All That Matters

Прогулка под дождем стала тяжелым осложнением. Волшебники тоже болеют, слышалось из каждого угла. Спрятавшись от всех под одеялом, я перестала воспринимать реальность, как нечто необходимое для жизни. Летая в облаках или находясь в забвении, было проще, но никто не говорит что лучше. Теперь Драко испытывал те мучения, что я когда-то с его пьянством. Он сидел рядом, но крошечные сантиметры, разделяющие нас сравнимы с пропастью, которая увеличивалась с каждым днем. Обещания были несбыточными, ситуация не улучшалась и вранье становилось привычным делом. С выздоровлением пришли новые проблемы. Ограбление ячейки в банке Гринготтс стало ударом для всей семьи. В тот день мы все чуть не лишились жизни. Сложно сказать, что именно остановило Тёмного Лорда от этого, но шрамы на руках определенно добавились от его заклинания. Стоя по колено в чужой крови, наши попытки оправдаться, были такими жалкими, что даже мне стало тошно, а может это запах плоти. Мрак сгущался над родовым поместьем, предвещая беду. Следующее мрачное утро после бойни. Разглядывая шрамы в зеркале, в глаза бросается рассеченная щека, не способная к заживлению. Теперь от красоты осталось лишь скромное напоминание, хотя супруга всё устраивало, пока я была жива. Надев черное платье из плотной лоснящейся ткани с изумрудными вставками у ворота, дополнила его серебряным ожерельем. Обернувшись пару раз у зеркала, я решила, что в этом можно смело спуститься на завтрак в кругу семьи. За столом было молчание, лишь размеренные шаги прерывали тишину. Нарцисса кивком поприветствовала меня, пока остальные члены семьи лишь оценивающе осмотрели с головы до ног. Внутреннее чутье подсказывало, что сегодня будет важный день. Как бы я хотела ошибаться. Весь день прошел на иголках. Вскакивая от каждого шороха, я не могла сфокусироваться на рассказе Драко, который недавно вернулся с задания. Мы оба привыкли к рассеянному поведению друг друга, но сегодня это было слишком выражено и доводило до бешенства. — Может, объяснишь? — изогнув бровь, блондин встал и расположился у окна. — Я чувствую, что сегодня нас ждет, что-то ужасное. Я уверенна в этом. — Опять накручиваешь себя, — теперь он встал сзади, нежно поглаживая плечи, пытался успокоить меня. — Хотелось, чтобы это была правда. Звук от трансгрессии заставил нас выглянуть в окно. Толпы Пожирателей являлись перед Малфой Мэнором и как хозяева заходили внутрь. Это стало первым звонком приближающегося неминуемого конца. Паника росла с увеличением сил прибывающих в последнюю обитель. От страха сжимался желудок, холодели руки, стоять спокойно было невозможно. Приказы Тёмного Лорда звучали грубо, отрывисто и невыносимо. Весь его вид вызывал во мне отвращение, какое только можно было испытать. Отправившись одними из первых в Хогвартс, нам с Драко удалось воспользоваться переполохом и выловить Блейза и Гойла. Отправившись выполнять план, предварительно в который мы посвятили юношей, мы столкнулись с проблемой с именем Гарри Поттер. Наш договор оставался в силе, но имея двух свидетелей, было сложно ему следовать. Прогуливаясь по Выручай комнате, я молилась не столкнуться с кем-нибудь из Золотого трио. Оказавшись здесь, после всего, что произошло, ноги сами подкашивались. Опустившись на пол, где раньше сидела, пока слизеринец читал учебник, я вернулась на год назад, в то время, когда мы действительно были детьми. В то время, когда всё казалось не таким серьезным и мрачным. Я смотрела на тень прошлого, воскрешая каждую мельчайшую деталь, ради одного чувства безмятежности. Вновь задумалась, а можно ли было всё предотвратить? Можно было изменить этот момент? Были бы мы теми же, кем являемся сейчас? Чем хуже время, тем больше я об этом думаю. Услышав возню где-то в глубине, я пробираюсь к источнику шума. Чуть позже я понимаю, что это не просто шум, словно кто-то разговаривает со мной, шепчет. Настолько тихий голос, что не понятно о чем идет речь и говорит ли этот кто-то на человеческом языке. Дорога привела меня к Гарри, у которого в руках была диадема. На секунду мне показалось, что это она разговаривает. Посмотрев