Бэт-Паук

Этот день не был одним из лучших. Даже не смотря на то, что Петра впервые за долгое время выспалась — не без мозгоклюйства со стороны Дика и Мэй — успела на автобус и даже сделала всю домашку. Этот день был плох потому, что в школу пришлось идти только чтобы не пропустить ещё больше. Сегодня был день профориентации. Петра молчала все утро, не смотря на попытки Нэда растормошить ее и попытки ЭмДжей врезать, чтобы сама пришла в себя. Ни что не могло сделать этот день лучше. Ведь ни Мэй, ни тем более папа не могли прийти сюда. Ей придется слушать выступления чужих родителей и родственников и терпеть насмешки со стороны Флэша и его припевал. Этот день ни что не могло спасти. Кроме, пожалуй, стука в дверь. Вышеназванный стук прервал отца Флэша на полуслове и оторвал Петру от рисования нового арта на Робинов: четыре разноцветные птицы и мрачная клякса-Бэтмен. — Здравствуйте, — зайдя в актовый зал, поздоровался неожиданный гость и у Петры упала челюсть, а вокруг послышалось множество восхищённых вздохов девушек, женщин и пары парней. — Я не опоздал? На пороге актового зала, во всем своем великолепии, стоял Дик Грейсон. Модная стрижка, каким-то чудом не рвущаяся на груди черная футболка, золотая цепочка — подарок Кори — и широкая, которой «голливудская» и в подмётки не годится, улыбка. — Эм, — замялся мистер Харрингтон. — Вы к кому, мистер… — Грейсон. Дик Грейсон, — не переставая улыбаться, представился он. — Я к Петре Паркер. Удивлённые взгляды одноклассников ожидаемо скрестились на слегка покрасневшей Петре. — А вы ей… — Брат, — почему-то так и не зайдя в сам зал, сказал Дик. — О, привет, Петти! — найдя ее среди толпы, поздоровался он. — Брюс и Тим обещали подойти по-позже, расскажут про управление компанией. А ещё я не один. Дик всё-таки зашёл в зал. А вслед за ним, прикованный к Грейсону наручниками, шел мрачный Джейсон, и по залу повторно пронеслись восхищённые вздохи гормонально зависимых подростков. Не менее прекрасная противоположность Дика: хаос на голове, с резко выделяющейся белой прядью, небрежно упавшей на лоб, грозный взгляд голубых глаз, коричнево-рыжая куртка с закатанными до локтей рукавами… Петра мысленно взвыла — он то что здесь делает?! — А… а кто это с вами? — ткнув от удивления, спросил уже ничего не понимающий мистер Харрингтон. — Это Джейсон, — представил закатившего глаза брата Дик. — Он мой младший брат, а для Петры старший. Вы что, не в курсе, сколько у вашей ученицы братьев? — удивился Грейсон. — И сколько же? — несколько обречённо спросил мистер Харрингтон, совершенно забыв о стоящим за трибуной мистере Томпсоне. — Четверо, — ответил Джейсон с пакостной улыбкой. — И все старшие. А сейчас, пока этот хмырь, — Тодд кивнул на покрасневшего от возмущения Томпсона-старшего, — не продолжил свою нужную речь, позвольте задать вопрос, — попросил он и, дождавшись неуверенного кивка, рявкнул, заставив неподготовленных зрителей вздрогнуть, дёрнув закованной в наручники рукой: — Какого хрена, Грейсон?! Нахрена я здесь?! Я выступать перед сопляками не собираюсь! — А как же моральная поддержка? — словно забыв про публику, спросил Дик. У Джейсона отчётливо дернулось нижнее веко. — Какая, нахрен, моральная поддержка?! Ты взрослый мужик, или баба?! Ты коп, твою за ногу! — Ой, все-все, успокойся, — поморщившись, сказал Дик, снимая с них наручники. — Пошли к Петре. Можете