Персиковый джин

      Омега не переставал вырываться из хватки Константина. Словно зачарованный, он повторял одно лишь имя. Снова и снова. В итоге пришлось вколоть ему успокоительное, чтобы тот уснул. Даже во сне он видел лишь его. Ричард бежал к нему, но альфа был так далеко, что парень не мог дотянутся до него. Сколько бы он не пытался снова и снова не получалось. Он кричал и умолял не уходить, но волк просто молчал и улыбался. – Нет, Николас, нет! – крик разнеся по комнате. Вскочив на постели, омега еле открыл глаза, они были заплывшие из-за слез. Ричард испуганно осмотрелся по сторонам. На окошке теперь была решетка. Дверь заперта. Все выходы были закрыты. Омега опустил голову на коленки и снова слезы пошли из солнечных глаз. Не зная сколько времени прошло блондин просто смотрел в потолок и плакал. Послышался щелчок замка. В комнату вошел отец. У него был все такой же злой взгляд. В его руках был поднос с едой. Поставив еду на стол, он развернулся и посмотрел на своего сына. – Теперь ты добился чего хотел? – спросил тихо отец. Мужчина говорил спокойно, что пугало еще больше. – Ты опозорил наш клан. Опозорил меня. И главное опозорил себя. Не слыхано, чтобы волк и лис были вместе. Ладно бы вы просто спали, но вы оказались абсолютными истинными! – лицо лиса скривилось, как будто он съел целый лимон. – Так не должно быть. Запомни. Ты его больше не увидишь. Ты выходишь замуж и уезжаешь заграницу. – Я не выйду замуж! – крикнул омега. Впервые за восемнадцать лет жизни Ричард рискнул крикнуть на отца. Альфа удивленно на него посмотрел. – Я не выйду замуж. – Тебя ни кто не спрашивал. У тебя больше нет выбора. – Почему ты наказываешь меня за то, что я люблю его? Разве это плохо просто любить?! – Какая любовь!? Он просто пользовался тобой! – выкрикнул альфа. – Ты ничего не знаешь! Он любит меня, а я люблю его! Если ты это не примешь, то лучше забудь, что у тебя есть сын! – в ответ кричал Ричард и снова слезы полились по щекам. – Как я сказал, так и будет. Мне плевать на твое мнение. Ты выходишь замуж. – Я лучше умру!       Дверь хлопнула, щелкнул замок. Омега рухнул на пол и снова начал плакать. Почему его наказывают!? Почему говорят, что это не правильно? Он же просто любит. Просто любит этого мужчину. Какая разница кто он? Лис или же волк!? Ричард просто хотел любить и быть любимым. Такое чувство как будто ломают все кости и вырывают сердце из груди. Хотелось просто умереть….       С того разговора прошел месяц. Ричард почти ничего не ел, ни с кем не разговаривал. Просто лежал и плакал. Каждый раз он прикасался к метке на шее и чувствовал тепло. Словно Николас сейчас рядом. Это немного успокаивало парнишку. Он больше не ходил на занятия. Омега не разговаривал со своим папой, который пытался хоть как-то поддержать своего ребенка. Даже не отвечал на крики отца, его угрозы о женитьбе просто пропускал мимо слов. Костя приходил почти каждый день, что-то говорил, все казалось как просто задний фон. Жизнь стала бесцветной и серой. Даже просто жить не хотелось. Очередное утро. Омега проснулся от собственного крика, его голос уже почти осип от постоянных криков, которые были из-за кошмаров. В его комнату зашел Тодд, лицо было слишком серьезным. Ричард сразу отвернулся от него и закрыл глаза. – Ричард, ты должен это увидеть, – тихо произнес лис, но беловолосый даже не шелохнулся. – Это важно, – продолжил мужчина, но в ответ было уже привычное игнорирование. – Это про волка. – Что? – прошептал омега. Каждое слово давалось ему с трудом, но как только он услышал новость о любимом, сразу поднялся. Альфа протянул ему планшет, где на весь экран была фотография Николаса в обнимку с девушкой в свадебном платье. Заголовок новостей гласил: «Николас Бруно женился на Розали Веркут! Две известные семьи, наконец, объединились!». – Это не правда! – Ричард эта новость везде, – спокойно ответил отец. – Он просто использовал тебя, у вас никогда бы не получилось серьезных отношений. Они были помолвлены с самого детства. – Это не правда! Ты мне врешь! – воскликнул Ричард. У него опять начиналась истерика. Альфа прижал к себе сына, пытаясь успокоить. Но омегу это бесило еще больше, он оттолкнул мужчину и кинул в него подушку. – Ты это подстроил! – Да как же ты не поймешь, ты ему не нужен! А он не нужен тебе! – снова срываясь на крик, сказал Тодд. – Ты врешь!       