diamond princess

Её девичий стан спрятан за тугим корсетом с аккуратными бантиками из шелковой ленты. Доспехи, покрытые россыпью золота высшей пробы, защищают её хрупкие плечи с бархатной кожей, покрытой еле заметными веснушками. Она одета в изящный сшитый лучшими дизайнерами королевства костюм с укороченной юбкой, которая открывает ровные жилистые ноги с покрытыми синяками коленками. Золотистые волосы собраны в объемные косы и перевязаны белой атласной ленточкой, они сливаются со светом солнца и, отражая его, блестят, и это красиво. Глубокий вырез демонстрирует выпирающие ключицы, на которые натянута тонкая белоснежная кожа, и это, опять же, красиво. Многим нравится лишь наблюдать за ежедневными тренировками принцессы, которая, не имея при себе ни охраны, ни учителя, выходит в лес в полном одиночестве, развешивает по колючим кустарникам на скорую руку нарисованные мишени, становится на подходящую позицию и начинает стрелять. Ее невесомые движения рук, что аккуратными длинными пальцами, упрятанными в белые перчатки, натягивают тонкую капроновую тетиву, приводят в восторг обывателей, что, спрятавшись за кустами и оставаясь якобы не замеченными, тихо созерцают и поражаются этой талантливой девушке. Сказать, что принцесса Маккормик до сумасшествия красива — значит солгать, потому что её внешность не особо примечательна. Если бы она не была наследницей престола, на нее бы вряд ли обратили должное внимание, ведь её лицо, пусть и очень даже симпатичное, одарено простотой. У нее широкий лоб с густыми светлыми бровями, острый и слегка вздёрнутый нос, покрытый милыми веснушками, без которых Кенни не была бы самой собой; розовые, сведенные в тонкую изогнутую линию, искусанные и оттого потрескавшиеся губы, скрывающие жемчужную улыбку из коротких заостренных зубов и незаметной щелью между передними резцами; и глаза, спрятанные под пышными, обесцветившимися на солнце ресницами. Необычайно яркие и ядовитые голубые глаза, которые, действительно, не забываются. Которые, действительно, являются той самой особенностью, характерной лишь для семнадцатилетней королевской дочки. Эти въедающиеся в самую душу глаза с бездонными широкими зрачками. Она хватает лук, прицеливается, недовольно хмыкает и опускает оружие на землю, покрытую засохшей листвой. Непослушные волосы спадают на румяную и напудренную кожу, не позволяя сосредоточиться, и Маккормик, оголяя аристократические руки, тем самым доводя до обморока и состояния аффекта своих почитателей, начинает собирать две длинные косы в один толстый конский хвост. Широкие лямки из шелковой ткани то и дело спадают с хрупких плеч, вызывая ответные восхищенные вздохи и пошлые выкрики. Кенни морщится от отвращения, пытается не обращать внимания на следящих за ней горожан, но никак не может сконцентрироваться на мишени. Между широких стволов высоких деревьев промелькнула чья-то тень, и удивленная принцесса выронила деревянную стрелу и тихо ругнулась себе под нос. Тренировка увенчалась провалом, и девушка, недовольно бурча что-то нечленораздельное, начала собирать свою амуницию в колчан. Зеваки так же недовольно скулили, не насытившись зрелищем вдоволь, стали покидать свои укромные места для озабоченного слежения за носительницей света. Принцесса, убедившись, что все обыватели разошлись по домам, отправилась в замок, свернув с протоптанной тропы. Её не покидало ощущение чужого присутствия, поэтому она часто оборачивалась и оглядывалась по сторонам. Стало некомфортно гулять по такому привычному с детства лесу, и Кенни совершенно раскисла, окончательно убедившись в том, что этому дню не суждено стать удачным. Она размеренным шагом следовала по собственным одиноким следам, руками вжимаясь в кожаный ремешок колчана, от этого чувствуя себя в мнимой безопасности. Холодный ветер играл с подолом её юбки и ржаными волосами, заставлял худощавое тело покрываться гусиной кожей, а саму принцессу упрекать себя же в неосмотрительности. Её предупреждали о приближении грозовых туч. Длинные острые тени скользили по земле, покрытой опавшими листьями, постоянно мелькали перед глазами и заставляли Маккормик нервничать. Это были не только тени от хвойных деревьев. Там был кто-то еще. Добравшись до замка, девушка облегченно выдохнула и, оказавшись за высокой металлической оградой, почувствовала себя по-настоящему защищенной. Никакие тени, что не отставали от нее ни на шаг, впредь не смущали её. Она спокойно рассталась со своим оружием и отправилась в душ. Сегодня её ждут гости. В спальной комнате стоял жуткий вечерний холод. Окно, раскрытое нараспашку, открывало путь ветру, что развевал дорогие тюли. Однако принцесса не открывала его, а кроме нее это сделать могла лишь служанка. Служанка, которая как-раз должна была прибрать комнату к ее возвращению. От этой мысли девушке