И я не уйду

      Время летело незаметно. Месяцы сменяли друг друга, будто спешили куда-то. Гарри и Северус стали постоянными гостями в Малфой-мэноре. Люциус смотрел на мальчишку с каким-то холодным интересом, но старался не приближаться и не вступать с ним в какой-либо контакт. Другое дело — Нарцисса. Она души не чаяла в сыне погибшей подруги и, кажется, успела полюбить как родного. Гарри отвечал ей тем же. С Драко они отлично поладили и теперь вовсю играли и резвились на пару, не давая эльфам даже вздохнуть. Мальчишки вечно куда-то убегали, что-то делали и были ужасными непоседами. Северус изо всех сил старался не привязываться к мальчику, воспринимать его лишь как воспитанника, но видя в этих изумрудных глазах искреннюю детскую любовь, не мог не улыбаться краем губ. Он старался проводить с ребёнком всё своё свободное время и даже укладывал его спать, читая на ночь, что было просто немыслимо. На все слова Нарциссы о том, что из него вышел отличный отец, Северус только недовольно фыркал, но где-то глубоко внутри ему становилось тепло и уютно.       К сожалению, август подошёл к концу, и Снейп вместе с Гарри прибыл в Малфой-мэнор, но на этот раз с большим багажом. У мальчика здесь уже давно была своя комната, но она была голой и пустой. Сейчас же она наполнялась игрушками, книгами и одеждой. Зраз с готовностью стоял рядом, чтобы следующий месяц провести с ребёнком, хоть тот уже и привык к своему новому дому.       Гарри и Драко играли на поляне в саду, а Северус всё никак не решался уйти. Сначала он не хотел прощаться, но после передумал. Ему казалось, сделай он так — ребёнок почувствует себя брошенным и ненужным, как щенок, а зельевар этого совсем не хотел. — Гарри, — позвал его волшебник. Мальчик обернулся на знакомый и уже родной голос, улыбнулся и побежал к мужчине. — Мне нужно уехать, Гарри, — начал Северус, подбирая слова и садясь на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, — но ты останешься с Нарциссой, Драко и Люциусом. — Почему? — мальчик удивлённо посмотрел на него, забавно нахмурившись. — Так надо, но я буду часто навещать тебя, — пообещал Снейп. — Ты будешь жить здесь, но на какое-то время с тобой останется Зраз. — Ты меня блосаешь? — на глазах у ребёнка выступили слёзы обиды. — Нет! Нет, Гарри, я тебя не бросаю, — покачал головой зельевар, кладя руки на хрупкие плечики. — Просто я буду уезжать, а на выходных снова буду с тобой. Я никуда не исчезну, — пообещал он. — Точно? Ты не блосишь меня, Севелус? — с надеждой пролепетал мальчик. — Никогда, — уверенно сказал Снейп, сглотнув подступивший ком, а потом обнял ребёнка. — Я никогда не брошу тебя, — прошептал он, прижимая к себе непослушную чёрную макушку, а потом отстранился и улыбнулся краем рта. — Я скоро вернусь, Гарри. — Пока, Севелус, — с самым серьёзным видом кивнул мальчишка. — Пока, Гарри, — усмехнулся зельевар. — Беги, играй с Драко.       Развернувшись, ребёнок побежал к своему другу. Снейп уже встал и собирался уйти, когда Гарри обернулся и тоскливо посмотрел на него. Да, наверное, Зраз был прав. Дети понимают намного больше, чем мы думаем. А, может, просто у этого мальчика такие взрослые глаза, которые совсем не подходили двухлетнему ребёнку. Уже в доме его ждала Нарцисса. Она грустно улыбалась ему, и он ответил тем же. — С ним всё будет в порядке, — пообещала Леди Малфой. — Уже на выходных вы увидитесь. — Знаю, — кивнул мужчина, а потом глубоко вздохнул. Он и не ожидал, что прощание с ребёнком вызовет в нём столько переживаний. — Спасибо, Цисси. — Не за что, Сев, — улыбнулась она, а потом крепко обняла старого друга. — Я позабочусь о нём. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Снейп, входя в камин.       К сожалению, до Хогвартса ему пришлось добираться на поезде. Всю дорогу он смотрел в окно и обдумывал всё, что произошло с ним за последний год. В его жизни появился Гарри — ребёнок девушки, которую он так любил, которая умерла, защищая этого мальчика. Северус знал, что сделает всё, чтобы защитить сына Лили, но он не планировал привязываться к ребёнку, не планировал любить его как родного, но это произошло. Гарри стал неотъемлемой частью его жизни. Снейп даже несколько изменил свой распорядок дня, чтобы больше времени проводить с мальчиком, участвовать в его жизни. Сначала ему казалось, что это правильно, что он должен так делать, но сейчас осознавал, что просто привязался к ребёнку. Северус не мог не улыбаться краем губ, когда вспоминал эти маленькие ручки, обнимавшие его шею, этот звонкий смех, искреннюю улыбку и, конечно, глаза. Её глаза. Но теперь зельевар любил эти глаза не потому, что такие же были у Лили, но и потому, что они были у Гарри, потому что они были у мальчика, который стал ему сыном.

