Чёрный гость

Когда Тони Старк впервые увидел черный силуэт в своём доме, стоящий в темном коридоре и наблюдающий за тем, как он допивает n-ый бокал спиртосодержащего, Тони активировал костюм и все защитные протоколы Пятницы. Когда он попросил Пятницу сообщить о том, кто пробрался в его дом в этот чёртов раз, та ответила, что посторонних в данный момент, как и в предыдущие девяносто семь дней, нет. Когда мужчина устало потёр виски и подумал, что, пожалуй, пора заканчивать со стариной Джэком и пойти поспать, он увидел его, сидящим на своей кровати. В комнате стоял полумрак: время было позднее, а Пятнице было велено не включать свет, более чем на пятнадцать процентов, поэтому Старк не сразу понял, кто посетил его. Первые двадцать секунд - ступор, последующие девять часов - отключка. Мужчина проснулся, лежа на полу, одетый. Он прекрасно помнил события вчерашнего вечера... сегодняшней ночи, а потому взял в руки телефон. Тони знал своё единственное обещание Роудсу: когда станет совсем плохо, он обязательно напишет ему сообщение, просьбу о помощи. Честно говоря, совсем плохо было сразу, но до такого никогда ещё не доходило. “Друг мой, друг мой. Я очень и очень болен.” - он так и не отправил это сообщение, нарушив ещё одно обещание, которое дал ещё одному близкому человеку. Первым, не по порядку, но по значимости, было обещание, данное Питеру Паркеру, в тот день, когда-время-пошло-вспять. “Обещайте, что не будете винить себя в моей смерти. Это мой выбор, Мистер Старк.. И я не позволю никому умереть сегодня, ведь если бы это произошло, виноват был бы только я. Пожалуйста, обещайте... обещай мне, Тони.” - Питер, этот ребенок, этот солнечный мальчик, хрипит, когда говорит эти слова. Потому что сила камней сожгла его изнутри, потому что он маленький мутант, и его тело регенерирует, пытается … но не справляется с нанесенными травмами, и потому что, да, он плачет. Ведь он так много не успел сказать и сделать! Ведь он единственный помнит, что происходило до щелчка. Его щелчка. Разумеется, позже Тони нашёл, что произошло на самом деле: Танос победил, прошло пять лет, у него даже появилась дочка, а Питер … он только вернулся из камня Души, но опять сразу спас всех. Он не просто уничтожил Таноса, он отмотал время назад, чтобы людям не приходилось жить в новом мире, чтобы уничтожить из памяти человечества всю пережитую боль. В тот день Тони Старк дал обещание, которое заведомо не мог выполнить. И вот теперь мы здесь. Где здесь? В небольшом домике Старка на границе с Канадой, о котором не знает никто. Он озаботился этим сразу же, как закончилось строительство. С момента его гибели прошло около трёх месяцев, и за это время именно гений стал похож на мертвого. Он мало ел и спал, единственной его отрадой стал пересмотр совместных видео и фото, а также поглощение алкоголя в невероятных количествах. Тони забросил супергеройскую деятельность, работу в Старк-ин, да даже не спускался больше в мастерскую. Первое время Пеппер, которой он не стал ничего говорить, и Роуди пытались вытащить из этого болота, но потом оставили его. Точнее, это он оставил их, сбежав от всех и вся. Всё-таки он был гениален, и, если хотел потеряться - мог это устроить. “Друг мой, друг мой. Я очень и очень болен.” “Друг мой, друг мой. Я очен “Друг мой, дру “Др Буквы исчезают одна за одной, стираясь из сообщений, как Старк себя из жизни своих друзей. Они замечательные люди, которые смогли двигаться дальше, и ни к чему им полусумасшедший миллиардер, терзаемый своими демонами. С тех пор Тони перестаёт спать от слова совсем. Он крутится в постели, меняет подушки, перекладывается на диван в гостиной, и убеждает себя, что это просто бессонница, никак не связанная с ним, сидящим на его кровати каждую ночь. Ведь его - не существует. Так продолжается до тех пор, пока Чёрный не начинает говорить. Тони вновь ложится, без надежды заснуть надолго, чувствует, как прогибается матрас с краю под тяжестью второго тела, и обреченно вздыхает, когда слышит бормотанье. Такое явное, будто существующее. В конце концов он знал, что это произойдёт. “Слушай, слушай... Я расскажу тебе историю про огонёк. Про человека, который стал огоньком. Который был полон прекрасных планов и надежд, который был авантюристом. Но самой высокой и лучшей марки!” Старк затыкает уши и отворачивается от Чёрного, но его голос будто звучит в его, Тони, голове. “Он был красив, богат и успешен.. Он был известен и любим... А сам он любил... Кого же? Только подумай, парнишку! Представь, тому исполнилось шестнадцать лет.” Тони беззвучно плачет, он просто хочет, чтобы Чёрный ушел, чтобы оставил его, наконец! “И что же ты думаешь, каков был его лучший дар? Он лживость жестов и улыбок так подавал!.., он в тяжелых утратах и житейскую стынь... казался улыбчивым и простым, и сарказмом жалил, не хуже пчелы.” -Эй, Чёрный! Ты не смеешь этого! Слышишь! Что мне до жизни его? Другим рассказывай! - мужчина кричит эти слова в лицо Чёрного, на его лбу вздуваются венки от напряжения, а руки начинают мелко трястись. Чёрный же смотрит на него в упор, безразлично и мёртво. Словно, хочет сказать Старку, что тот убийца и вор, так бесстыдно обокравший кого-то. В другой раз Тони не спит, точнее, даже не пытается. Он стоит у окна и наблюдает за снегом, который белой извёсткой оседает на предметы за окном, когда Чёрный садится на кресло и вновь заводит разговор, сам всё ближе и ближе придвигаясь к Старку. “Слушай, слушай... Я никогда не видел, чтобы подлецы вроде него так глупо страдали от бессонницы... Ах, положим, я ошибся? Быть может наш огонёк ждёт кого-то? Да, точно.. Тот паренёк шестнадцати лет всё ещё тревожит его сознание и сердце. Что ж, ему будет тяжело пробраться к нему сквозь гранит. Как тебе кажется?” Старк отворачивается, на его скулах играют желваки, а кулаки сжимаются и разжимаются в бессильной ярости. “Не знаю, не помню, когда это началось... Быть может в Нью-Йорке, а может в Афгане.. Но огонёк загорелся, чтобы сжечь всё вокруг, а в особенности... Того парнишку, шестнадцати лет. Питера, кажется? Да, его, с большими, такими невинными, глазами.” -Чёрный человек! Ты прескверный гость! - Тони не может сдержать себя. Ярость и боль, копившиеся столь долго внутри него, выплескиваются наружу, и он, моментально призывая перчатку, выстреливает Черному прямо в переносицу, ощущая злостное удовлетворение. За окном, в предутренних сумерках, растворяется месяц. Занимается рассвет, окрашивая небо и снег красным. Тони Старк стоит один в своей спальне, одетый в перчатку от брони, в доме на границе государства. Вместе с ним нет никого, как никогда и не было. И только на полу лежат осколки разбитого зеркала.