Его прощальный поклон

      Весь день джинн Абу был в подавленном настроении. Он снова несколько раз проиграл Альбусу в нарды и уже успел исполнить два его каприза: слетать в Иран за свежей партией лимонного шербета и в Новую Зеландию за связкой хвостовых перьев вымершей птицы гуйя.       Теперь он отдыхал полулёжа в воздухе и задумчиво вертел в руках свою лампу. — Печаль и тоска терзают сердце моё, о благороднейший из волшебников, — скорбно произнёс он. — Волею всевышнего я расту и в этой лампе уже упираюсь локтями и коленями, того и гляди, проткну дыру. — И что я могу сделать? Где я тебе возьму другую древнюю лампу? — Дамблдор развёл руками и оглядел свой кабинет. — Полезай вон в тот серебряный кувшин. — Зачем? — не понял джинн. — Будешь жить в кувшине, не хуже чем в лампе. Между прочим, он принадлежал самой фее Моргане! — Но джинны не живут в кувшинах! — возмущённо воскликнул он. — Ты будешь первый!       Джинн не ответил, только помотал головой. Было заметно, что он обижен. — Вот так всегда, — ворчливо произнёс он после недолгого молчания. — Весь я в делах, без сна и отдыха тружусь не покладая рук. А в благодарность что? Вместо того, чтобы использовать своё могущество на более важные дела, я… — Чего ты хочешь? — рассеянно спросил Дамблдор, читая депешу из Министерства Магии.       Джинн покосился на Дамблдора. — О милосерднейший, да продлит Всевышний твои годы. Ты осчастливил бы меня, если бы озвучил третье желание… — ответил он без особой надежды.       Дамблдор отложил письмо и строго посмотрел на него поверх своих очков-половинок. — О каком третьем желании ты говоришь, если ещё второе не выполнил? — Как это не выполнил?!       От возмущения джинн так резко взвился к потолку, что чалма слетела с его лысой головы и покатилась по полу. Не обратив на это внимания, он развернул в воздухе свиток и принялся зачитывать: — Второе желание, изложенное благословенным Альбусом ибн Персивалем такого-то числа, месяца и года от Хиджры, состояло в том, чтобы одарить перечисленных ниже персон сувенирными винтажными лампами, изготовленными из латуни с добавлением серебра и внешне представляющими собой копии оригинального сосуда, в котором заточён марид Абу аль-Фатих Сулейман ибн Хамид. Так?       Он вопросительно воззрился на Дамблдора. Тот степенно кивнул. Джинн продолжил чтение, скороговоркой проглатывая слова и куски фраз: — Женщина… да-да, это было просто… Ещё женщина… выполнено… Почтенный муж пожелал… так-с… А здесь, о-о-о… ах шутник… Третья женщина…       Дамблдор слушал всё это вполуха, со скучающим видом глядя на плывущие в небе за окном облака. Лишь однажды он проявил некое подобие любопытства, когда джинн мимоходом преобразился в аппетитно-сексуальную блондинку в ажурных чулках и медицинской шапочке, но уточнять, чьим было столь пикантное желание, не стал.       Джинн умолк, скрутил свиток и потряс им в воздухе. — Вот так! У меня все ходы записаны! — Ты забыл ещё двоих, — отрешённо возразил Дамблдор. — Не может этого быть?! — джинн помрачнел, но, стараясь не показать вида, начал озабоченно вертеть в руках свиток, осматривая его со всех сторон. Пару раз он бросал короткие взгляды на Дамблдора, но каждый раз, встретившись с ним взглядом, мрачнел ещё больше.       Наконец он спрятал свиток в карман широченных штанов и в отчаянии воскликнул: — О светлейший! Я здесь бессилен. Эти двое ещё даже не озвучили свои желания. — Как это? — искренне удивился Дамблдор. — А вот так. Почтенный Северус, да продлятся дни его на земле, в тот же день забросил сосуд на шкаф и более не проявлял к нему интереса. — Это на него похоже, — Дамблдор усмехнулся. — Ладно. А Гермиона? — О повелитель, — джинн молитвенно сложил ладони: — Эта женщина… Позволь твоему недостойному рабу показать тебе то, что сложно описать словами.       Дамблдор кивнул.       Джинн выпрямился и развёл руки в стороны, словно раздвигая невидимые шторы. Воздух перед Дамблдором подёрнулся призрачной плёнкой, сгустился и появилось подобие экрана, на котором Дамблдор увидел Гермиону Грейнджер, сидящую за столом в собственной комнате и что-то быстро и сосредоточенно записывающую на длинном свитке пергамента.       Изображение начало меняться, и теперь можно было разобрать написанное. Дамблдор поправил очки и начал читать: «Уточнение информации: 1) Временные рамки на загадывание желания, их исполнение джинном, а также сроки действия долгосрочных эффектов желания 2) Рамки дозволенного для загадывания 3) Возможность изложить развёрнутое желание на бумаге 5) Возможность оспорить выполнение желания с возвратом затрат и компенсацией того, что повела за собой неточность в выполнении Мои желания (предварительный список для окончательного выбора): 1) Бессмертие. А именно: бесконечное долголетие с сохранением организма в идеально здоровом состоянии возраста 30 лет. Возможность самоубийства 2) Абсолютная память (классификация, сортировка и поиск по памяти, удаление мусора) 3) Знание (абсолютное в одной области или всестороннее) 4) Богатство (как вариант — возможность создавать любую валюту в неограниченных количествах) 5)Абсолютная защита от всех известных и неизвестных внешних, внутренних, психологических и других пагубных воздействий…»       Пунктов на свитке было ещё много, но Дамблдор не стал читать всё до конца. В немом вопросе он поднял взгляд на джинна. — Впечатляет? — участливо вопросил джинн. — Э-э-э… — Дамблдор изобразил рукой неопределённый жест в сторону увиденного. — Это что? — А это, о наимудрейший, не что иное, как трактат о том, как загадать желание. — Узнаю Гермиону, — Дамблдор весело рассмеялся.

