Summer Lovin'

      Юнги смаргивает слёзы, находясь в автобусе на пути домой с работы. Его прежний гнев давно сошёл на нет, оставив его потерянным, грустным и опустошённым. Он вздыхает и смотрит в окно. Погода яркая и солнечная, и почему-то он хочет, чтобы вместо этого шёл дождь, чтобы погода соответствовала его настроению, и он мог грустить в подходящей атмосфере, но даже когда он так думает, в голову приходит идея получше...       Он собирается поехать в незапланированный отпуск.       У него не было нормального отпуска все эти годы, и сейчас, когда у него внезапно появилась куча свободного времени, у него возникла прекрасная возможность. О да, он собирается праздновать своё увольнение. Его (бывший) босс-мудак может пойти отсосать.       Прежде чем он может поменять своё решение, он заказывает билеты, как только прибывает домой (тщательно всё исследовав, конечно же), смеясь про себя, со своей неожиданной задумки. Он никогда не был таким спонтанным, но, опять же, он провёл последние десять лет своей жизни или около того, таская свою тушку с кровати в офис и обратно, повторяя это практически каждый день. У него никогда не было ни времени, ни энергии для спонтанных грандиозных приключений.       Когда всё заказано, он всё же позволяет себе ещё немного поплакать этой ночью. Сокрушительные мысли о неуверенности в своём будущем и смысле жизни и всём прочем отягощают его всю ночь, а также мужчина испытывает острый недостаток тепла и утешения, плюс к этому очень большая кровать кажется слишком пустой. (Это всего лишь двуспальная кровать, едва она очень большая, но Юнги не хватает тепла чужого тела, чтобы почувствовать себя в безопасности в чужих руках. Его плюшевый Кумамон просто не даёт такого эффекта).       Он просыпается поздним утром, чувствуя себя намного лучше, хотя, Мин взволнован предстоящей поездкой, но он уверен в своём выборе и знает, что он замечательно проведёт время. Тихо напевая про себя, Юнги приступает к приготовлению блинов, добавляя в смесь шоколадные крошки и покрывая готовый завтрак кусочками фруктов и взбитыми сливками, балуя себя. Вкус просто сказочный; он хотел бы готовить такой завтрак не только для себя. Ему уже скоро сорок будет, а он до сих пор одинок. Мысли о том, что он останется таким на всю оставшуюся жизнь, часто преследуют его, но пока он их отбрасывает, пытаясь просто наслаждаться своими блинами. По крайней мере, он может приютить кучку кошек и стать сумасшедшей кошатницей — ну, в его случае, мужиком. Это надёжный запасной план, но всё же он предпочёл живого человека кошкам.       Неделю спустя самолёт приземлился на Кипре, и мужчина с благоговением смотрел на виды сквозь окно такси, пока они не доехали до отеля. Ночь только начала вступать в свои владения, но как только Мин зарегистрировался в свой номер, он падает на кровать и мгновенно отрубается, измученный долгим путешествием.       Он просыпается как раз тогда, когда в его номер приносят завтрак, а затем решает немного осмотреть отель. Он не очень большой, но в нём есть хороший ресторан, бар с бильярдом и дартсом, а также открытая зона отдыха в центре. Там нет бассейна, но это не имеет значения, так как пляж находится совсем рядом. И, кроме того, Юнги никогда не любил плавать.       Изучив всё, что только можно было внутри, Юнги отправляется в город, не планируя слишком многого, просто собираясь прочувствовать жизнь в этой стране и немного побродить. Он всегда любил города, особенно изучать новые. Они такие живые, у каждого совершенно разная атмосфера, богатая своими историями, которые рассказываются на каждом углу. Этот город ничем непримечателен по своей сути, небольшой, с таким же небольшим населением, по крайней мере, меньше, чем Сеул или Тэгу.       Бездомные кошки бродят по всем улицам, по которым ходит Юнги, который гуляет вдоль улочек, посещая рестораны, чтобы попробовать местную кухню, пока бродячие животные греются на солнце, лежа у стен. Если бы Юнги не беспокоился о том, чтобы заразиться бешенством или другой дрянью, он попытался бы погладить одну из зверушек. Хотя они кажутся довольно чистыми, а их мех выглядит мягким, абсолютно не выглядя так, будто кошки чем-то болеют, но осторожность никогда не бывает лишней.       