Заболевший полковник

      Проснувшись утром, полковник Валентин Лебедев понял, что он заболел. Стоит признать, ощущения были не из приятных. Голова болела, в ушах «стреляло», горло неприятно саднило, а из носа текло. Да, вчера ему пришлось на службе много побегать под дождём и по лужам, но раньше полковнику приходилось бывать и в более тяжёлых условиях, и ничего, а тут расквасило — вот, что значит, он стареет, всё-таки пятый десяток на носу, нужно относиться к себе более бережно. Правда вот, раскисать мужчине было никак нельзя, поскольку позаботиться о нём мог только он сам. Дочь Юля вот уже как полгода училась в институте в Питере, и он жил один, а это значило, что помочь ему некому, и хочешь не хочешь, но придётся как-то лечить себя самому.       Горестно вздохнув, Лебедев принялся вставать с кровати, хотя делать этого очень не хотелось, но всё же он смог себя заставить и отправился на поиски аптечки. Правда, толку от того, что он её нашёл, не было, поскольку лекарств от простуды он там не обнаружил. Да и, если честно, там вообще никаких таблеток не было — вот это он себя запустил, стоило Юле уехать. Из-за отсутствия лекарств Валентин решил сварить себе чая с мёдом, поскольку, как он помнил, где-то баночку с ним видел. Он поставил чайник и взялся за поиски мёда; баночку он нашёл на полке, правда, мёд немного засахарился и выглядел не особо аппетитно, но всё же Лебедев решил его в чай добавить.       Пока чайник разогревался, было бы неплохо померить температуру, но только Валентин взялся за градусник, как раздался звонок телефона. Звонила Юля. Если честно, мужчину звонок девушки взволновал, поскольку из-за болезни голос у него нехило охрип, и он боялся, что дочь может заволноваться. Что-что, а беспокоить Юлю со своей простудой ему не хотелось. Поэтому он хорошенько откашлялся и только тогда поднял трубку. И вроде бы он говорил как обычно, но, видимо, девушка всё равно заметила, что что-то не так, поскольку весь разговор пыталась выяснить, правда ли у него всё так хорошо, как он говорит. Валентин еле смог выкрутиться и, поспешно попрощавшись с дочерью, отключился.       Да, кажется, Юлька не поверила в то, что у него всё хорошо, но навряд ли она будет срываться посреди учёбы, чтобы приехать из Питера проверять, всё ли у него хорошо — так что можно быть спокойным. Валентин наконец измеряет себе температуру: она не такая уж и высокая — тридцать семь и две, — но всё равно ощущения у него не самые приятные, да ещё знобить начинает. Хорошо хоть, что сегодня у него выходной и не нужно на службу, можно сделать попытку заняться своим здоровьем и для начала выпить горячего чая, быть может, хоть морозить меньше будет. Но только он наливает чай и кладёт в него ложку мёда, как от двери раздаётся подозрительный скрежет, как будто кто-то открывает её ключом. Это Лебедева настораживает, поскольку ключи были только у него и Юли, но дочь точно не могла так быстро приехать, так кто же это тогда пытается открыть квартиру?       На всякий случай вооружившись шваброй, Валентин пошёл в прихожую. И когда он туда зашёл, тот был очень удивлён. На пороге стоял Артём, лучший друг его дочери. Если честно, полковник никогда не понимал, почему Юля, довольно приличная девушка, дружит с этим обалдуем. У Артема что не слово, то мат, он вечно шляется с сомнительными личностями по гаражам, да ещё и пиво периодически пьёт. Нет, ну, совершенно непонятно, что она в нём нашла. Да, парень, может, и симпатичный, но назвать его лучшей компанией для дочери Валентин его уж точно не мог. Хотя сейчас, по сути, его волновало не отношение к Артему, а то, откуда у него ключи от квартиры? — О, Валентин Юрич, здрасте! — заметив полковника, заговорил парень. — А мне тут Юлька позвонила, сказала, что что-то ей по телефону ваш голос не понравился, попросила проведать. Ну, я и зашёл, мне ведь не трудно. Всё равно делать нечего… — Артём, прошу, не части, — от болтовни парня голова Лебедева заболела лишь сильнее. — Как видишь, всё со мной в порядке. Просто Юле показалось. Можешь идти.       