just hold me silently (like you did that day)

однажды, когда на улицы уже спустилась ночь, а сам вэй усянь лениво развалился на диване под мерное бормотание телевизора, думая о том, что, возможно, стоит всё же пойти спать — он слышит, как в квартиру кто-то заходит. всё так же мерно покачивая ступнёй в такт назойливой мелодии рекламы, он ждёт, когда незваный гость всё же зайдёт в комнату и пояснит причину своего внезапного визита, а потом, когда слышит, как человек зовёт его: — вэй усянь, чёрт тебя дери, ты где? он всё же встаёт и выходит в коридор навстречу брату. цзян чэн выглядит ошарашенным, прямо-таки лихорадочно нервным, и вэй усянь тут же подскакивает к нему, хватает за руку и взволнованно спрашивает: — что случилось? и, кажется, его брат и вправду находится в состоянии глубокого шока, раз не только не отнимает рук от вэй усяня раздражённо — напротив, хватается в ответ и говорит: — я, кажется, нашёл своего соулмейта. вэй усянь поражённо моргает, а потом притягивает цзян чэна к себе и обнимает брата за шею, шепчет: — я так рад за тебя.

***

это было всего пару недель назад — и сейчас, когда вэй усянь всерьёз задумывается о том вечере, он думает о том, что ему, пожалуй, стоило оказаться готовым, что его братцу с его высокими запросами судьба предложит не просто кого-то — а самого лань сичэня. того самого, который, будучи выходцем из «той самой» семьи лань, всё же оставался невероятно милым и вежливым главой студсовета. и вэй усянь положительно понятия не имел, как они познакомились, да ещё и так, чтобы его брат ломанулся в итоге к нему много после полуночи и заявил, что повстречал свою родственную душу — неужели такое возможно, чтобы все слова на руке брата среагировали сразу же, безо всяких отлагательств? той ночью цзян чэн сказал ему только, что, да, слова у него среагировали все, да, он точно уверен, да, это наверняка, и, нет, конечно же, он ничего не сказал своему соулмейту — а вдруг это не взаимно, это ведь сам лань сичэнь? и хоть тогда вэй усянь искренне хотел проломить себе ладонью лоб от поступка (точнее сказать, его отсутствия) брата, он всё же не мог его винить. скорее всего, он сам был бы не лучше, окажись он в подобной ситуации. так что он просто берёт бокал шампанского и, нацепив свою самую лучшую улыбку для подобных мероприятий, подходит к своему самому любимому человеку на свете. его сестра выглядит ещё красивее, чем он только мог себе вообразить, и, конечно же, скорее всего, дело в том, что вечер, посвящённый её помолвке с цзысюанем, обязывал их всех выглядеть максимально хорошо. яньли улыбается брату в ответ и говорит: — ну что, как тебе сегодняшний вечер? вэй усянь корчит лицо, и яньли фыркает от смеха, говорит: — я всё же рада, что ты пришёл, пусть ты и не одобряешь. вэй усянь поджимает губы и отвечает: — моя шицзе может любить кого ей угодно, и моё мнение здесь не имеет значения. но вот только если он попытается тебя обидеть, я не ручаюсь за свою реакцию. его сестра мило улыбается и, изящным жестом заправляя волосы за ухо, отвечает: — меньшего я и не ожидала. а-чэн сказал то же самое пять минут назад. вэй усянь невольно переводит взгляд на брата, который — вот сюрприз — смотрит на лань сичэня, как побитый щенок. и вэй усянь был бы рад ухмыльнуться, потому что видеть брата с таким выражением лица довольно забавно, но вот только он видит человека, который стоит рядом с лань сичэнем с каменным выражением лица, смотрит на всё происходящее ничего конкретно не изображающим взглядом, и чувствует, как его сердце ухает куда-то вниз со свистом и грохотом. ну что же, давно не виделись, лань ванцзи, с отчаянием думает вэй усянь, когда тот внезапно переводит взгляд на него и кивает в знак приветствия.