И вот очередной разговор закончился криками и ругательствами, омега не мог успокоить свою истерику и начал задыхаться, пришлось снова вкалывать ему успокоительное. Заснул он с пальцами на метке, которая была холодная как лед. От этого становилось еще больнее.       Спустя две недели омега стал похож на куклу. Обычную куклу. Он не разговаривал, не двигался, не ел. Даже слезы уже не шли из глаз. Омега сильно похудел. Его кожа отдавала бледным серым оттенком, почти все кости в теле торчали наружу. Словно скелет обтянутый кожей. Волосы отросли и теперь были длиннее ягодиц. Но Ричард за ними не следил, он просто думал. Думал, что возможно отец был прав, и ему действительно не суждено было быть с Николасом. Что может на самом деле альфа никогда его не любил, а просто хотел поиграться перед свадьбой. Теперь он просто как сломанная кукла, брошенная и никому не нужная. Даже Тодд уже не кричал.       И вот начался еще один бесполезный день. Ричард почти не спал всю ночь. Он услышал щелчок двери, в комнату зашел Уилл. Сказав какие-то ласковые слова, омега скрылся в ванной комнате. Набрав воды, он приподнял сына и аккуратно понес в ванную комнату. Раздев его и уложив в ванную, омега отвлекся лишь на секунду, чтобы взять шампунь. Повернулся и ужаснулся. Ричард лежал без сознания. Уилл сразу начал вытаскивать своего ребенка из ванны, попутно зовя на помощь.       Омегу уложили в постель, рядом сидел мужчина альфа средних лет в белом халате и что-то уверенно писал. Над ним возвышался Тодд, стоя в обнимку со своим супругом. Уилл испуганно смотрел на своего сынишку и поверить не мог, что такое могло произойти. Константин стоял позади, прижавшись к стенке спиной. – Начну с того, что он физически здоров, просто слишком истощен. Пока он сам не начнет есть, не поправиться. А сейчас ему помогут только лишь капельницы. Мы может просто поддерживать в нем жизненные процессы. Вы говорили, что он почти нормально не питается уже месяц? У него вполне может начаться атрофия внутренних органов. Тут все зависит от него, – спокойной произнес мужчина. – Я поставлю капельницу, и таких нужно будет еще несколько. Если это не поможет, вам придется вести его в психдиспансер. Потому что проблема тут явно кроется в голове. – Хорошо, мы вас поняли спасибо, – бросил Тодд и вышел из комнаты. – Мы сделаем, как вы сказали, спасибо, что приехали, – ответил Уилл. – Костя вас проводит.       Врач вышел, как только поставил капельницу Ричарду. Уилл пошел в кабинет своего мужа. Альфа сидел за столом с бокалом дорогого коньяка, устало, смотря в стену. Омега зашел в кабинет и сел на стул рядом со столом. Он чувствовал, как сильно Тодд переживает за их ребенка. Он чуть не потерял его по собственной дурости. – Что такого в этом волке, что наш сын так убивается!? – воскликнул альфа. – Я как будто теряю его… – Потому что это его первая любовь. Тем более ему нельзя быть с любимым человеком, – пожал плечами омега. – Я тут вспомнил одну вещь. Раз лекарства ему не помогают, может стоит попробовать народные методы? – Что ты имеешь в виду? – отставив стакан, спросил Тодд. – У твоего папы был лучший друг который занимался врачеванием, может стоит попробовать? – с надеждой в голосе произнес Уилл. – Это бред какой-то! Это не поможет. – А травить ребенка успокоительными по твоему нормально! Я не дам больше над ним издеваться! – Хорошо, давай попробуем отвезти его к дяде Милану. Только ты помнишь, что он живет почти на краю наших территорий. Это как минимум часа четыре езды. – Какая разница? Мы поедем!       