Было заметно, что парень Лебедеву не поверил, да ещё он, как назло, чихнул. Вот ведь чёрт, не мог себя сдержать! Да ещё и носом хлюпнул, за что парень сразу схватился. — Не, Валентин Юрич, я вам не верю. Больно у вас нос подозрительно красный, да и вы им хлюпаете. Сознайтесь, простуду подхватили? — ухмыльнулся Артём. — Может, и подхватил — это дело не твоё, — пробурчал Валентин. — И я бы на твоём месте бежал отсюда. Заразишься ещё! — Ой, да ладно вам, — махнул рукой Артём. — Меня уже давно ни одна зараза блядская не берёт. А бросить вас в таком положении я не могу — всё-таки вы отец моей лучшей подруги. Лучше скажите, вы температуру мерили, лекарства у вас есть?       Валентин только хотел начать возмущаться, как Артём шустро разулся и, не слушая его, пошёл на кухню. Мужчина поспешил за ним, и то, что он увидел, было проявлением чистой наглости. Парень, будто так и надо, рылся в его шкафах, залез в холодильник, покачал головой, заглянул в аптечку, поцокал языком и заговорил: — Нет, ну, вы, Валентин Юрич, даёте! Ни лекарств, ни продуктов. Так дело не пойдёт! Щас я…       Полковник вновь ничего сказать не успел, как парень снова вернулся в прихожую, быстро обулся и куда-то убежал. Но только Лебедев собирался свободно вздохнуть, как примерно минут через двадцать парень вернулся. Обе руки у его были заняты пакетами, Валентин усмотрел, что из одного выглядывает упаковки курицы и пучок укропа, а из второго — небольшой пакетик с красным крестом и надписью «Аптека у дома». Артём проследил за взглядом мужчины и заговорил: — А я вам тут накупил всего… Щас быстренько всё разложу, бульончика куриного вам сварю. А вы пока идите в кровать, нечего болезнь на ногах переносить.       А вот тут Лебедев не выдержал и заговорил: — Артём, меня, конечно, трогает твоя забота, но я же сказал, ничего мне не надо. И вообще, у меня всё хорошо!       Тут он снова чихнул, притом целых два раза; Артём недовольно покачал головой и, подхватив полковника под локоть, повёл его в спальню. Валентин, бросив на парня недовольный взгляд, руку поспешно отдёрнул: вот ещё чего не хватало, чтобы его, военного, серьёзного человека, под ручку водили, как инвалида какого, до кровати он и сам как-нибудь дойдёт. Парень на его движение только головой покачал да усмехнулся, но Лебедев решил на его ухмылки никак не реагировать. Конечно, он мог бы ещё возмутиться, но Валентин решил потерпеть: пусть Артём за ним поухаживает, раз ему так хочется, глядишь, позаботится о нём немного, да с чистой совестью пойдёт домой. И, конечно, Валентин собирается это терпеть, только чтобы поскорее избавиться от Артёма, а не из-за того, что ему на самом деле приятно, что кто-то решил о нём позаботиться.       Стоило полковнику лечь в постель, как Артём заботливо подоткнул ему подушку и накрыл его тёплым пледом чуть ли не с головой. Пока полковник недовольно сопел, парень принёс ему градусник и убежал на кухню. Валентин слышал, как он чем-то там гремит, что-то падало, он слышал, как Артём чуть слышно матерится, и, не выдержав, Лебедев поднялся с постели и пошёл посмотреть, что он там творит. Правда, стоило парню увидеть его на пороге комнаты, как он тут же принялся возмущаться и, подхватив Лебедева под локоть, опять повёл его в спальню, уверяя, что приглядывать за ним не нужно, он сам справится, а у Валентина постельный режим. Лебедев недовольно побурчал, но послушно вернулся в постель, решив и правда померить температуру, поскольку лучше ему не становилось, а знобить, кажется, стало сильнее.       Как раз когда он достаёт градусник, Артём, как будто это почуяв, забегает в комнату, отбирает у него градусник и, посмотрев температуру, кивает, уходит и через минуту возвращается с таблеткой жаропонижающего. Но, помимо таблетки, Артём держит в руках что-то красное, и, присмотревшись, Лебедев понимает, что это носки. Притом это не просто красные носки, они шерстяные, и на них вышиты олени, у которых на рогах новогодняя гирлянда. Носки явно из какой-то новогодней коллекции, но сейчас вроде бы осень, и где Артём мог их найти, для полковника загадка, как и то, для чего он, собственно, их принёс, но когда парень заговаривает, ответ на этот вопрос находится. — Что же вы, Валентин Юрич, ноги в холоде держите. Когда болеешь, надо носки тёплые надевать. Я вот вам специально купил, тёплые, шерстяные. Дайте-ка я вам их надену. — Чего? Я сам прекрасно могу надеть носки! Я, конечно, болен, но не настолько, чтобы всё делали за меня! — Да ладно, Валентин Юрич, их надеть-то пять минут, я шустро управлюсь.       