Осколки

Глава 32. POV Надя Между висков постоянно пульсировало - "он блефует". С этой мыслью я ложилась спать, с ней же - просыпалась. День, другой, третий. Это стало моей мантрой, даже молитвой. Каждый звонок от адвоката Валеры я принимала с замиранием сердца - вдруг с ним что-то случилось. Только Костик не давал мне сойти с ума от этих мыслей. Я вся уходила в заботу об этом маленьком человеке, который так сильно напоминал своего отца. А ночами - рыдала в подушку от страха, и тоски за любимым человеком. Внутри зияли дыры, а через них сквозил пробирающий до костей ветер. И некому было залечить эти раны. Некому было укрыть от этого холода. Потому что я - не смогла укрыть его от беды. Утро понедельника по определению не может быть хорошим. Но кто-то сверху сжалился надо мной - звонок адвоката и новость, что мы с Валерой можем увидеться. И не в СИЗО, как прошлый раз, а в кабинете следователя. - Я оставлю вас одних. На 15 минут. Он взглянул на наши переплетённые пальцы, улыбнулся и поправился: - На полчаса. Надежда Александровна, помните, что любые Ваши резкие движения - негативно скажутся на Валерии. Надеюсь на Ваше благоразумие. Как и на Ваше, Валерий. За дверью будут стоять двое патрульных. И, напоминаю, мы на 5 этаже. - Андрей Михайлович, ну за кого Вы меня держите? - За умного человека, который умеет держать слово. Но предупредить - обязан. И постарайтесь, чтобы вас не услышал весь этаж. Он лукаво улыбнулся и покинул кабинет. Валера тут же притянул меня к себе и поцеловал. Его руки жадно пробрались ко мне под кофту, и с трепетом скользили по телу. - Как тебе удалось это устроить? - Я бываю убедительным. - О да, этого у тебя не отнять. И все же? - Следователь тоже человек. И тоже любил. А я все-таки не очень похож на опасного преступника. Он пошел мне навстречу. Надюш, давай поговорим потом. Или ты меня не хочешь? Он скорчил обиженную мордочку, а потом хитро улыбнулся. Ещё один поцелуй, и он за руку тянет меня к небольшому диванчику в углу кабинета. Я забралась на него сверху, и мы снова слились в необузданном, страстном поцелуе. Возможности для долгой прелюдии не было, но время в разлуке - и без того делало своё дело. Его руки сжимали мои бедра на кромке чулок и притягивали все ближе. Я чувствовала его готовность, и у самой уже не было сил ждать. Несколько секунд возни с его спортивными штанами, он отодвигает ткань моих трусиков, и довольно резко входит. Я вскрикнула, но он тут же прикрыл мой рот рукой. - Тссс, моя хорошая, нам нельзя шуметь. Я сделал тебе больно? - Нет, мне хорошо, очень хорошо. Я люблю тебя. Произнося эти слова, я уже начала двигаться, медленно наращивая темп. Мы изо всех сил пытались сдерживать стоны, но возможность снова быть вместе, чувствовать друг друга - приводила нас в экстаз. В самый ответственный момент, он прильнул к моим губам с поцелуем - стон это сдержало, но в порыве страсти я до крови прикусила его нижнюю губу. Я сидела в его объятиях, подобрав ноги под себя, и как можно крепче прижималась к его телу. Осталось каких-то 5 минут. Я подняла на него взгляд и провела пальцем по припухшей губе. - Прости, милый. - Мне даже понравилось. Он наклонился и снова меня поцеловал. Но совсем не так страстно, как несколько минут назад, а очень нежно, будто я самое хрупкое создание на планете. - Мне так тебя не хватает. Разлука с тобой - это, пожалуй, самое сложное и мучительное в этом заключении. - Валер, у тебя там ни с кем конфликтов нет? - В смысле? - С сокамерниками или охраной. - Нет. С чего вдруг такие вопросы? - Я просто волнуюсь. - Надь? - Что, родной? Он всматривался в мои глаза, пытаясь найти ответы. Он знал, чувствовал кожей, что я спрашиваю не просто так. - Я люблю тебя. Все будет хорошо. Слышишь? Скоро все закончиться. Поцелуй, который прервал вошедший в кабинет следователь. Но разомкнуть сейчас наши объятия - не смог бы даже апокалипсис. Андрей Михайлович мягко улыбнулся. - Рад, что вы оба все ещё здесь. Извините, но я не мог дать вам больше времени. - Спасибо за эту возможность. Валера обнял меня крепче, цепляясь за каждую секунду вместе. - Скажите, что его ждёт? Только не пытайтесь меня утешить. - Все будет зависеть от позиции потерпевшего. И от судьи. - Но Рома ведь провоцировал его. Специально выводил из себя. Оскорблял меня. - Это зачтется, если судья поверит. Свидетелей, кроме Вас - нет. Видео без звука. Поэтому это только Ваше слово, против его. - И ты не будешь в этом участвовать – вмешался Валера. - Нет, буду! И не спорь! Он тяжело вздохнул, но устраивать разборок при следователе не стал. Я ушла окрылённая встречей, но все с тем же камнем на душе. На улице меня внезапно окликнули. - Ну как секс? Понравился? Внутри сошла лавина, погребая все надежды и меня саму. Опять он! Я обернулась, прожигая его взглядом. - Или не понравился? В любом случае - запомни его. Это был последний ваш секс. - Рома, отвали от меня! Тебе больше заняться нечем? Пойди, сними себе какую-нибудь шлюху и успокойся. - А я не хочу какую-нибудь шлюху. Я хочу - тебя. А я всегда получаю то, что хочу! Или ты забыла? У тебя ещё есть шанс спасти его. Но у меня