И я не уйду

      Весь дом стоял на ушах. Домовые эльфы носились туда-сюда, готовя Малфой-мэнор к приходу гостей, а руководила всем этим Нарцисса. Всё вокруг сияло великолепием и роскошью, лестницы и стены украшены гирляндами из роз, переплетённых с белыми и серебряными лентами; мраморный пол начищен до блеска, ступени лестниц покрыты изумрудными ковровыми дорожками… Всё бы хорошо, но сейчас Гарри и Драко мечтали оказаться на месте домовиков: носиться с вазами, переставляя их с места на место, не слушая лекцию Люциуса о правилах этикета и прочем. Оба мальчика откровенно скучали и уже совершенно не могли слушать Лорда Малфоя. Это было выше их сил. Северус должен был прибыть только через час, а ещё через полтора и прочие гости. — Когда это уже закончится? — прошептал Драко, смотря на фигуру отца.       Люциус расхаживал взад-вперёд по библиотеке, покачивая своей тростью, объясняя, что и как делать. Выглядело это несколько комично, учитывая, что дети уже просто лежали на столе, следя за ним одними лишь глазами. — Не знаю, — пробормотал Гарри, — но, надеюсь, скоро. Я больше не выдержу… — Отец, — блондин резко сел ровно, делая самое взволнованное лицо. — Да? — мужчина удивлённо приподнял брови, смотря на сына. — До прихода гостей осталось только два с половиной часа, а значит через полтора мы уже должны быть готовы, — блондин бросил взгляд на своего названого брата. — Нам ещё нужно привести себя в порядок и… — Подобрать мантии… — подхватил Гарри, поняв ход мыслей друга. — Ладно, — махнул рукой Люциус, видя, что дети его уже совсем не слушают, — идите, но если я увижу, что вы ведёте себя неподобающе… — угрожающе начал он. — Мы прекрасно будем себя вести, — заверил его сын, почти бегом направляясь к дверям из библиотеки. — Обещаем! — крикнул брюнет уже из-за дверей. — Конечно, как же, — проворчал Люциус. — Знаю я ваши обещания, — но мальчишек уже не было.

***

      Гарри и Драко стояли плечом к плечу, с пустыми лицами встречая гостей. Они и правда собрались за час, а после ещё тридцать минут выслушивали последнюю нотацию от Люциуса. Теперь же вся чета Малфоев, а с ними и Северус с Гарри терпели всех прибывающих на праздник гостей. Спускаясь по лестнице, Поттер в шутку сказал, что это будет самое страшное пятое июня в истории, но теперь был готов подписаться под этими словами кровью. Он просто не понимал, откуда столько гостей. И всем он должен кивать, всех приветствовать, а они смотрели на него, как на диковинную зверюшку. Это было омерзительное чувство, будто ты не человек, а экспонат в музее, и Гарри это злило. Успокаивало лишь то, что его семья рядом. — Северус, я думал, это будет праздник, а не законная пытка, — пробормотал мальчик, когда последняя пара отошла, а новая ещё не успела подойти. — Мне придумать на какой из ваших проступков это списать, как наказание? — вместо друга, ответил Люциус. — И так теперь каждый год, — простонал Драко, вызывая усмешки на лицах остальных. — Слава Мерлину, мне это не грозит, — довольно заметил Гарри. — Сомневаюсь, — хмыкнула Нарцисса, а потом начала приветствовать очередных гостей.       Когда этот табун гостей закончился, дети смогли выдохнуть с облегчением. К счастью, Люциус и Нарцисса одни вышли на сцену, чтобы произнести торжественную речь, а мальчишки остались под пристальным присмотром Снейпа. Это был скорее монолог, а не поздравление, поэтому Гарри и Драко уже начали скучать, рассматривая всех гостей, что попадались им на глаза. Здесь были и Крэбы с Гойлами, тупые, как пробки, но до ужаса чистокровные, Мистер и Миссис Паркинсон с их единственной дочерью, Прекрасная Мисс Забини, опять вдовствующая, и её сын Блейз, Нотт с единственным наследником… Вдруг Северус чуть одёрнул мальчишек, привлекая их внимание. На вопросительные взгляды, он ответил коротким кивком в сторону сцены: — … У многих, возможно, появились вопросы, кто же второй мальчик. Дамы и господа, я хочу представить вам спасителя этого мира — Гарри Поттера, — зал зашумел, а сам мальчик закатил глаза. — Уже много лет он живёт и воспитывается в Малфой-мэноре, как член семьи…       Дальше Гарри не слушал. Он смотрел в пустоту перед собой, стараясь игнорировать эти навязчивые взгляды на своём теле и лице. Вот теперь он точно стал экзотическим животным в зоопарке. Недовольно фыркнув, мальчик закатил глаза и посмотрел на своего названого брата, который явно был так же раздражён. К счастью, воспитание и манеры не позволили гостям долго пялиться на ребёнка, и вскоре они были вынуждены вновь обратить взгляды в сторону говорившего Люциуса. — Северус, а это обязательно было делать? — проворчал Гарри. — Я теперь, как экспонат в музее. — Не веди себя как ребёнок, — усмехнулся Снейп. — Стань тем сыном, которого я воспитывал, а не плаксивым мальчишкой.       Гарри удивлённо распахнул глаза, но зельевар, заложив руки за спину, смотрел на выступающего Лорда Малфоя с каменным выражением лица, по которому ничего нельзя было прочитать. Посмотрев на Драко, Поттер увидел такое же удивление, но они так ничего друг другу и не сказали. Не то место и время. Сейчас вокруг было слишком много чужих глаз и ушей, чтобы выяснять, с каких пор Северус зовёт его своим сыном. — Конечно, отец, — с нажимом ответил Гарри, краем глаза следя за реакцией опекуна.       Тонкие губы профессора зельеварения дрогнули и чуть изогнулись в подобии улыбки, а потом лицо вновь приняло обычное ледяное выражение. Подумав, мальчик невольно пожалел студентов, которые каждый день видят лишь это суровое каменное лицо. Наверное, они не знают, каким он является на самом деле, и даже боятся его. Нет, Гарри никогда не боялся Северуса, даже когда тот впадал в подобие ярости от их с Драко выходок. В такие моменты лицо Снейпа становилось белым, как снег, что подчёркивало тогда ещё длинные чёрные волосы и тёмные глаза; все мышцы напрягались, а губы превращались в одну ровную полоску. Северуса было практически невозможно застать кричащим, но этот холодный, подрагивающий от напряжения голос, отдалённо напоминавший шипение, приводил в ужас любого.

