Под маской.

Ее грубо вытолкали в коридор с такими же серыми бетонными стенами, как и в комнате, где они до сих пор находились. Освещение было тусклым, слабым, кое-где лампы неприятно мерцали, от чего у нее в голове снова начинали взрываться фейерверки, а перед глазами плыли цветные пятна. В воздухе ощущалась сырость и какой-то солоноватый привкус, будто совсем рядом был океан. В конце коридора оказался грузовой лифт, в который ее все так же грубо затолкали, и под лязг решеток и скрип подъемного механизма железная клетка медленно поползла вверх. -Мисс Орлова, должно быть, сильно удивлена? – С легким смешком поинтересовался тот же пожилой азиат, который зачем-то увязался с ними, хоть и утверждал в начале, что останется с Фэем, «поговорить», как он выразился. Ей было настолько нехорошо, что она не сочла нужным хоть как-то реагировать на вопросы своего похитителя. К тому же она до сих пор не могла до конца понять, в какой момент с ней говорят на китайском, а в какой нет. Мужчина же счел ее поведение логичным, из чего она сделала вывод, что говорил он на китайском, и ей бы стоило поблагодарить свое состояние за то, что она не попалась на провокацию. Тем временем лифт добрался до верхней площадки. Она для себя отметила, что проехали они несколько этажей, и лифтовая шахта была явно очень глубокой. -Что было здесь раньше? – Спросил один из мужчин, державших ее под локоть с двух сторон. Его босс бросил на него взгляд, переполненный презрением, но потом, очевидно, счет возможным ответить. -Бомбоубежище. Одно из немногих, что уцелели. – Бросил пожилой мужчина, отвернувшись. Раздвижные решетки с лязгом распахнулись, выпуская их в точно такой же бетонный коридор, как тот, по которому они шли до лифта. Здесь влажный солоноватый аромат океана был ощутим еще сильнее. «Мы в порту», - догадалась она, чувствуя, насколько легче стало дышать. -Найди врача для девчонки, а пока можешь попробовать запереть ее в одной из комнат рядом с «переговорной». А то там еще не убрали… Не успели после последнего клиента. – Распорядился пожилой мужчина. Тот человек, что задавал вопрос про здание, коротко кивнул и почти без усилия развернул ее в сторону короткого конца коридора, где было всего три двери. Открыв одну из них, он втолкнул ее туда и тут же запер дверь. В комнате оказался железный стул и тусклая лампочка под потолком. Больше ничего. Все те же бетонные стены, бетонный же пол и влажный, прохладный воздух. Она прошла до стула и тяжело опустилась, почти рухнула на него. Сердце наполняло чувство тревоги. В ее ситуации было плохо абсолютно все. И то, с какой легкостью этот пожилой мужчина ответил Фэю на его замечание о ней, о том, что ее будут искать. И то, что сейчас она была заперта, одна, в этой странной и пугающей комнате. И тревога за мужчину, которого она, казалось, знала всю жизнь, но в действительности познакомилась с ним всего пару часов назад. Все эти чувства настолько захлестнули ее сознание, что в голове неприятным набатом начал расходиться нестерпимый гул, перешедший в головную боль и новые приступы тошноты. Она не знала точно, сколько прошло времени с момента, как ее привели и заперли в этой комнате, до минуты, когда дверь скрипнула, и в помещение вошла сурового вида женщина. У нее при себе был небольшой пластиковый контейнер. Она вела себя уверенно, подойдя к девушке и осмотрев сначала ее лицо, руки, а потом попросив придержать волосы и ощупывая шею и основание черепа. За все это время она не произнесла ни слова. Просто молча делала свою работу. Потом так же молча вышла из комнаты. Пленнице показалось, что эта женщина была частью тех видений, который, словно горячечный бред, возникали под ее закрытыми веками последние несколько минут. Но нет, женщина была настоящая, потому что еще через несколько минут она услышала, как по ту сторону двери в коридоре идет горячий спор. Женский голос оживленно что-то доказывал на незнакомом ей языке, а вторивший ему мужской голос, судя по интонации, выражал сильное недовольство услышанным. Следом