заканчивается терпение. Тик-так, тик-так. - Иди к черту! - Я-то пойду. Но утащу с собой твоего любовничка! Этот разговор вытряхнул из меня весь свет, что я получила от Валеры. Душа постепенно превращалась в черную дыру, поглощая все вокруг. Все размышления возвращались к одному: что если, пойти на условия Ромы - это единственный вариант, чтобы вернуть Валере его жизнь. Но меня выворачивало от одной только мысли о возвращении к "мужу". Мне даже после разговора с ним, хотелось помыться. Я не могла предать любимого человека. Должен быть другой способ. Прошло два дня. Бесконечных и убивающих. Без его объятий, я чувствовала себя словно ребенок, который потерялся в зимнем лесу - вокруг только холод, угроза и безысходность. Внезапный звонок от Саши не предвещал ничего хорошего. - Надь, Валера в больнице. - Как в больнице? Почему мне звонишь ты, а не адвокат? - Валера так попросил. - Что произошло? - На него напали несколько заключённых, избили и пырнули заточкой. Ему сделали операцию, сейчас все нормально. Но ему понадобиться время на восстановление. - В какой он больнице? - В 53-й. Но тебя к нему не пустят. - Пустят. А если и не пустят, я хотя бы буду рядом. - Давай так - я заеду за тобой через полтора часа. Поедем вместе. Побуду с Костей, пока ты будешь у него, чтобы ты няню не вызывала. - Спасибо, Саш. Эта новость была сродни нападению медведя-шатуна - нет шансов на спасение. Я повесила трубку, упала на пол и разрыдалась. Благо Костик спал. Все угрозы стали реальностью. А если бы его убили? Или это демонстрация силы? Душу, сердце, все внутри разрывало от бессильной злобы. Так хотелось закричать во все горло, но нельзя - малыш спит. Захлебываясь в собственных слезах и чувстве вины, я лежала на полу, скрутившись калачиком, и тихо подвывала своей боли. Через полчаса закончились слезы. Осталась только, выжигающая кислотой дыру в душе, решимость. Нужно собираться и ехать к нему. Увидеть, поцеловать в последний раз. Впитать его, запомнить, всего до мелочей, и надеяться, что этого запаса хватит, чтобы жить без него. Больничные коридоры стали уже привычными. Все больницы похожи - в одних больше пафоса, в других меньше. Но в любой больнице витают надежды: потерянные, обретенные и безосновательные, вопреки фактам. И в моем сердце тоже была надежда, и она так же наполняла эти коридоры. Путем долгих споров, при помощи Саши и Валериного адвоката - меня всё-таки впустили в палату. Правда, обыскали перед этим. Шаг внутрь, взгляд на мужчину, лежащего на койке, и у меня едва снова не началась истерика. Бледный, в синяках и кровоподтеках, в бинтах и зелёнке. Сердце пролетело три этажа больницы и ударилось об пол где-то в подвале. Я села рядом, коснулась его руки. Он спал. И хоть я очень хотела бы взглянуть в его глаза, услышать мягкий, всегда успокаивающий голос - так было лучше. Я раскололась, раздвоилась, сломалась. Одна моя часть навсегда останется с ним. Другая - будет жить в заточении, отбывая наказание за свои ошибки. - Родной мой, любимый. Надеюсь, ты сможешь однажды меня понять и простить. Я не поддавалась до последнего, но больше нет выбора - я не дам тебе погибнуть. Пусть мне и придется положить на алтарь нас и свою свободу. Прости, что ты узнаешь это все не от меня. Прости, что предаю, бросаю тебя и Костика. Прости. Прости за боль, что тебе придется пережить. Но главное - ты будешь жить. Нормальной жизнью. У тебя все будет хорошо. И Альбина обязательно поправиться. Будь счастлив, умоляю тебя. Люблю тебя, всегда буду любить. И никогда больше не забуду, обещаю. Это ради тебя. Я склонилась над ним и коснулась губами его губ. Поцелуй был горьким от слез и сожалений. Ещё один взгляд на родное лицо - веки дрогнули, казалось он вот-вот откроет глаза. Но нет, спит. - Спи, мой хороший, выздоравливай. Я все сделаю, чтобы тебе не пришлось возвращаться в камеру. Прощай. Внезапно его ладонь сжала мою. Сквозь сон. Он, как и всегда, все чувствовал. Но в этот раз ему не удастся меня удержать. Дорога домой. Я не могла даже плакать. И злиться уже не могла. Сейчас я не чувствовала ничего - словно под наркозом. Но точно знала, что завтра - возненавижу себя. И это чувство останется со мной навсегда. Несколько ступенек у входа. Ещё несколько ведущих на второй этаж - спальня. Он сидел там, словно ждал меня. - Пришла все-таки. Я же говорил! - Ты не оставил мне выбора. - Неужели ты действительно его любишь? - Люблю. Может ты и будешь иметь власть над моим телом, но в моем сердце, в моих мыслях - всегда будет только он. И тебе придется жить с осознанием этого. - А тебе придется жить с тем, что он - никогда больше не будет иметь власти над твоим телом. Только я. Когда захочу, как захочу и сколько захочу. - Когда ты заберёшь заявление и оставишь его в покое? Я здесь, ты обещал. - Завтра. А сначала - тебе придется это заработать. Раздевайся, малышка. Я заждался. Как под гипнозом я снимала с себя одежду. Когда на мне не осталось ничего, кроме белья - он подошёл и опустил меня на колени. Я подчинилась. Теперь мне оставалось только подчиняться. Золотая клетка захлопнулась, и на нее повесили амбарный замок.