Как и сказал Уилл, на следующий день они отправились к лучшему другу папы омеги Тодда. Константин сидел на переднем пассажирском сиденье, глава семейства за рулем. Уилл и Ричи были сзади. Омега привычным пустым взглядом смотрел окно, лежа на коленях своего папы. Дорога заняла долгое время. Почти все четыре с половиной часа в машине была полная тишина. Каждый думал о своем. Вся дорога была такая же какой ее запомнил Тодд. Вот они проехали последний жилой район. Теперь дорога в лесу, по ней еще около часа. И, наконец, перед ними показался двухэтажный коттедж. Он был сделан полностью из светлого дерева. На крыше и верхушках окон были красивые обрамления. На крыльце у дома была своеобразная веранда. На ней было два кресла и милый столик, на одном из этих кресел, сидел омега в возрасте. Как только он увидел подъезжающую машину, сразу встал и спустился с крылечка. Припарковав машину, из неё сразу же вышел Тодд, и пошел на встречу к омеге. Тот широко и добро улыбнулся. Альфа не ожидал его увидеть в такой хорошей форме. Он был старше его папы на пять лет. То есть сейчас этому мужчине около семидесяти. Омега не высокого роста, с красивыми зелеными глазами, которые всегда смотрели на тебя с добротой. У него были красивые волосы цвета благородной седины. Раньше они были темно каштановые. Сейчас они были забраны в низкий хвостик по плечи. Он слегка осунулся, лицо покрылось легкими морщинками. На нем был длинный кардиган кремового цвета, белая футболка и простые серые штаны. – Тодди, ты какими судьбами? – спросил добрым голосом Милан. – Здравствуй дядя Милан, как у вас дела? Как здоровье? – сразу спросил альфа. – Да все отлично, – с улыбкой ответил омега и обнял альфу. – У тебя что-то случилось? – Вы как всегда правы, – грустно кивнул Тодд, обняв омегу за плечи, проводил к машине. Константин открыл дверь. Омега охнул, когда увидел в каком состоянии находится Ричард. – Боже, его животная энергия почти на нуле, – ахнул Милан, прикладывая ладошки ко рту от удивления. Он был из тех лисиц, которые могли видеть животную энергию у других. Это считается редким даром. – Заноси его в дом.       Константин взял на руки Ричарда и понес в указанную комнату. Положив омегу на кровать, он закрыл ее одеялом, специально предоставленный Миланом. Поцеловав его на прощание, и бросив краткое «поправляйся», альфа ушел. Когда он вернулся к остальным, то заметил, какое напряжённое выражение лица было у Тодда. Уилл почти плакал. Милан с серьезным видом объяснял. – Я не знаю, что с ним случилось, но знаю точно, если ничего не исправить он погибнет, – тихо произнес омега. – Сука, неужели из-за этого ублюдка, мой ребенок умрет!? – рыкнув, Тодд с силой ударил по машине. – Нет, есть шанс все исправить. Я сделаю все необходимое, – произнес Милан и погладил Уилла по голове, чтобы успокоить. – Оставьте его здесь. Как он поправится, вы сможете его забрать.       За окном уже стемнело, на небе появились звезды, вышла луна. В лесу совсем по-другому ощущался вечер. Словно ты попал в какую-то волшебную сказку. Многие животные вышли на ночью охоту. Цветы закрывали свои бутоны, готовясь ко сну. В комнате на кровати зашевелился парнишка. Открыв тяжелые веки, он понял, что находится не дома, за окном уже темно и не было решеток. Оглядев комнату, в которой находился, она была самая обыкновенная. Кровать по центру, шкаф у стены, стол и стул у окна. Все было в светлых тонах. Тут дверь открылась, лис заметил, что перед этим не было щелчка замка – значит, его не запирали. В помещение зашел низкого