данный момент для него человеком, он утёр слёзы и взглянул Стерлингу в глаза.       Они оба так похожи, но такие разные. Оба стремятся помогать людям, оба боятся самих себя и своих сил, потому что прекрасно понимают, насколько сильно могут навредить окружающим, оба всегда были на первом месте и оба бежали от самих себя, выстраивая из обрывков чего-то хорошего непонятные образы, надевая несуразные маски… Но если Уолтеру всегда надо было быть услышанным, то Лэнс всегда нуждался в рассказчике, который покажет ему верный путь. И неужели им настолько сильно повезло? Судьба свела их не просто так. Они нашли друг в друге то, что не могли найти ни в ком другом многие годы. И теперь они здесь, полностью открыты друг с другом, знают все скелеты, запрятанные друг у друга в шкафах. Лэнс также сумел рассказать Уолтеру всё. Даже то, что скрыто или не записано в досье. Про отца, Киргизию и катастрофическое множество жизней, которые Стерлинг отнял как по щелчку пальцев. И пусть слушать все подробности было больно, Уолтер принял это всё, лишь чуть-чуть отругав напарника за ошибки прошлого. Но, раз это прошлое, и раз на ошибках можно учиться, всё будет хорошо. Ведь несмотря на раскрытые карты, они всё так же смотрят друг на друга с нежностью и…       Любовью.       Уолтер усмехнулся:       — Эксперимент завершён.       Типичный Вашингтонский вечер с бегущими по дорогам огоньками от фар машин и горящими окнами домов был украшен одним из самых неумелых и чувственных поцелуев двух разных людей, наконец нашедших своё истинное место под солнцем.