лепестки сакуры

[ утро 18 марта ] — майкл? — подаёт голос ли, поднимая брови, — идёшь? — думаю, нет.. — отвечает джонс, слегка дуя губы, — вы будете болтать на корейском, а переводить мне никто не будет... — обиженно продолжает мужчина, а за его мимикой, кажется, можно наблюдать вечность. — не понимаю, зачем было меня будить.. — хнычет джехен, высовывая голову из автомобиля. его машина осталась около дома, а сейчас ли сидит в машине вонхо. театр, конечно, пропадает без джонса и джехена. такие актёры. — блять, какие вы все несерьёзные. — возмущается старший, а после протягивает руку чонхи, словно подзывает к себе, — пошли. — расскажешь потом, о чем вы говорили. — добавляет майкл напоследок, грустно улыбаясь, разворачивается и возвращается к себе в машину. пока чонхи с вонхо уходят, остальные их друзья остаются около парковки. — ой, пошло все к черту.. — недовольным голосом произносит джехен и вылазит из машины, — кому что купить? я пойду в kfc. [ 1 ХХХХХХХХХХ ] — не подходите! — раздаётся детский крик, а в руках откуда-то появился складной нож. глаза девочки бегают из стороны в сторону, стараясь уследить за взрослыми мужчинами, которые в очередной раз хотят куда-то её увести. — откуда, блять, у неё нож? — задаёт вопрос какой-то из мужчин с платком на пол лица, — вы идиоты, скажите честно? — мелкая, прекращай. мы же тебя не бьём даже, а стоило бы... — раздаётся голос сэмюэля, который раздражённо выдыхает, — откуда у неё кровь на лице? — с приказом в голосе задаёт вопрос, обращаясь к остальным. — я не специально. — фыркает другой мужлан покрепче, — вредная и невыносимая. лучше бы её сразу прикончили. в чем смысл устраивать этот цирк? лишний раз СМИ кормят. — успокаивайся и убирай оружие из рук. — произносит сэм далее, игнорируя прошлого мужчину, — не тебя ли предупреждали, что если с ней что-то случится, то мы первые по голове получим? — да кому она нужна. — продолжает мужлан, — дохлая такая и на лицо даже не вышла. вроде как, в богатых семьях детки должны быть красивыми, а эту даже ни в какой бордель не возьмут. — без какого либо интереса продолжает мужчина, словно не говорит о чем-то плохом, — слышишь, что я тебе говорю? — обращается тот к ребёнку напротив, — ты даже натурой заплатить не сможешь. — пошёл нахуй. — не думая, отвечает девочка. слов, конечно, хороших она от мужчин здесь нахваталась. до конца смысл фразы не понимает, но знает одно, что выражение не из культурных. — идиот! — повышает голос сэм, подхватывая под руку озлобленного мужлана, — пошёл вон отсюда! я сам на тебя замахиваться начну, если ты не закроешь свой рот наконец. я сказал тебе, чтобы ты не распускал руки! какого черта вообще? ребёнок интуитивно стирает с лица слюну с кровью рукавом от кофты, а после во рту растворяется металлический привкус крови. сейчас того мужчину остановили, но если бы позволили поднять на неё руку вновь, одной разбитой губой девочка вряд ли бы обошлась. из её руки молодой парень аккуратно убирает нож, так как девочка ослабила внимание из-за лёгкого головокружения. она хотела было вновь пригрозить острым оружием, но старший мягким движением останавливает её руку. — всё, прекращай. — произносит молодой человек, присаживаясь на корточки, доставая платок, — правда думаешь, что маленьким лезвием сможешь сделать что-то против десятка взрослых дядей? — не трогай меня.. — тише произносит ребёнок, когда к её лицу парень тянет платочек. она делает шаг назад и ударяется головой об бетонную стену, ощущая, как в глазах начинает темнеть. — тихо. — парень мягким движением касается небольшой головы и, придерживая, стирает грязь и кровь, которая уже в некоторых местах успела засохнуть, — ты скоро вернёшься домой. веди себя спокойнее и сможешь попросить о каких-то игрушках. что детям в твоём возрасте нравится? — задаёт вопрос юноша, но в ответ ничего не слышит, а просто наблюдает за тем, как ребёнок гаснет на глазах и в конечном счёте падает вниз, теряя сознание. [ наше время ] — сакура, сакура, сакура.. — задумчиво произносит чонхи, держа в руках записи из архива об передвижении девочки, — не помню... — она аккуратно постукивает основанием кисти по макушке головы, устало глядя на знакомые машины. — любовь моя, смотри.. — довольно произносит джису, встречая подругу объятиями, а после протягивает бумажный пакетик с любимым набором пак, — я заказала, как ты любишь. — а, да.. спасибо. — произносит младшая в ответ, но радостной она не кажется, словно падает в пучину своих мыслей и воспоминаний. — что нового? — задаёт вопрос майкл, держа в руках стакан от пепси, а затем наклоняет голову немного в бок. — сад с сакурой. — отвечает чонхи, задумчиво кусая щеки изнутри, — не помню... — продолжает она, заглядывая в глаза мужчине. — а где он находится? — спрашивает старший мужчина далее, пока вонхо идёт к своей машине. — в тэгу... — отвечает младшая, вновь заглядывая в бумаги, — но я никогда не была в тэгу... — она медленно вертит головой, поднимая взгляд на майкла, а он слегка поджимает губы, — не помню, просто, не помню... — не переусердствуй, хорошо? — с заботой в голосе произносит джонс. если быть честной, то он в курсе всего и даже знает немного лишнего. пак кивает, но все равно пилит землю мыльным взглядом. мужчина напротив размеренно выдыхает, а затем делает небольшой шаг навстречу, мягко касаясь губами женских волос. он делает это словно старший брат, даже как-то по отцовски. — мужчина.. — тихо произносит чонхи, словно ловит свои воспоминания за их собственную тень, — мужчина в кепке и чёрной маске... его, кажется, не было в записях полиции, но я... — она поднимает на мужчину взгляд, а следом хмурится, — я называла его. тогда, я называла его. — джису тихонько слушает свою подругу, а после грустно смотрит куда-то вниз. — тебе нужно покушать... — тихо произносит чхве, подходя к подруге ближе, пока остальные, кажется, заканчивают с завтраком. — я не голодна. — также затуманено произносит чонхи в ответ. её голова готова взорваться, поэтому времени подумать, хочется ей есть или нет, попросту нет. — но ты не завтракала.. — не успевает договорить джису, как подруга двигает с места к машине сокхена, где должны быть бумаги из полиции. — поест позже. — говорит джонс, а после с улыбкой смотрит на джису, — не расстраивайся. она немного перегружена. — угу. — грустно отвечает чхве, слегка кивая, продолжая держать в руке бумажный пакет. майкл мягким движением кладёт руки поверх женских щёк и тянет её лицо на себя, затем так же целует в волосы, а джису издаёт звук похожий на жабу, после заливается ярким смехом, чуть ли не хрюкая, — пардоньте, мне нужно подругу накормить. — топай. — улыбается старший, а затем возвращается к своей машине, где недовольно сидит ёнсу и только собирается сказать что-то, как её опережает джонс, — ни слова, иначе ты меня доведёшь. в данный момент где-то десять часов утра, поэтому на улице ещё достаточно прохладно. небо накрыли тёмные тучи, которые не дают показаться весеннему солнцу. пусть оно не настолько сильно греет, как летом, но определённо смогло бы изменить нынешнюю погоду. сокхен о чем-то недовольно говорит, совершенно не замечая, как открываются двери его автомобиля. на переднее сидение садится джису, а на заднее чонхи, но в отличие от сокджина, который с довольным лицом поедает мороженное с кусочками клубники, девушки не выглядят такими спокойными. джису понимает, что её подруге нужен отдых и такими темпами она себя до добра не доведёт. огромное количество времени не тревожить то, что приносит тебе дискомфорт и страх, а после в один момент взять и копаться в оставшихся воспоминаниях, пусть и мутных, но вспоминать все что было. в конечном итоге это может вылиться в обычный срыв, но и в паранойи, от которых будет сложнее избавиться. — чонхи, убери бумаги. — обращается к подруге джису, просовываясь между двух передних сидений, — давай позавтракаем. тут курочка. — я кое что проверю и съем курочку, ладно? — быстро отвечает чонхи, кидая себе на колени записную книжку, которую она взяла из архива и теперь берётся за документы из полиции. её глаза быстро бегут по тексту, словно каждый записанный диалог был заучен ею наизусть, но не смотря на это, подходящего