роста омега в возрасте. В руках у него был поднос с различной едой и несколькими стаканами, в которых была неизвестная жидкость. Он добро улыбнулся и сел на стул рядом с кроватью. Поставил поднос и посмотрел в глаза омеге. – Привет Ричи, ты, наверно, меня не помнишь. Меня зовут Милан. Я лучший друг твоего дедушки Дерена, – с приветливой улыбкой произнес Милан. Омега молча помотал головой. – Ты был еще очень маленьким, когда я навещал вас последний раз, – пожилой омега протянул ему стакан с какой-то зеленой жидкостью. – Это чай с ромашкой и еще кое-чем, он поможет твоему горлу. Мне сказали, что ты почти потерял голос. – Спасибо, – почти прошептал Ричи, когда отпил почти половину стакана чая. – Ты стал таким взрослым и таким же очаровательно красивым как твой дед в молодости. И правду говорят, что принцесса лис необычайно прекрасен, – спокойно заметил Милан. Ричи подумал, что омега отлично врет. Потому что он прекрасно знал, что сейчас находится не в лучшей своей форме. Как только он услышал слово «принцесса» его передернуло, ведь этот мужчина часто называл омегу именно так. – Что я здесь делаю? – спросил Ричард, когда собрал все свои силы в эти слова. – Твои родители привезли тебя сюда, – пожав плечами, ответил омега. – Ричард, я не знаю, что у тебя случилось, и твои родители толком не объяснили. Но у тебя есть очень большая проблема. Твоя животная энергия почти на нуле. Если это не исправить, то ты погибнешь. – Милан заметил, какой безразличный взгляд был у Ричарда, когда он услышал о своем состоянии. – Давай мы вместе попробуем это исправить. И как будешь готов рассказать в чем причина, я тебя выслушаю.       Редиенс поел, выпил все, что ему дал Милан. Вкуса еды он почти не чувствовал, так как отвык за месяц от нее. После этого пожилой лис оставил парнишку одного. Омега почти сразу уснул, но перед этим выплакал целую лужу слез от собственной бесполезности.       Ричард начал восстанавливаться. Он уже не был таким костлявым, цвет кожи обрел привычный светлый оттенок. Омега, наконец, привел волосы в порядок. Голос вернулся. Он начал разговаривать и даже пару раз улыбнулся. Прошло уже полтора месяца как он здесь, но он все так же продолжает ночью тихо плакать в подушку. Милан делает все, чтобы восстановить животную энергию парнишки. И вот в один из вечеров, когда омеги сидели на веранде с чашечками чая. Ричард решился поведать свою историю. Дядя Милан рассказывал о своем муже, который умер два года назад. – Дедуля Милан, ты сказал, что когда я буду готов я смогу тебе все рассказать, – тихо начал Ричард. – Да, милый, я тебя выслушаю, – с доброй улыбкой ответил омега и взял за ручку лисенка. – Я влюбился в волка. Он оказался моим абсолютным истинным, даже наша звериная форма была едина. Но он будущий глава синдиката волков, а я будущий глава клана лис. Нам нельзя было быть вместе. Но мы были, – с грустной улыбкой произнес омега, вытерев слезинку, что скатилась по щеке, он продолжил. – Все было замечательно как в сказке. Он любил меня, а я любил его. А потом об этом узнали наши отцы. И все рухнуло. Меня заперли, а он женился. Иногда я думаю, а может он вообще меня не любил? Оказывается, он был помолвлен, с самого детства. Может он просто использовал меня? А я как наивный верил, что у нас любовь… Я опозорил клан и отца… – Милый мой, ты ни в чем не виноват, – произнес Милан. В его взгляде не было осуждения или упрека. Была лишь доброта и сочувствие. – Ты не виноват, что любил его. – Но это же не правильно, – произнес Ричард и снова заплакал. – Я, наверно, единственный такой неправильный раз влюбился в волка. – Почему же не правильно? Любовь в принципе всегда правильно, – сказал Милан и погладил по голове. – И поверь мне, ты не единственный. Я расскажу тебе одну историю из нашей с твоим дедушкой молодости.

