Вор.

Я сижу на берегу реки. Я чувствую холодный ветер, который дует в мою сторону. Уже довольно поздно, небо тёмное и я слышу раскаты грома. С каждой секундой я чувствую, что этот звук приближается и становится громче. Наверное, если я буду сидеть здесь дальше, то точно попаду под сильный ливень. Тут так тихо, ни единой души. Я знаю, что это мой тайный мир, дорогу к которому кроме меня никто никогда не узнает. Никто не может нарушить поток моих мыслей своей речью. Лишь негромкий стук волн о берег нарушает эту блаженную тишину, но это другой звук, звук природы, который не мешает тебе думать, а лишь очищает и полирует разум от всего ненужного. Или хотя-бы не важного. Каждый раз, находясь здесь я невольно спрашиваю себя, что же привело меня сюда. Но я и сам не могу ответить. Может я прихожу сюда, чтобы любоваться рекой, пытаясь разглядеть вторую часть города, в которую я не попаду именно из-за этой реки. А может этот берег лишь помогает мне отвлечься от голосов, которые постоянно галдят невпопад. Эти голоса срываются от обычных, но случайно нахлынувших эмоций. Но вдруг дело не в голосах вовсе. А во мне. И мне просто жизненно важно приходить в подобные места. Может просто важно дать свободу размышлениям. Важно дать голове отдохнуть от того, что наполняется она лишь знаниями, которые вечно поступают, возможно и не так сильно мешая, но очень надоедая. Голова устаёт от мыслей, терзаний совести из-за неверных решений. Я правда не могу понять себя. Я обычный человек, а людей я умею лишь анализировать. Но так и не пойму, где ложь, а где правда. И какая именно правда будет являться истиной. Сколько можно насчитать этой "правды". Она бывает разной. Сладкой, горькой, мягкой, твёрдой, светлой, и тёмной... Лишь истина всегда одна. Истина, о которой я ничего не знаю. Мои размышления прерывают капли дождя, которые попадают на моё лицо и на мои руки. Мне точно пора уходить Глаза Максима открылись. Он чувствовал капли воды на своём лице. Но скорее всего это был холодный пот. Даже эта деталь из сна перешла в его реальность. Теперь ощущение того, что то место не выдумка перестало быть лишь самовнушением. Эти сны, это так странно, почему я не могу понять по какой причине всё это происходит со мной. Я... не могу этого объяснить. Как и во сне, я не могу ответить на вопросы. Арданов открыл дверь в ванную и зашёл в душевую кабину и включил горячий душ. Он просто стоял и ничего не делал, несмотря на воду высокой температуры, телу всё равно было холодно. Вода стекала по лицу, скрывая страх в глазах. Или не страх. Мысли о сне сбились не менее неприятными мыслями. Чёртов Глеб. Его настоящая личность...Он вполне хороший человек, но всё остальное, что было с ним до этого, это кошмар. Это совершенно не то, к чему я готовился читая книги, изучая заболевания, чтобы вылечить его, я должен чем-то пожертвовать, стоит поговорить с начальством о перераспределении моей работой, от некоторых пациентов я должен буду отказаться...Сейчас Глеб единственный, проблемы с которым превосходят большинство...И я должен начать что-то предпринимать. Нет времени поддаваться эмоциям. Будь то страх, непонимание, гнев. Я должен жить клятвой Гиппократа, которую я дал так давно, а не эмоциями, которые характерны для общения с теми, кто тебе равен. Доктор вышел из душа и надел на себя рабочую одежду. После чего вышел из палаты и направился на завтрак. Когда он прошёл в столовую, то поприветствовался с коллективом, который мирно завтракал. Арданов сел к Аксинье и стал кушать яичницу с мясом, беконом и так же с салатом, состоящим из помидора, огурца и капусты. Всё это было заправлено оливковым соусом и рядом с порцией стояли две очень маленькие мисочки с горчицей, кетчупом и майонезом: кому что по душе. Максим за обе щеки стал уплетать свою тарелочку с наивкуснейшей едой, попутно разговаривая с друзьями. Тут Илюшин прервал трапезу своим громким заявлением: Так, ребят, я тут договорился с Ваней и Максимом и мне разрешили устроить вам небольшой подарочек. Мало того, что сегодня рабочий