***

если бы вэй усянь был смелым, он бы, конечно же, подошёл к своему однокласснику спустя столько лет разлуки, хлопнул его по плечу и сказал что-то вроде «хэй, привет, давно не виделись, лань чжань!» вот только вэй усянь, конечно же, не смелый и не отчаянный. он самый обычный человек, который, к тому же, уже и так ошарашен тем, что его братец угораздил связать себя с семейством ланей нерушимыми узами родственных душ (что бы там цзян чэн ни говорил, а вэй усянь твёрдо уверен после нескольких недель наблюдений, что только слепой цзян чэн не заметил бы, что пользуется особым расположением сичэня). так что он просто кивает лань ванцзи в ответ, резко поворачивается и поднимается по лестнице наверх, чтобы в итоге выйти на балкон и подышать свежим воздухом в полном одиночестве. он думает: встретить свою первую любовь так внезапно, хоть, наверное, и ожидаемо, всё же может легко выбить из колеи. принимая во внимание тот факт, что виделись в последний раз они примерно три года назад, аккурат в выпускной вечер. тогда, после торжества, причин избегать лань ванцзи у него была масса, включая последствия собственного безрассудства и нелепости, и вот сейчас, когда три года спустя он выглядит настолько же замечательно и очаровательно — и даже больше, лучше, чем только можно себе вообразить — вэй усянь не знает, как ему стоит себя вести прямо сейчас. поэтому, конечно же, самым простым способом является то, что он сделал и тогда — сбежать. он думает: он не имеет права пользоваться положением друга лань ванцзи, тем более он не имеет права попытаться стать для него чем-то большим. ведь у него совсем нет никаких шансов, что тот окажется его родственной душой. ведь у него совсем нет никаких слов на теле, которые доказали бы обратное.

***

дело обстоит так: в мире, где у каждого человека на предплечье правой руки в десять лет появляются три слова, описывающие их партнёра, вэй усянь не имеет ни одного. возможно, это означает, что его родственная душа давно мертва, возможно, что человек, предназначенный ему судьбой, ещё не родился (что было бы, простите, весьма странно — самому вэй усяню уже двадцать один год, и иметь подобную разницу в возрасте с потенциальным партнёром было бы, по меньшей мере, странно. в то же время, статус соулмейта не обязывает вступать в отношения — просто вэй усянь — тот ещё романтик, и этим всё сказано). некоторые злые языки говорили, что у такого, как он — сироты с улицы, приёмыша без происхождения, не заслужившего даже места в семье, которое ему обеспечил друг его отца, взяв мальчика на воспитание, — нет родственной души. ведь он и так получил от жизни больше, чем имел право взять. и думать о подобном всерьёз ему бы тоже не хотелось, так что он предпочитает просто плыть по жизни дальше и... — вэй ин? ну что же, долго прятаться всё равно бы не вышло, верно? вэй усянь поворачивается и смотрит на человека, нарушившего его тишину и покой уже давно, он склоняет голову набок и видит лань ванцзи, который смотрит на него внимательно, изучает словно, и, внезапно, подобно лунному свету, пробивающемуся сквозь плотную завесу облаков, вэй усянь замечает, как лицо его друга из прошлого внезапно светлеет, а в глазах бликами плещется какое-то незнакомое чувство. вэй усянь чувствует, что задыхается, говорит: — лань чжань. а потом, наплевав на всякие приличия, делает шаг, второй навстречу, подлетает к нему и крепко обнимает, шепчет: — лань чжань, ах, лань чжань, как же я рад тебя видеть.

***

важный секрет, который знает про лань ванцзи только вэй усянь и его брат сичэнь: слова, обозначающие его партнёра, уже проявили себя, но человек, которого любит лань ванцзи, не любит его в ответ. и хотя вэй усянь понятия не имеет, как можно было отвергнуть самого прекрасного человека на свете, он всё же думает, что, так или иначе, лань ванцзи всё ещё сможет найти любовь всей своей жизни. пусть это будет и не он сам.

***

лань чжань всегда обнимает его в ответ. вэй усянь чувствует себя как дома.