по описанию мужчину она не находит. никаких упоминаний чёрной одежды и чёрной маски, шёпота и тихого голоса, которым обычно разговаривал тот незнакомец. этого всего просто напросто не было. на женском лице начинают играть яркие краски разочарования и одновременной злости, а бумаги в одной из рук начинают буквально скрипеть. подозрения девушки, которые зародились в ней несколько лет назад, по всей видимости, начинают обретать реальный смысл и это уже не просто подозрения. вполне реальное обвинение и зацепка. — не мни бумаги.. — говорит сокджин, мягко касаясь напряжённой руки пак, убирая её от бумаг, — чтобы там не было написано, мять их не стоит. — это копия. — строго отвечает чонхи, на что парень слегка приподнимает брови, ведь никогда ранее не видел более потерянного взгляда от девушки, — если надо будет, я запрошу ещё одну. — чонхи? — достаточно встревожено подаёт голос подруга, вновь оборачиваясь к пак, — что-то не так? — кто-то кого-то прикрывает. — задумчиво произносит чонхи в ответ, слегка склоняя голову набок. она кусает себя за нижнюю губу, словно вымещает злость на себе, ведь закричать и начать материться она не может. она лишь стороннее лицо этого происшествия. по крайней мере, таковым притворяется. — где в тэгу находятся сады с сакурой, исключая парки и общественные места? — внезапно задаёт вопрос пак, обращаясь к парням в машине. — в дорогих районах обычно. — отвечает сокхен, а после оборачивается на девушку, слегка поджимая губы, — одна из недвижимостей наших родителей находится в таком районе. у многих домов есть небольшие сады с сакурой, но также недалеко оттуда находится небольшой парк, в котором так же полно этих деревьев. и ещё около железной дороги... а что? — но ответа на свой вопрос старший брат не получает, лишь наблюдает за тем, как начинают изгибаться женские брови в форму домика. — а когда там начинает цвести сакура? — продолжает спрашивать пак, задумчиво перенося взгляд на старшего мужчину. — с 22 по 31 марта. — отвечает сокхен, слегка пожимая плечами, — через четыре дня. [ 2 ХХХХХХХХХХ ] сакура медленно протирает глаза, оглядываясь по сторонам. замечает незнакомого ей мужчину на переднем сиденье и понимает, что в машине они лишь вдвоём. никогда прежде такого автомобиля изнутри она не видела, но стоило ей отвлечься на вид из окна, как незнакомец заворачивает и останавливает машину. девочка встревоженно осматривается, глядя по сторонам и, вертит головой то влево, то вправо. иногда уходит корпусом вперёд, чтобы понять, где они остановились. — где мы? — подаёт голос акияма, стараясь подняться коленками на сидение, но её останавливает ремень безопасности, — кто ты? — сыпит она вопросами, старательно нажимая небольшими пальцами на кнопку, чтобы убрать от себя ремень, но ей не хватает сил. руки немного дрожат, а тело одолевает слабость. — мы приехали в наш временный дом. — не сразу отвечает мужчина достаточно тихим голосом, а после поправляет на себе кепку, оборачиваясь к девочке, — тут не будет злых дядь, которые тебя до этого обижали. — я тебе не верю. — отвечает сакура, глядя мужчине в глаза. она не находит их знакомыми, но недовольно дует губы, пытаясь запомнить чужое лицо. девочка резко уходит вперёд, цепляясь пальцами за черную маску на мужском лице, но незнакомец реагирует быстрее, останавливая руки ребёнка. — нельзя. — мягко произносит старший, приподнимая брови, — если хочешь, чтобы я был хорошим дядей, так делать нельзя. мужчина был более спокойным и сдержанным. никогда не повышал на девочку голос, но был достаточно строг. он с серьёзным взглядом наблюдает за акиямой, которая садится напротив лужи и топит маленькими пальчиками лепестки в воде. топит лепестки сакуры. эти деревья цветут прямо во дворе дома. здесь очень тихо и редко ездят машины, а на горизонте виднеется небольшой лес. мужчина продолжает упорно рассказывать, что если девочка продолжит себя хорошо вести, то летом они смогут съездить на море. незнакомца выводят из себя разговоры о родителях и о том, что девочка хочет домой, а фразы о том, что дома её ждёт старшая сестра и брат подливают масла в огонь, из-за чего тот срывается, но голос не повышает. не смотря на это, в конечном итоге сакура уходит в свою комнату со слезами на глазах. [ 3 ХХХХХХХХХХ — полицейский участок ] — там был мужчина... — произносит сакура, сидя в комнате для допросов и, постоянно смотрит из стороны в сторону, словно боится, что сейчас зайдёт кто-то из тех мужчин и уведет её, — я думаю, он был главным... он всегда указывал тем мужчинам, чтобы они относились ко мне бережнее, но не смотря на это... мужчины всегда говорили о борделях... что это? — задаёт вопрос девочка дальше, слегка наклоняя голову вбок. ей неоткуда было знать в двенадцать лет, что значит и представляет из себя это слово. — тебе не стоит пока что знать что это, хорошо? — произносит психологиня, которая сидит рядом с девочкой на соседнем стуле. при таких беседах всегда присутствует детский психолог. — что это был за мужчина? — спрашивает один из следователей, заглядывая девочке в глаза, — можешь ли ты описать его? помнишь его внешность? — я не знаю... — сакура отрицательно вертит головой, а её брови слегка плывут вниз, словно она сейчас заплачет, — я пыталась снять с него маску, чтобы увидеть его лицо, но он в такие моменты говорил, что я пренебрегаю его добротой. говорил, что если я продолжу так делать, то он станет плохим дядей. единственное, что я могла рассмотреть, это его глаза... у него было нависшее веко. оно не было двойным. — она касается пальцами своих глаз, якобы стараясь показать более наглядно. [ настоящее время — 18 марта 2018 года] сокджин недовольно хмурится, пока его взгляд бежит по полицейским бумагам. он кривит губами, как только доходит до момента, в котором маленькая девочка упоминала грязные разговоры мужчин. по описанию он узнает старину сэма, поднимая взгляд на чонхи, которая стоит недалеко от него и о чем-то говорит с вонхо. сэмюэль не был похитителем, он лишь отвечал за перемещение девочки и её сопровождение, но не смотря на большую часть улик и доказательств, старина и остальные мужчины пойманы не были. парень не замечает, как к нему подходит чонхи, продолжая бежать по черному тексту глазами, но как только доходит до момента, в котором упоминались действия одного из незнакомцев, сокджина окликает пак. — отдай бумаги, пожалуйста. — как-то устало произносит девушка, наблюдая за сосредоточеным лицом парня напротив. ким отрывает взгляд от страниц не сразу, только когда доходит до момента с разбитой губой, а следом немного щурится, с интересом глядя на женские губы напротив. — почему... полиция делится с тобой информацией? — задумчиво задаёт вопрос сокджин, переходя взглядом к чужим глазами, а следом немного приподнимает брови. — я попросила отдать. — недовольно выдыхая, повторяет чонхи, а парень в следующую секунду протягивает ей её же бумаги. — а я задал вопрос. — он слегка улыбается уголками губ, делая шаг навстречу к младшей его девушке, — это вообще законно? — это уже второй вопрос. — взяв в руки записи, отвечает пак, но весьма интересного мужского взгляда она не выкупает и хмурится, — отвечать не обязана. а желания у тебя нет. — что... — не понимая, о чем говорит чонхи, сокджин приподнимает брови. девушка улыбается, но искренностью явно не блещет, словно старается выжать из себя последние нотки позитива, — ах, ты! — до парня наконец доходит, что девушка имела ввиду, на что она улыбается чуть ярче, а достаточно приятные воспоминания ударяют ей в голову. ладно, возможно, это действительно её веселит. пак просто вспоминает, как цапалась с сокджином за клубом и во что это в конечном итоге вылилось. ким мягко вздыхает, глядя девушке в глаза, а его руки в одно мгновение дрогнули, словно он хотел потянуть я к ней, но его словно что-то останавливает. возможно, люди вокруг. возможно, осознание, что это будет весьма неуместно. чонхи устало вздыхает в ответ, а после мягко хлопает парня по плечу и идёт обратно к вонхо, с которым до этого что-то увлечённо обсуждала. [ вечер 18 марта ] родители о чем-то увлечённо болтают, как и всегда. не то чтобы у них в жизни полно событий и было что обсудить, но тема