стало спокойнее, и она скрылась за деревянной дверью. Замок никак не поддавался и от судорожных подергиваний лишь норовил слететь с болтов. Наследница, недовольно цокнув, вернулась обратно в спальню, решив принять душ в родительской комнате. Она остановилась перед широким прямоугольным зеркалом с комодом из красного дерева, заложенным косметикой и бижутерией. Стянув с ног неудобные сапоги на платформе и швырнув их в сторону, принцесса принялась стягивать с себя осточертевшую выходную одежду. Её длинные пальцы никак не могли справиться с туго натянутым корсетом, что не давал ей дышать полной грудью. Он тянулся от тазовых косточек до выпирающих ключиц, скрывая под собой все желаемые горожанами прелести, и приносил огромные неудобства. Потоки холодного воздуха окутывали стеклянную кожу. За окном вечерело, и девичья комната постепенно заполнялась густой темнотой. Покрасневшая принцесса все пыталась стянуть с себя надоедливый корсет, хмуря аккуратной формы брови и морща покрытый ржавыми крапинками вздёрнутый нос. — Блять, — совершенно неподобающе принцессе ругнулась Маккормик. Со стороны раздался шорох, но девушка, сосредоточившись на корсете, не обратила на это никакого внимания. — Быть может, Вам помочь, — протянул чужой бархатный голос, — миледи? Отражение в зеркале испугало Кенни. За её спиной стоял незнакомец, скрывающий свое лицо под широким капюшоном, сосредоточенно наблюдающий за каждым её движением, вслушивающийся в дыхание и чужие шаги за дверью, ведущей в коридор. Принцесса хотела было что-то сказать, но незваный гость, моментально сократив расстояние между ними, прижал к её лицу ткань, смоченную хлороформом. В глазах Маккормик помутнело, ресницы затрепетали. Её мышцы расслабились, и тело обмякло в крепких руках вора, осмелившегося посягнуть на королевскую кровь. Кенни очнулась нескоро. Первым делом она ощутила головную боль и спазм, прознающий желудок. Хотелось выблевать все содержимое, повалиться на пол и умереть, захлебнувшись в собственной блевотине. Да, такая перспектива её привлекала гораздо больше, нежели возможные пытки, осквернение невинного тела и более продолжительная и мучительная смерть от рук простого, но умелого проходимца. Она, пытаясь не привлекать к себе внимания, продолжала сидеть на деревянном стуле, ссутулившись. Её предплечья ныли от тянущей боли, шершавая бечевка исцарапала бледную кожу запястий. Девушка не шевелилась и старалась реже дышать, и даже легкий испуг от внезапного скрипа входной двери не выдал её. — До сих пор не могу поверить, что тебе удалось, — восхищался незнакомец с хриплым голосом. Его пробрал внезапный приступ кашля. "Заядлый курильщик", — диагностировала девушка. Шаги приближались. Деревянный пол жалобно скрипел под весом преступников, заставляя принцессу морщиться. Её кожа покрылась испариной. Что ей смерть? Она боялась пыток. Дверь в комнату отворилась с характерным скрипом. В помещение прошли двое, один из которых — мужчина лет сорока, если судить по прокуренному низкому голосу. Маккормик обрисовала чужой образ в голове, представив громоздкие волосатые руки, сжимающие её хрупкие кости. Горячее дыхание чужака, щекочущее кожу шеи, обдавало принцессу перегаром. — Только тронь. — Грубо предупредил похититель. Кенни вспомнила его голос: холодный, равнодушный, но приятный. — Ладно-ладно, не кипятись,— мужчина отошел от пленницы на расстояние вытянутой руки, Кенни рвано выдохнула. — Серьезно, Крэйг, — второй рыкнул после произнесенного вслух имени, — ты превзошел самого себя. Раздался металлический звон. Мешочек с червонцами, небрежно брошенный на стол, рассыпал свое содержимое. Крэйг одарил собеседника недовольным взглядом. Заядлый пьяница выводил его из себя одним лишь своим присутствием. Вопрос был лишь в цене за проигрыш в споре, и, как только он был решен, похититель поспешил избавиться от своего знакомого, не очень-то вежливо спровадив того за дверь. — Еще увидимся! — Улыбаясь, прокричал купец. — И не надейся, — ответил Крэйг, с силой хлопая дверью. Принцессу передернуло. Она буквально вжалась в стул, словно пытаясь отгородиться от чужого мира. Она пыталась заглушить бешеное сердцебиение громкими глотками воздуха, отдаляя свою участь. — Кончай притворяться, — равнодушно потребовал Крэйг. В его голосе больше не было грубости и нервозности, и это подавало хоть какую-то надежду на благополучный исход. — Я знаю, что ты давно очнулась. Повисла длительная пауза. Маккормик выпрямилась, потянула спину и с ужасом обнаружила отсутствие корсета, который она так и не сумела снять. В это время отпетый вор и мошенник пересчитывал деньги, что он старательно откладывал последние несколько тягостных дней. — И что ты собираешься делать? — Удрученно поинтересовалась блондинка. Она пыталась незаметно освободить руки, терзая и без того израненную