***

они говорят. точнее, говорит в основном только вэй усянь, но это однозначно не односторонний разговор. они быстро возвращаются к прежнему ритму общения, и вэй усяню не нужно даже толком учиться этому заново — всё получается естественным образом. он говорит — лань ванцзи кивает или хмыкает согласно, говорит: — вэй ин. они вспоминают множество детских проделок, множество шалостей, и вэй усянь говорит: — а помнишь, как нас однажды оставили после уроков в школе в наказание за то, что не хуайсан распространял листовки неприличного характера, а я хотел его прикрыть, а ты не хотел меня одного оставлять? вэй усянь смотрит на своего старого друга внимательно и видит улыбку на донышке его глаз, видит тепло; он и сам не думает, как говорит: — я хочу снова быть тебе другом, лань чжань. прости меня, прости, что тогда пропал так внезапно, прости, что не был рядом всё это время, я ужасно не заслуживаю звание твоего лучшего друга, но я так хочу завоевать его вновь. завоевать твоё расположение вновь, думает вэй усянь, будет для меня великой честью, лань чжань. и тогда — его милый, добрый, совершенно замечательный лань чжань — он смотрит на него отчего-то ласково, серьёзно, он говорит с твёрдой уверенностью: — ты всегда был и будешь моим лучшим другом, ты же знаешь, вэй ин. вэй ин, на самом деле, не знает. понятия не имеет, если честно, что человек перед ним всё это время считал его своим другом, даже несмотря на то, что сам вэй усянь сбежал тогда вопреки всякому здравому смыслу и законам логики — просто потому что было страшно, что так ужасно подвёл. вэй усянь отвечает: — как же так, ты не можешь быть настолько... лань чжань, ты слишком хороший, таких же не бывает. он на автомате хватается за запястье друга и- чувствует жгучее тепло на руке?.. ах, думает вэй усянь, это всего лишь домыслы. выдаёт желаемое за действительное в который раз. лань ванцзи смотрит на него внимательно, немного обеспокоенно, словно ждёт ответа, но вэй ин молчит. молчит, улыбается, отпускает лань ванцзи и делает шаг назад, отходит, словно боится, говорит едва слышно: — мне так жаль, что я тогда ушёл. так невероятно жаль. как же ты можешь считать меня своим другом? лань ванцзи смотрит на вэй усяня упрямо и твёрдо, отвечает: — вэй ин не сделал ничего плохого. у меня нет никаких причин не считать тебя своим... другом? вэй усянь чувствует, как его рука болит всё сильнее, и понимает, что не может это игнорировать больше; в то же время, он не хочет уходить от лань ванцзи прямо сейчас, так что он просто трёт немного руку и говорит: — ну ладно. я очень рад, знаешь? мне тебя не хватало. и, когда взгляд лань ванцзи, направленный на него, смягчяется, вэй усянь находит в себе силы снова искренне улыбнуться. пока лань ванцзи рядом с ним, на душе у него спокойно.

***

он видит слово твёрдость на внутренней части локтя правой руки, что вьётся изящным курсивом там, где раньше была только чистая бледная кожа, когда приходит домой и снимает, наконец, свой пиджак и закатывает рукав рубашки, ни на что особо не надеясь. его сердце ухает вниз с огромной скоростью во второй раз за день. впервые за двадцать один год своей жизни он ощущает крошечные ростки надежды.

***

после этого они общаются непрерывно. звонки, переписки, встречи — они словно долгое время брели по пустыне, измученные жаждой, а потом внезапно обнаружили оазис, в котором решили остаться навсегда — жгучая тоска под рёбрами, которую испытывал вэй усянь, внезапно стала чуточку более выносимой, когда рядом был лань ванцзи. его самый близкий на свете друг.

***

вы: привет, лань чжань! не хочешь наверстать упущенное за столько лет и встретиться в какое-нибудь ближайшее время? лань чжань: сегодня вечером? вы: через два часа в кафе шицзе. лань чжань: договорились.