Так он проводит первые несколько дней, прогуливаясь по пыльным улицам, посещая памятники культуры и туристические места, которые он хотел увидеть, и, конечно же, пробуя всю еду. Он не возражает против того, что он один, потому что таким образом он может проводить ровно столько времени, сколько желает сам, в том или ином месте. Правда он всё же посылает несколько снимков своему другу Намджуну, потому что он уверен, что тот оценит, и он сам хочет хоть с кем-то поделиться этим.       Однако на следующий день он решает провести все время просто бездельничая на пляже, как одна из тех кошек на солнце. Нанеся на несколько открытых участков кожи солнцезащитный крем, он устраивается на безопасном расстоянии от моря, ложась и вздыхая, позволяя себе полностью расслабиться. Солнце раннего лета жаркое, но не столь палящее, просто дарящее нежное утешительное тепло, ласкающее бледную кожу мужчины. Юнги было легко заснуть. Когда он почти это сделал, его резко напугало, возвращая в реальность, ощущение того, что нечто падает на его живот. Когда мужчина испуганно садится, то обнаруживает, что это волейбольный мяч.       — Ой, извините за это!       К нему подбегает парень, одетый в сине-белую футболку, которая сползает с одного плеча, демонстрируя острую ключицу, и шорты, которые обнажают накаченные икры, а также мускулистые бёдра. Его тёмные волосы свисают по обе стороны от глаз мягкими волнами, подпрыгивающими с каждым шагом. Юнги бросает ему мяч, и парень с лёгкостью ловит его.       — Не беспокойся, — отвечает Юнги, — никакого вреда мне это не принесло.       Парень останавливается, держа мяч под мышкой, немного наклонив голову в сторону, и пристально рассматривает Юнги. Он азиат, возможно, тоже кореец, и выглядит довольно молодым — примерно около двадцати лет, как предполагает Юнги. А ещё он невероятно привлекателен.       — Мы постараемся не беспокоить вас снова, — наконец говорит незнакомец, ухмыльнувшись, если Юнги не показалось. Мин чувствует необходимость увлажнить свои внезапно сухие губы. Глаза незнакомого парня неотрывно следят за этим движением.       Юнги машет рукой, уверяя парня, что с ним всё в порядке, и снова откидывается назад, но его сердце бьётся слишком быстро.       Он ждёт несколько минут, прежде чем снова сесть, осматривая пляж как можно осторожнее, наконец, замечая, как тот парень играет с группой людей, откидывая голову назад и смеясь над чем-то. Он лишь наблюдает за ним некоторое время, прежде чем поймать себя на мысли, что он вообще творит, и мужчина хмурится от собственных действий. Вместо этого он берет свою книгу рядом с собой и начинает читать.       — Вы не возражаете? — тихо спрашивает голос рядом с Мином некоторое время спустя, и Юнги поднимает голову, чтобы, к его удивлению, увидеть того же парня, который уселся рядом с ним.       — Думал, ты больше не будешь меня беспокоить?       — О, точно, — говорит парень, откидываясь на руки и наклоняя голову назад, растягивая мышцы шеи. Он испускает удовлетворенный стон, когда что-то хрустит. — Я передумал, — наконец заканчивает он, поворачиваясь к Юнги, который быстро отводит взгляд.       — О, ладно, — слабо отвечает Мин.       — Извините ещё раз за произошедшее ранее.       Юнги улыбается.       — Я же сказал, что всё в порядке.       Парень хмыкнул.       — Кстати, я Чонгук.       — Мин Юнги, — представляется мужчина.       — Юнги? — повторяет Чонгук. — Красивое имя.       — Оу, спасибо.       — Означает *"блеск", не так ли?       — Да, верно, — Юнги делает паузу. — Ты говоришь по-корейски?       — Да, — отвечает Чонгук, переходя на свой родной язык.       — О, слава богу, а то мой английский довольно плох.       Чонгук тихо смеётся.       — Так откуда вы, Мин Юнги-ши?       — Можно просто Юнги. И я из Тэгу. Но уже давно живу в Сеуле. Ты?       — Из Пусана, но я учился в колледже в Америке.       — Ого, круто, — отмечает Юнги, чувствуя себя довольно глупо. Светские разговоры никогда не были его сильной стороной.       — Ага, — продолжает Чонгук. — Я только что закончил учёбу, так что здесь я, типа, праздную, пока не начну работать в сентябре.       — Оу? Поздравляю! — слегка улыбается Юнги, и Чонгук благодарит. — Знаешь, я тоже праздную.       Чонгук поднимает бровь, чтобы дать ему возможность уточнить.       — Меня недавно уволили. Я праздную свою свободу.       Чонгук, услышав это, громко смеётся, откидывая голову назад.       — Мыслите позитивно, да?       Юнги фыркает, отворачиваясь от Чонгука и улыбаясь в сторону.       — За что вас уволили? — спрашивает Чонгук и тут же добавляет: — Вы не должны отвечать мне.       Юнги качает головой.       — Всё нормально. Думаю, это потому, что мой босс был гомофобом, а я не собирался врать, — усмехается Мин. — С тех пор, как он увидел меня с моим парнем, он просто ждал, чтобы я где-то накосячил, чтобы у него была причина уволить меня, делая вид, что он "не против моего образа жизни", — Юнги закатывает глаза.       — Что за бред, — приподнимает брови Чонгук, но потом будто мрачнеет. — Так вы здесь со своим парнем?       — О, нет, нет, — машет руками Юнги. — Я должен был уточнить, бывший парень. Мы расстались пару месяцев назад.       — А, ну, понятно. Мне жаль.       В его голосе не так много печали, и Юнги очень рад. Он ненавидит людей, жалеющих его.       После паузы, Чонгук снова начинает говорить.       — Какой смысл загорать, если на вас столько одежды? — указывая на леггинсы Юнги под шортами и его футболку с длинными рукавами. Мин прячет пальцы в рукавах под взглядом парня и пожимает плечами.       — Я легко загораю. Кроме того, мне нечего демонстрировать, так что я оставляю это тебе, молодой человек.       Чонгук поднимает бровь и медленно обводит взглядом тело Юнги, задерживаясь на его ногах. Мин старается не извиваться под чужим пристальным взглядом и подавляет желание спрятаться. Хвала богам, парень ничего больше не комментирует по этому поводу.       — В любом случае, разве ты не должен "праздновать" со своими друзьями? — меняет тему Юнги, на что Чонгук смеётся.       — Нет, я им не нужен. Они все просто флиртуют с красивыми девушками. Не хотел бы встать на пути их хорошего времяпровождения.       — Ну, а ты почему нет? Почему не флиртуешь с красивыми девушками? — спрашивает Юнги, хотя хочет спросить прямо: почему твои друзья флиртуют с девушками, а ты здесь со мной разговариваешь?       — Хм, не совсем моё.       — Да ладно, — с издёвкой тянет Юнги. — Держу пари, ты можешь заполучить любую девушку, которую захочешь.       — Да, могу, но, — парень делает паузу, — они не то, что я хочу.       Он говорит это, глядя прямо в глаза, уверенно, глубоко в глаза Юнги, и Мин чувствует, что краснеет, и это явно не из-за солнца. Кажется, он даже не может отвести взгляд, словно его держат в плену эти пронзительные тёмные глаза, поэтому он благодарен, когда Чонгук, наконец, переключает своё внимание на море, и Юнги выдыхает с облегчением, до этого не заметив, что задержал дыхание.       — Хочу пойти поплавать, — неожиданно заявляет Чонгук. — Хотите присоединиться ко мне, Юнги-ши?       — Нееет, — отрицательно покачал головой Мин. — Это... не совсем моё, — сказал он, копируя фразу Чонгука.       — Ну, как хотите, — пожимает плечами Чонгук, впечатляюще вскакивая на ноги без помощи рук. Как только он собирается уходить, то замирает. — Кстати, если можно узнать, в каком отеле вы остановились?       Юнги отвечает ему, и улыбка на губах Чонгука растёт.       — В самом деле? Я тоже, — улыбка превращается в ухмылку. — Думаю, скоро увидимся, Мин Юнги.       — Просто Юнги, — тихо повторяет мужчина, но Чонгук уже ушёл, подбегая к воде.       Юнги смотрит, как парень входит в воду до тех пор, пока он не находится достаточно глубоко, чтобы нырнуть. Спустя время он выныривает, откидывая свои длинные волосы с лица и рукой проводя по ним, зачесывая назад. Чонгук смотрит в сторону Юнги, ловя его пристальный взгляд, и, если мужчина всё видит правильно, подмигивает ему, прежде чем снова нырнуть.       