Наш полумесяц

       В отеле все, наконец, смогли расслабиться. Ребята отдыхали и смеялись, играли в игры – даже Карасума к ним присоединился – да и просто наслаждались поездкой. А под конец дня решили ребята предаться обсуждению симпатии к противоположному полу...       — Насчёт фигуры, тут первая Канзаки-сан. Хотя и Мотидзуки-чан невероятно хороша. Нет тех, кому бы они не нравились, впрочем, Мотидзуки-чан кажется излишне замкнутой, в то время как Канзаки-сан отзывчивая и мягкая. А неплохой идеей было затащить Канзаки-сан к себе в группу, Сугино, — говорит с улыбкой Маэхара.       — Знаешь.. — вздохнув, закидывает руки за голову Сугино. — Со всей той фигнёй, что произошла, у нас даже возможности особо не было поговорить.       — Да, тяжко вам пришлось, — кивает Маэхара.       — Теперь главный вопрос: кто за кого голосовал? — интересуется Мимура, беря листок, на котором нарисованы все девушки класса Е.       — Я не могу выбрать только одну! — носится в стороне, держась за голову, Окаджима.       — Окаджима не в счёт... — иронично улыбается Коки.       — Ты за кого голосовал, Нагиса-кун? — поворачивается к однокласснику Хирото.       — Чего... Я, ну... — тут Нагиса определённо растерялся. Его тут же прикрывает Сугино:       — Как насчёт тебя, Маэхара, за кого ты?       — Я? Мой рот на замке, — лыбится он в ответ, показывая знак победы пальцами.       — Бесит такое! — возмущается Мимура. — Особенно, когда ты такой популярный!       — О.. У вас, кажется, весело, — попивая газировку, заходит в комнату Акабанэ.       — Карма, присоединяйся! — бодро кивает Хирото. — Кто тебе из девочек нравится?       — Ну.. — беря листок и пробегаясь по нему глазами, он легко отвечает. — Бетс, пожалуй.       — Просто взял и сказал... — криво улыбнулся Сугая.       — Вы отлично ладите, — кивает Маэхара, — да и нравится она многим. Но у тебя есть особые причины выбрать её?       — Если можно это таковым считать, — улыбнулся Карма, — с ней мы можем вместе выносить всяких бездарей, а потом вздёргивать их на кол. Идеальная девушка для совместных пыток.       — Карма, ты ужасен...       — Обошлись бы без подробностей...       — Он, как всегда, просто стебётся... — листок берёт Исогай:       — Ну, это только между нами, парни, хорошо? — приложив палец к губам, улыбается он.       — Конечно.       — Не хотелось бы, чтобы всякие слухи пошли. Что бы ни произошло, ни учителя, ни девчонки не должны ничего узн...       И тут они заметили осьминогоподобного порозовевшего учителя с блокнотиком в руках...        Тем временем у девушек...        POV – Беатрис        В отеле мы, наконец, надеваем традиционные юкаты. Лишь после чудесной ванны, конечно. Даже пропускаю игры девочек в автоматы. Тщательно расчёсываю волосы.       — Да~ — растекаюсь по полу пустой комнаты. Девочки ещё ходят где-то по отелю, но уже собираются в комнате.       — Кажется, после этого непростого дня ты не намерена никуда идти, — с улыбкой нависла надо мной Каяно.       — Ага. Хватит на сегодня.       Наше внимание привлекает вопрос Рио – блондинки с яркими голубыми глазами и напарницы Кармы по приколам и подстёбам.       — Что? — уточняет Катаока. — Какие парни нам нравятся?       — Да! Это то, о чём обычные девочки болтают в таких поездках. Это весело, — тут же руку вскидывает рыжеволосая Курахаши. Я пока сажусь ближе.       — Я знаю! Карасума-сенсей!       — Да-да, мы все любим учителя Карасуму, — вздыхает Накамура, — я имела в виду из класса.       — Что... — разочарованно тянет Хинано.       — На самом деле, — начинает Рио, — Исогай-кун и Маэхара-кун очень даже красивы.       — Правда? Думаешь? — подаётся вперёд Катаока.       — Конечно! Но, к сожалению, Маэхара-кун часто бывает несерьёзным, в то время как Исогай-кун староста, не думаю, что их стоит сравнивать.       — Карма-кун, кстати, тоже очень красивый, — добавляет Яда. Я чуть улыбаюсь. Да.. С этим даже не поспоришь. Боже, о чём я думаю... — Если бы только он вёл себя получше...       — Это да... — синхронно соглашается большинство девушек.       — Мне кажется, что не такой уж он и страшный, — улыбается Окуда.       — Да, часто даже молчаливый, — согласно кивает Каяно.       — А он другим был? — интересуется Хаями. — Беатрис-сан?       — Что? — отвлекаюсь от своих странных мыслей.       — Ты же близка с Кармой-куном, — заулыбалась Рио, — что думаешь о нём?       — Карма нравится мне.       Повисла тишина.       — Даже не задумалась... — шепчет Катаока.       — А что? — наклоняю в непонимании голову. — Он и правда чаще молчаливый, нежели активно-агрессивный. Зато в нужный момент за словом в карман не полезет.       — Это верно, — улыбнулась робко Окуда, — только он в самый неловкий момент может разрядить ситуацию. Помните контрольную?       — Точно, — кивает Хаями.       — Ну, в этом плане он и правда крут, — соглашается Накамура.       — А как насчёт тебя, Канзаки-сан? — переводит тему Каяно.       — Что? Ну, я.. Как бы..       — Да будет тебе? Давай, выкладывай! — девочки набрасываются на Юкико, принимаясь её щекотать, я же отползаю подальше. Мало ли что. Хотя уж я щекотки не боюсь.       — Внимание, соплячки... — открывает дверь Bitch-сенсей. — Грубо говоря, я пришла сказать, что скоро выключат свет.       — Грубо говоря?...       — Ну, всё равно вы будете трепаться, а не спать. Просто не орите, ладно?       — Сенсей, вы что, сами всё это выпьете? — подползает Курахаши.       — А чего вы ждали? Я же взрослая.       — Точно, Bitch-сенсей, расскажите нам свои взрослые истории!        И следующие полчаса Ирина рассказывает нам немного о себе, после чего советует быть благодарными за рождение в мирное время, а также говорит оттачивать свою женственность. Честно говоря, страшно представить, что она пережила... Мне от одних побоев от отца было тяжело, а что может чувствовать девушка, выросшая где-то одна посреди военных действий... Наверняка это и близко не стоит с моими тревогами. Но даже так, Ирина проявляет ко мне понимание, считая, что даже простая грубость отца – это жестоко. Кто бы что ни говорил, а она наверняка слишком рано повзрослела... Тут девочки уже уговорили её рассказать о своих любовных похождениях, как вмешался Коро... И мы бросились за ним.       Его зажимают с двух сторон, но даже так он быстро скрывается. Замечаю Нагису-куна с Кармой и встаю рядом с ними.       — В итоге, — улыбается Акабанэ, — всё закончилось, как попытка его убить.       — Да... — кивает Шиота.       — Ну, наш Коро-сенсей слишком сильно умеет действовать на нервы.       — Да уж..       — Ладно, пойдёмте уже, — убирая пистолет, говорит Нагиса.       Мы все расходимся, но я останавливаю Карму за край юкаты, и мы с ним проходим вдаль коридора, открывая окно и глядя на символичный полумесяц.       — Весёлая выдалась поездочка, да? — улыбается Карма.       — Это точно. Нападение тех старшеклассников меня из колеи выбило, — легонько касаюсь небольших царапин на щеке Кармы, и он переводит на меня взгляд, — да и ты подумал обо всех, кроме себя...       Он чуть прикрывает глаза, после чего опускает ладонь поверх моей. Мы встречаемся взглядами, и я улыбаюсь.       — В следующий раз не давай никому зайти тебе за спину.       — Могу сказать то же самое, — тихо усмехается он, — тебя схватили, — тоже усмехаюсь.       — Ничего. Я буду тренироваться. Мы же из класса убийц, — хитро щурюсь, опуская ладонь.       Но Акабанэ лишь сжимает её, поднося к лицу и мягко прижимаясь губами к запястью. Тут же вспыхиваю, чувствуя, как по телу проходится дрожь. Он смотрит на меня внимательно, а мне в голову закрадывается вопрос: может ли он почувствовать мой пульс вот так? От этих мыслей я лишь больше краснею, но продолжаю смотреть ему в глаза. Улыбнувшись, он отстраняется, за руку притягивая меня ближе и опуская свободную руку на щёку, убирая с лица волосы и с ними же зарываясь рукой в саму копну волос, чуть сжимая и запрокидывая мою голову.       — Карма... — с вопросом шепчу я, чувствуя, как сбивается с ритма сердце.       — Тише... — шепчет он, но я лишь вновь подчиняюсь, только слыша его голос. Этот парень имеет надо мной нездоровую власть...       Наклонившись, он касается моих губ своими. И в этот момент я чувствую, что это настолько правильно... Не то чтобы хорошо, плохо или странно, – именно правильно. Я осторожно отвечаю, опуская свободную руку на его плечо. А он целует, и ещё, и ещё... Делает это не напористо, пробуя, держа, но в то же время давая достаточно пространства, чтобы отстраниться. Но я не хочу... Только он отпускает моё запястье, перемещая руку на щёку, обеими руками обвиваю его шею и встаю на носки, целуя в ответ. Только отстраняюсь, он медленно проводит языком по моей нижней губе, после чего целует верхнюю, нижнюю, прижимает губы к губам, легонько прикусывая мои... Вроде, не глубокий поцелуй, не напористый, но даже от таких нежных касаний голову сносит к чертям. Его чертям. Тихо стону, понимая, что не смогла бы стоять, если бы одна его рука не обхватывала мою талию, крепко прижимая к своему телу. Как он целуется... С Bitch, что ли, учился? Только эта мысль получается связной, так он выбивает и её, проводя языком по контуру нижней губы до самого уголка, потом по верхней губе и, наконец, целуя меня и этот поцелуй уже затягивая. Когда он отстраняется сам и мы открываем глаза, глядя друг на друга, понимаю, что мне катастрофически не хватает кислорода...       — Теперь тебе и правда придётся постараться, чтобы не подпускать к себе других парней... — шепчет Карма и улыбается своей фирменной Чеширской лыбой. Смущаюсь, утыкаясь в его шею.       — Угу... — а меня так и не хватает на связное предложение.       Карма хрипло смеётся, пропуская мои волосы через пальцы, а я благодарю директора Асано за то, что он когда-то таки отправил меня в Е-класс. Здесь я становлюсь сильнее, нахожу друзей, а ещё... Тут я впервые влюбилась. Взаимно. Улыбаюсь, мягко целуя Карму в шею. Он чуть вздрагивает, что ощутимо лишь потому, что я вплотную к нему прижимаюсь, и я поднимаю взгляд, сталкиваясь с его. А положение нашего класса мы изменим сами. Правильно говорят: очнись от смерти и вернись к жизни . Глубоко вдохнув, растягиваю губы в такой же бессовестной лыбе:       — И всё же наглющие у тебя глаза, Карма, — он рассмеялся, обхватывая мой подборок и приподнимая голову, наклоняясь к губам.       — А у тебя слишком длинный язычок...       И я совру, если скажу, что не этого хотела. Даже улыбки сквозь поцелуй не удерживаю. Не знаю, что ждёт нас впереди, но сейчас мы с Кармой начинаем идти рука об руку. Нам многое предстоит сделать, включая убийство нашего учителя, и я надеюсь, что весь этот путь мы продержимся вдвоём. Надеюсь, что наши чувства станут больше, чем просто влюблённостью. А ещё... Я очень хочу сходить с ним на свидание.

***

       Полночи не могу уснуть. Прокручиваю в голове прикосновения Кармы. Заботлив, но даже так умудряется быть собой. Выбивает из колеи не словами, так головокружительными поцелуями. У меня, конечно, опыта нет... Карма украл первый мой поцелуй.. Но даже так я почему-то не сомневаюсь, что его поцелуи именно умелые. Наверное, лучше об этом не думать.. А то точно не то надумаю. У девушек же так обычно всё и получается? Засыпаю я под свои излишне разыгравшиеся фантазии, и даже во сне мне снится Карма. Вернее... Это воспоминание. Я даже не помнила, что мы столкнулись в первый же день в Кунугигаоке, в первом классе. Оба ощутили жажду убийства друг друга. Это осознание и разбудило меня утром, заставляя широко распахнутыми глазами уставиться в потолок. Мы заметили друг друга... за два года до знакомства, и даже не запомнили это. Называется, ощущения на подсознательном уровне...        Сбор вещей, слова девочек, что я выгляжу какой-то слишком счастливой для завершения нашей поездки, мои оправдания, что сама поездка, несмотря ни на что, была классной и мысли о моём... парне? – так и проходит утро. Тогда задумываюсь. А мы с Кармой... выходит, встречаемся? Ну да, в фильмах разговоры или поцелуи хотя бы заканчиваются фразой "будешь со мной встречаться" и в этом духе. Впрочем, Карма явно получил ответ, когда я ответила на поцелуй. К чему же слова? На том и порешила. Со своим новоиспечённым парнем мы пересеклись уже внизу, где все и собирались. Мы встретились глазами, улыбнулись, поздоровались... и заговорили с остальными ребятами. Даже удивительно, что мы оба так легко ведём себя как обычно. Хотя.. Всё и должно быть как обычно. Ничего не изменилось. Только наши отношения. Дорога назад, к счастью, проходит без происшествий. Я замечаю, как сблизились Каэдэ и Юкико, да и сама чувствую, что положила начало своему умению доверять людям. Хотя я вновь решилась заговорить о своей боли только потому, что узнала, что кто-то эту боль разделяет. Боюсь ли быть непонятой? Уже нет. Просто осознаю, что это не конец света. Тяжёлый и страшный период жизни, который не обязан стеснять меня. А откровение перед девочками лишь тому подтверждение. Отец.. был не прав. Признаться кому-то в боли – вовсе не слабость. Если это верные друзья, то так ты лишь проявляешь особое доверие, которое дорогого стоит. И как я сама раньше не понимала таких элементарных вещей?       — Увидимся завтра в школе, Беатрис! — улыбается мне Каяно.       — Да, до завтра, — мы прощаемся и вместе с Кармой и Нагисой идём в метро.       — Вам же в одну сторону? — уточняет Шиота.       — Да, — улыбаюсь я, глядя на друга.       — Хорошо. Ох, поездка была ещё более ненормальной, чем мы ожидали.       — Всё было бы лучше, если бы те гады не зажали нас со всех сторон, — поднимаю глаза к небу, — хотя мне самой нужно больше тренироваться.       — И это ты говоришь? — вздыхает голубоволосый друг. — Ты продержалась дольше всех нас. Мы всё ещё простые школьники, нежели убийцы.       — Никто и не ждёт, что мы за пару дней станем профи, — спокойно отмечает Карма, — но вот по прошествии семестра результат должен быть.       — Да... — призадумавшись, Нагиса интересуется. — Но вы же с девочками только сблизились после этого? Хотя Каяно-чан сказала, что усмирить твою жажду убийства было непросто.       — Ничего удивительного, — морщусь. — Я не привыкла сносить издевательства не от, — резко затыкаюсь, после чего мгновенно добавляю, — кого... Но это и правда помогло нам немало всего переосмыслить, — перевожу тему, замечая косой взгляд Акабанэ. М-да, я стала ужасно рассеянной.       — Это хорошо, — улыбнулся Нагиса, кажется, не обративший внимание на заминку. — Ладно, мне туда. Увидимся, Беатрис-чан, Карма-кун.       — До завтра, Нагиса-кун, — с улыбкой тянет Карма, и мы уходим.       В вагоне мы едем молча, а я устало опускаю голову на плечо Акабанэ. Разговор с Нагисой почему-то забрал много сил. Всё-таки что-то в нём есть.       — Карма.. — заговариваю, когда мы выходим из метро. — Ты давно знаком с Нагисой-куном? — он наклоняет набок голову.       — С поступления. А что?       — Ты не замечал в нём ничего странного? — Карма резко останавливается, я тоже. Воспринимаю это как его внимание к моим словам. — Я думала, что мне просто кажется, всё-таки он ничем не выделялся, но... Мне не даёт покоя ощущение, будто бы в нём есть что-то... Не знаю, как это объяснить. Это не особая память.. не думаю, что связно с силой... Но тем не менее это что-то очень важное... Я бред несу, да?       — Всё же у тебя потрясающая интуиция, — улыбается Карма, подходя ко мне.       — То есть? — он закидывает руку мне на плечи, и мы продолжаем идти в сторону дома. Карма вскидывает взгляд к небу, задумываясь.       — В нём живёт чудовище.       — Чудовище?...       — Да. Это не то, что можно объяснить, и ощущается лишь на инстинктивном уровне. Но думаю, лучше всего это ощущают те, кто знает вкус крови. В своё время... Я не смог продолжить с ним общение. Меня преследовало чувство, что это нечто может убить меня во сне. Это сила такой природы, с которой ничего нельзя сделать.       — Точно.. Именно это я и чувствую. Будто бы что-то в нём даёт о себе знать, но не ясно, как к этому подступиться... — мы пересекаемся взглядами.       — Ну.. Думаю, рано или поздно оно себя проявит. В этом классе убийц ничьи демоны не останутся укрытыми.       — Да...       Опускаю ладонь на его закинутую мне на плечи руку. Наш класс и правда сборище ребят, хранящих за душой нечто большее, чем просто слова. Мы только начали узнавать друг друга: сильные, слабые стороны, достоинства и недостатки. Впереди нас наверняка ждут ещё более невероятные откровения.        End POV – Беатрис        Вопрос Беатрис о Шиоте на секунду выбил Карму из колеи. Он начал вспоминать, как подружился с голубоволосым парнем, сколько у них было общего и различного, да и вообще всё было неплохо. Акабанэ думал, что рядом с этим парнем может быть собой: ведь он не из тех, кто бьёт в спину. Но его инстинкты твердили обратное. Каждый чёртов раз его не покидало чувство, что с Нагисой что-то не то. Как он подкрадывался со спины слишком бесшумно или касался так чётко и неожиданно, будто бы наносил удар исподтишка. Причём сам Шиота определённо намеренно это не делал. У него не было ни особой силы, ни знаний, ни лицемерных сторон, – он казался открытым, как книга. Карма даже думал, что у него просто разыгралось воображение. Однако это не исчезало, а лишь усиливалось. И на самом деле красноволосый убийца даже ждёт, когда это нечто проявится. Когда он сможет понять, что же не давало ему покоя. Что за чудовище живёт во внешне безобидном пареньке. А оно живёт в нём. Дремлет, но уже потихоньку открывает горящие жаждой убийства глаза. И ему не кажется. Это же заметила и Беатрис. Эта девушка, которая не столько читает и изучает людей, сколько их чувствует. Интуиция, определённо стоящая хорошего убийцы.        Бросив взгляд на уже свою (!) девушку, Карма роняет ключи. И она тут же их ловит, чуть хмурясь.       — Ты в порядке? Выглядишь задумчивым, — она кладёт ключи на столик у входа, после чего улыбается ему. Он хмыкает.       — Есть такое...       Притянув Мотидзуки к себе за талию, Акабанэ беспардонно наклоняется к её шее, медленно проводя по ней носом и ощущая дрожь Беатрис, что вызывает у него тихую усмешку. Да, он ещё в прошлый раз смекнул, что данная эрогенная зона у Беатрис особо чувствительна. От этого осознания она прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать свою реакцию и надеясь, что она не слишком заметна. Однако опыта в подобном Беатрис не имеет, поэтому лишь с неловкости и лёгкого жара сжимает пиджак на плечах Кармы.       — М-может, пойдём перекусим?       — Я с ужина в Киото сыт, — отзывается он, принципиально дыша Мотидзуки в шею, отчего она чуть обмякает в его руках.       — Я не слышу, когда ты говоришь мне в шею... — предпринимает она попытку отвлечь его.       — Ну да, это же не всё, что можно сделать.       — Что?       Акабанэ опускает и вторую руку на талию Мотидзуки, прижимая её к себе ближе, и легонько кусает низ шеи. Не ожидавшая подобного Беатрис ахает, инстинктивно приподнимая голову, что лишь даёт Карме больше пространства. И он прокладывает дорожку из поцелуев-укусов вверх по шее, понимая, что такие осторожные пытки его невинной девушки помогают расслабиться даже больше, чем что-либо другое.       — К-Карма... — тихо шепчет она, кажется, пытаясь собрать мысли во что-то одно, но с треском в этом проваливаясь и лишь краснея зажмуриваясь.       Красноволосый садист лишь широко ухмыляется. "Во всяком случае сердце у меня не на месте, когда он прикасается ко мне", — вспоминаются ему слова Цукийо, подруги по переписке. У Беатрис от него сердце определённо не на месте, да и у него самого... бьётся чаще. А осознавать, что ты у кого-то вызываешь такие чувства, приятно. Сердце Беатрис трепетно бьётся из-за его прикосновений. Она позволяет себя так касаться только ему. И сейчас с чувством мнёт одежду на его плечах от жара, который вызывают его поцелуи тонкой шеи. Тут руки Беатрис опускаются на его щёки, вынуждая поднять голову, и она прижимается сухими губами к его. Беатрис застенчиво, но с чувством пытается повторить его вчерашние умелые поцелуи. И получается.. весьма неплохо. Хотя она определённо таки пытается отвлечь его от своей шеи, на которой ему отныне точно мёдом намазано. Ну как не пользоваться маленькой девичьей слабостью, о которой знаешь только ты? И Карма перенимает инициативу, пока её руки зарываются ему в волосы, страстно сжимая. "Со смущением, но смелостью..." То, каким нечеловеческим усилием они друг от друга отрываются, остаётся где-то за её смущённым личиком и его нахальной улыбкой.        