***

наблюдать за раскинувшейся картиной, думает вэй усянь, действительно забавно. нет, действительно, заикающийся и краснеющий цзян чэн, который — вот это да! — кажется, на свидании с лань сичэнем — это именно то зрелище, которое стоит того, чтобы его видеть. они всё ещё не заметили его и застывшего рядом лань ванцзи, и поэтому вэй усянь наклоняется поближе к другу и шепчет ему на ухо: — пойдём, сядем вон там, они нас не увидят сразу, зато мы сможем понаблюдать. лань ванцзи вздрагивает, но переводит взгляд на вэй усяня и коротко кивает в знак согласия. вэй усянь хватает его за руку и тащит за дальний столик в углу, они усаживаются друг напротив друга, но достаточно близко, чтобы сталкиваться коленками под столом, они заказывают чай и сладости и то и дело бросают взгляд на своих братьев. вэй усянь спрашивает: — как думаешь, они?.. лань ванцзи смотрит на него поверх чашки и приподнимает бровь. вэй усянь чувствует, что почему-то краснеет. он говорит: — на свидании? лань ванцзи согласно кивает. вэй усянь давится чаем, раскрывает широко глаза и смотрит на невозмутимого лань ванцзи, говорит: — ты уверен? тот говорит: — да. мне брат сказал. вэй усянь огорчённо хмыкает: — а мне брат ничего не говорил. — он не знает. вэй усянь вздёргивает бровь, ухмыляется и восторженно спрашивает: — так что, мой брат всё же соулмейт твоего брата? и когда твой брат скажет цзян чэну? тот уже извёлся весь, потому что после всех этих свиданий он звонит мне и жалуется, что он недостаточно хорош. ты же знаешь, что именно мне приходится кормить его самооценку? что, конечно, я с радостью делаю, как хороший старший брат, но это же цзян чэн, понимаешь, он слишком упрямый и вообще мне не верит, а я уже не- лань ванцзи почему-то протягивает руку и накрывает ею ладонь вэй усяня. держит паузу, глядя только на него, а потом отвечает: — сегодня. он скажет ему сегодня. вэй ин, ты?.. вэй усянь знает, что краснеет, а ещё он ненавидит врать, но также знает, что не хочет пока что говорить правду — не хочет, чтобы лань ванцзи знал, что, возможно, есть такая вероятность, что вэй усянь исцелён. что, возможно, — боже, пожалуйста, — вэй усянь заполучил в подарок от судьбы самого лань ванцзи. вэй усянь три года назад был бы чертовски счастлив, окажись это правдой. вэй усянь сейчас будет просто в экстазе. так что вэй усянь осторожно сжимает руку лань ванцзи и отделывается полуправдой: — пока что мне нечего тебе сказать, лань чжань. но я обещаю, что ты узнаешь первый. его друг, кажется, хочет сказать что-то ещё, но не уверен, что именно. вместо этого он просто переворачивает руку вэй усяня, которую всё ещё накрывает ладонью, а потом сплетает их пальцы. он говорит: — я тебе доверяю. вэй усянь опускает взгляд вниз, моргает часто-часто, думает: ему так всё это время не хватало его лань чжаня.

***

секрет вэй усяня, который знают только лань ванцзи и его брат: до лань ванцзи у него не было настоящих друзей. его всегда окружало множество людей, и это невероятное множество никогда не хотело и не могло приблизиться в достаточной мере. желание стать другом лань ванцзи возникло скорее из желания насолить ему и доказать что-то самому себе — а потом он и сам не понял, как тот стал частичкой его души, не являясь при этом его соулмейтом. слов у вэй усяня не было, не было и надежды, что они когда-либо проявятся, а, значит, как бы вэй усянь ни хотел, шансов, что однажды лань ванцзи подарит ему свои чувства, не было.

***

лань ванцзи добавляет: — я всегда верил в то, что ты расскажешь мне то, что тебя мучает, если дать тебе время. пусть я и ждал — ты всё же смог найти в себе силы вернуться. вэй усянь огорчённо хмыкает, трёт свободной рукой кончик носа, смотрит на их сцепленные пальцы и бормочет: — я всё же ушёл однажды. и всё ещё не рассказал, хоть и рядом. лань ванцзи говорит: — вэй ин. и вэй усянь не может не смотреть в ответ. — всему своё время. вэй усянь чувствует жжение рядом с тем местом, где вьётся слово твёрдость. вэй усянь легко улыбается и проводит пальцем по костяшкам лань ванцзи. он говорит: — верно, лань чжань. всему своё время.