дверь распахнулась, и в нее вошел пожилой мужчина в сопровождении той самой женщины. Он сначала недовольно сплюнул в сторону, а потом посмотрел на свою пленницу и, явно тщательно подбирая слова, заговорил на ломанном английском: -Это врач. Она говорит, что тебе надо в больницу. Ты понимаешь? Кивни, если понимаешь. Она кивнула, хотя это далось ей с видимым усилием. Голова грозила разлететься на части. -Если понимаешь, слушай внимательно: я не отпущу тебя до тех пор, пока этот ублюдочный китайчонок не подпишет бумаги. Твоя подпись мне тоже нужна. Если хочешь жить, поставь свою подпись и сделай так, чтобы он тоже подписал. И помни, времени у тебя не так много. – Он ткнул пальцем в женщину. – Вот она сказала, что еще пара часов, и будет слишком поздно. Отек мозга и смерть. Договорив, он вытолкал женщину в коридор и запер дверь. Тишина снова повисла плотным пологом в комнате. Но у нее в ушах было вовсе не так тихо. В голове то шумело, то звенело. Она постаралась устроиться на стуле поудобнее, откинув голову на край высокой спинки. Металл немного холодил ей шею сквозь завесу ее волос, зажатый между ее спиной и спинкой стула. От этой прохлады стало легче. Мысли немного прояснились. И были они пугающими в своей очевидности. Если с ней уже все настолько плохо, что врач дает ей не более двух часов, то в момент, когда она поставит свою подпись, она автоматом подпишет себе смертный приговор. Никто не будет с ней возиться. Ни в какую больницу ее не повезут. Да и кто вообще сказал, что такие люди хоть сколько-то заботятся о своих жертвах? Она для них – всего лишь инструмент для достижения поставленной цели, не более того. Так почему же она решила, что у нее вообще есть выбор? Его нет изначально. Умереть от отека мозга или от пули в голову? Или от того же отека мозга, но в этой же комнате, где ее просто бросят, не дожидаясь, пока она отдаст Богу душу. Не тратя на нее даже пули, по которой их, возможно, можно было бы потом вычислить. Просто оставят ее здесь. Вернутся через день-другой, чтобы «прибраться». И когда найдут ее тело, медики установят, что смерть наступила в следствие удара головой. Например, о камни на побережье. Ведь они в порту. И никто ничего не заподозрит. Просто Елена Орлова, русская туристка, вышла погулять по городу, забрела в порт и по неосторожности свалилась в воду… Или просто упала со скалы. Кто знает… Ей на мгновение стало настолько не по себе, что она даже не заметила, как дверь снова открылась. Почему-то ей показалось, что света в коридоре почти ослепительно больше, чем в комнате, хоть это и было не так. В освещенный, почти сияющий прямоугольник втолкнули кого-то. Из-под полуприкрытых ресниц она различила высокую фигуру, которая, тем не менее, была будто скручена в узел на одну сторону. Присмотревшись, она вздрогнула. Это был Фэй. Он обнимал себя одной рукой, и ему явно было очень больно. Как ни странно, на лице не было следов побоев или чего-то подобного. -Как ты? – Спросил он по-английски. Она чуть выпрямилась, расставаясь с живительной прохладой спинки стула. -Хорошо. – Кивать она не рискнула. – Тут была врач. Сказала, что жить мне пару часов от силы. Этот человек… - Она замолчала на мгновение, прикрыв глаза и стараясь подавить приступ внезапно подкатившей к горлу тошноты. – Он сказал, что отправит меня в больницу, если я сама подпишу бумаги и уговорю тебя их подписать. Я не дура. Я знаю, что так не будет. Фэй чуть изменился в лица от ее слов и, тяжело привалившись спиной к стене, кивнул. -Да, этот старый пердун не из тех, кто готов на сделку. У него есть только один исход: чтобы ему было выгодно. Остальное – расходный материал. -Я так и поняла. – Она кивнула, вновь откидывая голову и устраивая шею на прохладной спинке стула. Закрытые глаза помогали хоть немного упорядочить мысли и ощущения. – И какие у нас теперь есть варианты? -Думаю, что выбор у нас… Никакой. – Усмехнулся Фэй. – Нам поможет только чудо. На этих его словах дверь распахнулась, и двое широкоплечих мужчин, не тех, что сопровождали их до сих