для разговора всегда находилась автоматически. разговоры заходят об телевизионных передачах, порой о каких-то рецептах, но что радует чонхи, так это то, что к разговору подключается сокнам, отец сокджина и сокхена. он подхватывает разговор о готовке и довольно продолжает планировать их отдых на природе, где они приготовят прекрасное барбекю и наготовят кучу салатов. отцы обычно выглядят суровыми и грубыми, но сокнам смеётся, ярко и по доброму, хлопая свою жену по ноге, когда та начинает вспоминать его неудачную готовку. суджин смеётся, заливаясь заразительным смехом, который хорошо доходит до кухни. на кухне в очередной раз сидит сокджин, поедая мороженое. да, несмотря на холодную погоду за окном, он спокойно ест его. немного не по времени, ибо его едят обычно летом и в жаркую погоду, но парню все равно. хван смотрит на хозяина такими милыми глазами и всем своим видом показывает, как и ему хочется кусочек мороженого. шерстяной друг даже не может усидеть на месте, из раза в раз вставая на все четыре лапы и садясь обратно, стучит подушечками лап и когтями об паркет, и немного скулит. сокхен недовольно хмурится, ведь дружок уже получил угощение, но раз едят все, то и ему нужно. старший брат повторяет из раза в раз, мол, хван, ты сидишь на диете, но подобные ответы друга совсем не останавливают и тот становится на задние лапы, словно хочет заглянуть мордочкой на стол, на что младший брат спокойным голосом говорит, что нельзя и собака слушается, и садится на пол. только в следующую секунду начинается большой большой концерт, ведь хвана его диета не устраивает, по этому поводу он заливается яркими возмущениями, задирая морду к потолку. его разговор такой красочный и сразу становится понятно, как бедняга не согласен с хозяевами. — ты такой вредный. — по доброму произносит чонхи, пока на кухню выходит суджин и направляется к шкафчикам, в которых стоят кулинарные книги. суён, маме чонхи, стало интересно, какое такое блюдо так хорошо готовит сокнам. хван оживлено отвечает брюнетке, а суджин мягко улыбается, наблюдая за тем, как они ладят. не смотря на всю свою доброту, хван воспитанный и серьёзный, когда этого требует ситуация. младший брат серьёзно занялся его воспитанием. да и, собаку он больше всех просил несколько лет назад. — скажи <<а>>. — проговаривает сокджин, поднося к женскому лицу ложечку с мороженым, на что девушка недовольно хмурится, — не брезгуй. пора бы уже перестать. — какой ты прямолинейный. — улыбаясь, произносит сокхен, пока хван недовольно возмущается, ведь и внимание ему теперь уделять перестали. — замолчи, иначе я в тебя мороженным запульну. — отвечает сокджин, а под столом пробегает хван, пока его хозяин грозит старшему брату ложкой. — если пульнешь, то… чонхи, уходи под стол к хвану, иначе мы тебя испачкаем. — весело произносит старший, а девушка замечает тёмный сироп на его десерте. по всей видимости, вкусы у братьев разнятся. по запаху у сокхена смородина. пак ненавидит смородину, но и к клубнике ярой любви не испытывает. — ну, открой рот. — мягко говорит сокджин, когда вновь подносит к женскому лицу ложечку с вкусным мороженым. — не, тут без меня. — улыбаясь, произносит чонхи и пересаживается на соседний стул, отсаживаясь от парня дальше. — когда мы в рот друг другу харкали, все ведь нормально было. — удивлённо произносит сокджин, наклоняя голову вбок, на что сокхен заливается смехом, а чонхи смеясь, говорит, как кринжово это звучит. — ладно, эффектно, базару нет. — чонхи садится обратно на свое место и слегка наклоняется вперёд, — давай сюда мороженное, попробую хоть. — продолжает девушка, на что сокджин аккуратно ведёт ложку к чужим губам, а чонхи забирает мороженное зубами, чтобы не касаться ложки губами. — я бы сказал, но не буду. — играя бровями, произносит сокджин, а сокхен с интересом смотрит на младших. — да? — плямкая, подаёт голос девушка, пока пробует мороженое на вкус, — а что ты скажешь? раз начал, говори, давай. или ты думаешь, что я тебя не переиграю? — погодите, разговоры с таким напором обычно поцелуями заканчиваются. — говорит сокхен, вставая из-за стола, и берет в руки мороженое, — дайте мне пять секунд. я уйду в другую комнату. — я без настроения, так что ты не угадал. — отвечает чонхи, а хван наворачивает очередной круг вокруг стола, — мы просто бычимся. — да? — сокхен вскидывает брови, а после садится на место, — как жаль. — он улыбается, наблюдая за тем, как младший брат хмурится, а чонхи с подозрением смотрит то на одного парня, то на другого, — ладно, интересоваться тем, что могло бы быть, если бы у тебя было настроение, я не буду. — я бы... — спокойно начинает девушка, но вовремя себя останавливает, а после прикрывает ладошкой лицо и лишь по глазам заметна её смена в настроении. она так старается сдержать свою улыбку, — ужасная шутка в голове всплыла. — какая шутка? — с интересом спрашивает старший брат, облизывая губы после мороженого, проверяя, мол, не осталось ли где. — пошлятина какая-то скорее всего. — отвечает сокджин за девушку, на что та хмурится, а сам доедет свое клубничное мороженное, — у неё вечно такие шуточки всплывают. — продолжает он, но замечает несогласный женский взгляд и приподнимает брови, — а что, я не прав? — ну, ладно, тут ты угадал. — отвечает чонхи и допивает молочный коктейль, — я нахваталась подобного у одной моей знакомой из россии. она прям гуру юмора. а пошутить я хотела про тройничок, но это было бы слишком. джису бы шутку оценила, конечно, но меня бы отругала. — а я говорил. — самодовольно отвечает сокджин, пока сокхен тихо смеётся, слегка играя бровями, — потом джису эту шутку расскажешь. — после этих слов парень встаёт из-за стола и уходит мыть за собой посуду. — я не самоубийца. — отвечает чонхи, приподнимая брови, а затем замечает, как старший брат старается сдержать улыбку, — она меня сначала за тебя отругает, а потом за сокхена. — а я причём? — удивлённо спрашивает сокхен, глядя на младшую девушку, на что она пожимает плечами и многозначительно улыбается, а старший лишь хмурится, не понимая, что она имеет ввиду, — если она ревнует тебя к нам, то это напрасно. — она не ревнивая. — отвечает чонхи, мучая остатки молока на дне кончиком трубочки. она устало выдыхает, глядя на стол, пока совсем рядом шумит вода, — мы доверяем друг другу, так что. — доверие это хорошо. — с улыбкой говорит сокхен, заканчивая со своим десертом. через несколько секунд на кухню заходит сокнам и приглашает детей в гостиную, пока сам идёт на второй этаж. видимо, что-то нужно принести. чонхи кладёт своему брату на ноги подушку, а сама ложится на неё головой. чону не сопротивляется, а лишь бережно водит ладонью по волосам и голове своей младшей сестры, пока та сонно закрывает глаза. старшие о чем-то болтают, а все их слова отдают звоном в женских ушах. события постепенно растворяются в голове, а голоса замолчают, хотя на деле продолжают звучать. просто девушка засыпает. братья тоже чувствуют себя усталыми, но не настолько, поэтому со спокойным видом продолжают сидеть и время от времени поддакивают старшим, ведь те продолжают болтать без дела. но не смотря на весь их азарт в общении, время близится к поздней ночи, а деткам завтра на учёбу. пак продолжает дремать на ногах чону, а сокджин устало трёт глаза, словно уже готов заснуть. родители что-то принялись обсуждать и быстро решают вставший вопрос. суджин встаёт с дивана, а после быстренько, но тихо, бежит на второй этаж где берет чистые вещи и бежит обратно к своей хорошей подруге суен, и протягивает ей пижаму. да, старшие решили, что останутся с ночёвкой, а с утра пораньше соберутся и вернутся домой, чтобы отправить младшую в университет. — не буду я давать ей ту толстовку... — дуя губы произносит сокджин, глядя на свою маму, пока та уговаривает его отдать чонхи одну из своих новых толстовок в качестве пижамы, ибо та услышала от чону, что девочка спит обычно в такой одежде, — это моя толстовка... — обиженно произносит парень дальше, слегка округляя глаза. — купим новую. — агрессивным шёпотом повторяет суджин, слегка вздернув подбородок, — штаны на неё я найду, у меня где-то были на пару размеров больше. неси толстовку. — дуётся женщина, хмурясь, а