Бэт-Паук

— Дай угадаю, Лютер — пришел в гости, поболтать о жизни? — приподняв бровь, спросила Таша. — Неужели мне нельзя повидаться с самой прекрасной конкурентной? — усмехнулся Лекс. Коннер за его спиной сделал вид, что его тошнит. Он бы ни за что не пошел с Лютером на встречу со Старк, если бы Лоис не стала угрожать ему, подключив к этому ма. Потому что Лейн, оправдывая свою профессию, расписала встречу Кона с, как выяснилось героиней/наследницей многомиллионной компании/его ровесницы/«самой прекрасной девушкой» как нечто невероятное. Прям как в диснеевских мультиках. Так что ма, па, Лоис и Кларк надавали ему кучу советов — будто он в них нуждался — и отправили в СИ. Лекса просто поставили перед фактом того, что Кон идёт с ним. Лютер, почему-то, не возражал. — Хватит делать вид, что тебя тошнит, парень, — насмешливо проговорила Старк. — Криптонцев вообще может тошнить? Лекс недовольно посмотрел на Кона. Тому было абсолютно плевать на это. — Я не совсем криптонец, мэм, — признался Супербой. Ему казалось, что с Железной Леди нужно быть честным. — Клон, созданный с использованием ДНК Супермена. Лютер, если бы мог, убил его на месте. А Таша выглядела заинтересованно. — Клон? Прям настоящий? Коннер недоуменно моргнул и посмотрел на верх. На потолке совершенно спокойно стояла вчерашняя знакомая и смотрела на него. — Как ты держишься на потолке? — поднявшись в воздух и зависнув напротив девушки, спросил Кон. Петра улыбнулась, слегка постучав пальцем по виску. — Мутация изменила мозжечок, дав возможность мысленно контролировать поток межатомного притяжения*. — А кровь к голове быстро не приливает из-за замедленного сердцебиения, верно? — предположил Кон, вслушиваясь в размеренный стук сердца напротив. — Верно. Слушай, ты только что разрушил стереотип на счёт прямо пропорционального отсутствия ума при наличии силы, — одобрительно проговорила Петра. — А я, значит, не разрушил его? — уточнил кто-то. Коннер опустил взгляд. К Таше и Лексу присоединился Стив Роджерс — Капитан Америка. — Ты изначально был умным, пап, — закатила глаза Петра, легко спрыгнув на пол, — а уже потом стал из задохлика образцом мужественности. — Ну спасибо, — иронично хмыкнул Стив, привычно поцеловав дочь в макушку. — Ты и правда куда более ловкая, чем вчера, — признал Коннер, спустившись к остальным. — Ну, да, особенно когда не нужно притворяться, что я и двух шагов не пройду, не споткнувшись, — призналась девушка. — Классные волосы, между прочим, — оценила она. — Может, тоже затылок выбрить? — Только попробуй, — пригрозил Стив. — И так волосы отстригла. — Мне с длинными маску неудобно носить, — проворчала Петра. — Сейчас, когда все уже знают твою личность, в ней больше нет нужды, так что можешь смело отращивать косу. — А мне кажется, что тебе очень идёт эта стрижка, — подмигнув, сказал Кон, очаровательно улыбаясь. — И маска является важной частью костюма, Стиви, — вставила свое слово Таша. — Без нее Петти не сможет управлять всеми его функциями. Так, ладно, — хлопнула в ладоши женщина. — У меня разговор с Лексом, у Стива тренировка, так что Коннер весь твой, детка. — Ма-ам, — протянула девушка, закатив глаза. — А что не так-то? — Ничего, — вздохнула Петра. — Сыграем в картишки? — В дурака или на раздевание? — нагло поинтересовался парень. — Ну, если хочешь уйти отсюда голым, то можем и на раздевание, — насмешливо сказала Петра. — В случае чего я всегда могу улететь, верно? — заметил он. — Если не боишься попасть в газеты в непристойном виде, то да, — согласилась Петра. — И как же мои фото попадут в газеты? — А ты думаешь, я оставлю это без внимания? — Если вы двое перестали флиртовать, — повысив голос, сказала Таша, посмотрев на покрасневшую дочь и дерзко улыбающегося Коннера сквозь линзы красных солнцезащитных очков, — то, может, ответите всё-таки: что вам заказать на обед? — Пиццу, — нестройным хором ответили юные герои. — Отлично, тогда до вечера, ребятки, — махнула рукой Старк, поправив очки. — Шалите в пределах разумного: не хочу стать бабушкой в ближайшие лет пять. В этот раз Петра покраснела под цвет своего костюма. Коннер, не сдержавшись, хихикнул над девушкой, что ещё недавно держалась так дерзко. Петра бросила на него недовольный взгляд, что-то неразборчиво пробурчав. Задумчивого прищура Лютера вновь никто не заметил.