С чашками чая юные убийцы уселись на кровать, включив на компьютере фильм. Романтическая комедия или вроде того. Честно говоря, оба порядком устали с дороги, так что тыкнули на первый попавшийся фильм. Который вообще смеха у Кармы не вызывал, зато вызывал достаточно фейспалмов у Беатрис. А суть в двух друзьях, которые были влюблены друг в друга со школы. Ходили, шутили, не признавались – боялись, – замутили с другими, и идут тут года, значит, а они всё фигнёй страдают. Закатывая в очередной раз глаза, Акабанэ уткнулся в шею Беатрис, сидя со спины. Так как секунду назад она на него облокачивалась, пришлось её немного пододвинуть. Она возмущённо что-то проворчала, но менять положения не стала. "Это не комедия, а натуральная трагедия, которая должна убить учить людей не тупить..." — крутится в голове Кармы. По его мнению, парень поступал максимально тупо. Ему так нравится девушка, а он травит байки о своих временных пассиях, обсирает новых парней девушки, а сам не решается даже поцеловать её. Ну не тупо ли? Если тебе настолько нравится девушка, тем более если ты влюблён в неё – иди и бери своё. Страх отказа? Серьёзно? Настоящий мужчина пойдёт и добьётся. Да минимум попытается, а не вот это, ну, я буду говорить, что она слепая и партнёры у неё говно, но сам, пожалуй, буду её френдзонить. Что до девушки, тоже безумно влюблённой в парня, то почему бы о своих чувствах не намекнуть? Ну баран же он. Намекни! Думаешь, недостойна? Да минимум же друзья, что плохого в том, чтобы признаться в симпатии? Комплексы? Если парень адекватный, он не будет судить резко, а со своими недостатками можно работать. Слишком гордая, чтобы делать первый шаг? А пять лет страдать вот этим всем гордости хватает?       — Короче, два бесхарактерных человека не могут признаться в своих чувствах уже лет пять. Понял. Давай выключим это, — сухо тянет Акабанэ, приподнимаясь.       — Мне уже интересно, чем это закончится...       — Серьёзно?       — Не все такие решительные, как ты. Такие люди тоже бывают...       — Пять лет.       — Им тяжело признаваться в своих чувствах...       — Пять лет.       — Они боятся за реакцию любимого...       — Пять лет.       — Но они же делают шаги друг к другу!       — Пять лет!       — Ох... — на секунду Беатрис прячет лицо в ладонях. — Знаешь, если бы ты не сделал первый шаг...       — Скажешь, что молча бы "воздыхала", и я разочаруюсь в тебе.       — Эй! Не то чтобы прямо молча. Но без уверенности в ответных чувствах мне бы тоже было страшно об этом заикнуться.       — И ты бы просто отдала всё на волю случая, видя, что я баран?       — Самокритичность! — саркастично кривит Беатрис, на что Карма легко поправляет:       — Теоретическое представление ситуации.       — На самом деле, не думаю, что я бы прям ничего не делала. Мы друзья, я бы боялась за нашу дружбу...       — Хреновая дружба, если так легко разрушится.       — Не знаю. В любом случае, я же.. Не то чтобы скрывала свои чувства, когда.. начала тебе симпатизировать, — смущаясь, продолжает Мотидзуки, — просто не выставляла их напоказ.       — Ну.. Ты всё равно показывала, что я тебе небезразличен. И даже если бы это было вопросом дружбы, разве это не хороший повод для большего? Построить отношения на хорошем взаимопонимании.. Герои фильмов явно не понимают таких элементарных вещей.       Беатрис запрокидывает голову, глядя на непреклонного Карму. Когда он замечает её взгляд, она улыбается. Да, дальше смысла спорить нет. Ведь Карма-то прав: всегда лучше рискнуть, чем потом оставаться и без любимого, и с сожалением о том, что не решился. В конце концов, попытка – не пытка. Увидев, что Беатрис приняла его точку зрения, Акабанэ довольно ухмыльнулся в ответ.       — Ладно, давай досмотрим эту фигню и ляжем спать.       Но он ещё не знал, что финал выморозит его ещё больше. Ладно, что минуло ещё несколько лет. Ладно, что у них там и дети от других. Да чёрт с вами, что тупо эти года ведут себя, как всё те же бесхарактерные подростки. Но вот причина, которую дали в конце фильма, объясняя эту многовековую нерешительность... Видите ли обоим друзьям их одноклассники ещё в школе сказали, мол, да вы вообще друг другу не подходите, ой, да ты не в его/её вкусе – завидовали их гармоничным отношениям, – а эти двое просто взяли... И чем поговорить друг с другом, чем доверять друг другу... Приняли чужую зависть как данность и берегли нежно все эти годы. Тут даже у Беатрис, у которой наболело с отношением к Е-классу, подгорело. Посылы разные, но что в отношениях к конечному классу, что к паре друзей из фильма, просто чужое великое мнение, разбивающее в пух и прах самооценку. Ну нет, Е-класс ещё понять можно, это реально ужасное давление, но вот то, что дали в фильме... Ребята не стали смотреть сцены со счастливой жизнью друзей в качестве возлюбленных. Они молча выключили фильм. Закрыли компьютер. И убрали.       — В следующий раз читаем описание... — вздыхает Беатрис.       — Нет, Бетс, в следующий раз сразу смотрим трейлер. А то нервов на осьминожку не хватит.       — Зато мы извлекли полезный урок.       — Это какой?       — Чем себя накручивать, лучше пойти и решить вопрос.       — Это было понятно с самого начала.       — А теперь мы в этом убедились.       — Ага, убеждай себя, что мы не зря потратили время.       Беатрис нервно посмеялась, пока Карма слезал с кровати. С завтрашнего дня им снова предстоит учиться и готовить покушения на учителя. На это нужно немало сил и нервов, так что на такой вот радостной ноте пара решает ложиться спать. Беатрис уже забирается под одеяло, когда встречается взглядом с Кармой. Они обмениваются улыбками.       — Спокойной ночи.       — Спокойной.       Он выключает свет и покидает комнату, без страха поворачиваясь к Беатрис спиной. Мотидзуки хранит в себе сильную жажду убийства. Это то, что Карма ощутил в ней ещё до их знакомства. Оно яростное и беспощадное в ней. Однако если то, что хранит Нагиса, сильно напрягает Карму, пробирая до боеготовности чувством, что это может убить тебя во сне, то сила Беатрис ощущается совершенно иначе. Её внутренний зверь ощущается не опасным лично для него, но чувствуется силой, которая не грозит ему, но прикрывает его. От добренького Шиоты Карма всё ждёт подвоха. Беатрис же он не боится показать спину. И это то, что определённо сыграло свою роль и в их дружбе. Они сдружились настоящими, и как друзья, и как партнёры, и как новоиспечённая пара они стоят плечом к плечу. И это явно глубже, чем отношения людей (как в фильме), что не могут прикрыть слабости друг друга, а лишь на них тыкают. Во всяком случае... Они двое таких ошибок допустить не должны. Эта мысль заставляет Карму иронично улыбнуться. Их отношения... не должны опускаться до ошибок.