затем вновь убегает на второй этаж. по телосложению суджин маленькая и хрупкая женщина с небольшими бёдрами, поэтому большая часть её штанов на чонхи не подойдёт. спустя какое-то время брюнетка стоит в ванной комнате и устало смотрит на свое отражение, а затем, слава богу, влазит в чёрные хлопковые штаны и крутится напротив зеркала, с интересом рассматривая то, как это смотрится. лёгкие складки на ткани смотрятся очень даже эстетично. её прикид выглядит даже миленько, ибо с майкой эти штаны смотрятся по летнему. порой, у пак бывают моменты, когда она не может буквально отвести от себя взгляд в зеркале. будущий нарцисс. поверх майки садится толстовка, которая успела пропитаться чужим одеколоном. она не знала, чья была эта толстовка буквально до того момента, пока её не надела. у чонхи плохая память на числа и лица, а уж тем более на чужие запахи, но этот слишком нагло продолжает оставаться у неё в голове с явной пометкой, кому он принадлежит. материал, из которого сделана толстовка, такой мягкий и тёплый, что это похоже на объятия, а чужой одеколон лишь добавляет ощущение присутствия. чонхи недовольно хлопает себя по щекам и смотрит в зеркало, словно пытается взять себя в руки, но с каждым разом сделать это все сложнее и сложнее. она прикрывается шутками, чтобы не показывать свой интерес, но, кажется, все тщетно. она понимает, что раз совладать со своими мыслями не получается, то всю оставшуюся адекватность нужно тратить на то, чтобы ничего не воплотить в реальность. — залезь мне в сердце... — шёпотом напевает чонхи, а затем тянется к средствам по уходу за кожей, — а не в ширинку джинс. — продолжает она, открывая воду, чтобы умыть лицо. девушка играет бровями, а затем хмурится, явно не одобряя происходящее в своей голове. обычно, чтобы снять напряжение она уезжает с джису гулять по клубам, а сейчас такой возможности нет. словно жанр её собственной жизни в очередной раз меняется из комедии с пометкой выпивка в детектив, из которого вычеркнули любую радость и веселье. она начинает понемногу жалеть, что решила разобраться со своим прошлым. а сейчас, не смотря на полную кашу в голове, её лишь забавляет присутствие родителей в доме, а в крови играет азарт. пак чонхи бунтарка, в каком-то смысле. делает все то, что ей запрещают. а сейчас её просто успокаивает тот факт, что она и сокджин не останутся в одной комнате наедине. и усталость, которая ломит всё тело, отталкивает её весьма сомнительные раздумья. пак покидает ванную комнату после того, как чистит зубы и, проходя по коридору, выходит на кухню, где все так же сидят два брата. — чья толстовка? — внезапно спрашивает чонхи, с вопросом глядя то на одного парня, то на другого, делая вид, что не знает. сокджин дует губы, а старший брат указывает на младшего, — неудивительно. собакой пахнет. — она новая! — воскинул парень в ответ, округляя глаза, а сокхен пытается сдержать смех. пак облизывает губы, а после слегка тянет толстовку за воротник вверх и подносит к носу. — гадость. — слегка плямкая губами, произносит девушка, а старший брат готов уйти под стол, лишь бы не портить ситуацию своим смехом. довольный хван забегает на кухню и милыми глазками смотрит на девушку, на что та присаживается на корточки и принимается его гладить. радостно шерстяной друг тянется мордой к женскому лицу, пока сокджин недовольно хмыкает, сокхен, кажется, успокаивается, — не облизывайся. — девушка пытается увернуться, немного теряет равновесие, но продолжает оставаться на ногах, — на тебя похож. — обращается она дальше к сокджину. — ну вас нахер. — с улыбкой говорит сокхен, покидая кухню, — если будете драться я разнимать вас не буду. чонхи боится, что перегибает, поэтому поджимает губы и продолжает гладить хвана, наблюдая за его выразительными голубыми глазами, которые с коричневой шерстью смотрятся невероятно. — я бы тебя съел, если бы дома не было родителей. — говорит ким, слегка наклоняя голову вбок, наблюдая за тем, как девушка поправляет длинные рукава от толстовки, ведь те вечно сползают вниз. он думает, что она не знает второго значения этой фразы. (<<съесть кого-то>> в корейском слэнговом языке означает <<переспать>>, держу вас и ваше пиво). — тебя останавливает их присутствие? — невзначай произносит чонхи, а затем встаёт на прямые ноги, а парень хмурится, пока собака продолжает стоять у женских ног, — хотел бы съесть, съел бы. и нос откусил. помню, ты его тоже как-то упоминал. — я тебя сейчас покусаю. — сокджин хмурится ещё сильнее, — перестань говорить двусмысленными фразами. — не люблю, когда больно. так что не кусайся. — улыбается девушка, наблюдая за недовольным лицом парня. она поднимет руки и немного тянется вверх, слегка хмурясь, — это просто шутки. — в каждой шутке есть доля правды. — отвечает сокджин, делая шаг навстречу и подзывая к себе хвана, слегка хлопает себя по бедру. — эту отмазку придумал человек, который не умеет говорить прямо и делает это через шутки. — говорит в ответ пак, слегка улыбаясь, — сам бы не говорил фразами с двойным смыслом. если корейский не мой родной язык, это не значит, что я не понимаю, о чем ты говоришь. — она слегка приподнимает брови, на что сокджин улыбается, — 1:1. ты посмотри. — не урыла, а зарыла, да-да. — смеётся сокджин, а затем оборачивается, словно услышал кого-то за своей спиной, но в итоге там никого не было. показалось, по всей видимости. — спокойной ночи. — говорит чонхи, улыбаясь ярче, а после наклоняет голову вбок. ну, да, пошло шутить и не в той стране весьма рискованно, но пак радует то, что она может это делать и её в этом даже поддержат. сокджин шумно выдыхает, словно его настроение позволяет пошутить ещё немного, но думаю, этим следует заняться в следующий раз. — лично меня присутствие родителей не остановило бы. — проговаривает сокджин немного тише прежнего, а чонхи смеётся, немного хмурясь. — да-да, держи в курсе. — она хлопает парня по плечу и поправляет на нём толстовку, ибо та немного ушла в сторону, — встречный вопрос: тогда что остановило бы? — твоё несогласие. — вполне серьёзно отвечает ким, слыша, как к кухне кто-то подходит. по шагам он узнает, что к ним направляется суджин. чонхи весьма задумчиво поджимает губы, убирая руку от чужого плеча, пока хван ныряет между ног своего хозяина. — об этом я уже знаю. — произносит девушка в ответ, опуская взгляд вниз, так как хвану явно на месте не сидится, — думала, может, что нового расскажешь. — чонхи... — произносит суджин, тихонько заходя на кухню, а её в ответ радостно приветствует дружок, на что женщина мягонько его гладит, — я приготовила тебе комнату. — да, хорошо. — отвечает девушка, выглядывая из-за сокджина. парень достаточно широкий, чтобы перекрыть девушку. только лишняя пара ног выдаёт её присутствие, — спасибо. — шёпотом говорит чонхи, обращаясь к парню, а затем идёт к женщине, натягивая на голову капюшон, — иду. мои родители уже спят? — суён только ушла в комнату, а чонхэ говорит с сокнамом в кабинете. — отвечает старшая, выходя из комнаты, — сокджин, я проверю, чтобы ты был у себя в комнате. — обращается женщина к сыну и выводит младшую в коридор, — мужские разговоры, знаешь? [ 4 ХХХХХХХХХХ ] — госпожа ли... — произносит какой-то мужчина, делая низкий поклон при виде весьма важной женщины и с трепетом берет её пальто, — мой информатор говорит... вероятно... это какая-то ошибка... я не уверен... — мнется он дальше, словно боится сказать что-то не так. — не мямли. — приказывает женщина, поправляя красиво уложенные короткие волосы. её голос такой глубокий, но сухой. — девять лет назад вы принимали активное участие в похищении акиямы. — продолжает мужчина, а перед этим быстро прокашлялся, — мой информатор утверждает, что она находится в данный момент в южной корее. не уверен, что он прав на все сто, но ему дали наводку... — да, я прекрасно помню эту оборванку, которая сорвала мне такую дорогую сделку. — фыркает женщина, вскинув подбородок и садится в кресло, двигаясь ближе к столу, — удивительно. что эта птичка забыла в наших краях? — госпожа ли... — тихо произносит мужчина дальше и быстрым движением вешает верхнюю одежду на вешалку, стремительно возвращаясь к женщине, — не уверен... но