***

      Через два дня, вернувшись с прогулки, Дамблдор увидел джинна, развалившего в кресле со стаканом освежающего лимонада в руке. Абу выглядел изрядно уставшим, но сиял, как начищенная золотая монета. — Женщина соизволила озвучить своё желание, — торжествующе возвестил джинн. — Я уже переправил её через океан. — Куда? — удивился Дамблдор. — Она пожелала изучать древние письмена в затерянной библиотеке Золотого города инков Мачу-Пикчу. — Ты ничего не путаешь? — с сомнением переспросил Дамблдор, но, увидев, как джинн полез в карман за свитком желаний, поспешно отмахнулся. — Вот ведь неугомонная девчонка! Чего ей в Хогвартсе не сидится, как остальным? — Полностью согласен с тобой, о разумнейший! — поддакнул джинн. — Истинное предназначение женщины — ублажать мужа и воспитывать детей. Женщина — это хранительница домашнего очага и праведная супруга. Ей надлежит быть покорной и скромной. — Только не вздумай это сказать при ней, — с иронией предостерёг его Дамблдор. — У неё несколько… хм, как бы сказать помягче… Своеобразные взгляды на жизнь.       Джинн фыркнул, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке. — Если будет угодно Всевышнему, эта женщина получит урок смирения за дерзость и своеволие. По моим скромным подсчётам она больше двух недель не выдержит. — Не выдержит чего? — переспросил Дамблдор и нахмурился. — Да позволено мне будет не отвечать на этот вопрос? — джинн важно разгладил руками свою бороду и самодовольно заулыбался. — Ибо я осмелился приготовить скромный сюрприз.       Дамблдор с напускной суровостью погрозил джинну пальцем, тот сделал вид, что не заметил и лениво потянулся. — Ох, устал я сегодня, будто сам шайтан на мне скакал! Пойду-ка, вздремну.       Джинн наслаждением зевнул и не спеша втянулся в свою лампу, приговаривая: «Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец!».       В воздухе повеяло пряностями и лавандой.