продолжать, — великодушно разрешил он Томпсону, — простите, что прервали вас семейными разборками. Мистер Томпсон бросил на невозмутимого Дика и угрюмого Джейсона, занявших места рядом с покрасневшей Петрой, злобный взгляд и продолжил ранее прерванный рассказ. — Почему ты не сказала, что твоя семья придет?! — спросил Нэд, находящий в восторге от выходки старших братьев подруги. — Потому что эта паршивка не сказала нам про день профориентации, — громким шепотом ответил Джейсон. — Даров, парень, — крепко пожав руку изумленного Нэда, сказал Тодд, залихватски подмигнув хмыкнувшей на это ЭмДжей. — Какого черта вы тут забыли?! — прошипела Петра. — Черта мы оставили на попечение Б. и Замены, — усмехнулся Джейсон. — Ну Петра, — взъерошив темные кудряшки, сказал Дик, перегнувшись через Джейсона. — Мы же просто хотели порадовать тебя и… — А сейчас слово предоставляется, эм, Дику Грейсону, — громко сказал мистер Харрингтон, видимо, надеявшийся поскорее избавиться от родственников бедовой ученицы. Дик, поправив волосы — чем вновь вызвал тихие вздохи восхищения — вышел на сцену и встал за трибуну. — Здравствуйте, ученики Мидтаунской средней школы и их уважаемые родители. Меня зовут Ричард Грейсон, — торжественно сказал Грейсон. — Не знаю, говорил ли кто-нибудь сегодня об этом, но я расскажу вам о профессии офицера полиции… — Тебя взяли только потому, что ты спал с дочерью комиссара! — прокричал на весь зал Джейсон. — И если бы не наш бедный дворецкий, ты бы уже давно сдох с голода! По залу прокатились смешки, Дик бросил на дерзко ухмыляющегося Джейсона говорящий взгляд. — У Паркер есть дворецкий? — высокомерно спросил Флэш под одобрительным взглядом отца. — Не поверишь, мажорчик, — насмешливо посмотрев на Томпсона, сказал Джейсон. — У нас и дворецкий есть, и огромный особняк с шикарной библиотекой, и Брюс уже обещал подарить Петти на совершеннолетие машину. И явно не захудалого «Жука». Все же, на детей Брюс Уэйн никогда не скупился. — Уэйн? — заинтересованно спросил отец Флэша. — Какое отношение Брюс Уэйн имеет к вам? — окинул он невозмутимого Тодда презрительным взглядом. — А с того, сэр, — холодно произнесли в дверях, — что это мои дети. В дверях актового зала, излучая темную ауру Бэтмена, стоял Брюс, прожигающий побледневшего Томпсона взглядом. По обе стороны от него стояли Тим, судя по взгляду задумавший ПАКОСТЬ для Томпсонов, и Дэмиан, который, кажется, мог прямо сейчас убить всех неугодных, наплевав на свидетелей. — Вы отец Петры? — с надеждой спросил измученный выходками братьев своей ученицы мистер Харрингтон. — Верно, — кивнул Брюс. — Это Тимоти и Дэмиан. И знаете, мистер Томпсон, — обратился он к поджавшему губы мужчине, — абсолютно все мои дети всего добились самостоятельно. Никогда не задирали окружающих, и не кричали о моих заслугах. Чего — к моему глубочайшему сожалению — вряд ли можно сказать о вашем сыне. Дик, Джейсон, Петра, пойдёмте, — слегка улыбнувшись, перечислил он имена детей. — Вы же не против, мистер Харрингтон? — с нажимом спросил Брюс. Учитель торопливо кивнул. Дик, расстроенно вздохнув, спрыгнул со сцены, а Джейсон, дав пять Нэду, подхватил Петру на руки и вышел из зала вслед за главой семейства. Петра широко улыбалась, болтая ногами. Все же, этот день не так уж плох. Особенно если учитывать, что закончиться просмотром фильма в номере отеля и кучей ресторанной еды.