Сигареты, алкоголь и чёрная олимпийка

За окном осень, такая яркая, но в тоже время унылая. Такая же и Соня, яркая, жизнерадостная как думают все. В душе она устала. Каждый вечер она тёмной тенью шляется по пустым дворам с бутылкой клюквенного в руке и пачкой любимых сиг в кармане олимпийки. В один из таких дней, засовывая руку в карман любимой олимпийки, рыжая обнаруживает, что выкурила всё, что было в её не маленьких запасах. В магаз идти лень, поэтому она просто идёт дальше и видит перед собой красивую девушку с розовым каре. В пьяной голове появляется гениальнейшая идея. Решая убить сразу двух зайцев, она уверенно подходит к обворожительной красотке, запавшей ей в душу. — Есть закурить? — спрашивает Сомусева хриплым, но достаточно приятным голосом. Ей лишь молча протягивают сигарету, давая понять, что на этом их диалог заканчивается, так толком и не начавшись, — Ждёшь кого-то? — задаёт ещё один вопрос девушка, ясно давая понять, что отступать она не намерена. — Не распространяюсь информацией с незнакомцами, — говорит холодно розовая. — Соня, теперь знакомы, — быстро выкручивается девушка. — Ты настолько упёртая? — спрашивает, улыбаясь она, на что получает кивок, — Алина. Жду парня, сказал, что намечается серьёзный разговор. Ты какими судьбами? — Прост шляюсь по городу как обычно, — отвечает Соня, лучезарно улыбаясь, тем самым вызывая улыбку у Алины, — Улыбайся чаще, тебе идёт. — Чем занимаешься? — старается перевести тему Олешева. — В целом по жизни? — Ага. — Да так, ничем. Пою тип, но в последнее перестала. Ты? — На барабанах хуярю. Они замолкают на минуту, а после Сомусева замечает радость во взгляде, направленном в сторону Сони, но розовая смотрит не на неё, это очевидно. Она понимает, что ей пора. — Удачи. Надеюсь ещё пересечёмся. — говорит рыжая и уходит, слыша в ответ тихое «пока». Она не уходит далеко, заходит в магазин за сигаретами и алкоголем. Когда выходит, поворачивает голову в сторону, где была Олешева. Она не слышит их, но прекрасно понимает, что там происходит, серьёзный разговор значит. Девушка лишь горько усмехается. Она идёт в их сторону от балды. Просто так. Рыжая видит, как парень замахивается, явно собираясь ударить. И Соня срывается, «летит» туда как грёбанный супергерой. Беря удар на себя, ей хорошо так прилетает в нос. Сомусева терпеть не будет — ударит в ответ. И ударяет прямо по челюсти, выбивая этому мудаку зуб. С победной улыбкой она поворачивается к «жертве», замечая напротив глаза полные слёз. — Че ты ревёшь, из-за это мудилы? Он просто не достоин тебя, — говорит рыжая улыбаясь так искренне впервые за полгода, — Забей на этого долбоёба и пошли нахуяримся, — Угум, — говорит Олешева, утирая руками слёзы. — Не реви, а то поцелую, — Соня пьяная в стельку, она не понимает, что говорит и что делает, — Будешь? — доставая из рюкзака бутылку виски спрашивает она, — Конечно будешь, зачем я спрашиваю вообще.

***

Они сидят на лавочке, в каком-то неизвестном им обеим парке. Алина рассказывает об этом мудозвоне, о частых ссорах, о нередких побоях. Соня лишь крепче сжимает бутылку любимого клюквенного гаража. Спустя секунду она видит, как что-то капает на скамейку, потом до неё доходит, что ей недавно в нос пизданули. — Давно я так хожу? — спрашивает она, откидывая голову назад. — С самого начала, — отвечают ей. — Бля. А я думаю, че на меня продавщица как на обдолбанную смотрит, — произносит она, после чего слышит звонкий девичий смех, — Че ржёшь, раньше сказать не могла? — язык заплетается. Сомусева смотрит на розовую, оглядывая ту с ног до головы, — Те не холодно? — спрашивает она и снимает с себя олимпийку, кидая барабанщице. — Сама то в одной футболке, забирай. — Надевай и не пизди, ок? — говорит рыжая и доставая телефон из кармана, смотрит на время, а после на Алину, что уже засыпала, — Поднимай свой красивый зад и пошли, с тебя хватит на сегодня. Проведу тебя до дома и пойду. Ай ладно, похер. Залазь на спину, а то заснёшь ещё по пути, убьёшься об асфальт и меня посадят, — говорит шутя девушка. И Олешева слушается, через несколько секунд Соня тащит у себя на спине одну пьяную тушку к себе домой, потому что только свой адрес помнит.

***

Через час Алина уже лежит в Сониной кровати, в то время как хозяйка квартиры стоит на балконе и курит, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Пока барабанщица будет мирно спать, Сомусева выкурит неизвестно сколько, стоя всё на том же балконе, всё в той же самой футболе. Так проходят почти все ночи рыжей. Каждую ночь она сидит на балконе, выкуривая по пачке за ночь. Ей интересно наблюдать за переходом города из состояния «спящий» в «бодрствующий»

***

Алина просыпается с дикой головной болью, сразу понимая, что она далеко не у себя. Приподнимается на локтях и оглядывает комнату, видит прикроватную тумбочку, на которой покоятся стакан с водой и аспирин. Таблетка быстро исчезает, как и вода в стакане. Розовая встаёт с кровати, на ней та самая чёрная олимпийка, воспоминания начинают проясняться. Чтобы окончательно всё вспомнить, девушка заходит на кухню и никого не обнаружив, идёт на балкон, где видит спящую Соню. Рядом с ней лежат две пачки сигарет, одна из которых пуста, зажигалка и три опустошённые бутылки алкоголя0. Барабанщица садится на корточки перед рыжей, что тихо сопит. Олешева не знает, что творит, не знает зачем и почему. Девушка поддаётся вперёд, накрывая уста рыжей своими. Алина быстро отстраняется, заметно краснея. — Быстро ты, — слышит она прокуренный голос рыжей. — П-прости… — смущённо говорит розовая, отворачиваясь. Соня поворачивает барабанщицу к себе лицом и затягивает в долгий поцелуй. Их заставляет оторваться от друг друга телефон олешевой, на экране высвечивается «любимый❤️», Соня замечает неуверенность в глазах напротив и быстро выхватив из рук младшей телефон говорит: — Переименуешь его в «ублюдок» и заблокируешь, — говорит она Алине на полном серьёзе, от чего та прыскает со смеху. А после отвечает, на протяжении пяти минут слушая нытьё парня о том, как он скучает, как был не прав. В глазах Сомусевой за эти пять минут можно увидеть столько разнообразных эмоций. Девушка на полном серьёзе слушала всё, ловя каждое слово, — Высказался? — спрашивает она ещё более грубым голосом, — А теперь послушай меня. Иди нахуй, мудила. Она моя. Слышишь?                               м о я