***

      Это было то время, когда Милану было двадцать два, а Дерену семнадцать. Они жили в районе лис. Где территория принадлежала только их клану. Тогда все казалось беззаботным и неважным. Омега с длинными белоснежными волосами сидел и аккуратно перевязывал лапку маленькому зайчонку. Что-то, нашептывая ему для успокоения. Он вздрогнул, когда ему на плечи упали чьи-то руки. Развернувшись, парнишка увидел своего лучшего друга, который широко улыбался, закидывая свою косичку за спину. Его глаза были такого же зеленного цвета как трава на поляне. – Дерен, ты почему не на собрании? Твой отец, сказал, чтобы все были, – заметил друг и сел рядом с омегой. – Зайчонок подвернул лапку, и я был обязан ему помочь, – с невинной улыбкой ответил Дерен и опустил взгляд на зверюшку, который лежал на его коленях. – Как же ты не устаешь со своей добротой, – усмехнулся Милан и погладил зайку по голове. – Что ты говорил на счет собрания? – вдруг оживился Дерен и посмотрел на друга, тот как всегда забыл о том, что говорил пару секунд назад. – Точно, пошли скорее!       Омега взял друга за руку и потянул за собой. Дерен не успел отпустить зайчика, и пришлось брать его с собой. Когда они подходили к дому главы, то удивились, сколько было народу. Впереди он заметил своего отца и папу. Которые стояли на высоком крыльце и что-то говорили. Омеги подобрались ближе, делая вид, что они были тут с самого начала. Редиенс даже не слушал о чем была речь, он беспокоился о маленьком зайчике и думал, какую мазь стоит ему наложить. Как только глава закончил свой монолог, все начали расходиться. Незаметно Дерен прошмыгнул за дом и аккуратно поставил зайчонка на землю. Намазав лапку мазью, он погладил его по голове и выпрямился. Помахав ему на прощание. Вернувшись в дом, он сразу застиг в гостиной отца. Он сидел на диване, и по его нахмуренным бровям было сразу понятно, что он был чем-то недоволен. – Дерен, – громкий от природы голос, заставил парнишку вздрогнуть. – Подойди сюда. – Да, отец? – сразу ответил омега. – У меня к тебе будет разговор. Серьезный. – Что такое? – Возможно, тебе придется выйти замуж за Аластера, – произнес альфа. – Почему за Аластера? Он самый ужасный лис, которого я знаю! – возразил Дерен. Омега был не намерен выходить замуж за этого мужчину. Он был злой, агрессивный и хамоватый. – Потому что нам нужно укрепить положение нашего клана, а с помощью клана Аластера мы сможем это сделать, – ответил мужчина. – Он сильный, он сможет о тебе позаботиться. – Ты даже не спросил моего мнения! Я, что для тебя вещь, которую можно выгодно продать!? – воскликнул омега и развернувшись, быстрым шагом вышел из дома.       Лис направился в то место, где его ни кто не сможет найти. На краю леса была река, которая разделяла территорию лис и волков. Там было место, которое закрывали речные ивы. Это было место Дерена. Там он мог побыть один и насладится красивым видом. Омега уселся на камень, и тихо беззвучно заплакал. Он не мог поверить, что его собственный отец распоряжается им словно какой-то ненужной вещью. Захотел – выкинул, захотел – отдал другому. А как же чувства? Белоснежные волосы скрывали лицо омеги, он не хотел, чтобы его кто-то видел и начал жалеть. Тут он услышал звук воды. Словно в неё кинули камень. Поднявшись со своего места и выйдя из листов ивы, он заметил камень, лежащий на берегу. Посмотрев на другой берег, он заметил там светловолосого парня. Который рукой показал вниз, в сторону реки. Сразу было понятно, что это был волк. Омега испуганно развернулся, и хотел было бежать вглубь леса, как его остановил, маленький кораблик, сделанный из дерева. Было видно, что тот, кто его сделал, очень трудился над ним. В нем лежала записка, которая гласила: «Я знаю, что случилось что-то плохое…» Омега недоумевал, откуда этот волк знает об его ситуации. «Потому что ты приходишь к ивам, чтобы спрятать свои слезы» было написано в конце. Лис непроизвольно улыбнулся. Откуда этот парень знал об этом. Беловолосый попытался найти камешек, чтобы написать ответ. Спустя минут пять поиски увенчались успехом. Он точно знал, что волк на той стороне улыбался, когда наблюдал за его поисками. Омега решил написать ответ: «А ты приходишь на берег посмотреть, как лис льет свои слезы?». Положив записку обратно в кораблик, он спустил его на воду и подтолкнул в сторону другого берега. Развернувшись, омега ушел в лес.       