***

      Казалось, Хогвартс ничуть не изменился за эти годы. Всё те же стены, башни и коридоры, точно такие же, какими он их помнил. И, конечно же, Дамблдор. Всё тот же старик с длинной серебристой бородой в странных мантиях и очках-половинках. Северус не мог не заметить, как удивлён был директор, когда не увидел Гарри на руках у нового преподавателя, но так ничего и не сказал. Снейп усмехнулся краем губ, как привык это делать. «А ты на что надеялся? — подумал зельевар. — Думал, сможешь оказывать на Гарри влияние, сможешь воспитывать его? Удачи. Может, ты и установил правила игры, но ведь их можно обогнуть».       Распределение прошло мирно и спокойно, если так вообще можно сказать. Весь зал шумел и галдел, дети кричали, смеялись и улюлюкали, а Северус смотрел на всё это с нескрываемым пренебрежением. Он уже скучал по Гарри и Драко. Как он заблуждался, когда считал мальчишек шумными. Они просто ангелы по сравнению с этой армией спиногрызов.       Устало вздохнув, Снейп начал ковырять вилкой ужин. Время шло неимоверно медленно, но, к его удивлению, Дамблдор не сразу накинулся на него с расспросами, а лишь попросил зайти к нему после пира. Что ж, у него будет время продумать стратегию. Лучшим вариантом Северус нашёл затаиться, свернувшись кольцами, как змея, и отвечать лишь тогда, когда сочтёт нужным.

***

      Никогда прежде Снейп не был в кабинете директора. Надо сказать, что это просторное помещение производило яркое впечатление. Винтовая лестница, которая сама поднималась наверх — это лишь мелочь. Просторное помещение с невероятно высокими потолками и арочными проходами. Все стены были заставлены стеллажами с книгами, а на свободном пространстве висели портреты бывших директоров. В центре стоял роскошный письменный стол, а рядом с ним жердочка, на которой восседал феникс. Надо отметить, что здесь было красиво и, что скрывать, роскошно. Холодные стены замка были незаметны на фоне этого величия. Усмехнувшись, Северус подошёл к столу директора и сложил руки за спиной. — Вы хотели со мной поговорить, Альбус? — вежливо спросил зельевар, ядовито усмехнувшись краем губ. — Да, хотел, — доброжелательно улыбнулся старик. — Садитесь, Северус, — он указал своей сухой морщинистой рукой на кресло перед столом. Новоявленный учитель покорно сел. — Лимонных долек? — Дамблдор придвинул чашу со сладостями. — Нет, спасибо, — Снейп с отвращением посмотрел на нелюбимые сладости. — Так о чём вы хотели поговорить? — Конечно, — снова улыбнулся директор. — Я хотел узнать, всё ли хорошо с Гарри. Видишь ли, я пытался навестить вас, но каминная сеть меня почему-то не пропустила, — удручённо сказал он, но в его серо-голубых глазах блеснул злой огонёк. — Не представляю, почему это могло произойти, — сухо ответил Снейп. — Возможно, какие-то неполадки. Я обязательно с этим разберусь, — пообещал молодой волшебник. — Это было бы прекрасно, — кивнул Дамблдор. — Так вот, всё ли хорошо с Гарри? Я не увидел его с тобой сегодня. Ты оставил мальчика на своего домового эльфа? — встревоженно спросил директор. — Нет, — спокойно ответил Северус. — Как я мог оставить двухлетнего ребёнка на домовика? Он у друзей и в полной безопасности. Они присматривают за ним, дают кров, а на выходных я буду навещать его. Гарри там очень нравится, — зельевар с победной усмешкой смотрел на старика, который изо всех сил старался дружелюбно улыбаться. Глаза его всё же выдавали. Колкие, злые, раздражённые, они смотрели прямо на Снейпа. — Мальчику будет одиноко среди взрослых, — предпринял ещё одну попытку Дамблдор. — Не лучше ли ему жить здесь? — с нажимом спросил он. — Уверен, что Гарри там хорошо, Альбус, — зельевар встал, стряхивая с мантии невидимые пылинки. — У моих друзей так же есть сын, и они чудесно ладят, — заверил его молодой мужчина. — И могу я узнать имя этих друзей? — от улыбки на лице директора не осталось и следа. — Я бы хотел навещать мальчика. — Его имя Гарри, профессор, — сухо отозвался Северус. — И, нет, мои друзья захотели остаться инкогнито.       Сказав это, Снейп двинулся к выходу из злосчастного кабинета, игнорируя злой, даже разъярённый взгляд Дамблдора. Пусть гневается, сколько ему вздумается. Даже если Альбус узнает, что Гарри у Малфоев, хотел бы Северус посмотреть на то, как директор заявится на порог мэнора. Да Люциус его и на пушечный выстрел к имению не подпустит.       Беспокоило Мастера зелий совершенно не это, а то, почему Дамблдор так интересуется жизнью мальчика. Что в Гарри такого особенного, кроме того, что он победил Волан-де-Морта? Заботится о сыне покойных Поттеров? Как же! Почему он тогда не носится с малышом Невиллом Лонгботтомом? Интерес Альбуса определённо был связан именно с тем, что Гарри каким-то образом заставил Тёмного Лорда исчезнуть. Как бы там ни было, Северус так же планировал этим заняться. Что-то произошло в ту ночь. Не просто так маленький Поттер выжил, не просто так на его лбу остался шрам в форме молнии, в форме взмаха палочки при Аваде…