Бэт-Паук

Том мрачно смотрел в зеркало. Несмотря на лучший бэт-взгляд, отражение отказывалось меняться в угоду Уэйну. Гладкая поверхность не скрывала рассыпавшихся по носу и скулам веснушек. Сейчас было лето, он успел загореть, так что пока они были слабо заметны. Но они были! Том — будущий Бэтмен, нынешний Робин. А у защитника Готэма не должно быть веснушек! Не при каких обстоятельствах! Обращаться к кому-то значило либо получить насмешки, либо ненужное сочувствие. То есть, не вариант. От веснушек можно было избавиться, но незаметно это сделать не получиться. Младшие, с криком «Ведьма!» — им совершенно плевать на гендерные признаки — попытаются его сжечь, застав за приготовлением средств от веснушек. Или же можно было обратиться в косметологическую клинику, но, опять же, незаметно сделать это не получиться. Да и слишком он известная личность, чтобы хоть что-то делать незаметно. Хотя… Можно было бы воспользоваться ресурсами прадедушки Ра’са… Но так позориться перед лидером Лиги Теней… Лучше просто дать Клэри катану в руки. Да вот как так-то?! У него идеальный набор генов! Рост и строение фигуры от отца, паучий ген от матери, мозги от них обоих. Нет, у мамы есть веснушки, и они ей очень идут. Но у него-то они каким боком вылезли?! Гены Уэйнов должны быть доминантными! Хорошо ещё хоть волосы не вьются, как у младших. Им можно, они Темными Рыцарями становиться не планируют — Клэри хочет либо занять должность Девушки-Паука, либо Бэтгерл (но костюм мамы ей, все же, нравиться больше), а Говард пока всерьез хочет стать злодеем и королем восточной мафии (мама запретила ему этим заниматься до совершеннодетия, так что он пока вынашивает планы). И вообще, Кларисса девушка, ей положено быть красивой, а Говард слишком похож на маму, даже волосы, если не отращивает, вьются на концах. Но почему у мелкого нет веснушек, а него есть?! Хорошо ещё есть план «Б»…

***

— Томас Брюс Уэйн! Это ты взял мой тональный крем?! — Совсем сбрендила? — ласково уточнил Том, хрустя тостом. — Буду я ещё такой дрянью пользоваться. — Больше некому, — прищурив зелёные глаза, заявила Клэри. — Говард вчера весь день у дяди Тима был, он после ночного патруля вернулся. Говард быстро закивал, тут же вернувшись к поеданию омлета. — Так, успокоились оба, — попросила их Петра. — Давайте без скандалов за завтраком. Клэри медленно села за стол. Том мысленно выдохнул — пронесло. Но не тут-то было. Незаметное глазу движение, и в лицо Тому плеснули нечто. — Ай! Что это за яд, женщина, что сейчас выжигает мне глаза?! Вскочив на ноги, крикнул Том, пытаясь оттереть нечто с лица. — Средство для снятия макияжа, — мстительно сообщила Клэри. Том понял, что попал. Сестрёнка услужливо подала ему салфетку. Когда Том открыл глаза, ему не нужно было смотреть на нее, чтобы знать — на бумажной салфетке остались бежевые разводы. — Я так и знала! — торжествующе заявила Клэри. Говард смотрел на него большими, ангельски-голубыми удивлёнными глазами. Кусочек омлета медленно упал обратно в тарелку. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — раздалось у двери. Том мысленно начал плакать. Отец, ну конечно же. — Том стащил мой тональник! — словно маленький ребенок, обиженно заявила Клэри, обличающе ткнув пальцем в его сторону. Дэмиан вопросительно приподнял бровь. — Я не вижу причин, по которым ты мог это сделать, — сказал он. — Так что лучше объясни сам. Хотя, — мужчина красноречиво посмотрел в сторону дочери. — Поднимать шум из-за косметики тоже не самое лучшее поведение. — Том, — Петра мягко улыбнулась. — Что случилось? Если бы ты хотел скрыть синяки, полученные на патруле, то воспользовался бы гримом. Зачем тебе тональный крем? Том тяжело вздохнул. Он не мог врать маме. Не-а. Только не ей. Кто вообще мог врать их матери? — У меня веснушки, — буркнул парень. -… Серьезно? — выдавил Говард, хихикнув. — Ты так распереживался из-за пигментации кожи? Том мрачно посмотрел на младшего брата. — Они. Мне. Не нравятся, — процедил он, яростно разрезая яичницу на кусочки. — Почему вообще мне достались веснушки? — взорвался парень. — Мне должно было достаться все самое лучшее от родителей, но точно не веснушки! Они… идиотские! — Томас, — Дэмиан предупреждающе посмотрел на сына. В их семье, благодаря Петре, царило доверие и взаимопонимание. Но Дэмиан никому не позволит даже намеками оскорблять свою жену. Особенно своим детям. В них воспитывали уважение к старшим и почтение к родителям. — Я не хотел обидеть маму, — буркнул Том. — Но они и правда идиотские. — Я не сержусь, — накрыв широкую ладонь сына своей миниатюрной, сказала Петра. — И, кстати говоря, не только меня можно винить в твоих веснушках, — лукаво улыбнулась женщина, посмотрев на Дэмиана. — В каком смысле? — осторожно уточнил Том. Не хочет же мама сказать, что… — Да-да, у вашего отца тоже были веснушки, — сдала мужа Петра. Подростки с упавшими челюстями глядели на родителей. — Они были недолго, и из-за смуглой кожи были почти незаметны… Но они были. Уж поверьте. И у дедушки Брюса они были. Так что не переживай, со временем веснушки исчезнут. У Уэйнов они на долго не задерживаются. — И у меня исчезнут?! — с ужасом спросила Клэри, приложи ладони к щекам. Та невозможно сильно любила свои веснушки. — У тебя вряд-ли, — усмехнулась Петра. — Ты же моя дочь. Клэри гордо улыбнулась. Со стороны Говарда послышалось обиженное сопение. — А я, значит, не ваш сын? — буркнул младший. — Не говори глупостей, — сказал Дэмиан. — Ты мой сын. Этим все сказано. — Наш сын, — поправила мужа Петра. — От тебя у него пол и цвет волос. Не зазнавайся. Том покачал головой. Родители начали привычный спор ради спора. Смешно, но когда-то Том, наслушавшись одноклассников — которые, в свою очередь, наслушавшись завистливых родителей — всерьез опасался, что родители могут развестись. Дурак он. Да и веснушки уже не кажутся такими ужасными. Но будем надеяться, что к началу его Бэтменской карьеры они исчезнут.