Ванильная пидоросня со вкусом солоноватых сигарет

знает ли ким тэхён, что самый популярный мальчик школы, зубастый чон чонгук, влюблен в него по уши? знает. а ещё ким тэхён знает, что самый милый кролик этого света по совместительству является самым противным лисом этой планеты. тэхён намекает ему по-разному: (не)навязчиво натыкается на него в коридоре школы и с пискливым «ой» роняет содержимое своей сумки на пол, разбрасывая все свои милые, розово-сиреневые ручки и карандаши по звонко гремящей в ответ керамике случайно садится на первую парту рядом с учителем (парту чон чонгука) и опять ойкает, когда чонгук злобно и досадно скалится поедает банан в столовой, вместо котлет с пюрешкой, потому что для здоровья полезно а вместо чая пьёт молоко, что неряшливо течёт из уголка губ и какими-то чудесными гномами оказывается в одной группе дополнительных занятий по английскому (к слову, тэ кроме кривого «хеллоу, хау а ю, ам файн, сэнкью, энд ю» знает лишь названия косметики по категориям на сайте каларпоп) две недели спустя тщетных попыток заставить эту наглую задницу шевелиться, и не просто так, а в направление задницы гения, тэ разрабатывает план поэтапного завуалированного совращения, кхм, соблазнения, а если не получится — ровно через семь дней ким тэхён ест на ужин крольчатину в понедельник, день великих начинаний, особенно в области похудения, Тэхён достаёт из своего радужного гардероба самую скучную и посредственную на вид чёрную рубашку и чёрные джинсы, расстёгивает три верхние пуговки и берёт чёрный клатч, на маленькой серебренной цепочке, лаковые чёрные туфли ярко. радужно. экзотично но ким тэхён был бы не кимом и не тэхёном, если бы в радужном плане было всё так радужно возможно, его действительно можно назвать гением, или мазохистом, потому что на то, чтобы сделать себе идеальный красный маникюр у него ушла вся ночь. скорее всего, его было бы очень плохо видно, если бы у кима была маленькая ногтевая пластина, но это не про него, и поэтому ким в буквальном смысле светился, когда засовывал свой двенадцатый салатовый айфон в красный чехол ну а вишенкой на торте стало полнейшее безразличие к охуевающему от каждого селфи красными ногтями на красный айфон чонгуку на следующий день тэхён стал огнём, пожаром казалось, что в этом образе даже кончики его чёрных, слегка кудрявых волос, блестели рыжим белые баленсиаги, белые спортивки с неоновыми оранжевыми вставками, бежевая водолазка-боди (но об этом знает только тэхён) в татуировках в цвет кожи, неоновый кроптоп и одна маленькая тысяча искрящихся огнём резинок на пальцах и запястьях, шее и предплечьях. в этот день о тэхёне говорили все как там у Есенина было: коль гореть, так уж гореть сгорая? не знаю, насколько всё внутри чонгука горело, но задница его точно была сожжена и медленно тлела среда, и именно в эту среду чонгуку почудилось, что за спиной ким тэхёна ангельские крылья в этот день чону хотелось прикоснуться к тэхёну так, что его руки почёсывались, а в итоге он только нервно, дрожащими пальцами, держал сигарету и курил впервые, задыхаясь в собственном кашле или в собственных чувствах? но это было совсем не важно, когда пушистый тэ в огромном, чертовски большом светло лимонном спортивном костюме, протягивал ему воду и гладил по спине в четверг чонгук прижал белоснежного кима к стене коридора дальнего крыла, не на секунду не отрывая своего взгляда от насыщенно зелёных глаз напротив, а когда попытался поцеловать — попал в щёку тэхён медленно его отстранил с фразой: «смотреть можно, трогать нельзя» и ещё через десять минут чонгук был оставлен с картиной полуголого тэ, под рубашкой которого оказались больно врезающиеся в кожу портупеи, перед глазами и также больно врезающимся в грубую ткань форменных брюк стояком. в пятницу, будучи отруганным всем преподавательским составом и управлением школы тэхён пришёл в школьной форме. с голубыми волосами в этот день чонгук ушёл домой раньше положенного и все подумали, что заяц заболел а в субботу тэхён с самого утра будил чонгука, пролезая своей прекрасной задницей, обтянутой в синие лаковые шорты, в его окно — цвет настроения синий — и тебе привет, тэхён — собирайся — куда? — гулять — чего? нет? учёба с заинтересованным лицом, обрамлённым вновь иссиня чёрными волосами, оглядывающим комнату и фразой — жарко у вас тут тэхён распахивает глубоко синего оттенка шубу, оказываясь совершенно голым (и лишь разноцветные пластыри заклеивают чужие блядские проколотые соски) к вечеру тэхён кажется измотанным, но отнюдь не от долгой прогулки длинною в день — надеюсь завтра ты сделаешь то, о чём мечтал с начала недели и растворяется в закате а в воскресенье чонгук одетый в лавандовую рубашку и лавандовые просторные брюки в ромашку берёт за руку тэхёна, одетого в лавандовые просторные брюки и лавандовую рубашку в ромашку, и целует.