на неё, я перевела взгляд на Поттера, который с испугом ждал моих действий. — Я буду гореть в Аду, но не помешаю тебе, — шептала я, заверяя гриффиндорца. — Знаю. Ты заступилась за Гермиону… Мы думали тебя убили… — Лишь наказали, — чуть подняв рукав, продемонстрировала полную шрамов руку. — Так, так, так. Что привело тебя сюда, Поттер? — за спиной у парня появилась троица слизеринцев. Я немного отошла в сторону. — Могу задать тебе тот же вопрос. — У тебя моя палочка. Я хочу её вернуть. — А та, что у тебя? — Гарри как мог, пытался вывести разговор в иное русло. — Это моей матери. Она мощная, но это не то. Она… не слушается меня. Понимаешь? — взгляд Драко упал на меня. Стоя с краю, как сторонний наблюдатель, я лишь ждала очередной выходки, которая приведет к катастрофе. — Почему ты не сказал ей? Беллатрисе? Ты знал, что это я, но не сказал ей, — в этом Гарри был прав. На лице блондина появилось замешательство, сменившееся сомнением. Его взгляд прочно приковался ко мне. — Давай Драко. Давай не глупи, — подначивал его Гойл. Его пустая голова не могла предвидеть всего, а особенно своего будущего. — Убей его. Инстинктивно двинувшись назад, я наступила на что-то шарообразное, из-за чего резко стала терять равновесие. Первым же порывом Малфоя стало моё спасение. Он вовремя сделал пару шагов, которые позволили ему дотянуться до меня и спасти от падения. Решительный Грегори решил закончить то, что не смог его «предводитель», сочтя его поступок малодушным. Взмахнув палочкой, он уже мысленно представил, как убивает самого Гарри Поттера, но в его мечты ворвалась Гермиона и Рон, которые смогли отразить атаку. Ретировавшиеся под напастью Рона, Гойл и Блейз скрылись за поворотом, а Драко умело воспользовавшийся замешательством, повел меня к выходу. — Никто не должен знать, что здесь было… — в спешке слова блондина пролетали мимо ушей. Затормозив на повороте, нам перекрыл выход огонь. Адское пламя быстро распространялось в разные стороны и окружало со всех сторон. От волнения еда подступала к горлу и меня начало тошнить. Слезы самовольно начали вытекать из глаз. — Мы выберемся, я обещаю, — уверял парень, тащивший меня в разные стороны в поисках выхода. Когда стало ясно, что выхода нет, мы полезли по груде вещей вверх, спасаясь от неминуемой гибели. Остальные слизеринцы повторяли за нами, так же надеясь на спасение. Наблюдая за падением Гойла прямо в языки пламени, становилось понятнее, что нам конец. Оказавшись на вершине, Драко помог мне оказаться рядом с ним чуть не ценой своей жизни. В воздухе над нами появились метлы, на которых восседали члены Золотого трио. Каждый из них взял одного из нас и помог выбраться из ужасного места. Жестко приземлившись на пол в полуразрушенном коридоре, я села и смотрела, как сгорает место, где когда-то была счастлива. Оно навсегда останется в нашей памяти, я в этом не сомневаюсь. Малфой помог мне встать и стряхнуть грязь с платья. Я крепко обняла его, ведь лишь одна мысль о том, что мы расстанемся, заставила меня ощутить неприятную боль в области сердца. Отойдя чуть в сторону, я прислушивалась к разговору. После Выручай комнаты наша миссия окончена, но внутреннее чутье просит продолжить поиски неизвестно чего. — Нам нужно в лодочный домик у озера, — только после ухода Гарри я решилась на разговор. — Зачем? — Я чувствую, что нам там нужно быть и прямо сейчас. Драко не хотел вникать в мои предчувствия и просто шел за мной. Наш путь пролегал через поле битвы, где уже виднелись павшие. Вся эта мрачная картина являла собой венец темных сил, то ради чего всё было устроено, так как есть. Заметив, как Поттер удаляется из домика, я ускорилась. Каблуки всё ещё мешали моей жизни, но снять их так просто не могу. Поросшая мхом от сырости, небольшая избушка на озере не предвещала ничего хорошего. Обнаружив внутри профессора Снегга на полу и приблизившись, я смогла разглядеть его ранения на шее. Глаза становились отчужденными и стеклянными. — Подойди… — голос профессора звучал тихо и надрывно. — Профессор…я могу помочь? — бесполезный вопрос. Я присела рядом с ним. Бледная слабеющая