Фразы...

      С момента появления метки на руке, Геральт начал бояться своего имени, а точнее когда его произносят. Заветное «Геральт» мужчина слышал от многих, но от одного человека несколько раз — никогда. Вообще ведьмаку и не хотелось найти родственную душу, но как спокойно жить, если кто-то постоянно называет твое имя? Поэтому Геральт странствовал один и старался ни с кем не пересекаться. У него это получалось довольно хорошо, пока один приставучий бард не захотел отправиться в путь вместе с ведьмаком.       После того дня Геральт все чаще слышал свое имя, но только от одного Лютика. Бард очень хорошо умел находить приключения на свою шикарную задницу и каждый раз «Геральт» выручал его.       — Геральт! А мне вот интересно стало. У тебя есть родственная душа? — спросил однажды Лютик, когда они наконец устроили привал. Ведьмак занимался костром и на вопрос своего друга ему было наплевать, но если бард не услышит ответа, то он не отстанет от Геральта.       — Есть. Почему тебя это интересует?       — Просто интересно. Ведьмаки же не имеют никаких чувств, вот я и подумал, что у вас и родственных душ нет, — Лютик задумчиво глядел в небо, проводя пальцами по лютне.       Геральт лег на траву и положил руки на грудь, иногда поглядывая на друга. Тот же неожиданно замолчал, видимо обдумывал, что сказать, а может придумывал новую балладу. В любом случае у Лютика было довольно серьезное лицо, что противоречило его обычному состоянию.       — А можешь показать свою метку? — бард резко повернулся к Геральту и умоляюще посмотрел на него. От такого взгляда что-то ёкнуло в груди у бесчувственного ведьмака, но он сумел сохранить безразличное лицо и лишь хмыкнул, устремив свой взгляд в небо.       — Нет. Это не обсуждается. Я не лезу в твою личную жизнь, а ты в мою.       Геральт перевернулся на бок, собираясь заснуть. Он надеялся на понимание Лютика и думал, что тот успокоился, но это же неугомонный Лютик, как можно ожидать от него понимания и спокойствия? Бард молчал. Но молчал недолго, что разозлило Геральта.       — А если я хорошо попрошу, ты покажешь сво...       Ведьмак перебил барда не дав ему договорить эту фразу. Он не знал и не хотел знать КАКИМ образом Лютик хотел «хорошо попросить» Геральта.       — Лютик, блять! Дай поспать. Мы же устроили привал, чтобы ТЫ отдохнул.       После услышанного Лютик ошалел. Он медленно поднес свое запястье к лицу и посмотрел на надпись. «Лютик, блять». Та фраза, что произнес Геральт. Бард никогда не слышал этих слов в свой адрес от других. Он никогда и не надеялся услышать этого, не надеялся встретить свою родственную душу. Лютик решил, что Геральт из Ривии, ведьмак, тот самый кого уготовила ему Судьба.       Бард хотел проверить, что написано на запястье Геральта пока тот спит, но зная его, был уверен, что разбудит ведьмака. Поэтому решил не соваться и лег спать, пристроившись рядом.       После этого Лютик вел себя будто ничего не произошло. Но ведь ничего и не произошло, верно? Бард просто узнал, кто его родственная душа, что в этом страшного? Он и не думал говорить ему об этом. А зачем? Геральт не побежит обнимать его и целовать, не полюбит за одну секунду. Ведьмак только недавно перестал отрицать их дружбу. Что же будет, если Геральт узнает, что они созданы друг для друга?       Если раньше Геральт сомневался, что они с Лютиком родственные души, то теперь он смог в этом убедиться. Иногда он считал, сколько раз бард называет его имя и вот, что у него получилось — лишь за один день Лютик умудряется 7 раз назвать его имя. Даже Йеннифер не звала Геральта столько раз в месяц. Причем иногда Лютик просто так зовет ведьмака. И теперь Геральт все чаще хотел слышать свое имя, только если его произносит Лютик.       