жнец... — объявился?! — удивлённо воскликнула ли, поднимая брови и с надеждой глядя на своего подчинённого, продолжает, — боже, спустя столько лет... — говорят, что он назначил крупную сумму за её голову. — он послушно отвечает, глядя то в пол, то на главную, нервно сгибая пальцы, — но она нужна ему живой... не знаю, почему он не связался с вами... вероятно, подумал, что вы остыли к этому вопросу... — разузнай! разузнай все немедленно! — женщина срывается на крик, приказывая мужчине ретироваться из комнаты и бежать, сломя голову за подробностями. ей нужна каждая деталь и улика, указывающая на неё. она берет в руки маленький ключик и открывает один из ящиков в столе, откуда достаёт папку с бумагами и кидает её на стол, продолжая нервно сверлить иероглифы чужого имени. ли берет ручку и с таким же нервозом крутит её пальцами, раскрывая старые бумаги. этой папке почти десять лет. она вспоминает бархатный голос того жнеца, чью улыбку слышала через его черную маску и, кажется, была готова на все ради той сделки. все шло просто идеально: сми танцевали словно под их сценарий, общественная реакция была далеко неравнодушной, а что самое главное — никаких улик. столько шума, а никаких зацепок. звучит, как сюжет какой-то дорамы с идеальным убийством. в данном случае идеальным похищением. им нужны были деньги, которые у семьи акиямы были. помимо влияния в стране у семейства была самая младшая дочь по имени сакура, до невозможности избалованная девка с невероятным талантом в музыке. поэтому люди так остро реагировали на новость о её пропаже, хотя о скверном характере девочки знала только семья и сам жнец. задавать вопросы по типу: <<кто он?>> — глупо. вы с ним уже знакомы. вы видели его. он ближе, чем вы думаете. [ 00 : 46 ночь 19 марта ] раздаётся оглушительный собачий лай, который прежде сопровождался яростным рычанием. хван покидает кровать, резким скачком оказываясь на полу, и бежит к окну, где прежде что-то увидел. увидел кого-то. в следующее мгновение стекло разлетается вдребезги, из-за плотной встречи с тяжёлой монтировкой. пак испуганно открывает глаза и от страха валится с кровати на пол, намеренно прячась за спальным местом, уходя от обзора из окна. уши закладывает громкий лай, а следом звоном отдаёт падающая монтировка на паркет. в комнате достаточно темно, но из окна ярко светит луна, которую теперь перекрывает человеческий силуэт. в глазах все постепенно плывёт, а звон в ушах лишь усиливается. воздуха становится слишком мало, хотя по полу тянет ледяной ветер, а девушка начинает буквально задыхаться. пытаясь избавиться от шума в ушах, чонхи заслоняет их руками, закрывая тем самым свою голову, но это не помогает, а шум усиливается. даже лай хвана отдаёт лёгким эхом, а грудная клетка ходит ходуном и артериальное давление стремительно идёт вверх. брюнетка не замечает, как в комнате включается свет и туда забегают люди, а все как будто в тумане. ей все ещё не удаётся сделать полный вдох, а на виски словно что-то давит. мутность начинает уходить в тот момент, как по губам и подбородку бежит что-то тёплое, как в итоге оказывается, кровь. она цела, но её организм так не считает, поэтому из-за резкого скачка давления из носа побежала кровь. такое у неё случалось ранее. где-то лет шесть-семь назад. суён держит платочек около носа дочери, мягко поглаживая ту по спине, пока сокнам с диким криком ругается с кем-то по телефону. они находятся в элитном районе и все посетители отмечаются, либо проезжают по пропускам. новых посетителей не было, как и подозрительных личностей. мужчина злобно говорит, что вызывает охрану, а чонхэ уже договаривается с кем-то по телефону, но более спокойно, хотя по его взгляду и морщинам на лбу, которые появились от злости, можно уверенно сказать, что он на взводе. — боже, деточка... — растерянно произносит суджин и маленькими шажками подбегает к кровати, держа в руках бумажные салфетки, — ты цела? — слова все ещё звучат не чётко, но разобрать брюнетка их может, пусть и с трудом. — я просто испугалась... — хрипло отвечает пак, взяв в руки салфетку, и подносит её к лицу, а после зажимает ею нос, так как кровь почти перестала идти и ей нужно свернуться. она кашляет, словно давится воздухом, все ещё мутно глядя куда-то вниз. в следующую секунду в комнату забегает запыханный чону и со страхом смотрит на младшую сестру, а после резким движением запускает руки в свои волосы. на подобные резкие движения хван реагирует не особо доброжелательно, начиная рычать. — хван. — раздаётся строгий голос сокджина, а парень легонько тянет собаку за ошейник на себя, на что тот успокаивается, но продолжает пристально наблюдать за окружающими, навострив уши, — не маши руками, пожалуйста. — ладно, понял... — даже испуганно отвечает чону, а сам касается своего плеча, затем двигает к кровати, — что случилось? я услышал крики... — включи мозги, чону. — строго произносит суен, вставая с пола, а затем недовольно смотрит на сына. сокхен даже робеет от такого женского напора, ведь прежде он никогда не видел её в таком расположении духа. — но... — растерянно произносит сын в ответ и тяжко сглатывает ком в горле, но все же переводит встревоженный взгляд на сестру, — ты цела? — да.. — пак кивает и наблюдает за уходящей матерью, пока суджин отгоняет своего младшего сына с собакой подальше от осколков, — меня не тронули. если говорить правильно, не смогли. — она одной дрожащей рукой касается кровати и опирается на неё, а затем встаёт на ноги, продолжая держать салфетку у лица. суджин зовёт сокхена с собой и выходит из комнаты, пока чонхэ нервно стучит пальцем по телефону, словно кого-то ждёт. — я испугался за тебя. — произносит чону и выдыхает с облегчением, ибо младшая практически цела, не считая крови, которая, кстати, уже остановилась, но та продолжает держать салфетку на всякий случай. он тянется к сестре, чтобы её обнять, но та делает шаг назад, врезаясь в небольшой столик с лампочкой. — я в порядке. — отвечает младшая, вытирая нос, а затем убирает салфетку от лица и с дрожью в руке сжимает её. чону в ответ начинает говорить, что просто хотел обнять её, но она его перебивает, — не надо. я не хочу. просто не хочу. если быть честной, ей хочется окунуться в объятия брата, но та прекрасно понимает, что она на грани. ещё чуть чуть и она разрыдается, но не как ребёнок, у которого забрали игрушку. пак хочет почувствовать себя в безопасности и хотя бы на время забыть о том, что силуэт в окне до жути ей знаком. по периметру участка и самого дома разошлись охранники, чьими услугами семья ким часто пользуется, если дело касается передвижения главы семейства. сокнам — медийная личность и владелец известных галерей в стране, поэтому ему нужно сопровождение, но он никогда не думал, что не сможет почувствовать себя в безопасности, находясь в своём собственном доме. помимо охраны приехал и доктор, который осмотрел пострадавшую и, кроме как рассказа об испуге и резком скачке давления суен ничего не услышала. она была рада, что её дочь цела, но помимо этого прекрасно понимает, что сейчас происходит с ней и, в принципе, какая картина вырисовывается. ей страшно за её ментальное здоровье, которым они так долго занимались. и ей страшно за её безопасность. полиция просматривает записи с камер наблюдения снаружи, пока в комнате с разбитым окном орудуют следователи и криминалисты. сокнам решает какие-то вопросы и советуется с чонхэ. — йо. — произносит новый мужчина, подходя к чонхи, сидящей на кровати, но уже в другой комнате. он протягивает девушке кулачок, — привет, принцесса. — произносит он с лёгким сарказмом, зная, что младшей не нравится, когда её так называют. — джордж. — устало произносит пак, отбивая мужской кулак своим, а затем натягивает на голову капюшон от толстовки, стараясь унять дрожь в теле и ядовитую тревогу внутри. — так надеялся, что я больше никогда с тобой не увижусь по работе. — хнычет джо, на что младшая слабо улыбается. джордж её телохранитель в прошлом. он работал на семью пак семь лет подряд. помимо того, что тот хорошо выполняет свою работу, так ещё и хранит секреты, именно поэтому в свое время пак настояла на том, чтобы ей не меняли <<смотрителя>>, — испугалась? — мягко