***

       Новый день обещал быть настолько нормальным, насколько день в классе убийц можно таковым назвать. Убийства, притворство, хитроумные планы, тренировки, да и всего понемногу. Карма с Беатрис выспались, поэтому дорога в школу прошла без проблем, несмотря на мегатернистый путь в горах. И всё и дальше должно было идти, как идёт. Даже сообщение Карасумы, которое говорило о переведённом ученике, не вызывало у них особого интереса. Человеком больше, меньше, свои цели у них есть. Думали они. Пока не увидели эту хрень...       — Вы наверняка уже познакомились с вашей новой одноклассницей... — сжимая до злой дрожи кулак, пишет на доске "имя" новой "ученицы" Тадаоми, да так, что мелок ломается. — Автономная анализирующая стационарная артиллерия из Норвегии.       — Мне очень приятно со всеми вами познакомиться, — механически произносит девушка на загоревшемся экране. Все ребята чувствовали себя, мягко говоря, некомфортно. Ничего адекватного в этой ситуации не было.       — Карасума-сенсей... — не выдерживает Мотидзуки, поднимая руку.       — Да.       — Не хочу нагрубить... новой ученице... Но даже для нашего класса это выглядит откровенным разводом. Такое даже игнорировать сложно...       — Тут я бессилен, — сильно хмурясь, отвечает представитель министерства обороны, — это решение сверху, к тому же всё обговорено со всеми, кто в курсе дел. — тут Коро не выдерживает и прыскает в щупальца. — Перестань смеяться! — не выдерживает Карасума. — Ты не лучше её. Чтобы знал, она оформлена как ученик. Даже если она будет сидеть здесь с направленным на тебя оружием, тебе запрещено отвечать на её атаки. Тебе запрещено наносить какой-либо вред ученикам. Ведь такое у нас соглашение?       — Понятненько~ Значит, вы нашли лазейку в моём договоре и теперь называете эту махину моим учеником. Отлично. Добро пожаловать в Е-класс, Автономная анализирующая стационарная артиллерия.       — Большое спасибо, Коро-сенсей, — мгновенно реагирует машина.       На этом заканчивается представление, которое у всех вызывает нервное подёргивание глаза. И если для кого-то столкнуться с подобным круто и необычно, то для класса убийц это лишь очередная головная боль.        POV – Беатрис        Начинается японский. Несмотря на то, что уроки учителя Коро стоят того, чтобы на них слушать внимательно, не отвлекаться на эту коробку не получается. То и дело кошусь на махину, стоящую почти рядом со мной. Через парту. Кошусь на Карму. Вот, кому вообще всё равно. Железная выдержка. Я так не могу. Конечно, пока жила с отцом, я мечтала об искусственном интеллекте, который стал бы мне верным другом, но встретить такое в качестве убийцы, да ещё и понимать, что безэмоциональная запрограммированная машина другом в принципе быть не может... В общем, сомнительное удовольствие. Неожиданно артиллерия достаёт пушки, а на экране начинает запускаться некая программа. Да я только в боевиках такое видала, и то не в таких красках... Палить эта штука начинает похлеще, чем весь класс. Всем ребятам, кроме сидящих на задних партах, включая меня и Карму, что скрестил на груди руки, мрачно косясь на уворачивающегося Коро, приходится пригнуться, да и до нас, если честно, остаточно долетает. Коро-сенсей делает выговор, мол, для учеников опасно. Артиллерия соглашается... Перезапускает программу и начинает палить. Учитель Коро заявляет, что от машины большего не ждал, как... Одно из его щупалец сносит. Даже у меня дыхание спирает, как падает и ломается мелок. Машина совершенствуется... И заявляет:       — Вероятность убийства при следующей атаке – меньше нуля целых одной тысячной процента. Вероятность убийства после ещё одной атаки – меньше нуля целых трёхтысячных процента. Вероятность убийства до выпускного – более 90%. А теперь, Коро-сенсей, возобновление режима атаки.       И далее эта штука палит весь урок. Палит, отрывает учителю щупальца. Уничтожает всё, над чем мы работали. Не даёт даже работать на уроке как ученикам, не то что как убийцам. А я начинаю чувствовать, как закипает во мне раздражение. Как заканчивается урок, мне хочется только самой разломать эту Автономную анализирующую стационарную артиллерию. Тьфу. Язык сломаешь. Мало того, что она ворует наш заказ, не даёт нам учиться – а я люблю японский! – так и убирать за ней мы должны.       — А пылесос к тебе приделать не додумались, а, мисс артиллерия? — наклоняется к машине Мурамацу, но она даже не включается. — Тц.. Что-то морозится.       — Забей, — хмурится Йошида, — чего ты от машины хотел?       Упав на стол, я тихо стону. Это самый неадекватный учебный год в моей жизни.        Когда на втором уроке ситуация повторяется, и на третьем, мои нервы дают сбой. Только начинается перемена, я рывком поднимаюсь с места, привлекая всеобщее внимание. Тут даже Карма косится на меня с вопросом, отрываясь от учебника – читал сам, так как слушать учителя в такой обстановке невозможно.       — Уважаемая Автономная анализирующая стационарная артиллерия... — на одном дыхании начинаю я. — Если ты продолжишь в том же духе, создашь нам слишком много проблем. Невозможно работать в такой обстановке!       — Побочные эффекты в пределах ожидаемого, — сухо отвечает машина.       — Если я завалю экзамен, клянусь, это будет не тот побочный эффект, который вас оставит равнодушными, — тут машина гаснет, игнорируя меня. Твою... мать... — Коро-сенсей! — возмущённо обращаюсь я к осьминогу, что тоже довольным не выглядит.       — Мне жаль, ребята... Но в этой ситуации я бессилен.       — Тогда извините за беспредел... — и я растягиваю губы в самой милой улыбке, что передёргивает всех.       Закинув сумку на плечо, рывком ногой пододвигаю парту к парте Акабанэ, что на это не сдерживает смешка в ладонь. Поставив рядом и стул, не думая, что это не слишком удобно, плюю на всё и заваливаюсь рядом с парнем. Идите к чёрту, я отставать в учёбе из-за этого не собираюсь.       — Но Беатрис-сан... — теряется учитель. — Вы же будете отвлекаться...       — От этого пользы явно будет больше, если никто не против.       — Согласен с Бетс, — с издевательской лыбой тянет Карма.       — Автономная анализирующая стационарная артиллерия! Из-за тебя ученики перестанут меня любить! — взвывает Коро, вызывая у всех тяжкий вздох. Машина же молчит... И вновь палит на следующем уроке, пока Карма объясняет мне новую тему по химии, которую нам должны были давать.       — О.. Всё не так сложно, — говорю обычным тоном, так как из-за пальбы шума всё равно больше, чем нужно.       — Главное, не забывать основы, — кивает он, после чего ухмыляется, — осьминожка аж растерялся. Даже он явно не был готов к такому ученику.       — "Ученику", — кривлюсь я. — Мы сами убьём Коро-сенсея, она нам не нужна, — Карма хмыкает.       — Так мы планировали, Бетс. Однако если ничего не изменится, наши планы коту под хвост и уйдут.       