пор, каких-то других, вывели их в коридор. -Милости прошу! – Сделал пожилой мужчина приглашающий жест и распахнул противоположную дверь. Новое помещение было с такими же серыми бетонными стенами, но пол был выложен глянцевой белой плиткой, все еще немного блестевшей каплями воды. Даже темные, местами бурые разводы, не портили идиллической картины. Посреди комнаты стоял металлический стол с небольшим прямоугольником темной плотной ткани, на котором были разложены папки с документами и письменные принадлежности. -Господин Лю, хотел бы я получить твою родовую печать, но мне будет достаточно и подписи. Тем более, что сделка международная. – Усмехнулся пожилой мужчина, усаживаясь за стол. Стул ему принесли пластиковый, складной, который резко дисгармонировал с общей обстановкой комнаты. – Мисс Орлова, проходите, не стесняйтесь. – Мужчина вновь сделал приглашающий жест, и ее тут же под локоть подвели, почти бросили к столу. Она едва удержалась на ногах, успев одной рукой опереться о металлическую столешницу. -Я так и знал, что девочка знает твой язык. – Фыркнул мужчина. – Заметил еще по камерам в конференц-зале. Уж слишком уверенно держалась. – Он перевел взгляд на свою пленницу. – Твой босс – прозорливый человек. Подготовил тебя на славу. Я бы тебя оставил при себе, если не будешь дурить. Мне нужны свои люди. Учитывая, что бизнес теперь будет у нас с твоим боссом. Ну что? Не будешь делать глупостей? Фэй что-то сдержанно пробормотал от самой дверь, и тут же раздался глухой удар. Она повернулась на звук и увидела, что он стоит на коленях и пытается вновь заучиться дышать. -А тебе, господин Лю, вообще не стоит подавать голоса. Как бы мне хотелось, чтобы ты отправился следом за своим отцом… - Мечтательно протянул мужчина. – Это решило бы множество проблем. Но… Твой дружок… Как его? А, не важно! Он тоже весь в отца. Он никогда не позволит убрать тебя. Не станет делиться со мной. Не желает пользоваться головой, гаденыш. Поэтому постарайся не вредить себе слишком сильно, господин Лю. Чтобы мы с твоим дружком не оказались внезапно на ножах. Фэй смотрел на этого человека снизу-вверх из-под немного растрепанной челки, и в глазах его полыхало пламя. Она даже на мгновение залюбовалась этим взглядом, пока ее не вернули к реальности грубым толчком в спину. -Итак, мисс Орлова, берите ручку и потрудитесь поставить вашу подпись на контракте, как и просил ваш босс. Остальным займемся вы. А вы поедете с моим доверенным лицом в госпиталь, а потом и вовсе полетите домой. Надеюсь, не забыв, кто спас вам жизнь. – На лице пожилого мужчины заиграла неприятная улыбка. Она чуть повернула голову, вновь посмотрев на Фэя. На этот раз его лицо совершенно ничего не выражало. Ей показалось, что это что-то вроде сигнала, и она уже подняла со столешницы ручку, чтобы поставить подпись, но тут… Одновременно произошло сразу несколько вещей. Дверь с грохотом распахнулась, впуская шашку и какие-то, едва различимые в стремительно заволакивающим комнату дыму фигуры. Никто из похитителей не успел ничего предпринять. Она почувствовала стальную хватку чьих-то пальцев на запястье, и ее рывком потянули вниз, под стол. Даже, если она хотела, она не смогла бы сопротивляться, потому что от резкого движения у нее в глазах снова потемнело, к горлу подступила тошнота, в ушах стоял нестерпимый гул. Потом она так и не смогла вспомнить, что же произошло в той комнате. Перед ее глазами со столешницы свисала рука, с которой почти потоком текла кровь, оставляя яркие разводы на ослепительно белой плитке. Она чувствовала, как по ее телу пробегает крупная дрожь, и ей казалось, что, если бы не сильные руки, что обнимали ее в этот момент, она сама стала бы камертоном. И не смогла бы остановиться уже никогда. Просто вся ее жизнь внезапно сузилась до этой крошечной рамки, в которой она только и могла разглядеть, что капли крови, падающие в уже приличную лужу, отдаваясь кругами по ее поверхности и разбрызгивая мелкую алую пыль по сторонам. А в ушах была внезапная, почти звенящая тишина.