спрашивает старший дальше, на что девушка кивает, слегка поджимая губы, — теперь все в порядке. я буду тебя защищать, как раньше. — он улыбается, вновь протягивая пак кулачок, который она вяло отбивает и, слабо улыбаясь, кивает. ей в голову приходят весьма странные воспоминания, когда взрослый джордж, прикрывая её, рисковал своим рабочим местом. работает он прекрасно, да и, друг он хороший. [ 00 : 26 ночь 19 марта | за двадцать минут до происшествия ] чонхи уже несколько минут пытается удобно лечь. все же, она слишком привыкла к своей кровати. поэтому у неё всегда болит шея после того, как она ночует не у себя дома. её ночлегом может быть квартира джису, где девушки довольно спят с друг другом в обнимку; какой-то отель, где под боком сопит или храпит какой-то мужчина, либо тихо спит какая-то девушка; съёмный дом по типу такого, где они ночевали всей компанией, где пак лезла с объятиями к джухен, хотя та сильно и не сопротивлялась. девушка хмурится, вспоминая, как кто-то аккуратно гладил её по голове, пока те спали. джису не шутила, что дерётся во сне, если её не держать. в случае пак, обнимать. так что, вряд ли это была чхве. джухен не кажется плохой девушкой, из-за этих мыслей чонхи хмурится, пытаясь понять, это её предчувствие или простые догадки. она не проницательна, поэтому своим ощущениям верит редко, но какими бы гадостями бэ не бросалась, она не кажется плохой. что нельзя сказать о ёнсу, при виде которой, кажется, у чонхи скрипят зубы. нет, ну серьёзно. как можно быть настолько назойливой? вечно возмущается и всех критикует, даже джухен в своих возмущениях не настолько искусна. мысли девушки прерывает хван, который никак не может улечься у неё в ногах. да, незаметно для своего хозяина дружок проскочил с девушкой, но из комнаты под скромные женские возгласы уходить не хочет. поэтому под недовольные бурчания чонхи, хван немного кусает её за ноги, не применяя силу, наоборот, девушке щекотно, из-за чего та подтягивать ноги к себе. шерстяной продолжает вредничать, из-за чего пак поднимается и, недовольно сидя на кровати, смотрит в темноте на собаку, а в следующую секунду включает свет. её смущает окно без штор, будто бы там кто-то стоит, но старается отогнать от себя такие мысли, успокаивая, мол, если бы там кто-то был, то хван отреагировал бы на это. наверное. она не уверена. — тук-тук? — раздаётся мужской голос, а из-за двери показывается голова сокджина, который с интересом смотрит на пак, которая хмурым взглядом сверлит бедное окно, — хвана не видела...? — прямо сейчас ест мою ногу. — задумчиво отвечает чонхи, а следом убирает ноги под себя и недовольно принимается гладит животному живот, — если ты пришёл его забрать, то сейчас самое время. а что, потеряли? — да. — мимолетно отвечает парень, а по его вскинутым бровями читается обида на хвана, ведь тот на его приход никак не отреагировал, — я зайду? — заходи. — отвечает она дальше и отсаживается ближе к подушкам, уходя от хвана дальше, пока ким заходит в комнату, закрывая за собой дверь. собака встаёт на все четыре лапы и с интересом смотрит на своего хозяина, но не смотря на его присутствие, возвращается обратно к девушке, мягко кусая ту за коленку, словно играясь. — хван, нельзя. — командует парень, на что собака слушается и ложится к женским ногам, положив ей на коленку свою морду и такими круглыми глазами смотрит то на одного человека в комнате, то на другого. — закрой окно. — произносит чонхи, наблюдая за парнем, который не спеша двигает к её кровати. — с каких пор я прислуга? — задаёт вопрос сокджин, наклоняя голову вбок, из-за чего влажные волосы на голове по инерции падают вниз. парень даже переоделся в более домашнюю одежду: на нем обычная белая футболка со свободными клетчатыми штанами от пижамы. — а я разве назвала тебя прислугой? – девушка вскидывает брови, недовольно глядя на парня перед собой, а после поджимает губы, — сама закрою. забирай хвана и топай отсюда. я устала и хочу спать. — волшебного слова было бы достаточно. — возмущается парень и топает к окну, на которое двигает прозрачную шаль, которая в свою очередь перекрывает свет, делая его менее ярким. — пожалуйста. — произносит чонхи, слегка хмурясь, ибо совсем забыла про это <<волшебное слово>>, — и спасибо... — мягче продолжает девушка, пока к кровати, в который раз, шагает сокджин, протягивая к своему шерстяному другу руку. хван довольно садится на кровати, с интересом глядя на хозяина, а ким хмурится, слыша шаги. — мать идёт. — устало произносит парень, а после дует губы, на что чонхи приподнимает брови. такой супер-способности у неё нет, как узнавать родных по шагам, — я просто должен быть уже в своей комнате. — ого, так ты нарушитель и дома? — смеётся девушка, а на неё обращает внимание домашний питомец и по своему ей отвечает лёгким воем. — типо того. — сокджин улыбается, выжидая, смотрит на дверь и убирает руки в карманы, — у нас в доме негласное правило: сокхену и мне нельзя оставаться с девушками в одной комнате наедине. хён уже в кроватке, а я, как видишь, с тобой здесь. — а-а. — отвечает девушка, не поняв сначала, о чем говорит парень, а после ехидно хихикает, — поняла. соболезную, так сказать... — так... — произносит суджин после того, как постучала в дверь и заглядывает в комнату, — так, а я то думала, где ты ещё можешь быть. чем тут занимаетесь? — за мной это чудо увязалось. — отвечает пак, не смотря на то, что вопрос скорее всего был адресован сокджину. она мягкими движениями гладит собаку по спине и наблюдает за тем, как животное прикрывает глаза, — после начал кусаться. а сокджин просто искал этого вредного засранца. — на высказывание девушки собака реагирует недовольно и завывает, словно понимает, что его ругают, — ты часто к нему так обращаешься? — спрашивает брюнетка дальше у парня. — да, когда жалуюсь на него. — отвечает сокджин, слегка кивая, а суджин облегчённо начинает улыбаться. в принципе, чонхи сказала, как есть. да и, ничего такого они не делали, чтобы было что скрывать. — ладно, верю. — по доброму говорит суджин, а после размеренно выдыхает, — забирай его и пойдём спатки. с утра на учёбу, если вы забыли. — мы доболтаем и он пойдёт спать, можно? — спрашивает чонхи дальше, а ким едва заметно улыбается её смелости, так же зная, что его мама не откажет гостье, учитывая тот факт, что они просто поболтают. — даю пять минут. — отвечает суджин, а после поправляет свои волосы, — проверю, чтобы через шесть минут ты уже лежал у себя в кровати и видел десятый сон. и пусть хван спит с ней, если мешать не будет. время пошло. — через секунду дверь закрывается и женщина уходит. — смотри, если хорошо попросить, то и правила нарушать можно. — улыбается чонхи, а после хлопает по кровати рядом с хваном, — падай. она вам, типо, настолько не доверяет? — она говорит, что мы умные мальчики, но за нами нужен глаз да глаз. — произносит сокджин, а после садится на кровать, устало выдыхая. от парня пахнет лёгкими нотками кофе. весьма странно пить кофе на ночь, но у него свои убеждения на этот счёт. — интересно.. — продолжает пак, словно пытается тянуть время. ей так не хочется оставаться одной в этой комнате, ибо в безопасности она себя не ощущает от слова совсем, но не смотря на это, старается отвлечься разговором, — и часто вы нарушаете такие негласные правила? — насчёт сокхена не знаю. — задумчиво ответ ким, пока хван удобно улегся где-то у него за спиной, кажется, тоже устал за день, — я за его личной жизнью не слежу. а я девушек домой не вожу. — это можно всегда исправить. — с тонкой иронией произносит чонхи, укрывая ноги одеялом. — мне некого сюда приводить... — даже обиженно произносит парень в ответ и хмурится, словно девушка его задела. — ладно, ты не понял шутки. — улыбается чонхи, наблюдая за тем, как сокджин напротив задумчиво дует губы, затем спрашивает, о какой шутке шла речь, — шутка перестаёт быть смешной, когда её объясняют. не важно. — все нормально? — спустя несколько секунд молчания спрашивает сокджин, на что пак хмурится, — ты просто выглядишь расстроенной и подавленной в последнее время... это никак не относится к теме нашего разговора, если что. — уточняет он, на что чонхи весьма грустно