рука схватила меня. Находясь в предсмертной агонии, он всё ещё пытался что-то передать. — Возьми это…найди тайник в кабинете директора…ты всё поймешь… — ко мне в руку опустился ключ. — Профессор… — Мне жаль…дорогая… мне очень жаль… — в его словах было много скорби. Я держала его за руку и плакала, пока Драко не сказал, что он мертв. Скупая слеза разделила напополам щеку Малфоя. Впервые я хотела стать убийцей и быть по локоть в крови. Мне хотелось смерти лишь одного, Волан де Морта. Мы, молча, вернулись в замок. Пока было перемирие, и каждая из сторон подсчитывала мертвых и убытки, можно было спокойно дойти до нужного места. Рука крепко сжимала окровавленный ключ, который стал последним сокровищем. Каким же блаженством было обнаружить тайник за одним из портретов директора прошлых лет. Открыв небольшой тайник, Драко выудил оттуда письмо и баночку, в которой хранилось воспоминание. — Он словно знал о своей смерти, — голос блондина дрогнул на последнем слове. — Если бы мне было что сказать, я бы поступила так же. Но откуда он знал, что мы найдем его? — на мой риторический вопрос, супруг пожал плечами. В кабинете пахло старым пергаментом и чем-то сладким. Никогда не бывавшие здесь раньше, мы внимательно осматривали помещение. Но когда дело дошло до омута памяти, пришло осознание, зачем мы здесь. — Ключ вручили тебе. Ты и будешь смотреть, — сказал Драко и опустошил склянку. Опустив голову в жидкость, я оказалась в воспоминаниях Северуса Снегга.

***

Темный коридор, структурой дом напоминает Паучий тупик, где всё такое одинаковое и простое. За окном идет сильный дождь, что даже тихая мелодия, исходящая от радио не перекрывает шум. Стук в дверь и из коридора появляется молодой профессор. Его лицо ещё не покрылось морщинами и не приняло окончательно скорбное выражение, с которым его видели каждый день студенты. Распахнув дверь, я вижу женщину. Её кудрявые волосы напоминают мне Беллатрису, но когда девушка проходит в дом, сразу становится ясно, что это не она. Пышные вьющиеся иссиня-черные волосы влажные от дождя, большие красивые глаза цвета ореха со страхом смотрят на профессора. Её губы в форме сердечка подрагивают и из глаз вытекают серебряные слезы. — Северус…прошу тебя… ОН придет за мной скоро. Я не могу её защитить. Если бы был другой выход, — приятный голос незнакомки пробуждает во мне теплые чувства. — Это была ошибка, — холодно отвечает мужчина, от чего девушка начинает рыдать. — Фауна, успокойся. Он не знает, что ты здесь. Ты и твой ребенок в безопасности. — Как ты можешь так говорить? Беллатриса наша дочь. Разве ты не хочешь спасти её, как отец? Ты один из них, тебе верят…пускай она останется у тебя, — девушка передает маленький сверток, который тянется вверх своей ручкой. — Я пошла против Тёмного Лорда и меня ждет казнь. Спаси нашу дочь, — колени Фауны коснулись пола. Она умоляла Северуса, плакала, ровно до того момента пока в комнате не появился Волан де Морт. — Я люблю вас… — Авада кедавра! — зеленый луч ослепил комнату. Впервые видела, чтобы профессор плакал. Второй этаж дома, маленькая кроватка, а в ней маленький человек. Северус напевает песенку, в этот момент в нем не узнать того человека, которым он всегда был. Подняв ребенка, он спускается вниз, затем взмахнув палочкой, вызывает «Ночной рыцарь». Конечной станцией стал дом, где я жила всю свою маггловскую жизнь. Изгородь, за которой скрывался дорогой коттедж, сад, где был мой деревянный домик на дереве и беседка, в которой мы сидели в летний вечер, всё было знакомо. Северус подошел к двери и нажал на звонок. Дверь открылась и за ней появилась моя мама. Она ждала его. — Это Беллатриса, её родители погибли, как я уже сообщал. Обеспечьте её хорошим будущим, — после этих слов Северус удалился. Теперь мы находились в кабинете директора. Передо мной стоял профессор Дамблдор, чуть дальше от него Снегг. — Я совершил ошибку, — сокрушался Северус. — Мне не стоило её отдавать. Сейчас, я смотрю на неё…она выросла без меня…не зная всей правды, — Альбус молчал. — Ей не было и трех месяцев, когда Фауну убили. — Фауна Селвин всегда была сильной. Её ару унаследовала и девочка. — Я любил другую и до сих пор… Но что мне мешало любить и дочь? Она её копия… — Но глаза у неё твои, Северус. Ты выполнил своё обещание и сохранил дочери жизнь. Но какой ценой? — Я не видел, как она растет, но сейчас я рад, что могу быть рядом здесь в Хогвартсе. Я был молод, считал, что она ошибка. Я был не прав…