Мужчина и возмутиться не успел, как Артём ловко выудил из-под одеяла сначала одну ногу, надел на неё носок, засунул под одеяло и проделал то же самое с другой ногой, после тоже вернув её под одеяло. Стоит признать, полковнику действительно стало гораздо теплее, но признаваться в этом парню он не собирался. Тем временем Артём как будто что-то собирался сказать, но потом вдруг резко вскочил и, закричав «блять, бульон», выбежал из спальни. Через некоторое время Артём вернулся, в руках он держал поднос, на котором стояла тарелка с куриным бульоном. Парень аккуратно поставил его на столик около кровати и заговорил: — Ну, вот и бульончик. Я вам туда малость морковки покромсал, укропчика насыпал, лапши немного добавил. Должно быть вкусно.       Если честно, бульон и правда выглядел довольно аппетитно, поэтому Лебедев решился попробовать. На вкус он тоже оказался вкусным, и мужчина даже не заметил, как вскоре тарелка опустела. Было заметно, что Артём рад тому, что он его бульон оценил; он быстренько забрал поднос с пустой тарелкой и вскоре снова вернулся в комнату, а в руках у него была чашка с чаем. — Вот вам тёплый чаёк, — улыбнулся Артём. — Я туда варенья малинового добавил.       Лебедев благодарно кивнул и отхлебнул тёплый напиток. В горле стало чуть приятнее, и он выпил всю чашку. Стоит признать, после бульона и чая полковнику стало чуть легче, только вот почему-то тянуло в сон. Видимо, Артём заметил, что Лебедев начинает клевать носом, поскольку заговорил: — Вы, Валентин Юрич, поспите. А я всё уберу, посуду помою, на обед вам что-нибудь приготовлю, а вы пока отдыхайте.       Лебедев кивнул, прикрывая глаза. Он почувствовал, как Артём заботливо укрывает его одеялом, слышал, как парень забирает чашку и уходит, а потом мужчина уснул, согретый теплом и заботой.

***

      Увидев, что Лебедев начал засыпать, Артём тихонько вышел из комнаты, отправившись на кухню. Там он быстро помыл посуду и решил заняться приготовлением обеда — не оставлять же Валентина Юрича без еды на день. Вообще, если честно, он был рад, когда Юлька позвонила и попросила полковника проведать. Дело было в том, что отец лучшей подруги уже довольно давно ему нравился, и Тёме давно хотелось с ним увидеться, только вот повода не было, а тут вроде бы он и появился. Конечно, его взволновало то, что Валентин Юрич заболел, но парень надеялся, что благодаря его заботе полковник быстро встанет на ноги, и теперь у него будет повод хоть немного времени побыть с ним рядом.       Вообще, Артём сам не понял, когда именно умудрился в Лебедева втюриться. Нет, он как бы всегда подозревал, что нравятся в романтическом плане ему далеко не девушки, но раньше на мужиков намного его старше парня не тянуло, но стоило познакомиться с отцом Юли, как он пропал. Достаточно было только вспомнить военную выправку и волевой голос мужчины, как колени начинали блядски трястись, а внизу живота всё буквально горело от желания, так что порой приходилось в ванную срочно бежать. Конечно, он понимал, что ответных чувств от Лебедева навряд ли дождётся, поскольку по мужчине было видно, что Артёма он, мягко говоря, недолюбливает.       Безусловно, сегодня он вроде как относился к нему вполне терпимо, но это скорее из-за болезни, а как простуда пройдёт, так наверняка он снова станет крайне недовольным им полковником и пошлёт парня нахуй. Ну и парню ничего не останется, как уйти и снова продолжать жить как раньше, представляя Лебедева и в ванной на его такой мужественный облик дроча. Ну, вот блядь, опять всякая грустная ерунда в голову лезет! Артём постарался отвлечься от этих мыслей, принимаясь чистить лук для борща, и вроде бы готовка на некоторое время помогла отвлечься, но вскоре суп был готов, и невесёлые мысли вернулись. Чтобы снова их прогнать, Артём решил сходить к полковнику в спальню, проверить, как он там.       Когда он зашёл в комнату, мужчина продолжал спать, тихонько посапывая. Артём невольно залюбовался Лебедевым. Такой красивый и умиротворённый, во сне полковник выглядел моложе своих лет, на лбу не было обеспокоенных складочек, и морщинки около глаз как будто разгладились. Не удержавшись, Тёма подошёл к спящему полковнику ближе, склонился к мужчине и легонько коснулся его губ своими. По сути, Лебедев не должен был ничего почувствовать, но, видимо, поцелуй получился не таким легким, как ему хотелось, потому что Валентин резко открыл глаза, и Артём понял — ему пиздец! — Блять, это что такое?! Артём, какого чёрта ты творишь?!       