***

на следующий день, где-то после полудня, когда вэй усянь снова валяется на диване в гостиной и смотрит дурацкие ролики на ютубе, к нему в квартиру врывается цзян чэн. на этот раз вэй усянь даже не пытается шевелиться — он знает, кто это, знает, зачем пришёл. так что он ждёт. цзян чэн залетает в комнату, валится на диван рядом с братом лицом вниз и бубнит в подушку: — ты был прав. вэй усянь довольно хмыкает, поворачивается набок и гладит брата по волосам, дразнит: — и в чём же я был прав, расскажи-ка? тот поворачивает голову, смотрит исподлобья, говорит хмуро: — лань сичэнь — мой соулмейт. вэй усянь улыбается, смотрит выжидающе, и цзян чэн продолжает: — и теперь он мой парень. вэй усянь говорит: — ты не сказал главного. цзян чэн приподнимает бровь удивлённо и непонимающе, спрашивает: — что же я забыл? вэй усянь довольно прикрывает глаза, говорит: — он тебя любит. а потом всё же смотрит на брата как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот очаровательно краснеет. вэй усянь говорит: — что, разве я не прав? цзян чэн пинает его ступнёй в коленку и, издав непонятный звук, зарывается носом в подушку снова, и вэй усянь начинает смеяться. он говорит: — я очень за тебя рад. за тебя и за шицзе, несмотря на то, что её жених — придурок. цзян чэн приподнимается на локтях и смотрит на вэй усяня внимательно, а потом уверенно хватает его крепко за руку и закатывает рукав кофты. и видит два слова, выведенных тонким курсивом: твёрдость, убеждение. он говорит: — я так и знал! вэй усянь отдёргивает руку и позволяет рукаву кофты сползти вниз, сцепляет нервно ладони на животе и говорит: — ничего ты не знал. но цзян чэн, конечно же, всё же настоящий его брат, пусть и не по крови: он упрямо продолжает: — нет, я знал. это же лань ванцзи, да? всегда был он, вот только слова начали появляться почему-то лишь сейчас. и ты, конечно же, ничего ему не сказал, потому что считаешь, что ему не нужны твои проблемы, верно? как и тогда, ты предпочитаешь просто уйти от простой истины: ты нужен лань ванцзи весь, целиком и полностью, со всем твоим дурацким багажом. вэй усянь садится ровно, смотрит на брата сверху вниз, шепчет: — ты не знаешь. цзян чэн говорит: — а вот и знаю. я встречаюсь с его братом, помнишь? и он мне сказал, что все эти три года лань ванцзи пытался понять, почему ты разорвал с ним связь, почему ты просто ушёл тогда — почему сказал, что его не любишь. вэй усянь поражённо вздёргивает бровь, восклицает: — я не мог такого сказать! как же я мог, после того, как... цзян чэн продолжает говорить, словно гвозди забивать в макушку брата — яростно, уверенно, так, что тот хочет поджать ноги и обнять себя, забившись в угол: — не знаю, как, но ты вынудил его отступить. ты его ранил, но он виду не подал, продолжал быть рядом, пока ты не ушёл сам, и вот тогда, когда он уже смирился, что ты никогда не вернёшься, ты внезапно снова оказываешься рядом и возобновляешь общение — как ни в чём не бывало. ему больно, вэй усянь, хоть он никогда и не покажет этого. вэй усянь шепчет: — я смотрю, вы много о нас говорили. цзян чэн фыркает: — будто бы вы этого не делали. мы вас видели вчера в кафе. вы очень мило держались за руки. и — говорю сразу — мы прекрасно знаем, что вы тоже нас обсуждали. вэй усянь имеет совесть покраснеть. а потом он говорит внезапно: — уходи. цзян чэн понимающе ухмыляется: — зови его сейчас, а я пойду. мне ещё нужно зайти к шицзе. цзян чэн уходит быстро, напоследок пожелав ему удачи с самым ехидным выражением лица в мире, а потом вэй усянь делает то, что должен был сделать давно. он звонит лань ванцзи и просит его о встрече.