улыбается, кивая. — у людей бывает такое, что они устают. я немного перегружена. — говорит девушка, поправляя свои волосы, словно волнуется насчёт того, о чем говорит. — раз это на тебя так повлияло, значит, это тяжело. — сокджин звучит спокойно и мягко, а после поджимает губы, опуская голову, — я думаю все наладится. я могу обнять тебя, если тебе от этого станет легче... хотя, я очень в этом сомневаюсь. — неуверенно продолжает он, а после наблюдает за тем, как девушка подсаживается ближе, что он за ней и повторяет. чонхи ему даже ничего не ответила и не сказала, но при этом прямо сейчас аккуратно кладёт голову на чужие ключицы, мягко касаясь ладонью мужской спины. продолжает молчать, задумываясь о том, как станет паршиво, когда парень покинет комнату. она совершенно не замечает, как бежит время и они выходят за лимит, на что парень внимания не обращает, продолжая мягко гладить чужую спину, стараясь подбодрить. — станет. — тихо произносит пак, слегка сжимая футболку на сокджине, — спасибо. — продолжает она, шумно выдыхая. хван с интересом наблюдает за этими двумя, а сам переворачивается с одного бока на другой, недовольно упираясь задними лапами в спину хозяина. собака якобы намекает, что ему пора проваливать, как прекрасно бы они себя не чувствовали находясь рядом с друг другом. пак на время становится спокойнее, ведь даже её неприятная дрожь утихла, а её начало клонить в сон. [ 0 1 : 5 4 ночь 19 марта | спустя полтора часа после происшествия ] — выйди! — с приказом в голосе обращается к парню чонхи, судорожно сжимая в руках телефон со включённым списком контактов, — я хочу побыть одна. — что ты собираешься делать? — задаёт вопрос сокджин, делая вид, что не слышал, что до этого ему сказала девушка. в комнате они находятся одни, пока взрослые разбираются внизу. — я хочу позвонить джису. — отвечает пак, хмурясь, а после убирает руки за спину, пытаясь скрыть их дрожь. — джису сейчас спит. — говорит в ответ сокджин, по прежнему оставаясь в комнате, словно не хочет её покидать. а быть точнее не может, — она устала. — хорошо... — устало произносит чонхи, грустно выключая телефон, а после бросает его на кровать, — я позвоню ей с утра. мы поговорим с ней утром. выйди, пожалуйста, я хочу побыть наедине с собой. везде охрана, так что я в безопасности... — говорит она, замечая, как дрожит её голос, — я в порядке. мне нужно отдохнуть. — я ведь знаю, что ты врешь. — строго отвечает ким, а девушка хмурится, словно собирается <<нападать>> в ответ. — какая разница? — задаёт она вопрос с явной злостью в голосе, — знаешь? молодец. проваливай. — на подобное высказывание парень смиренно молчит и даже с места не двигается, не смотря на то, что ему весьма обидно слышать такой тон в свой адрес, — почему ты такой? почему просто не можешь побыть хоть чуть чуть понимающим? — глаза предательски накрывает мутная пелена, что пак старается перебороть. — я стараюсь быть понимающим. — недовольно отвечает парень, а в его голову закрадываются неприятные сомнения, которых он всегда и опасается. — ты понимающий только тогда, когда тебе это нужно, по всей видимости. — грустно продолжает чонхи, по прежнему стараясь игнорировать слезы на глазах и боится, что те побегут вниз. она так не любит плакать, а уж тем более перед людьми, с которыми её не связывает что-то серьёзное вроде дружбы. плакать не любит, но сейчас буквально не может сдержаться. ей так страшно, что ноги подкашиваются. словно её кошмар становится чем-то реальным. — пожалуйста, уйди, пока я не наговорила тебе гадостей. — мягче продолжает пак, без бывалой грубости в голосе, а сокджин неуверенно хлопает глазами, глядя куда-то в потолок, но все же возвращает свой взгляд обратно к девушке, — я не буду звонить джису... я сделаю это утром... — почти что шёпотом говорит чонхи, будто не может больше сдерживаться, — правда... я просто хочу побыть одной... девушка пятится назад, но не смотря на это, парень её догоняет и мягко притягивает к себе. он уже мысленно ругается сам с собой, ведь сейчас играет в русскую рулетку. он не мог выйти из комнаты потому, что прекрасно понимал, что сейчас происходит с пак и чем она займётся, когда останется одна. сокджин не хочет, чтобы она плакала, а тем более одна. он совершенно случайно поймал себя на этой мысли, поэтому не смог оставить её. в реальной жизни он кажется таким равнодушным по отношению к другим, но сейчас он становится таким мягким, аккуратно приобнимая девушку рядом. но не смотря на все его усилия, пак недовольно сопротивляется. — зачем? — шёпотом спрашиваете девушка и в следующую секунду ловит слезы ладонью, которые стремительно начали падать вниз, — я хочу побыть одной... мне нужен отдых... — просто скажи и я тебя отпущу. — на тон ниже произносит ким, словно уверен в том, что она в нем нуждается. по голосу, может, так и кажется, но внутри сокджин совсем не уверен в том, что делает и нужно ли его присутствие, да и, не свалить ли ему нахер отсюда. он ждёт её отказа, как удара по голове, но чонхи ничего не отвечает, тихо всхлипывая, стараясь взять себя в руки. — не отпускай... — её голос так дрожит, даже пропадает моментами, словно она напугана. пак не понимает каким образом это работает, но ей становится чертовски спокойно, когда парень размеренно выдыхает и мягко гладит её по спине. это второй раз за эту ночь, когда она чувствует себя в безопасности и каждый раз основан на том, что она окунается в чужие объятия. и ладно, если бы это работало со всеми, но это работает лишь с ним. звучит, кажется, так глупо. но не смотря на всю глупость её чувств и ощущений по щекам бегут слезы, а все тело бросает в непроизвольную дрожь. чонхи робеет от страха быть снова напуганной, поэтому что есть силы вжимается в чужую грудь, на что сокджин лишь крепче обнимает в ответ. пак хватается за объятия, как за момент, в котором будет чувствовать себя в безопасности. ким аккуратным движением касается женского затылка и проводит по голове рукой, мягко поглаживая, утыкается подбородком в макушку головы, благо их соотношение в росте позволяет. он надеется, что сейчас никто не зайдёт сюда, хотя, вроде как, никто и не должен им мешать. все заняты. ким мягко касается её подбородка, как только пак успокаивается спустя какое-то время таких объятий и тянет её лицо немного вверх, обеспокоенно заглядывая той в глаза. как он и думал — ему так больно наблюдать за тем, как она плачет, особенно, когда он ничего изменить не может. да и, целой ситуации не знает. сокджин тянется к чужим губам, а девушка вздрагивает, словно боится, что парень хочет воспользоваться ею в такой ситуации, но он нежно касается её губ и таким же образом целует в лоб, аккуратно стирая одной рукой влагу с щёк. чонхи чувствует, как слезы сами по себе наворачиваются на глазах, из-за чего та начинает быстро моргать, думая, что это поможет. к сожалению, нет. по и без того влажным щекам растекаются новые ручейки. — не три глаза. — шёпотом произносит сокджин, убирая женскую руку, как только та начинает вытирать слезы с глаз. чонхи кусает себя за губы, словно по другому никак не может отвлечь себя от своих слёз и хочет, чтобы они закончились как можно быстрее, но, кажется, им нет предела. ким шумно выдыхает, а девушка испуганно поднимает взгляд, будто боится, что своим поведением злит его. единственный человек, перед которым ей не страшно плакать — это джису, ведь она всегда с пониманием относилась к её страхам и не ругалась, когда младшая начинала плакать. к сожалению, в жизни пак достаточно долгое время присутствовал человек, который всеми своими действиями обесценивал любые её переживания, а уж тем более начинал злиться, когда чонхи на что-то обижалась или из-за чего-то расстраивалась, и, не дай боже, она заплачет. — не злись на себя за то что плачешь, хорошо? — тише произносит сокджин, совершенно не понимая, почему от его любого вздоха девушка вздрагивает, — и не мучай губы... это ведь больно. — парень притягивает пак ближе к себе и обнимает немного крепче, упираясь своей щекой в чужой висок, мягко гладит чонхи по голове. пак не совсем уверенно кладёт руки на чужие плечи, стараясь восстановить дыхание, но слезы безжалостно душат изнутри, а в