И тут парень охуел, просто потому, что это было что-то неожиданное: такой обычно приличный полковник, и вдруг оказывается, что он умеет материться! Нет, с одной стороны он его понимал, когда тебя неожиданно целуют, то можно что угодно брякнуть, но всё равно от Лебедева он такого немножко не ожидал. Правда, ему наверняка стоило думать не о том, что полковник матерится, а о том, что он его, кажется, сейчас убьёт. Уж больно грозно и зло выглядел мужчина, и Тёма только и смог, что начать нести какую-то чушь: — Валентин Юрич, да вы ничё такого не подумайте… Я ничё плохого не хотел… Просто вы мне давно нравитесь, я не удержался…       И тут Тёма понял, что он брякнул то, что говорить совсем не собирался. Вот блядь! Ну, сейчас Лебедев его точно грохнет. Правда, пока Валентин убивать его не спешил, хотя это скорее было из-за того, что мужчина находился в состоянии шока, и это было видно по его лицу. У него даже рот приоткрылся. На некоторое время в комнате наступила тишина, а потом Лебедев, видимо, собравшись с мыслями, заговорил: — Артём, мне показалось… Ты что, сказал, что я тебе нравлюсь?       Вот он, шанс выкарабкаться, нужно только соврать, что полковник не расслышал, но Артём понимает, что он этого делать не хочет. Да, возможно, после его слов Лебедев возненавидит парня ещё пуще прежнего, но, пожалуй, ему трудно скрывать то, что он чувствует к мужчине, это было всё труднее, и лучше будет открыться, хоть после этого его и ждёт пиздец. — Вам не показалось. Вы мне и правда нравитесь, Валентин Юрич. Притом очень давно. Полковник продолжает выглядеть удивлённо, а потом как будто устало вздыхает и заговаривает: — Ну, ты и сморозил, конечно. Такую ерунду сказал. Артём, сколько тебе лет? — Двадцать пять, — удивлённо ответил Артём. — А чё? — А то, что мне под пятьдесят, и влюбляться такому молодому парню как ты в меня не положено, — ответил Лебедев. — Ты должен себе девушку красивую найти, завести с ней семью… — Ой, блять, вот вы это говорите, а мне тошно аш, — поморщился парень. — Я сам всё могу решать, и никому я ничё не должен… Так бы и сказали просто, что я вам не нравлюсь, и всё, чё ерунду-то городить.       Лебедев снова вздохнул и заговорил: — Понимаешь, Артём… В последнее время я ловлю себя на мысли, что не так уж ты мне и не нравишься… Возможно, даже наоборот, и это меня пугает…       И тут Артём снова охуел — это что, полковник намекает, что он типа тоже к нему вроде как небезразличен?! Вот это нежданчик! Правда, сам Лебедев выглядел так, как будто он этому совершенно не рад, и парня это беспокоило: — Валентин Юрич, а чё, разве это плохо, что я вам типа нравлюсь… Мне кажется, это здорово. У нас типа всё взаимно тогда получается… — И вовсе это не здорово, — зло ответил Лебедев. — Я тебе уже сказал, что я тебя намного старше, у нас совершенно разные интересы. Да, мне понравилось, что ты был рядом и позаботился обо мне. Но так мы навряд ли сойдёмся. — Валентин Юрич, да чё вы с этим возрастом заладили. Да, вы меня старше, но ведь по вам видно, вы мужчина хоть куда! Вы б лучше, чем ныть, хотя бы попробовали со мной что-то… Если не выйдет, значит не выйдет. Ну, а вдруг у нас получится… — А ты, как я посмотрю, вредный и упёртый, — усмехнулся Лебедев. — Что, не собираешься от меня отступаться, как бы я не уговаривал? — Не дождётесь, — усмехнулся Артём. — Ой, ну вот что с тобой делать? Ну, если тебе так приключений хочется, так и быть, твоя взяла. Попробуем мы с тобой что-то… Только если что, я тебя предупредил. — Идёт, — довольно улыбнулся Тёма. — Ну, ладно, раз мы вроде как всё уяснили, давайте вы температуру пока померяйте, а я нам чаёк организую.       Сказав это, парень чмокнул не ожидающего этого мужчину в щёку и убежал на кухню. Лебедев покачал головой, но, пожалуй, он мог себе признаться, что он не жалел о том, что дал Артёму надежду. Конечно, он не был уверен, что у них хоть что-то выйдет, но всё же решил попробовать. В конце концов, Юлька, быть может, была права, когда говорила, что ему уже давно пора кого-то себе найти. Посмотрим. Ну, а пока ему и правда лучше померить температуру и дождаться Артёма с чаем. Поскольку, раз уж у него грядут интересные перемены в жизни, ему нужно поскорее выздоравливать.