***

лань ванцзи приходит к нему примерно через час, и вэй усянь понимает, что взволновал друга столь внезапным звонком и просьбой прийти как можно скорее — вот только он и правда не мог больше ждать. так что они сидят в гостиной и пьют чай — вэй усянь помнит, что его друг не переносит алкоголя — ещё бы ему не помнить. вэй усянь говорит: — прости, что позвонил тебе так срочно, просто я подумал, что, если не позвоню сейчас и не договорюсь о встрече, я не наберусь храбрости после. лань ванцзи берёт его за дрожащую руку и привычным жестом сплетает их пальцы, говорит только: — я всегда найду время для вэй ина. вэй усянь краснеет до кончиков волос. говорит: — нельзя так, лань чжань, ты же не даёшь мне нормально дышать! лань ванцзи хмурится немного, а потом жестом побуждает друга продолжить. вэй усянь делает глубокий вздох и говорит быстро и от чистого сердца: — ты помнишь, как тогда, почти перед самым выпускным мы все вместе ночевали у тебя? я, цзян чэн, не хуайсан и ты? когда мы с тобой тайком под одеялом выпили вина? вэй усянь не замечает, как у его собеседника расширяются поражённо глаза, он только продолжает, крепче сжимая руку друга, словно переживая, что тот решит уйти: — ты тогда вырубился почти сразу, а я сделал ещё пару глотков — а ты проснулся. ты проснулся, а я... — вэй ин. вэй усянь поднимает голову и смотрит на лань ванцзи. тот говорит: — я помню, вэй ин. вэй усянь говорит: — мне жаль. мне так жаль, что я тогда это сделал, что поцеловал тебя, не будучи твоей парой, что потом испугался своей наглости и сбежал, что оттолкнул тебя. он говорит: — прости, что подвёл тебя. я не заслужил твоей дружбы. он говорит, набравшись храбрости напоследок, набрав побольше воздуха в грудь и подняв глаза прямо на человека перед ним — на самого лучшего человека, что ему довелось повстречать за всю его жизнь: — я всегда был в тебя влюблён. я не говорил ничего, потому что права не имел, потому что всегда думал, что у меня нет соулмейта, и я не мог забрать тебя у твоего. даже если тебя отвергли, всё равно это было неправильно. я люблю тебя до сих пор, и ничего не изменит этот факт. ты моя душа, лань чжань. лань ванцзи выглядит так, словно сейчас заплачет, его светлые глаза кажутся почти что стеклянными от набежавших слёз, вэй усянь чувствует, как руки его друга мелко дрожат, а он уже хочет поспешно извиниться и отойти на шаг, вот только... ох. ох... лань ванцзи делает быстрый шаг вперёд и обнимает его, прижимает к себе крепко за талию, шепчет: — вэй ин. вэй усянь бормочет в ответ невнятно, нервно, взволнованно: — это ты, лань чжань, слышишь? это ты, всегда ты, был, есть и будешь, понимаешь? лань ванцзи отстраняется немного, обхватывает широкими ладонями лицо вэй усяня и спрашивает: — но твои... слова? вэй усянь вытирает мокрые щёки и улыбается ярко, говорит: — посмотри сам. а потом закатывает рукав и демонстрирует лань ванцзи свою руку, три слова, вьющиеся изящным курсивом: твёрдость, убеждение, душа. кожа вокруг последнего слова всё ещё красная и воспалённая, как после сеанса татуажа, и лань ванцзи осторожно, самыми кончиками пальцев, проводит по надписи. потом закатывает рукав на собственной кофте и демонстрирует свои слова: эмоция, порыв, сердце. говорит: — они вэй ина. вэй усянь хватает ртом воздух. говорит: — что? лань ванцзи повторяет: — эти слова — вэй ина. всегда ими были. ты моя родственная душа, и я люблю тебя. вэй усянь смотрит на человека перед ним, на своего лучшего друга, на своего соулмейта, на своего возлюбленного — он чувствует, как начинает плакать, но делает шаг вперёд. и ещё один. он упирается лбом в лоб лань ванцзи и шепчет: — я тебя сейчас поцелую. и он не знает, кто подаётся вперёд первым. он знает только, что лань ванцзи целует нежно, но чувственно, он выбивает почву из-под ног вэй усяня каждым движением губ и языка, и вэй усянь больше не может думать ни о чём, кроме человека, который обнимает его крепко, держит так, словно никогда не отпустит, целует так, словно от этого зависят их жизни. поцелуи перемежаются горячим шёпотом выжданных слов: — моё сердце, моя душа, мой вэй ин, я люблю тебя, я хочу тебя, это всегда был ты. — мой лань чжань, мой замечательный, терпеливый, добрый лань чжань, моя найденная частичка души, я люблю тебя больше всего в этом мире. вэй усянь думает: он ещё никогда не был так счастлив, как сейчас, когда в его руках сосредоточен весь его мир.

***

секрет, который хранил вэй усянь от лань ванцзи, а лань ванцзи — от вэй усяня, но который более не является секретом ни для кого: они отчаянно друг в друга влюблены.

***

с тех пор они больше не хранят никаких секретов.