Юнги прячется за своей книгой, делая вид, что не смотрит, но он не в состоянии не подглядывать за парнем поверх страниц, ведь тот выглядит так величественно. Дело становится хуже, когда Чонгук выходит из воды, мокрая футболка липнет к телу и всё просвечивается, показывая явный пресс. Он встряхивает головой, снова зачесывая волосы медленным движением, бицепс напрягается немного больше, чем нужно, когда он это делает. И — это так очевидно — он очень доволен собой и знает себе цену. Юнги уверен, что взгляд парня направлен именно на него, хотя вокруг полно молодых, более симпатичных, горячих людей. Но Юнги также уверен, что определённо хочет, чтобы эти сильные руки прижали его к стене, что он хочет ощутить, каково сидеть на этих шикарных рельефных бёдрах. Может быть, неправильно так думать, но молодой человек явно флиртует, хвастаясь перед Юнги, это не может быть неправильным, не так ли?       Их следующая встреча происходит, когда Юнги ужинает в ресторане отеля.       — Рад видеть тебя здесь, Мин Юнги, — тянет уже знакомый голос. — Не против, если я присоединюсь?       Юнги быстро кивает и жестом указывает на свободное место перед собой, Чонгук улыбается, принимая предложение. Он одет в чёрные джинсы-скинни, которые делают его ноги неоправданно красивыми, и рубашку на пуговицах с рисунком, заправленную в штаны.       — Просто Юнги, — напоминает мужчина ему.       Уголок губ Чонгука слегка дёргается вверх.       — Хорошо, Юнги.       Мин сглатывает. Он старается сосредоточиться на чтении меню, пытаясь не показывать того, как его имя, сказанное Чонгуком, влияет на него. Возможно, он не должен был настаивать на отказе от формальностей.       — Ты уже сделал заказ?       — Да, конечно, именно поэтому я всё ещё смотрю в меню.       — Ну, — смеётся Чонгук, — тогда ты решил?       Юнги что-то бормочет, очевидно, не определившись, поэтому Чонгук решает дать ему рекомендацию.       — Я ел здесь на днях и поверь мне, здесь очень вкусно готовят.       Юнги решает поверить парню на слово, и они зовут официанта, чтобы сделать заказ.       — Итак, — начинает Чонгук, когда официант уходит, — как проходит твоё торжество?       — Довольно хорошо, на самом деле, — фыркает Юнги. — А ты как?       — Наверное, тоже неплохо. Есть кое-что, что, как я думаю, сделает мой отдых ещё лучше, — он наклоняется вперёд, положив локти на стол и рассматривая Юнги с одной слегка поднятой бровью.       — О, эм, — мнётся Мин, внезапно чувствуя себя взволнованным, — ну, ясно.       Во время затянувшейся паузы Юнги изо всех сил старается не смотреть на Чонгука, одновременно с тем стараясь не выглядеть, будто ему неловко. Все его старания пошли крахом, когда Чонгук начал хихикать, слегка качая головой.       — Что? — надул губы Юнги.       — Ничего, — отвечает Чонгук, всё ещё немного посмеиваясь. — Ты милый.       Юнги открывает рот, чтобы опровергнуть это, но ничего не выходит. Он не может поверить, что его называют милым, так ещё кто-то намного моложе его. И он не может поверить, насколько ему это нравится. К счастью, официант приносит бутылку вина к их столу, отвлекая мужчину от смущения.       Юнги требуется всего несколько глотков, чтобы немного расслабиться. Нет, он не пьяный, просто вся неловкость под действием алкоголя отходит на задний план, помогая их разговору развиваться. Их еду приносят вскоре после этого, и Юнги определённо не разочарован рекомендацией Чонгука.       Стол у них маленький, но если они правильно расставят ноги, то смогут легко сидеть, не касаясь друг друга. Однако с течением времени Юнги чувствует, как ноги Чонгука прижимаются к его, а затем на бедро мужчины под столом опускается чужая рука. Мин ничего не говорит и не пытается избежать чужих касаний, точно так же, как и Чонгук совершенно спокойно сидит и ест, словно это не он сейчас ласкает ногу Юнги под столом. Мин действительно не возражает против этого, если честно, ему скорее нравится это, нравится, как уверенно ведёт себя Чонгук, нравится, где сегодня наверняка закончится эта ночь.       — Эй, хочешь поиграть в бильярд? — после того, как они закончили есть, предлагает Чонгук, кивая на пустой бильярдный стол. Юнги пожимает плечами.       — Почему бы и нет.       Они начинают играть, и, как выясняется, Юнги совершенно не умеет играть. Чонгук каждый раз дерзко усмехается, когда забивает шар, и мило хихикает, пока наблюдает, как Юнги с треском борется за победу и терпит неудачу. Сейчас старший выглядит как молоденький студент колледжа, коим он ни в коем случае не является. Это сильное противоречие, и Юнги, уже немного опьяневший, пытается избежать проигрыша. Но он при этом отмечает, что ему нравится милая сторона Чонгука так же, как та сексуальная, уверенная в себе, даже если он высмеивает навыки Юнги.       Мин сжимает губы, видя, что ему не очень выгодно бить, где бы он ни встал.       — Я дам тебе ещё один шанс, — сладко говорит Чонгук, и Юнги скрипит зубами.       — Я покажу тебе, — бубнит он, раздраженный тем, как младший хвастается и заставляет Юнги волноваться. В своих мыслях мужчина хочет, чтобы этот стол перевернулся к ебени матери. Мин поднимает ногу, чтобы положить колено на стол, низко наклоняясь над ним, чтобы сделать следующий ход. Чудесным образом он забивает два шара. Он оборачивается, ухмыляясь, готовый злорадствовать своей маленькой (чистая удача, на самом деле, но никому не нужно знать) победой над Чонгуком, но вместо этого выражение лица младшего буквально говорит, что это он победил.       Чонгук делает несколько небольших шагов, чтобы подойти к нему, хватает Юнги за талию и притягивает к себе, в то время как Мин выпускает слегка испуганный вздох. Он на мгновение смотрит ему в глаза, а затем целует его. Юнги страстно отвечает на поцелуй, обвивая руками крепкие плечи Чона. Младший отступает на шаг, и Юнги откидывается на бильярдный стол.       — Мы не закончили игру, — шепчет Мин в губы Чонгука.       Чон практически рычит.       — Нахуй игру.       — Моя комната?       Чонгук целует его ещё раз, прежде чем отпустить, намекая, чтобы Юнги показал путь. Это был просто поцелуй — горячий и страстный, да, но всё же просто поцелуй — но Юнги тяжело дышит, чуть ли не задыхается, чувствуя, что ему слишком жарко рядом с Чонгуком, пока они направляются в комнату старшего. Мин возится с ключ-картой, наконец сканирует её и толкает дверь, затягивая за собой в помещение Чонгука.       Едва дверь успевает закрыться, как губы Чонгука снова впиваются в его. На этот раз младший обхватывает руками лицо Мина.       — Погоди, — выдыхает Юнги, и Чонгук немедленно останавливается, — ты знаешь, что я на десять лет старше тебя?       — И что? Ты хочешь, чтобы я называл тебя дяденькой или как? — смеётся Чон.       — Я... Нет! Пожалуйста, не надо.       — Не буду, я просто дразню. Дяденька.       — Чонгук, — возмущается Юнги. — Но ты уверен, что всё нормально? Мне тридцать шесть...       — Да, всё отлично, — улыбается Чон, подтверждая свою мысль поцелуем. — Теперь перестань беспокоиться.       Юнги пытается что-то ответить, но слова теряются в губах Чонгука. Они еле-еле добираются до кровати, и Чон толкает старшего на неё. Он снимает свою обувь и отбрасывает её в сторону, затем делает то же самое с обувью Юнги, прежде чем взобраться на кровать, нависая над старшим, руками приподнимая концы рубашки, чтобы снять её с Мина. Юнги немного приподнимается, чтобы помочь Чонгуку снять её с себя.       — Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — спрашивает Чон, одновременно лаская тело Юнги своими большими руками, и Мин почти тает под его прикосновениями. — Если не дяденька.       Юнги мученически стонет от поддразнивания, но затем бормочет тихое "малыш" в ответ на вопрос Чонгука.       — Малыш, да? — повторяет Чонгук медовым голосом.       Юнги чуть ли не пищит от смущения и прячет лицо за руками. Чонгук убирает их и целует мужчину в губы, затем выцеловывает линию челюсти, плавно переходя на шею.       — Малыш, — горячо шепчет он, и Юнги чувствует, как краснеет ещё сильнее.       — Как, — спрашивает Мин, задыхаясь, — я должен называть тебя?       Чонгук кусает кожу Юнги, оставляя засосы, прежде чем перевести похотливый взгляд на старшего и ответить:       — Хозяин.       У Юнги перехватывает дыхание.       — Н-но... если тебе неудобно так называть меня, — быстро отступает Чон, — просто Чонгук тоже подойдет. Я... не знаю, чем ты увлекаешься и что тебе нравится, так что...       — Нет, нет, мне это нравится, — шепчет Юнги. — Хозяин.       Он должен смущаться, называя кого-то намного моложе его "хозяином", но это только его заводит. Чонгука, очевидно, тоже, ибо он рычит и вгрызается в губы Юнги с жадностью. Мин стонет в чужой рот, руками блуждая, чтобы снять с Чона рубашку и провести пальцами по мощному торсу.       — Сними скорее, — бормочет Юнги, дергая рубашку, чтобы увидеть обнажённого парня, чтобы почувствовать тепло его тела собственной кожей.       — Кто здесь главный? — спокойно говорит Чонгук, но Юнги дрожит.       — Ты, хозяин.       — Умница.       Юнги тихо хнычет, сразу же желая подчиниться младшему.       — М-мне жаль...       Чонгук улыбается и сладко целует его, но затем резким движением сдергивает с мужчины брюки вместе с боксерами, не удосужившись стянуть их полностью, а затем переворачивает Юнги, и старший едва успевает встать на руки и колени.       — Если будешь хорошо вести тебя, то сможешь видеть меня, малыш, хорошо? — мурлыкает Чонгук, лаская задницу Юнги.       — Да, да, я буду послушным, хозяин, — спешит ответить Юнги.       Чонгук хихикает и крепче сжимает ягодицы Мина.       — Смазка?       Юнги указывает на свою сумку на полу рядом с кроватью, сразу теряя ощущение чужих прикосновений, так как Чонгук встаёт, чтобы забрать всё нужное из сумки, но довольно скоро младший возвращается, снова сжимая задницу Юнги и прижимая смазанный палец к дырочке. Мин подаётся навстречу, пытаясь заставить Чонгука сделать больше, чем просто дразнить его вход, но Чон делает наоборот. Он крепко сжимает талию старшего, чтобы тот не двигался.       — Не двигайся, малыш, — обрывает Чонгук, слегка резким тоном, — ты снова действуешь без моего разрешения, может, мне стоит наказать тебя?       Юнги сглатывает и кивает.       — Мне нужно тебя услышать, скажи, что ты согласен и понимаешь.       — Да, да, хозяин. Я... я буду в порядке!       Чонгук мычит, снова лаская бедра и задницу старшего.       — Хороший мальчик.       Юнги старается не двигаться, игнорируя необходимость трогать уже позабытый член, чтобы, наконец, почувствовать Чонгука внутри, обернуться и увидеть, как хозяин трахает его. Чонгук не совсем облегчает задачу, ещё немного дразня колечко мышц, только потом проскальзывая пальцем внутрь. Юнги задыхается и падает на локти, выгибаясь, чтобы обеспечить Чонгуку лучший доступ. Младший всё ещё мучительно медлителен, а Юнги просто хочет больше. Он не может с этим ничего поделать, бедра двигаются назад, словно по собственному желанию, пытаясь почувствовать пальцы Чонгука глубже, Мин начинает разворачиваться, лишь бы попытаться увидеть Чона, попытаться прикоснуться к нему, заставить его руку двигаться быстрее. Мужчина сразу понимает, что он ослушался, и хнычет, извиняясь, пытаясь как можно скорее вернуться в исходное положение, но Чонгук уже вытащил пальцы.       — Кто-то так сильно хочет меня, да? Так отчаянно, — Чонгук шлепнул Юнги по ягодице, не слишком сильно, но достаточно, чтобы кожа покраснела и заставить старшего задыхаться. — Но что я сказал на счёт того, что будет, если ты меня ослушаешься?       Он снова шлепает Юнги по заднице, чуть сильнее, и старший стонет.       — Мм, малыш? Скажи мне, что я тебе говорил.       — Что ты, хмн, — с трудом говорит Юнги. — Ты сказал.. ммм, я не могу... сказал, что я буду наказан, хозяин, — хнычет Мин.       Чонгук довольно улыбается, успокаивающе гладит покрасневшую от ударов ягодицу, прежде чем ещё раз шлёпнуть, наблюдая, как мягкая плоть покачивается под его рукой. Юнги не может сдержать громкий стон, кожа приятно покалывает, и разум начинает затуманиваться.       — Тебе нравится, да? Нравится, что тебя поставил на место кто-то, на несколько лет младше тебя, — мрачно говорит Чонгук, шлёпая в очередной раз. — Так ведь, малыш?       Юнги просто хнычет, но он не может этого отрицать.       — Пожалуйста... — это всё, что ему удаётся сказать.       — Скажи это! — требует Чонгук, награждая старшего поразительно сильным шлепком.       — Да! — кричит Юнги, вцепившись в простыни. — Да, я... я...       Чонгук ухмыляется. Он стаскивает свою рубашку и бросает её в сторону, а затем протягивает руку к смазке и поливает пальцы ещё раз. Мин вскрикнул, когда младший вставил два пальца сразу.       — Ты такая маленькая шлюшка, не так ли? Такой отчаянный, плаксивый, — его пальцы надавили на простату, и Юнги громко стонет, выгибаясь в спине. — Такой милый.       — Прошу, х-хозяин, — шепчет Юнги, когда Чонгук давит на стеночки пальцами. — Прошу, я так хочу тебя, так нуждаюсь. Я твоя шлюха, мой хозяин, возьми меня.       — О? — Чон поднимает бровь и вводит третий палец. — Моя шлюха, а?       Юнги что-то быстро шепчет, хотя это больше похоже на нытье.       — Твоя, всё твоё, твоя маленькая шлюшка, прошу...       — Чего ты просишь, малыш?       Юнги подавляет стон.       — Прошу, хозяин, трахни меня, используй меня, я... я... хочу твой член, — отчаянно скулит он. Его член истекает естественной смазкой, и он просто хочет большего, просто хочет быть вытраханным настолько, чтобы забыть своё собственное имя.       — Ну, ты так мило просишь, как я могу тебе отказать? — слегка посмеивается Чон. Он вытаскивает пальцы, чтобы покрыть свой член смазкой.       — Мне нравится, какой ты отчаянный, малыш, — тянет Чонгук, затем шлепая своим членом по заднице Юнги. — Такой отчаянный для меня. Держу пари, что ты бы встал на колени ради любого члена, да? Как и шлюха, отчаянно нуждающаяся в использовании.       Юнги качает головой, но это едва заметно, так как его лицо прижато к простыням.       — Только для тебя, хозяин, — выдыхает он, вскрикнув, когда Чонгук толкает свой член внутрь сразу же по основание. Мин автоматически сжимается вокруг него, и Чонгуку так хорошо, так приятно чувствовать, как его орган обхватывают тугие стеночки.       Чон набирает скорость, медленно толкаясь в Юнги, скольжение члена о плоть ощущается восхитительно хорошо.       — Только для меня, да? — он наклоняется ниже к спине Юнги, толчки постепенно ускоряются, и комната наполняется звуками шлепков кожи о кожу. Мина не трахали так хорошо... годы?       Юность Чонгука явно прослеживается в его быстром, неумолимом темпе. Юнги чувствует, как глаза начинают слезиться. Какой же он жалкий. Ещё...       — Ты так хорошо принимаешь меня, малыш, — шепчет Чонгук старшему на ухо, ещё раз ударяя Юнги по заднице, — такая хорошая куколка для меня. Такой красивый, мой умничка.       Юнги чуть ли не мурлычет от похвалы. Он наклоняет голову в сторону, пытаясь найти Чона.       — Пожалуйста, — скулит Мин, — хозяин, прошу, поцелуй меня?       Чонгук с готовностью соглашается, хотя позиция слишком неудобная, чтобы долго оставаться в ней, поэтому Чон выходит, заставляя Юнги громко захныкать и заскулить от внезапной пустоты. Чонгук целует его, чтобы заткнуть чужое нытье, и меняет их положение, откинувшись на спинку изголовья кровати, натягивая Юнги на себя сверху.       — Объезди меня, малыш.       Юнги делает это, сначала снимает штаны, которые всё ещё висели у него на коленях, и садится на бедра Чонгука, чтобы потом медленно опуститься на его член. Теперь старший может полностью оценить тело парня. Он кладёт руки на жёсткий пресс Чонгука, когда начинает прыгать на его члене, а Чон просто наблюдает за ним с дерзкой улыбкой на лице.       — Боже, посмотри на себя, такой милый, — с усмешкой стонет Чон, будто Юнги и вовсе буквально не катается на его члене. — Иди сюда.       Мин смотрит на него в замешательстве, потому что он уже и так рядом, но Чонгук раскрывает руки, и Юнги наклоняется к нему. Они остаются в таком положении лишь на мгновение, прежде чем Чон резко переворачивает их снова, заставляя Юнги вскрикнуть от испуга, а после протяжно кричать и стонать, когда Чонгук начинает вбиваться в него со всей силой.       — Ч-чонгу... Хозяин... ах... бл-лять! — несколько бессвязно вздыхает он, откидываясь на матрас.       — Да, малыш? — говорит Чон, и он говорит так спокойно и сдержанно, что это заставляет Юнги сходить с ума. Как он может вообще нормально мыслить, когда Мин близок к тому, чтобы вообще отключиться? Мужчина только скулит и стонет смущающе громко, поскольку Чонгук начинает толкаться прямо в простату.       — Тупая маленькая шлюшка не может даже составить предложение?       Как будто, чтобы доказать чужую точку зрения, Юнги неразборчиво скулит, хватаясь за плечи Чона.       — Моя прелестная куколка. Созданная для того, чтобы её трахали, — продолжает Чонгук. — Ты скоро кончишь, малыш?       — Хмм... близко... — выдыхает Мин.       — Ты же потерпишь ещё немного ради меня?       — Ах... да... так близко...       — Кончай со мной, малыш, — уговаривает Чонгук, — кончай вместе с хозяином.       Прямо на этих словах Юнги выгибается вперёд, кончая и пачкая их обоих, казалось бы, бесконечно, пока Чонгук продолжает трахать его. Вскоре и младший достигает своего апогея, и Юнги всхлипывает от чрезмерной чувствительности, поскольку Чон всё равно продолжает трахать его, даже пока заполняет своим семенем. Наконец он замедляется и затем вовсе останавливается, не выходя из тела старшего, но наклоняясь, чтобы поцеловать мокрые от слёз щеки Юнги, после долго целуя в губы. Мин едва может думать, всё ещё находясь в эйфории, но он ощущает пустоту, когда Чонгук вытаскивает из него свой член, и ощущает, как сперма вытекает из его пульсирующей дырочки.       — Ты в порядке? — тихо спрашивает Чонгук, ложась рядом с ним.       Юнги слабо кивает.       — Прекрасно, — безусловно, это преуменьшение, даже если его задница уже начинает болеть, и он знает, что будет чувствовать завтра. Мин поворачивается лицом к Чонгуку, игнорируя сперму, покрывающую его и простыни между ними. — А ты?       — Я определённо в порядке, — смеётся Чонгук.       Он пододвигается немного ближе и обнимает Юнги, притягивая к себе. Мин вздыхает, чувствуя себя в безопасности и тепле.       Они обнимаются в тишине. Юнги лёгкими касаниями прослеживает чужие мышцы груди, живота, рук, и Чонгук мягко улыбается, позволяя ему и ласково целует Юнги в макушку.       — Мы должны принять душ, — говорит младший через некоторое время.       Юнги согласно кивает, но он слишком устал, чтобы заставить своё тело двигаться. Чонгук, заметив это, хихикает и целует старшего в нос.       — Давай, дяденька...       — О, пожалуйста, прекрати, — Юнги аж передёргивает от этого страшного слова.       — Давай, пошли в душ, — продолжает Чонгук, игнорируя его. — Мы даже можем, если захочешь, пойти там на второй раунд.       Юнги стонет и прячет лицо в грудь Чона.       — Если у тебя есть выносливость, это не значит, что у меня есть. Я слишком стар для всего этого.       — И ты утверждаешь, что ты не дяденька, — смеётся Чонгук.       Юнги обиженно смотрит на младшего, и тот протягивает руку, чтобы погладить Мина по щеке.       — Хорошо, хорошо, ты не дяденька! — говорит он, а затем шепчет: — Малыш.       Юнги не знает почему, учитывая, что Чон называл его так в течение последнего часа, но он сразу же чувствует себя смущённым. Как будто этого было недостаточно, Чонгук скатывается с кровати, затем поднимает Юнги на руки и несёт его в ванную. Мин даже не пытается бороться с этим, слишком уставший и вообще наслаждающийся показом силы младшего.       Они вместе принимают душ, Чонгук настаивает на том, чтобы он помыл Юнги, но просто использует это как возможность ласкать задницу старшего. Мин бьёт его по рукам, когда Чон явно увлекается, но Чонгук просто хихикает, и Юнги сдаётся, тяжело вздыхая, на что Чонгук начал злорадствовать.       — Останься здесь на ночь, — тихо просит Юнги, как только они выходят из душа.       — Ты уверен? — удивлённо спрашивает Чонгук.       — Да, — Мин быстро кивает, — пожалуйста.       — Хорошо, — соглашается Чон, откидывая штаны, которые он поднял, обратно на пол, так как ему больше не нужно одеваться.       Юнги улыбается, уместившись в объятиях Чонгука, закрывая глаза. Он знает, что это только временно, но это всё равно приятно, и он позволяет себе насладиться этим. Мин засыпает в рекордно короткие сроки, слушая ритм сердца Чонгука и погружаясь в тепло чужого тела.