Мои сны о нём

Мрак леденит душу. Я абсолютно один в этой черноте и сердце сжимается от тоски и боли. Ведь я слышу вопли любимого. Крики боли, его истезают, а я не могу прийти на помощь. Он так близко, кажется стоит протянуть руку чтобы коснуться. Но даже протягивая, ловлю лишь пустоту. Новый вопль и мой голос что звучит слишком неестественно в мраке: — Югём… Где ты? ЮГЁМ! Вот только на мой зов, я получаю ответ измождённым голосом: — Я заслужил всё это. Прощай… Это я виноват… Кошмар обрывается резко, легким касанием за плечо. Устало открываю глаза, вызывая у матери Югёма грустную улыбку. Мое знакомство с его родителями вышло внезапным, в палате реанимации. Ведь именно туда после нашей первой ночи попал мой лимончик. Просто на утро я так и не добудился его, он впал в глубокую кому, без каких либо причин. Меня же уже как две недели мучают подобные кошмары. Они пугают и не дают ответа. Я бы всё отдал чтобы снова увидеть дорогую сердцу улыбку, услышать задорный смех. Но всё что доносится до слуха это пиликанье приборов. Сердце кровью обливается, когда целую любимого лимончика в лоб, говоря: — Уже утро Югем-и, мне пора на учебу. Приду сразу после неё. Сразу после даже не переодевшись на мототакси добираюсь до кампуса. Где меня сразу окружают друзья. Даже Джени тут же, сжимает в подержке плечо, говоря тихо: — Держись, Марк. Я знаю. Ты сильный… «Сильный ли?» Думаю в этот момент, отвечая улыбкой. Забивая в очередной раз на завтрак и проводя весь день словно в дурмане. Уже в конце последней пары меня отлавливает Бэм Бэм, уводя подальше от всех и спрашивая с заботой: — Причины комы так и не известны, Марк? Киваю положительно, следом отвечая надломленным голосом: — Нет, провели уже кучу анализов, иследований. Врач говорит что всё очень странно. Меня же мучают кашмары, где он хоть докуда говорит что наказан, что не может вернуться. Это все невыносимо. Бэм слушает внимательно. Становясь ещё серьезнее и говоря с напряжением: — Такие сны просто так не снятся. Знаешь, же что моя бабушка занимается потустороними вещами. Обратись к ней, я договорюсь... Хотя нет, поехали к ней прямо сейчас. Соглашаюсь с другом без промедлений, бредя следом до машины. Утопая в отчаиньи и приходя в себя уже в доме у шаманши. Которая при виде меня щурится, подзывая ближе и прикладывая ладонь ко лбу. Сделав так она что-то шепчет, а затем говорит в испуге: — Тот мальчик… Он использовал магию вуду. Неправильно, расплатой жизнь поставил. Сейчас умрет и его душа больше не войдет в круг жизни… — Зачем Югему вуду? Спрашиваю, совсем ничего не понимая. Пребывая в полном шоке. На это шаманка, всматривается в глаза и отвечает прямо: — Тебя приворожил он. Силой сердце забрал, что и так к нему судьбой привязанно. Дурачек неопытный. От такого ответа мне не легче. Легкие перехватывает, голова пульсирует. Не знаю полюбил ли я его сам или с помощью черной магии смерти, но не все равно ли. Сжимаю руку старушки, умоляя с противными мокрыми слезами отчаянья: — Ему можно помочь… Можно вернуть? Шаманка видя силу моих чувств, касается области моего сердца, вслушивается. Говоря загадочно: — Сила твоих чувств не магией навязанна. Надо духам это доказать. Приходи через семь дней. Луна рождаться будет, проведем обряд. Сумеешь любимого в том мире отвоевать твоим будет. Проронишь зерно сомнения, последняя нить связывающая его с жизнью оборвется. Исчезнет он насовсем… — Спасибо вам… Шепчу в ответ, абсолютно выбитый из сил. До такой степени что даже идти не могу. Бэм же доводит до машины, везет прямо к больнице, зная что домой не поеду. Успеваю подремать на заднем сидении. И в палату возвращаюсь немного посвежевший. Мать Югёма при виде меня улыбается, отдавая ночную смену мне. Усаживаюсь рядом с кроватью, беря прохладную руку и шепча: — Я не сдамся. Ты мой и тебя я никому не отдам… То что Югем слышит мои слова доказывает частота пульса на мониторе. Мне же достаточно и этого для веры в искреность своих и его чувств.