день будет максимально коротким. Коротким настолько, что вам нужно обследовать лишь одного пациента. Но и ещё, после этого, мы все дружно едем ко мне в загородный коттедж, так сказать на вписку Все дружно посмеялись, но поддержали идею Никиты Сергеевича. Арданов сказал: -А с чего вдруг такой дар Божий? -Так ДР у меня! -А, ну тогда поздравляю) Максим тихо посмеялся со смущением. Тут Илюшин продолжил: -Что ж, давайте не будем терять ни минуты, и раз все уже доели, то пойдём скорее обследовать наших пациентов. Максим, сегодня на тебе только Аня, к Глебу идти не нужно. (Чёрт, сегодня я как раз хотел работать с ним.Максимально. Теперь придётся опять тратить время на Якунину. Хотя...) Все встали и пошли за работу. Арданов по пути сразу пошёл на склад, и взял лекарства от шизофрении, которые должен был дать Анне, после чего, отправился на этаж, где она располагалась и постучал в дверь. -Да, войдите. Аня лежала на кровати под одеялом, она явно чувствовала себя не очень хорошо. В комнате стояла духота, а Аня кашляла с ужасными хрипами. -Аня, это я. Ты себя хорошо чувствуешь? -У меня нет температуры, но кашель очень сильный всё хорошо, просто отдыхаю. -Отлично, тогда если ты не против, то я бы хотел с тобой поговорить. -Да, конечно, без проблем. Что вас интересует сегодня? -Когда я приходил в первый день, ты говорила о том, что Глеба можно понять только после того, как встретишься с ним, и после первой встречи, разговоры о нём станут совершенно иными. Я бы хотел, чтобы ты рассказала всё, что знаешь. Мне очень нужна твоя помощь. Аня изменилась в лице -Я не в лучшем состоянии, а вы пришли ко мне, в короткий день, да и только для того, чтобы спросить о Глебе. По-моему вы бы могли завуалировать намерения меня допросить. Я вам серьёзно сейчас нужна только для этого? -Аня, остынь. Я вовсе не... -Хорошо, я расскажу. Раньше, мы встречались очень часто, но то всегда было под руководством предыдущего главврача. Я смотрела за её работой и за реакцией Глеба, поэтому я и смогла узнать чуть больше, чем успела узнать Аня.... Вот и вышло всё то, о чём у меня пропало желание говорить. Оставляйте таблетки и уходите, я серьёзно. Максим понял свою ошибку. -Ты немного всё перекрутила, но прости. Он встал и положил таблетки на столик. -Увидимся. У нас короткий день и... -Я знаю, идите. Максим выдохнул и вышел за дверь. Максим направился в свой кабинет. Он опять посчитал, что Аня раздувает из мухи слона. Объективно, Глеб не такая уж и большая часть от их разговоров. Но возможно она обиделась не из-за самого моего желания поговорить именно о конкретном человеке, а не о ней, а из-за того, что ей может в принципе тяжело о нём говорить. Он вполне мог сказать или сделать в её адрес что-то, что разозлило бы её так же, как и меня вчера. Ну ничего, пускай она сегодня от меня отдохнёт, а завтра споёт песенку без агрессии. Чёрт, я же даже не спросил её как продвигается задание, которое я ей дал. Надеюсь её негативное настроение не повлияет на продуктивность лечения. Нужно действовать в соответствии с требованиями моего метода лечения, иначе я буду вынужден всё менять. Максим пошлёпал по карманам халата проверяя, всё ли осталось на месте. Он понял что всё так, как должно быть, поэтому снял с себя халат и переоделся в обычную, человеческую одежду. О которой ближайшие недели работы он и мечтать не мог. Раз это такое солидное заведение, то по его мнению и выходных дней могло и не быть вовсе. А так, работа только началась, и уже можно развеяться. Когда парень был уже готов, то спокойно повесил свою спецодежду на стул. В его дверь постучались. Он быстро выбежал и увидел Аксинью. -Привет, Максим, ты готов? -Безусловно. Все опять ждут меня? -Именно. Поезда тут по рейсам, поэтому не стоит задерживать машиниста. Он не самый добрый человек. Тарчокова посмеялась. Максим прикрыл дверь и они вместе пошли к остальным. Погода была хорошая несмотря на то, что весна только только начиналась. Но даже тёплое солнце скрывало за собой холодный ветер, который вынуждал одеться теплее. В