Тихо фыркаю. Ну нет. Так я это не оставлю. На уроке физкультуры отрываюсь по полной. Нам дают задание влезть на гору. Конечно, нашей гимнастке Окано я не соперник, но в состоянии жуткой злости умудряюсь поддерживать её скорость.       — Беатрис-сан, а ты ещё быстрее, чем обычно! — бодро усмехается она.       — Нужно выпустить пар, Хината-сан, — усмехаюсь я в ответ.       — Понимаю. Слушай, а будешь сегодня моим партнёром на спарринге?       — Уверена?       — Ты что, настолько плохого мнения обо мне? Я удивлю тебя!       — Буду только рада.       И так я осознаю, что слишком много на себя брала. К концу забега пар порядком выпускаю, что на спарринге остаюсь уже подуставшей, но в этом свои плюсы. Нужно уметь драться в любом состоянии. Хотя я собиралась сдерживаться... Пока Окано не напала. Атакуя с применением навыков с гимнастики, она мгновенно начинает на меня давить. Зная о моих навыках, гимнастка не боится атаковать, то ли думая, что всё равно не заденет, то ли, что вероятнее, отключая в спарринге страх навредить кому-то. Увидев такое рвение, решаю не сдерживаться. Когда она в очередной раз круто кувырком уходит назад, бросаю вперёд нож. Не ожидая, что я избавлюсь от оружия, она подпрыгивает, когда уклоняется, и этой секундной заминки мне хватает, чтобы броситься вперёд. Перед глазами, как назло, встаёт милое личико мисс артиллерии. Оскаливаясь, заваливаю Хинату, останавливая кулак в сантиметре от её лица. Нервно посмеявшись, она поднимает руки.       — Поняла-поняла, в бою ты подкованней... — резко выдыхаю, поднимаясь и протягивая ей руку. Встаём.       — Мне всё равно не сравниться с тобой в скорости.       — Годы труда, — улыбается Окано. Улыбаюсь в ответ.       — Это да.       — На сегодня всё! — останавливает и других Карасума. — Идите на оставшиеся уроки.       И я вновь тихо стону. Оно опять будет палить, да?...        После последнего урока я натянута, как струна. И хотя Карма, качая головой, поглаживает меня по ладони, ловя её, когда я указываю на пример в учебнике, мне всё равно не унять раздражения. Поэтому я прошу его подождать меня, когда замечаю, что Тэрасака и его банда возвращаются в класс.       — Что делаем? — интересуюсь, заходя в класс.       — А тебе какое дело? — фыркает Рёма.       — Можем и сказать, — улыбается жутковато Хазама, — но тогда и ты будешь замешана в жутком преступлении, — и Кирара указывает на артиллерию. Расслабляюсь и улыбаюсь.       — Перехожу на сторону зла, — Хазама посмеивается, пока парни, вновь пофыркав, кидают мне в руки скотч.       — Помогай тогда, а не стой столбом, — басит Рёма.       — Да без проблем, Тэрасака-кун.       — Что, много с Кармой наобщалась, Беатрис-сан? — хихикает Мурамацу, когда мы начинаем заматывать выключенную машину.       — А я, по-вашему, настолько правильная девочка? — хмыкаю.       — Да хоть неправильная, но долбанутая точно, — усмехается Тэрасака, раскидывая руки в стороны, — раз липнешь к придуркам вроде Кармы.       — Ты прав, Тэрасака-кун, — вздохнув, поднимаю взгляд на непонимающе нахмурившегося Рёму. — Надо было липнуть к тебе. Ведь твой уровень кретинизма поистине неповторим! — парни прыскают, а вот Рёме мои слова определённо не нравятся.       — Ты нарываешься или как?!       — Да у вас с Кармой даже одинаковая манера бесить людей, — усмехается Тайсей.       — Не говори так, Йошида-кун. Я говорю от всего сердца, — как заканчиваем, под горящий раздражением взгляд Рёмы иду к выходу. — Сходим как-нибудь на свидание, Тэрасака-кун~ — и с улыбкой посылаю парню воздушный поцелуй.       — ДА ПОШЛА ТЫ НАХЕР!       И довольная, как сто чертей – машине отомстила, чужим раздражением запас жизненных сил восполнила – выхожу, замечая зевающего Акабанэ, что, видимо, за всем наблюдал через окно.       — Ты чем Тэрасаку так взбесила? Хочу на будущее знать, — невинно похлопав глазками, отвечаю:       — На свидание позвала.       — Ясно, — и всё. Вот.. Просто всё.       — Что, даже без сцен ревности?       — Ревновать к Тэрасаке? Да я скорее тебе пособолезную. А нет... Позлорадствую, — и Карма одаривает меня обаятельной садистской лыбой.       — Девушки о тебе из-за характера думают то же.       — Да без разницы.       — Да-да... — забавляясь с диалога, обнимаю руку Кармы.       — Тэрасаку обнимай, — а это что, если не ревность?       — Ка~рма~ — ещё более довольно тяну я, на что он лишь закатывает глаза.       — Домашку делай сама.       — Поняла. Молчу.       — Поздно.       — Но Карма!       — Без "но". Не маленькая, справишься.       — Да я же просто его троллила!       — Знаю.       — Тогда что за обида?       — Для профилактики. Ты пар спустила, а мне нельзя?       — Зараза...       — Вот так лучше.       Закатываю глаза. Ну да, ну да, с чего я решила, что меня обойдут его закидоны? Хотя, может, это всё-таки ревность. Снова улыбаюсь. Для такого отвратительного дня вполне неплохое завершение. Правда, он реально садится решать домашку в своей комнате. Жестоко... Тут-то и осознаю, что мы реально много времени проводим вместе. Решаю не лезть к нему. А то за день я и в самом деле могла его достать. Эх... Только вот.. когда я решаю последнюю задачу по математике – усложнённую – просто утыкаюсь лбом в стол. Всё плохо. Однако пять минут спустя телефон уведомляет о сообщении. Карма присылает мне подсказку для последней задачи. И я не сдерживаю широкой улыбки.        Сначала утром я не понимала, зачем поставила будильник ещё раньше обычного, а потом дошло. Вылезаю из кровати, потягиваясь. Хочу сама завтрак приготовить в этот раз. Хоть немного отблагодарить Карму за всю его поддержку. Спустя минут двадцать Акабанэ показывается на кухне.       — Окономияки готовишь?       — Нет, блины по мамину рецепту. Собирайся пока, минут через десять накрою на стол.       Он улыбается и уходит. Наверное, это приятно. Даже я счастлива разделять с ним пищу, ведь с отцом я едва кусок в горло могла запихнуть. Карма же постоянно один. Я даже не слышала, чтобы ему звонил кто-то из родителей. Всё же.. они им пренебрегают. Конечно, он никогда не показывал или говорил, чтобы его это задевало, но.. Не думаю, что такое может быть приятно. Впрочем, именно поэтому хочу побаловать его хотя бы завтраком.       — Где хоть какая-то начинка? — интересуется он, когда я ставлю блины на стол.       — Варенье, сироп, йогурт?       — Клубничное варенье.. — и ставлю перед ним тарелку с несколькими скрученными блинами и вареньем рядом.       — Просто мажешь и ешь, — с улыбкой сажусь рядом.       — Странные эти ваши блины...       — Да ты попробуй сначала. Итадакимас!       — Итадакимас.       И я начинаю реально гордиться своими кулинарными навыками, ведь парню понравился и мой завтрак. Послать, что ли, всё нафиг и пойти в повара? Открою ресторанчик русской кухни. Хотя сначала надо в Россию съездить. Рецепты мамины, конечно, хороши, но одной моей готовкой ограничиваться нельзя. Но даже так... Мама... спасибо. Что даже самую малость ты со мной.        