кожу. Но каждая её попытка выбраться легко читалась и испарялась в насмешливой критике. — Ничего, что Вам бы не понравилось, — вежливо, но сухо ответил Крэйг Такер, а после добавил: — почти. Девушку тошнило, и она с трудом сдерживала рвотные позывы. Все тело пронзила судорога, сопровождающаяся колющей болью. Глаза, совершенно отвыкшие от света, стали особенно чувствительными. — Убьешь меня? — Как-то мечтательно то ли спросила, то ли утвердила принцесса. Действительно, единственным её искренним желанием была безболезненная смерть, на утро после которой она проснется в своей уютной и нагретой постели. Если бы Такер увидел её мечтательный и наполненный смыслом взгляд, то, скорее всего, ужаснулся бы. И, быть может, даже не устоял и подарил прекрасной девушке то, чего она так болезненно хочет. — И не подумаю, — Кенни, окончательно растеряв надежду, прикусила нижнюю губу, вонзая короткие клыки в тонкую кожу. Она сдерживала подступающие слезы, которые всё равно остались бы незамеченными, сжимала руки в кулаках до побеления костяшек. Она желала хоть разок взглянуть на преступника, запомнить его лицо и по возвращении самолично отправить того в ад. Ведь кому, если не ей, знакомо понятие боли? Она как никто другой разбирается в пытках и их многочисленных подвидах, а главное — знает ощущения, прочувствованные каждым возбужденным рецептором боли. — А Вы знали, принцесса, — Такер помедлил, привлекая к себе внимание, но его заключенной было абсолютно плевать и на него, и на его обращение, и на всю ситуацию в общем, — что на Вас планировалось покушение? Маккормик вопросительно приподняла голову и вскинула светлые брови. — Да-да, именно сегодня, — попутно собирая свои вещи и складывая их в скромную дорожную сумку, продолжал вор, — прямо во время бала стрела из Вашего колчана должна была пустить королевскую кровушку. Кенни приоткрыла рот и хотела что-то спросить, но воздержалась и снова поникла, опустив голову с вьющимися растрепанными локонами. — Ну же, не стесняйтесь, — откровенно издевался Такер, — спрашивайте, что Вас интересует. — Откуда тебе известно? — Выдержав паузу, всё же уточнила девушка. — От проверенного источника, — как-то чересчур задорно сообщил Такер, — да и сделать это было поручено мне. Изумленная принцесса распахнула глаза и обвела взглядом темноту, разлившуюся перед её взором. — И почему ты... — Отказался? — Перебил её Крэйг. — Все просто: даже у таких подонков,как я, есть хоть какие-то моральные принципы. — Например? — Что-то вроде: "лежачих не бьют, невинных не убивают". В комнате вновь повисло неловкое молчание. Кенни пыталась собрать мысли воедино, а Крэйг увлеченно пересчитывал полученные деньги по новой. — Хотя, на твою семейку, принцесса, у меня имеются свои счеты. Маккормик хотела возразить по поводу тыкания, но, осознавая свое положение, вовремя остановилась и продолжила диалог: — И какие? — Не думал, что ты спросишь, — саркастично подметил мошенник. — Как-то раз огромное войско твоего отца, направленное на мой скромный городишко, перерезало всех его жителей. Включая мою немногочисленную семью. Принцесса никогда не интересовалась делами отца, хотя примерно понимала, к чему приводят его приказы. Но сейчас ей было по-настоящему некомфортно и в какой-то степени стыдно за проступки короля, хоть она и впервые о них слышала. — И даже мою младшую сестренку. Её, кстати, звали Руби, — равнодушно продолжал преступник, словно рассказывая какую-то веселую и бессмысленную историю из своей жизни. — Ей было восемь. А еще она была чем-то похожа на королевскую дочь и почему-то очень этим гордилась. — Послышался звон. Червонцы, скинутые со стола, покатились по деревянному полу. Некоторые из них упали перед ногами принцессы. — Дура. — Я не знала об этом, — выдержав паузу, ответила Маккормик, — и мне очень жаль тебя и твою семью. — Конечно тебе жаль. — Карманный ножик вонзился в дерево. — Как по-другому? — За истерическими смешками слышалась неподдельная ярость. Крэйг поднялся со стула, прошелся вокруг рвано дышащей и подрагивающей принцессы, затем присел на корточки и, сократив расстояние между их лицами до нескольких сантиметров, прошептал. — Отдай моей сестре должное. Только из-за этой дурёхи ты все еще дышишь. Крэйг оставил наследницу престола в компании собственных мыслей, скрывшись за дверью. Кенни не поднимала голову, упиралась взглядом в темноту и испытывала целую палитру различных чувств и эмоций. В ней перемешалось все: сострадание, понимание, жалость к совершенно незнакомому ей человеку; и внезапно появившееся отвращение к собственному отцу, который извечно умело оправдывал свои непростительные деяния перед глазами дочери. Она была разочарована, ей было стыдно. Она больше не думала о своей участи. В её черепной коробке для этих мыслей попросту не хватало места.