проверни во мне кинжал

взволнованный хлынувшей кровью на улицы город гудит, словно встревоженный улей, не затихая ни на секунду. в предрассветные часы, когда солнце лишь показывается из-за кромки горизонта, каждая улица переполнена людьми – стенающими, проклинающими, недоумевающими людьми. андерс прячет свое лицо глубже в капюшон и сворачивает вслед за хоуком в очередной темный переулок. они бегут отсюда – бегут без оглядки на прошлое, родных и друзей, потому что ни того, ни того у них почти не осталось. город, ставший одному из них домом, стал для другого закланием, и теперь они покидают его, оставляя после себя выжженные здания и горы трупов. хоук крепко держит его за руку, пока они пробираются окольными путями к порту, где их уже должен ждать корабль. куда дальше? андерс не знает. андерс не знает, потому что ни разу в своей голове он не мог представить такой вариант событий. он был готов к ненависти, был готов к презрению и гневу, был готов к холодной стали клинка, но совершенно оказался не готов к столкновению с тем, чего он жаждал и боялся всю свою жизнь – с всепоглощающей, безумной, жертвенной любовью. хоук смотрел на него так, будто он скорее пойдет собственноручно зарежет уже мертвую владычицу церкви эльтину, чем позволит себе причинить ему вред, и это было по-настоящему страшно. андерс старается не думать об этом, но не думать о том, как он в одиночку развязал войну не получается совсем. гаррет ловит его уставший и потерянный взгляд и лишь крепче сжимает его руку. они добираются до порта лишь спустя добрых сорок минут. возле трапа раздраженная их опозданием изабелла отчитывает их, словно мальчиков, опоздавших на урок. хоук виновато улыбается, но улыбка тут же трескается, как восковая маска, и изабелла запинается на полуслове. она порывисто обнимает их, не говоря больше ни слова и поднимается на корабль. провожают их немногие – варрик передает им средства на первое время, желая удачной дороги; хоук обнимает его и в ответ желает не пропасть здесь. мерриль дарит хоуку подвеску с галлой, которую тот тут же вешает на шею, поворачивается к андерсу, долго и пристально смотрит ему в глаза, будто пытаясь что-то понять, и говорит: - кто-то должен был. андерса прошибает, словно током. хоук тянет его за рукав – им пора отплывать. нижние каюты нельзя назвать уютным местом, но, по крайней мере, тут есть, где спать. хоук раскладывает старые покрывала и сдвигает пару потрепанных матрасов вместе. он ложится тут же, укладывая андерса, который не проронил ни слова после того, как все было кончено, рядом, вороша его волосы и обнимая одной рукой. андерс вцепляется в его плечи и плачет.