горле образовался неприятный ком. — если больше не хочешь, просто скажи, чтобы я отпустил тебя, хорошо? девушка на вопрос не отвечает, не потому, что не хочет, а просто не может. ей хочется расплакаться, что есть силы и закричать, чтобы выплеснуть все накопившиеся эмоции. она будто хочет что-то сказать, но голос её не слушается, а губы дрожат. чонхи неуверенно обнимает сокджина за шею, а затем прячет лицо и закрывает глаза, пытаясь не издавать ни звука. парень поддаётся навстречу, крепче обнимает чонхи и нежно гладит ту по спине, чувствуя, как она дрожит и тихо всхлипывает. ким не уверен, поступит ли она так же в ситуации, когда в поддержке будет нуждаться он сам. возможно, он эгоист, но не видит смысла подпускать слишком близко людей, которые просто нуждаются в помощи и в <<спасателе>>, который будет для них вечной поддержкой и ничего не будет требовать в ответ. это одна из причин, почему он никого к себе не подпускает. но не смотря на свои принципы, сейчас, он говорит совершенно другие вещи. — я не знаю, что происходит... — так же тихо начинает сокджин, мягко покачиваясь с девушкой из стороны в сторону, когда та затихла, а дрожь ушла, — просто хочу сказать, что у тебя есть люди, которые могут позаботиться о тебе и твоей безопасности. у тебя есть джису, какой бы врединой она не была, мне кажется, она прекрасная подруга. и ещё у тебя есть майкл. он очень переживает за тебя, просто ты этого не замечаешь... и, этот ещё... двухметровый. я не запомнил, как его зовут. — джордж... — мягким шёпотом произносит чонхи чужое имя, пока сама смотрит куда-то в пол, ощущая влагу на своём лице. — точно, джордж. — продолжает ким, а после выдыхает и собирается с мыслями, — и, если тебе тяжело, ты можешь обратиться ко мне, пока джису нет рядом, ладно? я постараюсь поддержать тебя... — произносит он дальше, а после хмурится, осознавая, что сейчас сказал. ким не против помочь кому-то, но только если этим не будут пользоваться, как услугой. он чертовски опасается, ведь не знаком с пак, как с человеком достаточно близко, чтобы быть уверенным в её намерениях. — тогда и ты тоже... — начинает чонхи, а затем тихо кашляет, — ты тоже можешь обратиться ко мне. — так же мягко продолжает девушка, опуская руки вниз и обнимая парня немного по другому, обхватывая того руками вокруг пояса. — не нужно так говорить, только потому что я поддерживаю тебя сейчас. — сокджин недовольно хмурится, словно не уверен, стоило ли ему делать вот такие первые шаги навстречу, — ай! — я сказала, значит, так надо и будет. — немного с хрипом продолжает чонхи и поднимает голову, хмурясь. только что она его ущипнула. — почему ты вредная, даже когда плачешь? — парень вскинул брови, на что девушка хмурится ещё сильнее, надувая опухшие губы. — я всегда вредная. — обиженно произносит чонхи в ответ, стирая влагу с лица, на что парень недовольно цокает и, мягко обхватывая девушку, делает пару шагов к тумбочке, откуда берет салфетки. — ну, не три же ты лицо руками. — возмущается сокджин и аккуратными движениями касается салфеткой мокрого лица, вытирая его. он делает это нежно и бережно, не смотря на то, что они сейчас чуть не поцапались. — я ведь вредная. — произносит пак, вновь надувая губы, и шумно выдыхает. в её голове совсем пусто и немного сводит скулы. — переживу. — отвечает сокджин, придерживая одной рукой чужое лицо, а другой легонько орудует салфеткой, пока девушка продолжает его обнимать, держа руки где-то на уровне пояса или талии. к слову, о талии... её глаза на мгновение уходят вниз, словно она пытается проверить, не обманывают ли её руки, — что? — недовольно спрашивает сокджин. — ничего. — чонхи поджимает губы, но парня не отпускает, — просто нашла твою талию. — продолжает она, а затем встречается взглядом с сокджином и даже как-то неловко мнется, — можем ещё немного побыть вдвоём? – можем. — отвечает ким, кидая салфетку на тумбочку, а после обнимает пак, но на этот раз утыкается своей щекой в чужую, — куда я денусь... — если тебе не нравится или не хочется, то ты не должен... — вполне серьёзно начинает пак, говоря тише, ведь совсем рядом находится чужое ухо. джису часто её оглушает своими криками, поэтому к чужим ушам она всегда относится бережно. — мне нравится. — мягко говорит сокджин, касаясь женской спины, — я бы не обнимал тебя, если бы не хотел. поэтому не нужно включать мать терезу и говорить, чтобы я тоже обращался к тебе за помощью, если такие пробуждения у тебя только из-за благодарности. — заканчивает парень, а девушка такой речи не оценила, за что опять его ущипнула, — ай! — я бы тоже тебя поддержала, если бы тебе было плохо. — недовольно начинает чонхи, а сама слышит шаги за дверью. как раньше говорилось, по шагам различать она людей не умеет. — не придуривайся, что у тебя все всегда хорошо. — буквально через несколько секунд после слов девушки в дверь постучали, но весьма знакомым способом. сокджин недовольно оборачивается и было хотел отпустить пак, но девушка не сдвинулась и с места, — это джордж. ким остаётся стоять в объятиях с пак, пока в комнату тихо заходит джордж и закрывает за собой дверь. как только видит этих двоих разворачивается к двери и замирает. этому мужчине можно доверять, если что. — так, тебя хочет видеть отец. — обращается джордж к чонхи, а сам убирает руки за спину, — вдвоём я вас не видел. скажу, что ты приводишь себя в порядок, а этот шёл в уборную. времени у вас не очень много. не затягивайте. — мужчина немного кашляет, — все нормально? — ладно, спасибо. — произносит чонхи, пока аккуратными движениями мучает волосы на мужском затылке, а сокджин с опаской оборачивается на джо, — да, все в норме. — понял. — старший кивает, а после ступает к двери, — у вас несколько минут. чонхэ в гостиной. — на этом мужчина выходит из комнаты, как ни в чем не бывало. — ага. хочешь сказать, что этому двухметровому можно доверять? — вполне серьёзно спрашивает ким, а сам утыкается носом в женские волосы, немного прикрывая глаза. — если бы он крысил, то со мной не работал бы. — пак слегка улыбается, пусть не от веселья, а от каких-то далёких воспоминаний и ностальгии, — сейчас усну... — устало произносит она, ведь и физически, и морально выдохлась. конечно, ей стало немного легче от того, что она выпустила пар, но и это чревато последствиями. — скоро поспишь, а пока нельзя. — говорит парень, мягко целуя девушку в волосы, а затем её отпускает, — пойдём. зайдёшь в ванную умоешь лицо, ладно? — на его слова пак кивает, устало хлопая глазами, а сама нехотя убирает руки от чужих плеч и волос. [ 5 ХХХХХХХХХХ ] ли ёнэ осматривается по сторонам, стоя в одной из галерей сеула. её взгляд приковывает к себе огненная картина, авторкой которой является юная художница пак чонхи. взгляд женщины такой строгий и, кажется, даже злой. она просто напросто не может поверить в то, что какой-то девчонке удаётся скрываться на протяжении девяти лет и при этом вести какое-то расследование. она первая подняла тему с делом акиямы, за чем её и поймали. крысы есть везде. их даже перетравить всех нельзя. в её голове совсем не укладывается безрассудность молодой девочки: вернуться в страну, в которой тебя держали большую часть времени — и вернуться, ради чего? ради похождений по клубу и поиску каких-то майклов? однако, найти на неё информацию оказалось проще простого, даже не смотря на её корейское имя и японское, которое она поменяла. вот, только, связаться со жнецом не выходит. он будто пропал. хотя, возможно, ищет время, чтобы появиться. — кому принадлежит эта картина? — задаёт вопрос госпожа ли, как только к ней подходит работник, который, видимо, хотел рассказать ей об этой картине. парень принялся неловко теребить край пиджака на себе под таким строгим женским взором. — картина была продана владельцу этой галереи. — отвечает работник мягким и покладистым голосом, дружелюбно улыбаясь, как и положено работникам здесь. — я хочу купить её. — произносит ёнэ, скрещивая руки на груди, а затем кидает в мужчину недовольный взгляд, — мне нужен владелец. я хочу заполучить эту картину. — продолжает она, а мужчина кланяется и быстро уходит за старшими, пока ли злобно выдыхает, — желательно заполучить писательницу тоже.