Видящий

Три года спустя

      На протяжении трёх лет Фредерик искал все возможные способы излечить младшего сына. Десятки колдунов, ведьм, знахарей, лекарей из разных земель приезжали в Креденс, в попытке исцелить второго принца — ведь награда стоило того. Но ни один не смог.       Единственное что они говорили уходя — «Лишь Боги могут помочь ему. Молитесь и надейтесь на чудо». Но чуда не произошло — молитвы родителей не задели чувств богов. Леон так и не прозрел.

Пять лет спустя

      Годы шли, принцы взрослели, только не так как хотел этого Фредерик. Король по натуре своей был семьянином и порой говорил, что хотел бы большую семью, где все понимали бы друг друга, что хотел видеть как его дети веселятся вместе в дворцовом саду. Но вышло иначе. И если Арес и проводил большую часть времени в саду, оттачивая мастерство боя с оружием, то Леона же за пределами стен дворца увидеть можно было редко. Юный принц не выходил в сад более чем на час в день. Основным занятием мальчика стало изучение книг и попытки научиться писать вслепую. С первым было сладить гораздо легче — книги ему читал его смотритель — придворная волшебница приставленная к нему, как учитель, телохранитель и, в принципе, нянька. Катерина, с этим справлялась на ура, отмечая, что мальчик очень быстро приспосабливается, хорошо учиться, имеет прекрасную память, умеет слышать и слушать.       Вскоре мальчик научился и письму. Вслепую, но он смог. При этом настолько хорошо, что даже учителя каллиграфии отмечали, что почерк принца Леона не уступает по четкости и красоте лучшим ученикам Королевской Академии.

Еще год спустя

      Как только мальчику исполнилось девять, у него проявился талант к магии. В принципе магия была свойственна каждому, но у принца обнаружился большой запас маны. Чтобы этот дар не стал кошмаром, Леона отдали в Академию Магического Искусства, чтобы он смог контролировать свои силы. С первых же дней учебы слепой принц показал глубокие познания в разных науках. Оно и понятно: как только мальчик научился читать, книги стали для него всем. Он читал постоянно, ну как читал, читала ему Катерина. Порой дело доходила до того, что Катерина просила Савария, священника при дворе, читать для мальчика, так как у нее начинали болеть глаза и челюсть. Старый, с морщинистым лицом, Саварий никогда не отказывал принцу в просьбе прочтения чего-нибудь. Леона священник любил как внука, и старался сделать для него все что в его силах. За это принц называл его «Дедушка Сав».       Вскоре к воспитанию младшего принца подключились и другие: Мортимер — один из Чемпионов рыцарского ордена — стал тренировать Леона воинскому искусству. Несмотря на слепоту, принц должен был уметь постоять за себя. Для выполнения этой задачи Мортимер создал новую ни на что не похожую программу тренировок. И она давала результаты. Хотя физические нагрузки были для принца невероятно тяжёлыми, он не давал на попятную. Хотел, но Дедушка Сав отговорил его. Катерина, вдобавок к старым обязанностям, стала учителем танцев. Этикет требовал от принца и знания этого искусства. На удивление он справлялся с этим неплохо. Ну как неплохо: Леон наступал на ноги Катерине куда меньше, чем она предполагала. Но уже через пять месяцев тренировки дали хороший результат.       День за днём маленький принц старался, выкладываясь по полной на каждой тренировке. Слуги всё чаще и чаще видели его за пределами комнаты или библиотеки. Зачастую его видели без сопровождения, когда принц буквально на ощупь изучал замок, чем не раз поднимал суматоху.       Хорошо шли и дела в Академии. На каждом занятии Леон демонстрировал потрясающую эрудицию и феноменальную память, с жадностью впитывал новые знания, посещал дополнительные занятия. Но непреодолимой преградой для него стали уроки с использованием цветов и визуализацией. И если с последним еще можно более-менее разобраться потрогав макеты, то с цветами дело было ужасно. Вот как объяснить слепому что трава зелёная, а небо голубое? Поэтому единственным решением для юного принца была зубрежка. Леон просто запоминал со слов преподавателей, что какого цвета.       Мортимер также хвалил мальчика за успехи и старания. Особенная тренировка принца давала свои плоды. Суть обучения заключалась в звуковом восприятии оружия. С учётом того, что на вид Леон не способен отличить оружие в принципе, Мортимер учил распознавать мальчика оружие по издаваемому звуку. Несколько тысяч взмахов ежедневно. Сначала принц делал это упражнение самостоятельно, а после слушал, как оружие звучит в руках Мортимера. Слушал и запоминал — и так было для каждой стороны восприятия, для каждого угла, под которым наносился удар, для каждой позиции, из который удар можно было нанести. Мортимер развивал не только слух мальчика, но и общее восприятие — учил использовать в бою обоняние, осязание, понимать положение собственного тела — и все это было подкреплено суровыми ежедневными тренировками, ранними подъёмами, лишением большей части удобств.       А ведь Леон тренировался не только у Мортимера. Зачастую суровый тренер отнимал время у педантичной Катерины; и пока эти «лучшие враги» выясняли отношения и делили ученика, принц мог насладиться пятью-десятью минутами отдыха и безделья. Так и шла размеренная жизнь маленького второго принца Линерии