***

Снова кабинет директора, но теперь он пустой, лишь Драко сидит на стуле, где когда-то сидели директора. Я не могла стоять, правда разбила моё сердце. Опустившись на пол рядом с омутом и прижав ноги к себе, я зарыдала. Драко отреагировал моментально, подбежав ко мне. Теперь мне было ясно, почему он всегда хорошо ко мне относился. Многие вещи встали на свои места. Причины моих поступков, таланты и даже характер, всё стало понятным в момент. — Прости, я прочитал письмо, — признался блондин, виновато глядя сверху вниз. — Оно для тебя, — взяв из его рук бумагу, начала читать. «Дорогая Беллатриса. Не знаю с чего начать, но мне жаль, если ты узнала об этом так. Я не мог тебе признаться, лишь от глупого страха быть отвергнутым. Прости меня. Я совершил самую большую ошибку в жизни, отдав тебя. Ты всегда будешь моей дочерью, чтобы не случилось. Прости за малодушие. Я должен был стать лучшим отцом для тебя, а стал лишь надоедливым профессором. Я хотел бы обернуть время вспять, но прости, не умею. Ты стала прекрасной девушкой и считаю, что вы с Драко хорошо смотритесь. Знай, что я боюсь за тебя. Увидев на собрании Пожирателей тебя, весь пришел в ужас. Я должен был быть рядом и уберечь. Твоя мама и я гордимся тобой и очень любим. Прости за жизнь, которую я не создал для тебя. Я очень люблю тебя. Твой папа, Северус». Крик разнесся по помещению. Стало тяжело дышать. Липкий ком застрял в горле и не хотел уходить. Меня снова стало подташнивать. Даже выплакав все слезы, хотелось продолжать. — Теперь ты всё знаешь, — Драко обнимал меня, пытаясь забрать всю боль. — Они оба мертвы, это цена правды. В кабинет зашла профессор МакГонагалл. Увидев печальную картину, она подошла ближе. Подол её платья тихо шелестел, следуя за шагами. — Я полагаю, Вы узнали правду, — я ничего не могла ответить, только кивнула. — Я пришла на крик… Пойдемте к мадам Помфри, она даст успокоительной. — Пойдем, любимая, тебе это нужно, — Малфой помог встать, попутно пряча письмо и склянку с воспоминанием. Выпив лошадиную дозу успокоительного, я пришла в себя. Возвращение Пожирателей вызвало ажиотаж и все вышли наружу. Мы расположились подальше, на ступеньках, в надежде на необнаружимость. Я почти не слушала Тёмного Лорда, но когда послышалось имя «Драко», пришлось включиться. Нас звала Нарцисса, к которой присоединился Люциус. — Ты можешь идти к ним, но я останусь здесь и не буду тебе указывать, — заявила я и отпустила его руку. На долю секунды мне показалось, что блондин действительно идет вперед, но он просто вернул свою руку в предыдущее положение. — Я всегда буду на твоей стороне. Мы оба смотрели прямо в лицо Волан де Морта, который был взбешен нашим отказом присоединиться. Но самый большой пик его злости настал, когда Гарри «ожил» и выпал из рук Хагрида. Бледно-зеленая голова искала поддержки, но большинство Пожирателей трансгрессировали с места. Его взгляд переключался с волшебника на волшебника, он был растерян. Но жертву он обнаружил сразу же. Выкрик «Авада кедавра» поразил всех, кто был в этот момент у главных ворот. Воцарилась тишина, все замерли, как пораженные заклинанием остолбеней. Я вытянулась, чтобы увидеть жертву. На руках у Люциуса лежала Нарцисса с широко раскрытыми глазами, уже застывшая навсегда. — Нет! Цисси! — крик Лестрейндж был последней точкой отчаяния. Лицо Драко искривилось, глаза были на мокром месте. Тёмный Лорд смеялся, после чего битва продолжилась. Сквозь заклятья, мы бежали к последнему светлому человеку, жившему в Малфой Мэноре. Было больно смотреть на бездыханное тело, которое покоилось в объятьях мужа. Люциус гладил жену по волосам и шептал слова прощения. — Мы уходим, — резко в пустоту сказал Драко. Отойдя на несколько метров от Хогвартса, мы трансгрессировали.