руках у Аксиньи было бежевое пальто. Когда она захотела его надеть, то Арданов подхватил его, позволяя девушке с лёгкостью просунуть руки в рукава. -А вы, как я понимаю, джентльмен. -Определёно. Сам Максим надел на себя тёмно-синюю куртку и накинул на голову капюшон. Аксинья посмеялась -Ты выглядишь, как ребёнок. -Ой, да иди ты. Максим, сделав вид, что обиделся, или в действительности обидевшись, ускорил шаг и направился к одинокому вагону. Тарчокова просто пошла вслед за ним. Но в последний момент обогнала его и залезла в поезд раньше, своего коллеги. После чего, в транспорт зашёл и сам Максим. -Явились не зарядились.... Пробурчал голос старого деда. В сторону только что пришедших пассажиров повернулся человек, который по всей видимости и есть машинист. Он явно высокий, но его спина очень сильно сгорблена, и напоминает он старушку из детских сказок, которые просят кого-то помочь, а потом превращают в страшное чудовище. Волосы у него были блондинистые, местами седые. Странно, что он не посидел полностью, потому что ему явно уже много много лет. Старик продолжил говорить: --Окаянные! Наркоманы-то и то быстрее до вагона добегают. Тут вставил своё слово Никита. -Михаил Сергеевич, успокойтесь, езжайте уже. Вам много трепать не положено, старенький вы уже. Вам бы местечко искать тут по близости, под берёзонькой. Илюшин старался произнести это с максимальным акцентом какого-то боярина. Машинист обиженно развернулся и поезд тронулся. Арданов и Тарчокова быстро проскочили и сели на скамью, рядом с Никитой. Сам ворон состоял из скамеек оранжевого цвета для трёх человек. Две скамьи стояли друг напротив друга и таких пар было 6 штук. Ни много , ни мало. Но вагон бы вынес только 36 людей в сидячем положении, а так как коллектив приезжающих каждое утро был намного больше, то многим приходилось ехать стоя. Но сегодня в любом случае совершенно другой день, потому что едет лишь небольшая компания самых близких. Не только врачей: тут ещё была Лиза Крупнова и Николай Меньшиков. Непривычно конечно было видеть его без военной одежды, но все должны отделять работу от досуга, иначе с ума сойти можно. Илюшин, при видя своих попутчиков начал рассказывать Максиму -Это Чумак. Михаил Сергеич. Такой зануда. Каждый раз едешь на работу, а он рассказывает от чего поумирали его одноклассники. Половина этих историй с наркотой связана, но знаешь, глядя на него м не скажешь, что сам он никогда не употреблял. Кто знает, может он в молодости вообще нарколыгой был. -Я всё слышу! - проворчал старческий и даже чуть занудный голос. Все посмеялись и спокойно поехали дальше. Дорога была совершенно недолгой, поезд просто ехал вперёд, пока не доехал до довольно большого коттеджа. Дорога заняла примерно 20 минут. Настроение у всех было предвкушающее, так что в быстром темпе все пошли за Никитой. Когда каждый человек вышел из вагона, то двери закрылись и Чумак повел его дальше, далеко-далеко. Максим посмотрел на здание, к которому они приехали. Двухэтажный дом, веранда. Позади была беседка. Выполнено всё было в прекрасном, чётком стиле, несмотря на то, что построен был лишь из дерева. Сразу понятно, что за такое жильё, точно нужно было отдать огромное количество денег. А смотря на оттенок дерева, можно было предположить, что оно ещё и красное. Крыша была черепичной, а отсутствие трубы на ней говорило о том, что и отделка в доме должна была быть более-менее современной. Все собрались у двери, и как только Илюшин открыл её своим ключом, то народ поспешил во внутрь. Арданов заходил последним, и не таким возбуждённым, как остальные ребята. Они явно понимали, что их ждёт, потому что заходили с весёлыми криками. Все чем-то наслаждались. И непонятно, отдыхом, свободой, или осознанием того, что они наконец-то смогут хорошенько выпить. Аксинья, вошедшая в компании первых вернулась к Максиму с улыбкой. -Снимай обувь и куртку быстрее! Нам пора веселиться. Аксинья потянула Максима за рукав, на что он очень резко среагировал. -Эй! Ты чего? Моя куртка вообще-то 13 тысяч стоит! Тарчокова