***

      Гарри и Драко со скукой смотрели на банкет, с долей презрения поглядывая на слащавых дам. Они были детьми, поэтому умело скрывались в тени, пока взрослые разговаривали, а потом говорили гадости за спинами друг друга. Первый час юному герою не давали прохода, но «брат» не отходил от него ни на шаг и спасал, зовя куда-то или прося прощения, отводя друга в сторону. Старшие приглядывали за ними краем глаза, но прекрасно знали, что эти двое могут позаботиться не только о себе, но и друг о друге.       В этот раз подошедшие несколько отличались. Они были ровесниками Гарри и Драко. Мальчик и девочка. Они оба смотрели прямо на Поттера, надменно улыбаясь, но это не могло смутить ребёнка. Он так же чуть приподнял подбородок, свысока смотря на гостей. Девочка была одета в пышное изумрудное платье, отделанное чёрным кружевом, а мальчик в классический смокинг, как и сами «братья». — Так вот значит ты какой, — протянула девочка, — Гарри Поттер, — пропела она своим немного высоким голосом. — А ты?.. — мальчик сделал вид, что не помнит, как её зовут, что было не правдой. Детей здесь было немного, и имена всех он знал. — Пирси Паркинсон? — болотные глаза девочки зло блеснули, а улыбка исчезла. — Меня зовут Пэнси, невоспитанный осёл! — пискнула она, обиженно сдвинув свои чёрные бровки. — Меня зовут Блейз, — мальчик, подошедший с ней, приветливо улыбнулся. — Блейз Забини, — уточнил он. — Думаю, мы не нуждаемся в представлении, — лениво растягивая слова, на манер отца, усмехнулся Драко. — И что вам нужно? — Не смотрите на вспыльчивость Пэнс, она не так ужасна, — усмехнулся Блейз, быстро глянув на подругу. — Мы решили, что вчетвером будет явно веселее. — Я говорила, Блейз, может Драко и прекрасная компания, но вот эта самовлюблённая звезда!.. — она зыркнула на Гарри. — Ты имеешь что-то против моего брата? — холодно спросил Малфой, сделав шаг к девочке, но друг вовремя остановил его. — Думаю, мы неправильно друг друга поняли, — яркие зелёные глаза скользнули по трём лицам. — Меня зовут Гарри Поттер, — мальчик взял руку новой знакомой и галантно поцеловал тыльную сторону ладони, — очень приятно познакомиться, Мисс Паркинсон. Простите за столь холодный приём. Могу я как-то загладить вину? — он обаятельно улыбнулся. — Ты прощён, — кокетливо фыркнула Пэнси, забирая свою ручку. — Только за красивые глаза! — и все четверо рассмеялись.       Вся эта сцена выглядела весьма комично, учитывая их возраст, но, к сожалению, по-другому никак. Они слишком рано должны были научиться правильно говорить, ходить и даже, наверное, дышать. Всё это сказывалось не только на их манерах, но и на стиле общения. Конечно, они прекрасно понимали, что в жизни будут вести себя несколько иначе, но правила, привитые с младенчества, всегда будут отличать их от остальных.       Когда их стало четверо, разговор пошёл быстрее и живее. Краем глаза Гарри видел, что Северус, как акула, кружит неподалеку, останавливая напористых репортёров, которые хотели подойти близко к его «сыну». К счастью, больше ни одному из них за вечер это не удалось, да и обычные гости, видя кучку детей, не горели желанием приближаться. Пэнси и Блейз оказались весёлыми и воспитанными ребятами. Паркинсон была несколько вспыльчивой, но мальчишки отлично наловчились сбивать её гнев, а Блейз, в свою очередь, произвёл на «братьев» невероятное впечатление своей образованностью и глубокими познаниями.