На следующий вечер Дерен, без спроса опять убежал на берег реки. Он там просидел около часа, но на другом берегу так ни кто и не показался. Тогда парень решил искупаться. Сняв с себя рубашку и штаны, он осторожно медленно зашел в воду, по пути собирая волосы в хвост. Вода была теплая и приятно окутывала со всех сторон, расслабляя все мышцы. Нарастающий месяц красиво отражался в водных бликах. Омега развернулся, когда ему в спину уперся вчерашний деревянный кораблик. Он посмотрел на берег волков и увидел его. Парень выходил из воды. Аккуратно взяв кораблик, омега поплыл в сторону берега. Уже там сухими руками, он развернул записку, там было написано: «Я не видел ничего прекраснее, чем твое тело под светом луны». Омега залился краской и непроизвольно посмотрел на ту сторону берега. Там парень уселся на песок и смотрел на него. В этот раз подготовленный Дерен достал карандаш и написал ответ: «Неужели самое прекрасное, что ты видел – это лис?». И отправил обратно послание. Кораблик поплыл, как будто зная, что именно он соединяет две судьбы. Дерен сел на песок и положив голову на коленки, наблюдал за волком. Через несколько длинных и мучительных минут, кораблик приплыл к лису обратно. В нем была уже новая записка: «Ты – самое прекрасное, что я видел».       Так они переписывались каждый вечер. Пока волк не написал, что хочет встретиться лицом к лицу. Назначил встречу на нейтральной территории. Это была часть леса, что принадлежала городу. Дерен с самого утра тщательно готовился к этой встрече. Милан помогал другу, заплетая его волосы в красивую косу. Он даже не догадывался, что его друг идет на встречу с их врагом. Надев белоснежную тунику и светлые штаны, Дерен покрутился возле зеркала и был готов идти на их, так называемое свидание. Лис решил, что пойдет один, отказавшись от помощи друга. Весь его путь занял около тридцати минут. Все это время омега гадал, какой же он этот волк. Почему-то его совсем не смущал тот факт, что они не должны любезничать друг с другом. И вот, наконец, появилась та полянка. Дерен заметил там высокого парня, который стоял, отперевшись плечом о ствол дерева. На нем была черная рубашка и такие же брюки. Омега кашлянул, чтобы привлечь внимание альфы. Он повернулся и лис увидел завораживающие серые глаза, цвета нахмуренного неба. У него были острые скулы и волевой подбородок. И очень сильный феромон альфы, в котором преобладали оттенки черного чая и лесного ореха. Блондин мягко улыбнулся, когда увидел омегу вблизи. Он мог дотянуться до него рукой. Для этого альфы этот лис был самым прекрасным, что видели его глаза. – Меня зовут Дерен, – мягким приятным голосом представился омега и протянул ему ручку. – Ты прекрасен Дерен, – альфа взял руку омеги в свою и поцеловал. – Я Блейк.       Так они увиделись впервые. Может многим покажется, что это звучит слишком обыденно и привычно, но влюбились они в друг в друга с первого взгляда. Ухаживания Блейка были такие галантные и не принуждающие. Он был обходителен и аккуратен, относился к Дерену как к самому дорогому на всём свете. Все закружилось довольно быстро, словно в водовороте. Каждый вечер омега сбегал на свидания к волку. Тот показывал такие вещи, на которые раньше он бы не обращал внимания. Как прекрасна поляна с цветами в ночное время, когда над ней летали маленькие светлячки. Или, как красивы звезды, когда на них смотришь с горы. Какой необъятный пейзаж открывается со скалы. Как приятно купаться в дождь, наслаждаясь объятьями друг друга. Как восхитительно провести свой первый раз с тем, кого ты любишь до безумия. На красивом лугу, под полной луной они стали едины.       