засмеялась. -И где ты такую куртку купил, богач? -В Остине... Я не особо понял причину твоей иронии. -Я тебе так скажу, тут у всех вещи слегка дороже 13 тысяч. И живут все в таких же домах, как этот, поэтому некоторыми ценами удивить нас невозможно. Но ничего, тебя ждёт всё тоже. Раздевайся. Арданов снял обувь и верхнюю одежду, как и попросила девушка и они направились в обеденную комнату. Там стоял большой стол, за которым уже сидели ребята. Сейчас друг с другом по парам ребята болтали о своём. И под этот шум за стол сели и Акс с Максимом. Никита встал с бокалом, в котором было налито вино. Такие бокалы стояли на столе перед каждым человеком. Всё заранее сервировали. -Дорогие мои, не побоюсь этого слова, друзья. С кем-то мы знакомы уже множество месяцев, а с кем-то знакомы буквально пару дней. Никита посмотрел на Арданова, приподняв бокал, а затем продолжил -Но тем не менее я горжусь тем, что вы находитесь в коллективе, который я сопровождаю. Я тут с первого дня, и так получилось, что среди вас нет ни одного человека, кто мог бы похвастаться тем же. Место, в котором мы работаем много чего нам подарило. Невероятных людей, такие дома, как мой, такую практику по любимой специальности, о которой невозможно даже и мечтать было в универе. Но тем не менее мрачных сторон так много, что о них о боишься упоминать. Каждый раз больно смотреть, как из нашей больницы пациент отправляется на несколько шагов вперёд. На кладбище. Да, таких случаев немного, но это действительно заставляет меня задуматься о всём, что происходит в моей жизни сейчас. Эта речь могла быть похожа на прощальную но нет. Я хочу сказать, что не уйду отсюда. Я хочу сказать, что со всеми вами буду до конца. Потому что вы единственные люди, которые у меня есть. Я хочу, чтобы вы, в мой день рождения были так же счастливы как и я, по той причине, что всё ещё существую на этом свете. -Ура! Сказал кто-то из людей. -Ура! Ответила ему вся компания, после чего ребята дружно стали чокаться бокалами, а затем их пить. Каждый быстро сказал пару слов, так как все понимали, что с Никитой они говорят настолько много, что и говорить ему больше нечего. Он всегда поддержит и диалог, и человека, который что-то рассказывает. Об этой искренности все и говорили, поздравляя Никиту. После небольшого застолья все начали заниматься своими делами, болтали, пили и просто весело проводили время. Тут кто-то предложил сыграть в бутылочку, но как в правду или действие. Сначала бутылочку крутиться и показывает на человека, который будет задавать задание, а затем её крутят ещё раз, чтобы она показала на человека, который будет отвечать на вопрос или выполнять задание. Всё было довольно скучно, так как задания, которые придумывают и выполняют пьяные люди - довольно однотипны. Тут бутылочка после выбора первого человека, показала на Арданова. Наконец-то. За 20 минут игры он так ничего и не сделал. -Максим, правда или действие? Этот вопрос задал Никита -Действие. Никита немного подумал. -Сейчас я покручу бутылочку ещё раз, и с человеком, на которого она покажет ты должен будешь провести 1 час вон в той комнате. Взглядом Илюшин показал на комнату, в которую он должен будет с кем-то пойти. -А что я должен буду делать с этим человеком? -Да сами решайте. Никита покрутил бутылочку и она показала на ... Аксинью. Девушка посмеялась, прикрыв рот, и весело проговорила -Пойдём. Они пошли к двери, но остановились. Аксинья сказала: -Чем бы ты хотел заняться? -Даже не знаю, чем-то интересным и практичными. --То есть переспать со мной ты не против. -Почему бы и нет. Они так просто говорили об этом, будто знакомы уже много лет, и будто уже не раз вступали в контакт. Но отвечали холодно, несмотря на довольно горячие предложения. Максим ответив, замолчал, и просто смотрел в глаза девушке. Она тоже не решалась разрушить тишину. В этот момент обстановка раскалилась до предела. Было так тихо, что можно было сойти с ума. Они смотрели друг на друга с лицом, сдерживающим гнев, который брался непонятно откуда. Этот гнев рождал