Бэт-Паук

Дэмиан вернулся в пентхаус в смешанных чувствах. Вечер прошел неплохо, но из-за недомолвок его не покидало чувство, что доверие Петры к нему пошатнулось. Он ведь должен был рассказать правду о том, из-за чего она попала в аварию. Но молчал все это время. Не мог найти в себе силы признаться. Но, каким бы героем он не был, Дэмиан не хотел повторения той ссоры. Не хотел снова потерять ее. — Дэмиан? Ты чего в стену уже минут пять смотришь? — спросила Петра, вытирая мокрые после душа волосы полотенцем. — Что-то случилось? Вот он. Подходящий момент. — Нет, просто задумался, — почти не покривив душой ответил Дэмиан. — Тебе не о чем беспокоиться. — Хорошо, — кивнула Петра, сладко зевнув. — Я пойду спать. Спокойной ночи, — пожелала она, прежде чем робко поцеловать его. — Да, спокойной, — улыбнулся Дэмиан. И все же какой же он слабак.

***

Петра не могла не замечать того, что происходит вокруг нее. Она видела сочувствующие взгляды окружающих. И сочувствовали они явно не ее потере памяти, а чему-то другому. Незнание бесило ее куда больше, чем ненужная жалость. Вот только она не могла выяснить, что случилось. Интернет молчал, люди молчали, память молчала. Молчание убивало.

***

Петра нервно грызла карандаш, смотря на пустой лист бумаги. В голове вертелась какая-то мысль, что-то, что она должна была запечатлеть. Но девушка никак не могла ухватить ее, продолжая мучаться. Это что-то должно быть связанно с птицами, но что это? Петра не успела додумать, как в гостиной послышался грохот и собачий лай. К своему стыду, девушка на пару секунд зависла. Это ведь стопроцентно не мог быть вор. Но и Тит с Деликатесом были «культурными» животными, они бы не стали крушить что-то. Остаться только один вариант… По пути в гостиную, Петра почему-то четко поняла, что не должна так тормозить. Это вызывало ненужный стыд. Зайдя в гостиную, на его смену пришел испуг. Кровь. Это было первое, что она увидела. К счастью, крови она не боялась. — Дэмиан? — парень, сидя к ней спиной и промывая длинную рану, тянущуюся с правого плеча до середины лопатки, обернулся, виновато посмотрев на нее. — Петра, я… — Что мне делать? — перебив его, спросила девушка, оглядев рану. Хм, здесь нужно шва три, если не четыре… Дэмиан вздохнул, поморщившись от острой боли. С Петрой спорить все равно бесполезно. — Тебе нужно… — Не волнуйся, — вытащив из аптечки медицинскую нить и иглу, сказала девушка, проверив края раны. Ровные, все чисто. Прям образцово-показательное ранение… — Ты помнишь? — через некоторое время спросил Дэмиан, посмотрев на аккуратные швы. Петра задумалась. Да, она определенно знала, как накладывать швы. И не в первый раз она зашивала именно Дэмиана. А почему? И что за костюм на нем? Виски прострелило болью. Петра покачнулась, прикрыв глаза. Доктор Палмер говорил, что память может как вернуться, так и нет. А что может послужить катализатором к возвращению — никто не может сказать. У Петры таким толчком стало это происшествие. — Петра? — бережно прижав девушку к себе, позвал Дэмиан. — Петра, что случилось? Где болит? — Нигде, — покачала головой девушка. — Но… Дэмиан, — Петра взяла его лицо в свои ладони, заглянув в глаза. — Я не злюсь на тебя, слышишь? Парень горько посмотрел на нее, прекрасно понимая, о чем она говорит. — Ты вспомнила, — заключил он. — Я должен был тебе сказать… — Эй, — усмехнулась Петра. — Я же сказала, что не злюсь. — Ты прекрасна, — слабо улыбнулся Дэмиан, накрыв ее узкую ладонь своей широкой. — Ты прекрасна, душа моя. — Да ладно тебе, Птенчик, — хихикнула Петра, уткнувшись лицом в его грудь. — Неужто сам Робин погряз в самобичевании? Прекращай, тебе не идёт. Правда, Дэмиан, я не злюсь. Более того… я, кажется, снова в тебя влюбилась. Кошмар, это прозвучало слишком сопливо. — Тебя только это волнует? — закатил глаза Дэмиан, обречённо застонав. — Я сейчас на месте умру от вины, а ты… Погоди-ка. Ты специально! — Это моя маленькая месть, имею право!..