Но, как известно счастье вещь далеко не бесконечное. Нет, конечно, белая полоса не могла длиться вечно, но кто же знал, что черная будет настолько темной и безжалостной. В один прекрасный вечер, когда Дерен собирался на очередное свидание со своим любимым волком, к нему в комнату зашел отец. Омега не сразу заметил, потому что его взгляд был устремлен на лист бумаги лежащей у него на столе. На бумаге был портрет омеги. Его нарисовал Блейк, потому что он был обязан запечетлить счастливую улыбку на лице своего возлюбленного. Омега развернулся и увидев отца, быстро убрал рисунок и посмотрел на альфу. – Дерен, завтра приезжает Аластер со своим отцом, – спокойно произнес лис. – И что? – удивленно произнес Дерен, откладывая расческу в сторону. – Через несколько дней, будет ваша свадьба. Мы уже все решили, – монотонно ответил отец. – Я не выйду за него! – возмутился омега, соскакивая со стула. – Ты даже не спросил моего мнения! Я его не люблю! Он злой и мерзкий! – Дерен, не заставляй меня выбирать между будущим нашего клана и твоими глупыми подростковыми играми в любовь, – бросил альфа. – Все уже решено. – Как же я это ненавижу! – Это ради твоего же блага…       Омега отвернулся к окну и из его глаз пошли слезы. Он не понимал, почему с ним так не справедливо поступали. Почему никому не нужны его чувства. Дерен знал, что любит он только Блейка и замуж он выйдет только за него. Бесследно омега убежал из дома на поляну, на которой его уже ждал волк. Блейк был в шоке от того, что ему рассказал его любимый. Он был зол и не знал, что ему делать. Альфа не хотел делить своего лиса с кем-то еще. Они истинные, они уже принадлежат друг другу. Обняв омегу и прижав к себе, он пообещал, что-то придумать. Так они и просидели в объятиях друг друга до самого утра. Весь клан собрался, чтобы посмотреть на приехавших к ним гостей. Аластер и его отец Вильгельм привели с собой еще несколько лисов из своего клана. Родители Дерена принялись принимать дорогих гостей. Папа накрывал на стол, отец вел деловые переговоры с Вильгельмом. Дерен просто сидел в стороне, Аластер говорил с ним о том, какой он замечательный и то какой красивый Дерен. И что они бы были бы идеальной парой. Как только все собрались за столом. Глава семейства поднял бокал и произнес те слова, которые Дерен не хотел слышать никогда. – Пусть союз наших детей, объединит два клана, – с улыбкой произнес отец. Аластер хищно улыбнулся и взял за руку омегу. Тот непроизвольно скривился.       Как только обед был закончен, взрослые лисы удалились в кабинет обсудить все детали предстающей свадьбы. Омега сказал папе, что пошел погулять. Аластер хотел пойти с ним, но омега быстро отказал. Незаметно Дерен убежал к своему лучшему другу Милану. Ему надо было с кем-то посоветоваться. Шатен был в шоке от того, что услышал от своего друга. Он сочувственно успокаивал и вытирал слезы, которые без остановки лились из голубых глаз.       Вечером, когда омега возвращался домой, его на пороге ждал этот надоедливый и противный альфа. Прижав лиса к стенке, он наклонился к нему и произнес. – Ты можешь сколько угодно бегать от меня, но ты все равно будешь моим, – надменно произнес альфа. – Ты уже принадлежишь мне. – Пошел ты, – бросил омега и оттолкнул от себя альфу. – Я никогда не полюблю такого мерзавца как ты! Я знаю, что ты делал с омегами из своего клана. Ты ужасно жалок! – То, что я делал с ними, тебе даже не снилось, – усмехнулся Аластер. – Только с тобой я буду аккуратнее. Ты же драгоценный лунный цветок запада.       