Геральт все чаще говорил «Лютик, блять» и с каждым разом бард хотел обнять ведьмака и наконец сказать ему, что они родственные души. И всегда Лютик сдерживался. Он слишком дорожил их дружбой и не хотел терять его. Но как-то Лютик не смог сдержаться.       — Эй, Геральт, а как ты смотришь на то, чтобы я написал еще одну балладу про великолепного Геральта из Ривии? Например, про твои любовные похождения?       — Лютик, разве ты не знаешь, что я уже давно не связывался с девушками? — и это правда, единственная с кем виделся Геральт за последний месяц, была Йен. А так, ведьмак был полностью поглощен приключениями.       — Но ведь у тебя были девушки до этого. Йеннифер я знаю, но были же и другие. Расскажи мне, а я спою. После этой баллады у тебя появится больше девушек. Как ты на это смотришь? — Лютик был явно увлечен, раз не заметил раздражения на лице Геральта.       — Лютик, блять! Мне не нужны никакие девушки. Я и так неплохо живу.       Тут-то бард не выдержал. Он понимал, что может совершить ошибку, если признается во всем, но и молчать больше не мог.       — Геральт, послушай. Возможно для тебя это будет как бред, но я не могу больше молчать. Мы с тобой родственные души, — Лютик ожидал бурной реакции, но ведьмак как был спокоен, так и остался. Будто бард сказал настолько очевидную вещь, что казалось, почему он сказал это только сейчас?       — Да, я знаю. И уже давно. Почему не сказал? Ждал пока ты не поймешь. Было бы странно, если это сказал я, а не ты. Понимаешь? — Лютик не мог поверить ни во что. Геральт не послал его куда подальше, но и не полез с поцелуями. Он просто был… Геральтом.       — Так ты знал? Теперь ты можешь показать свое запястье?       Геральт без лишних слов протянул руку. Лютик посмотрел на одно лишь слово и почему-то не удивился. Он знал только одного человека, кто так часто звал ведьмака по имени, и это был он сам.       — Теперь понятно, почему ты все понял раньше меня. Я же всегда зову тебя по имени. Всегда. А у меня написано «Лютик, блять». Твоя любимая фраза, наверное. Слушай, я пойму если ты решишь уйти или что-то типа того, но я… я правда люблю тебя. Не знаю почему, но я люблю тебя, — Лютик лихорадочно тараторил, думая, что Геральт уже ушел или просто не слушает его, но нет, ведьмак идет рядом с ним, давая надежду бедному барду.       — Лютик, хватит. Не надо переживать и думать о плохом. Ты волнуешься, я вижу. И ты можешь быть уверен, я не брошу тебя. Как-то ты сказал, что ведьмаки не могут испытывать чувств, и ты прав. Но как назвать то, что я испытываю прямо сейчас? Почему-то я счастлив, слыша, что ты любишь меня, и в груди так бешено бьется сердце, когда я нахожусь рядом с тобой. Думаю, это любовь. Да, думаю, я люблю тебя, Лютик.       Геральт говорил это с непривычной для него теплой улыбкой. А Лютик… А что Лютик? Он был счастлив. Ему всегда казалось, что такой человек, как Геральт не примет его чувства и оттолкнет при любой возможности, но нет, сейчас этот самый человек стоит и признается в любви своей родственной душе.       Лютик не выдержал и примкнул наконец к теплым губам своего любимого. Геральт ответил на этот поцелуй. Они не стали начинать с нежностей, ведь оба довольно долго ждали этого момента и хотели выразить всю свою любовь этим поцелуем. Лютик отстранился, тяжело дыша. Геральт хмыкнул.       — Лютик… блять, — тот подмигнул ему и улыбнулся.       — Геральт, — Лютик вновь поцеловал ведьмака, зарываясь тонкими пальцами в длинные волосы Геральта. Прекращать никто не хотел, но кислород предательски кончался у слабого барда, и он отстранился от припухших губ ведьмака.       — Ну что, идем дальше? — Геральт посмотрел в даль, указывая на вечнозеленые леса. Лютик лишь слабо кивнул.