Бэт-Паук

Дэмиан спокойно, вот прям невероятно спокойно и крепко спал. Ничто не могло нарушить его отдых. Ничто не могло, а вот кто… — Дэмиан-Дэмиан-Дэмиан! — Петра запрыгнула на кровать, стянув с него одеяло. — Да проснись же ты! Вот же валенок, я тебя сейчас с кровати скину! Просни-ись! Дэмиан застонал, метко швырнув в источник шума подушку. — Чего тебе нужно, женщина? — проворчал он, приподнявшись на локтях и сонно прищурившись. И чего лежебока Петра вскочила в такую рань? — О, как в постель меня тащить, так «любовь, душа моя», а как я тебя бужу, так «женщина»? — ехидно спросила Петра, скрестив руки на груди. — А вот возьму, и не скажу! Дэмиан закатил глаза. Женская логика, картина маслом. Сначала разбудила, а теперь не хочет говорить. — Любовь моя, — притянув девушку к себе, чувственно сказал Дэмиан. — Душа моя, жизнь моя! Умоляю, раскрой же мне свою тайну! Петра рассмеялась, ласково посмотрев на парня. Она любила все те милые прозвища, что Дэмиан давал ей, но ее безумно смешило, когда он говорил, как персонаж любовного романа. — Я беременна, Дэмиан, — счастливо улыбаясь, сказала Петра. — У нас будет ребенок. Дэмиан замер на миг, осмысливая услышанные слова, а после осторожно прижал девушку к себе, положив одну руку на живот, и поцеловал ее, без слов передавая все чувства, что он сейчас испытавал. Дэмиан был самым счастливым человеком на свете.

***

Том проснулся куда позже привычных пяти утра от запаха яичницы с беконом и блинчиков. Его мама очень вкусно готовила. Она была веселой, умной, доброй, ласковой, заботливой. Она была такой же, как он. Она тоже была пауком. Мама Тома была тем самым героем, для которого его отец стал врагом. И Том не мог понять, как это случилось. Почему его мама возненавидела отца? Что случилось? — Доброе утро, Том, — не глядя в его сторону, поздоровалась Петра, приветственно махнув лопаточкой. — Доброе утро, мама, — кивнул Том, сев за стол и притянув к себе тарелку с салатом. — Какие на сегодня планы? — Как на счёт парка аттракционов? — спросила Петра. — Карусели, комнаты страха и смеха, русские горки, тир, сахарная вата, м-м. Ну как? — Я ещё никогда не был в парке аттракционов! — восторженно сказал Том. — На русских горках и правда так страшно?! Петра грустно улыбнулась, ласково потрепав сына по голове. — Ты же Уэйн, — сказала она. — Тебе ничего не страшно. — Я Аль Гул, мам, — напомнил мальчик. Глаза женщины яростно блеснули. — Ты либо Уэйн, либо Паркер, — жёстко сказала она. — И ни в коем случае не Аль Гул. Запомни это. Том улыбнулся, выйдя из-за стола и обняв женщину. В первый день они оба чувствовали себя неловко. Он считал маму мертвой, она почти ничего не знала о сыне. Но они быстро привыкли друг к другу. Они были похожи, так что сблизиться не составило труда. Но Том старался лишний раз не упоминать отца. Так… было лучше. — Так, кхм, когда пойдем в парк? — подняв голову, спросил он, посмотрев на маму. — Сначала завтрак, затем парк, — усмехнувшись, сказала Петра. — Давай, юным паучьим организмам необходим заряд энергии для насыщенного дня. Том кивнул, приступив к завтраку. Он обязательно выяснит, что произошло с его родителями. Но сначала сходит на русские горки.