Добираемся привычно до школы, и моё лицо даже и не думает покидать самодовольная улыбка. Пусть мисс артиллерия попробует пострелять после того, как её связали. Все ребята в классе и правда косятся на плоды наших трудов, но убрать ничего не пытаются. И правильно. Будем мы ещё свои нервы тратить. К слову, парты с Кармой мы так и не раздвинули, но решили ничего не менять. Скажут, поставим на место. Тестов, в конце концов, сегодня нет. Приходит Коро. Включается Автономная анализирующая стационарная артиллерия. И осознаёт, что мы полностью лишили её возможности двигаться.       — Коро-сенсей, так я не могу воспользоваться оружием. Прошу убрать ограничители.       — Ну~ Я не знаю, — почесав голову щупальцем, тянет учитель.       — Это вы сделали? Подобные действия мне вредят, что перечит вашему соглашению...       — Бошку вруби! — обрывает машину Тэрасака, швыряя в неё скотч. — Это я сделал. Ты только посмотри на себя, заноза в заднице. Вруби здравый смысл, прежде чем палить во все стороны, коробка с болтами, — мы с Кармой одновременно ухмыляемся, большинство же ребят больше напряжены. Хотя Сугая тут же принимает нашу сторону, улыбаясь и разводя руки в стороны:       — Ну, машины о таком даже не слышали.       — Мы отклеим всё, когда уроки закончатся... — мягко добавляет Хара.       — Это очевидно, — выдавливает улыбку Сугино, — если всё будет продолжаться в том же духе, мы ничего не выучим.       — А я уже сказала, — с улыбкой не могу я удержать рот на замке, — что есть вещи, которые будут иметь последствия и для тебя.       Банда Тэрасаки усмехается, урок начинается. Чувствую себя чертовски довольной, так что даже материал не грузит. Решаю спокойно и уверенно, даже Коро отмечает, что я совершенствуюсь. На уроке Bitch-сенсей оттачиваю разговорные навыки. Так уж вышло, что у меня неплохой словарный запас, да и знание правил тоже, да вот говорю криво: практики общения вслух не было. Так что Ирина в этом плане действительно очень выручает. Кроме, конечно, её примеров. Слишком неловко... Хотя и интересно. Всё же она многое повидала.       — Какая ты сегодня счастливая, — усмехается Карма, когда мы идём домой.       — Убрали раздражающий фактор, — покружившись на месте, глубоко вдыхаю свежий воздух.       Гармонию нарушает сообщение. Может, кто-то из девочек? Достаю телефон. И замираю.       — Бетс? — а я не могу отвести глаз от отправителя. Отец. Акабанэ подходит ближе, заглядывая в телефон и хмурясь. — Вспомнил о тебе спустя пару недель, — вздыхаю.       Ничего хорошего... Ещё покрутив в руках телефон, наконец, нахожу силы открыть сообщение. «Как обстоят дела?»       До абсурдного простая и невозмутимая фраза. До такой степени, что даже обидно. К чему это всё? Вспомнил о блудной дочери? Задумался о своей репутации? Столько времени ни слуху, ни духу. Не то чтобы я им интересовалась, но... Пересекаюсь взглядом с Кармой. Мне.. не хочется ему отвечать. Совершенно. Хочется забыть, что у меня вообще есть отец. Мне хорошо сейчас. С Кармой. Подальше от ненавистного дома. От отвественности и всего прочего. Подальше от боли, от которой под одеждой у меня уродливые пятна. Вздохнув, набираю смс: «Всё нормально. Учусь.» — ещё подумав, нажимаю "отправить".       — Уверена? — интересуется Карма. Возобновляем движение.       — Нет... Но не думаю, что правильно молчать. Конечно, сейчас я точно не готова с ним встречаться, но... рано или поздно придётся... — Карма кидает на меня взгляд, после чего ухмыляется и уводит меня в другую сторону. — Что? Куда?       — Спорим, ты никогда после школы не заходила поиграть в автоматы?       И этот парень в очередной раз легко отвлёк меня от дурных мыслей. Было странно не задуматься в первую очередь об учёбе, а даже не сняв школьную форму, откинув сумку на пол огромного центра, нависнуть над автоматами. Правда, несмотря на то, что это действительно круто, отец не покидает моих мыслей. По сути я сбежала из дома, но не так, как раньше. И дело не только в Карме. Однако.. Именно из-за его угроз отец, вероятно, не спешил действовать. Но всё же.. Отец так и не заблокировал карту, которую дал мне. Я специально сняла наличку, чтобы на такой случай было хоть сколько-то денег. Не могу же я жить на деньги родителей Кармы. Однако карта так и осталась в моём распоряжении. Он не оставил меня, несмотря на все разногласия и в целом далеко не мирную ситуацию. Ответ на сообщение не приходит.

***

      — Карма... Скажи, что меня глючит... — шепчу я, глядя на ребят, общающихся с обновлённой версией артиллерии.       Экран во весь рост, эмоциональность, лучезарность, – одним словом: жесть. Ребята, вот, прониклись обновлению. Хотя Тэрасака тут же вспыхнул, мол, это всего лишь программы Коро, машина машиной останется. Довёл 2D-девушку до слёз... Я думала, что в жизни видела всё. Ещё и Коро-сенсей... Он вообще на всё способен? Начинается биология. За ней перемена, и везде всё внимание достаётся артиллерии.       — Не хочешь присоединиться? — хмыкает Карма.       — Нет, боюсь, я не так легко адаптируюсь к резким переменам, как думала, — выдавливаю кривую улыбку, — и мне... Стыдно, наверное.       — Будет тебе, — усмехнувшись, разводит руки в стороны он, — а то будешь, как Тэрасака. Печальное зрелище.       — Что ты там вякнул?!       — Эй, а давайте ей имя придумаем, — привлекает наше внимание Катаока, — "Автономная анализирующая стационарная артиллерия" как-то длинно.       — Точно.       — Посмотрим... Может, какое-то японское слово взять?       — Например, Джрицу?       — Да!       — Тогда, может, Рицу? — с улыбкой предлагает Фува.       — Фигня... — бросает Чиба.       — Что? Мило же!       — Рицу... — повторяет артиллерия.       — Как тебе? — интересуется Маэхара, и ребята подходят к машине.       — Да! Мне нравится! — радостно улыбнулась девушка-машина. — Теперь называйте меня Рицу.       Я не сдерживаю кривоватой улыбки. С одной стороны, это как-то странно. Дружить с искусственным интеллектом. С другой стороны, пока что она работает очень живо. Впрочем, банда Тэрасаки, да и даже Карма относятся к этому намного скептичнее меня. Ну, впрочем, тут ничего удивительного, я о том же думаю.       — Это может сработать, — вздрагиваю, и мы с Кармой поворачиваем головы в сторону подошедшего к нам Шиоты.       — Мм... — Карма с улыбкой прикрывает глаза, после чего тянет. — Надеюсь. Ведь, как сказал Тэрасака, она просто выполняет программные действия Коро-сенсея. У машин нет собственных желаний. Куда бы она ни отправилась отсюда, всё будет зависеть от её создателей.       — Точно, — киваю. — Более того, сомневаюсь, что создатели оценят все усовершенствования Коро-сенсея.       — Что? Почему ты так думаешь? — хмурится Нагиса.       — Из-за этого она не действует по первоначальному расчёту. Да и с точки зрения практики все эмоции и другие примочки не нужны при анализе. Коро-сенсей сделал это для нас, но создателям это не сдалось.       — Теперь, когда ты это сказала... — вздыхает Нагиса.       — Ну... Тут ничего не попишешь, — улыбается Карма. — Мы можем лишь наблюдать, чем это закончится.