лишь желание. Лишь желание прямо сейчас сделать хоть что-то. Возможно резко схватить девушку за волосы и подтянуть ближе к себе. Возможно резко подтянуть парня к себе за воротник и, запрыгнув на него, обвить его спину ногами. Взгляд Аксиньи резко мелькнул на шею. Появилось невероятное желание больше никогда не видеть её, если на ней не будет багровых пятен. Взгляд Максима мелькнул на худую ключицу. Появилось невероятное желание подойти ближе, и с нескрываемым горячим дыханием, с отделкой посмотреть, что откроется если расстегнуть пару поговиц на блузке. Их глаза вернулись на контакт друг с другом так же быстро, как они и разошлись. Прошло буквально 3 секунды. Но. Девушка потянула парня за руку в комнату, у двери которой они остановились, она только что ответила себе на вопрос, сдаётся ли она. Да она сдаётся. Она закрывает дверь. Она подходит к Максиму и его руки в тот же момент оказываются на её талии. Будто в тумане. Будто осознавая, что то, что сейчас происходит точно забудется. Их губы соприкасаются. Без юношеской робости, но без грубости. Только желание. Только желание теперь скрывается за дверью. За которой с ухмылкой наблюдает Илюшин. Он рад за то, что смог сделать Максиму подарок на тот праздник, который принадлежал им двоим. А теперь оставалось лишь догадываться: может девушка повалила парня на кровать и дала ему отдыхать с наслаждением. Или же парень сам поставил девушку так как хотел. Почему то пропадали чёткие силуэты. Оставались ли шаблоны из порно. Горячая влюблённость, перерастающая в нечто большее, что приятно не только сердцу, но и телу. Понятно, что это не первая влюблённость. Осознаётся, что она и не последняя. Но лишь силуэты за розовыми шторами можно увидеть, пока едешь на поезде. И лишь сорванные голоса наутро дадут знать о том, что ночью они были громкими. За 30 минут голоса из комнаты стали намного тише. Наверное всё закончилось, и обнажённые тела лежали в обнимку на кровати, постепенно засыпая

***

Открыв глаза я оказался на улице. Мне было очень холодно. Сильный ветер. Сильнейший ливень. Ни одного человека поблизости. Такое ощущение, что здесь вообще нет ни одного человека. Но ведь кто-то должен быть сейчас рядом. Аксинья? Где она? По телу начинает бежать холодный пот. Ужасное предчувствие. Настолько плохое, что думать о таком кажется грехом. Я поворачиваю голову назад. Но я не вижу ни того берега, где я был, ни каких-либо домов. Тут очень пусто. Лишь звук дождя, который начинает давить на тебя. Звук, превращающийся в тишину, которая сводит с ума. Но нет человека, к которому ты подбежишь со своей страстью. Нет вообще никого. Босые ноги точно в луже. Я опускаю взгляд и вижу лишь мокрый асфальт. И всё. Я начинаю бежать вперёд. Я не знаю почему, я просто бегу так сильно, как могу. И только вперёд. Раскаты грома становятся сильнее. Я всё ещё бегу. Я должен найти Аксинью. Она должна быть здесь. Ливень начинает бить, будто камнями. Я бегу, будто за мной кто-то гонится. Будто сейчас, если я ставлю темп, то я мгновенно погибну. Поэтому я бегу быстрее, быстрее, быстрее. Гроза очень близко. Я вспоминаю, что гроза бьёт в самую высокую точку. Я не останавливаясь замедляю восприятие, оглядываясь по сторонам и понимая, что нечего рядом нет. Негде укрыться. Я убегаю. От молнии. По телу разносится невыносимая боль, передающая через все органы. Электрический импульс, заставляющий кричать. Я падаю на землю. Я слышу раскат грома. Я закрываю глаза. -МАКСИМ! МАКСИМ, БОЖЕ, ВСТАВАЙ БЫСТРЕЕ! Арданов резко подскакивает. Поворачивая голову, он не замечает девушки. Мысленная паника начинает проникать в голову Тот, кто его разбудил был никто иной, как Илюшин и он продолжил. Уже без крика. -Звонил Иван Сергеевич. Говорит ЧП. И что срочно нужно возвращаться. Нас ждёт поезд, побежали. -Никита, где Аксинья? Голос был тревожным, чуть ли не с мольбой, нуждой в ответе. -Она ушла ещё ночью... Сказала, что у неё плохое предчувствие. Максим закрыл лицо руками и почувствовал, что его глаза стали мокрыми. Пожалуйста...Только не она...