Омега бросил на него злой взгляд и зашел в дом. Когда настало время, Дерен отправился на встречу со своим волком. Но не заметил слежки за собой. Аластер, наконец, увидел кому принадлежит сердце этого цветка. И такую подлость он не мог простить. Альфа вернулся на территорию клана. Под утро омега тихо возвращался, но его ждал сюрприз. Возле дома стоял злой альфа. Он одним только движением прижал омегу к деревянной стене дома. – Ты наследник клана лис, а трахаешься с каким-то жалким волком!? – зло произнес альфа. – Тебе какая разница!? – возмутился омега, но тут его руку резко сжали и притянули к себе. По щеке раздалась жгучая боль. Омега положил руку на место пощечины. – Если ты еще раз увидишься с ним, то я убью этого волка. А ты все равно достанешься мне. Я понятно объяснил? – рыкнул Аластер. Если бы Дерен не знал, на что способен этот лис, он бы ему не поверил. Но он прекрасно осознавал, что этот мужчина может сделать с его возлюбленным.       Несколько дней Дерен не виделся с Блейком. Он не знал, как сказать волку, что он делает это ради него. Но дни сменялись друг другом, и завтра должен настать день свадьбы. Омега был не в силах сопротивляться обстоятельствам, своему отцу и Аластеру. Вечером перед днем свадьбы, омега снова убежал на их поляну. Там уже был Блейк. Их разговор начался со страстного поцелуя. Альфа не хотел выпускать из объятий омегу. Страсть закружила их в диком ритме. Поцелуи врага были настолько страстные. Прикосновения волка были настолько ласковые, что из-под ног уходила земля. Любовь и нежность, что дарил Блейк – это единственное чего хотел омега. – Мы больше не можем видится, – тихо прошептал омега, забирая волосы в косу. – Что? Почему? – удивился альфа. – Пожалуйста, Блейк не спрашивай, просто пойми, что так нужно, – произнес омега, пытаясь сдержать слезы. – Объясни что случилось? – не унимался волк. – Ты меня разлюбил? – Нет, что ты, – мотнув головой, произнес лис. – Я буду любить тебя всегда. Только тебя.       Омега снова поцеловал своего волка. Он знал, что это был их последний поцелуй. Ведь Аластер убьет Блейка, если узнает о том, что они виделись. В этом омега был уверен точно. – Просто пообещай мне, что ты забудешь меня, и начнешь жить заново, – тихо произнес Дерен. – Я люблю тебя больше всего на свете. Лис скрылся в лесной мгле, оставляя волка одного с разбитым сердцем.       Празднование свадьбы было громким и шумным. Два клана съехались и устроили самое настоящее торжество. Все веселились и улыбались. Аластер общался с другими важными людьми в кланах. Дерен незаметно ушел в строну от этого торжества, ему хотелось побыть одному. Сняв с головы фату, он бросил ее на землю. Он зашел за свой дом и аккуратно присел на траве. Ему было все равно на тот факт, что он мог замарать свои белые одеяния. Из кустов к нему вышел неизвестный мужчина. Омега от неожиданности вздрогнул, тут он почувствовал, что это был альфа, да еще и волк. – Ты же Дерен, да? – спокойно спросил волк. Лис кивнул. – Я лучший друг Блейка, – его лицо сразу стало очень грустным. – Что-то случилось с Блейком? – испуганно спросил омега. – Не хотел бы портить тебе свадьбу, но у меня для тебя печальные известия. Блейк утонул, – произнес альфа и его глаза опустились вниз. – Его тело нашли на утесе сегодня утром. – Что!? Этого не может быть! – выкрикнул омега, из его глаз сразу пошли градом слезы. – Прости, но это правда, – грустно произнес альфа. Было видно, что ему эти слова давались с такой же болью. – Я сам в шоке. Но он просил отдать тебе это, если с ним что-то случится, – альфа протянул конверт, лис взял его. – Я пошел. Прости меня…       Дерен уже не слышал, что ему сказал волк. Дрожащими руками он открыл конверт, там лежало кольцо, сделанное из красивейшего блестящего белого золота, на нем была кувшинка лилии, красиво сделана из такого же золота, она лежала на листочках ивы как на подложке. Было видно, что это ручная работа. В центре кувшинки был бриллиант. Внутри кольца была гравировка: «Я стану твоей ивой». Из голубых глаз пошло еще больше слез, достав письмо, он развернул его. Там было несколько строк:

«Я тебя любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она тебя больше не тревожит; Я не хочу печалить тебя ничем. Я тебя любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я тебя любил так искренно, так нежно, Как дай тебе бог любимым быть другим С любовью, навсегда, твой Блейк…»