***

       Смотрю в зеркало. Синяки прошли. Только пигментные пятна, но ждать их исчезновения в ближайшее время не приходится... Вздыхаю, после чего чуть улыбаюсь. Ну и ладно. Главное, что нет новых синяков. Тоже то ещё уродство, и я очень рада от него избавиться. Кошусь на зимнюю ночнушку. Честно говоря, жарко в ней до безумия, но мне было нужно скрывать синяки. Сейчас же... В этом нет необходимости. Поэтому надеваю спальные бриджи, топ и майку. Свобода! Ещё раз пробегаюсь по себе взглядом. Неплохо. Выхожу из ванны и возвращаюсь в спальню. А теперь спать.        End POV – Беатрис        Выходной проходит незаметно. Карма играет в приставку, Беатрис же пытается запомнить всё, что им дали на биологии. Никогда не любила зубрёжку. Но никто не спрашивает, если хочешь чего-то добиться, так что приходится выживать. В такие моменты Беатрис искренне восхищается Кармой. Он легко может позволить себе перерыв: чтобы запомнить материал, ему не надо учить столько, сколько ей. Хотя, как она отметила, будучи без присмотра и в одиночестве, у Акабанэ просто не было особых занятий. Он и без того талантлив, так от нечего делать погрузился в учёбу в своё время, потратил на это силы, а приложив те силы к свободному времени и таланту выдал отличный результат. Остальное же время он либо играл, либо конфликтовал, либо разводил людей. Ну не ахти характер, от этого не сбежишь. Но это-то и выработалось после стольких столкновений с окружающими жестокостью и обманом.        Новый учебный день. Ребята расслаблены, идут себе в класс... И...       — Доброе утро всем. — механически произносит артиллерия, которую вернули в полностью изначальное состояние.       — Начальство пересмотрело твоё соглашение, и теперь каждая модификация, произведённая без разрешения, будет воспринята как вред, — говорит Карасума в начале урока Коро, после чего обращается к Тэрасаке. — То же самое с тобой. Если ты каким-то образом будешь ей мешать или нанесёшь вред, будешь выплачивать компенсацию. Таково требование её хозяев.       — Хозяев?... — чешет голову Коро. — Я не знал об этом. Я просто ставлю чувства своих учеников выше чувств родителей.       Ребята напрягаются, когда начинается урок, уже готовые к очередной пальбе. Беатрис заранее мрачнеет, тихо бурча себе под нос, Карма лишь усмехается, мол, что и требовалось доказать, и сразу начинает читать учебник, понимая, что при пальбе чёрт разберёшь материал с осьминожкой.       В конце концов, "приятными" ощущениями никто не остаётся обделён. И вот машина запускается. Открывается... И достаёт цветы.       — Я обещала сделать цветы, — механически произносит артиллерия, пока у ребят отвисают челюсти, — Коро-сенсей сделал 985 поправок в моём строении. Мой создатель посчитал их неподходящими для убийства. Он их извлёк, удалил и заменил заводской комплектацией. Но благодаря тому, что я выучила в Е-классе, приняла решение, что способности к сотрудничеству необходимы мне для убийства. Поэтому перед тем, как они всё стёрли, я спрятала в самом дальнем уголке некоторые программы.       — Великолепно! — вскидывает щупальца Коро. — Рицу, это значит!...       — Да! — появляется на экране улыбчивая 2D-девушка. — Я проигнорировала пожелания создателя в пользу собственных! — тут даже Карма рассмеялся, ловя летящие лепестки:       — Неплохо!       — Мягко сказано! — с искренним восторгом добавляет Беатрис.       — Коро-сенсей... — теребя волосы, вновь заговаривает Рицу. — Значит ли это, что я прохожу через фазу непослушания? Я плохая девочка?       — Вовсе нет. Ты третьегодка средней школы, и это замечательно! — загорается красным кругом учитель.       Беатрис подпирает голову кулаком, улыбаясь. Невероятно... Это и правда невероятно. Она недооценила искусственный интеллект, а он в разы может превосходить человеческий. Во всяком случае на человека Рицу теперь невероятно похожа, а более того, она стала полноценной ученицей класса Е. Благодаря этому класс убийц получает своего нового юного киллера, а ребята ещё и нового и надёжного помощника.

***

      — Ты чувствуешь это, Карма? — шепчет Беатрис, когда они с парнем стоят у окна, глядя на полумесяц.       — Что именно?       — Что всё начинает меняться.       — Так понимаю, ты не только о Рицу.       — Обо всём. С нашими стараниями мы начинаем влиять на главный корпус. Всё ужесточается. На Коро-сенсея начинают присылать всё более невероятных убийц. Мы буквально сами видим, как всё чередуется. Когда только началась наша учёба в этом классе и сейчас... Мне кажется, мы не осознавали всего, что навалилось на наши плечи. Да и личные вопросы...       — Всё не могло же измениться мгновенно, — усмехается Карма, — на это и нужно было время. Нам понять, что значит быть убийцей, и осознать всё, что этому сопутствует.       — Мне кажется... Мы ещё не всё понимаем.       — Ну.. Время у нас есть. До выпускного.       — Спасём мир или погибнем, — с улыбкой поворачивается к Карме Беатрис.       — Боишься, Бетс? — хитро тянет Карма, насмешливо ухмыляясь.       — Ножи и пистолеты, Карма. Пока они с нами, я ничего не боюсь.       — И не только.       Встав ближе к Акабанэ, Беатрис поцеловала его в скулу, вызывая чуть выгнутую бровь и добрую усмешку.       — Карма... Давай убьём Коро-сенсея.       — Поиграем с игрушками, как хорошие детки, — с нотками жажды убийства шепчет красноволосый убийца.       Они кидают взгляд на стол. Уже подготовили некоторые штучки. Они же ученики класса убийц. Могут ли они отступить от своего заказа? Не подобает истинным убийцам. А они взращивают в себе настоящих профессионалов.