Дитя Погибели

Мы жалеем собак, ведь они же совсем как люди… Но мы не жалеем людей, ведь они как собаки! Киба Инузука

       — Что вам нужно? — зло спросил Наруто, принимая помощь детей и поднявшись, как и сами подростки, грозно смотря на двух из Ооцуцуки.        — Было бы не плохо поймать тебя… — оскалился Момошики, смотря на отца Боруто, а затем и переведя взгляд на беловолосую. — Но тебя я желаю больше всего, — его улыбка, как и сами глаза, стали шире. — Я так долго тебя искал, и вот, нашел, Дитя… — начал было он, но она резко перебила его, сжимая руки в кулаки.        — Закрой свой рот, — зло зашипела она и Наруто с сыном дёрнулись, машинально посмотрев на девушку. Такую злую они видели впервые, не говоря уже о КИ, что она истощала. Она была отвратительно ядовитой. Настолько, что уж лучше было не дышать, чем чувствовать такое.        — Что? Неужели твои дорогие дружки не знают о твоём НАСТОЯЩЕМ имени? — спросил он, смотря как девушка шагнула к нему вперёд и замерла, чувствуя перед собой выставленную руку Хокаге, которая и не позволила сделать ещё пару шагов для того, чтобы набить морду владельцу бьякугана.        — Разбираться будем потом. Прежде всего нужно защитить деревню, — сказал блондин сосредоточенно, смотря на своего врага и в момент активируя режим девятихвостого, явно готовясь к серьезной битве.        — Хм… — ухмыльнулся в ответ Момошики и поднявшись над землей, выставил руку вверх, создавая над собой огромный шар чакры, пока в это время к Наруто присоединился Саске, положив свою дочь рядом с друзьями и подойдя к блондину.        — Сарада, — беловолосая сразу подошла к брюнетке и присела на одно колено рядом с ней. — Ты в порядке? — посмотрела она в глаза подруге, на что получила довольную улыбку и уверенный кивок головой.        — В порядке. А ты сама как?        — В норме, — беловолосая снова выпрямилась и сжала руки в кулаки, чувствуя не только невероятную злость внутри себя, но и чакру, что исходила от шара, который становился только больше, а сила Узумаки и Учихи слабела. — Боруто, — она подошла к другу и положила руку на плече. — Защищай Сараду, — легкая улыбка осела на её лице и с ней же, она подошла к Наруто и Саске, встав между ними и стукнув кулак об ладонь, благодаря чему на неё и обратили внимание двое особей мужского пола.        — Что ты делаешь? Встань за нами, — не был рад такому расположению старший Учиха, нахмурившись и активируя риненган, тем самым облачив Девятихвостого несокрушимой защитой.        — Я помогу, — но не успел муж Сакуры возразить, как девушка расправила руки так же, как и его лучший друг, напрягаясь и высвобождая чакру.        — Что.? — удивился Наруто, посмотрев на Рен и на то, как её глаза в момент становяться полностью черными, а тело покрывается золотистой аурой, тем самым придавая ей некие животные очертания. — Режим Отшельника?! — в удивлении воскликнул глава четы Узумаки, переглянувшись с другом, а затем с ним же в один момент замирая и подмечая, что его чакра и чакра его друга в миг восполняется вновь. Словно он её и вовсе не тратил, но не только сил стало больше. С ней пришла некая злость и… Неугасаемая свирепость, которую никто не в силах сдержать. Никто и никогда. Лис, который находился в доспехах, начал становиться намного больше, чем его прежние размеры. Глаза стали чёрными, словно непроглядная ночь, а около лап, которыми он удерживал огромный шар чакры, появилось ещё несколько огромных лап, схожих на медвежих, которые начали быстро поглощать чакру, что всех удивило.        — Невероятно, — выдохнул тихо Саске и снова посмотрел на девочку, на лбу и лице которой собралось уже море пота, а изо рта она снова и снова выдыхала горячий пар. Несомненно, в режиме Медвежого Отшельника она может поглощать чакру, созданную Момошики, но, видимо, такое количество черной чакры она ест впервые.        — Не дурно, — ухмыльнулся Ооцуцуки, смотря как его шар в разы уменьшился, потому чтобы не тянуть, он легко сжал руку и активировал его, при этом легко улыбаясь и смотря, как беловолосая напрягается ещё больше и две лапы медведя, созданные из золотистой чакры, обнимают шар и не позволяют навредить кому-либо, тем самым поглощая взрыв…

***

       -.крати! Хватит! Не смей её трогать! — Рен неспеша начала открывать глаза, отдалённо слыша крики Хокаге и чувствуя невероятную боль во всём теле. То количество чакры, что она поглотила, не вмещалось в её тело, из-за чего чакры каналы её тела начали с невероятной скоростью растягиваться, пытаясь вместить в себе все.        — Лорд Седьмой… — тихо хрипнула она, напрягая руки и стараясь встать, только сейчас замечая, что они находяться уже не в Конохе, а совсем ином измерении вместе с двумя Ооцуцуки, которые привязали Хокаге к дереву, высасывая чакру. — Убери от него свои лапы, ублюдок, — разозлилась она ещё больше, выпрямляясь и сжимая руки в кулаки, когда все перевели на неё свои удивленные взгляды.        — Наконец-то проснулась… — оскалился Момошики, сразу опуская руку и смотря на беловолосую, которую в момент схватил его слуга, сжимая, из-за чего из её горла вырвался истошный крик. Кости предательски хрустнули. — Скучно играть с игрушкой, которая не шевелиться и ничего не говорит, ты так не считаешь, Дитя Погибели? — сладко говорил он, приближаясь к девушке лишь ближе и издеваясь над её муками.        — У меня есть имя… — хрипнула она, поднимая голову и безстрашно смотря в глаза владельца бьякугана. — А ты кусок бесполезного дерьма, Момошики, — ухмыльнулась беловолосая, после чего последовал сильный удар по щеке, но она лишь молча глотнула и снова посмотрела на беловолосого, выплюнув кровь прямо ему на кимоно.        — Я уничтожу тебя, — вышел из себя один из Ооцуцуки и замахнувшись, ударил кулаком прямо в ребра своему слуге, что отлетел на немаленькую дистанцию. — Какого…?        — Знай своё место, ничтожество, — лишь услышал он тихи шепот на ушко, после чего последовал удар прямо в спину, от чего его дыхание сперло и он полетел вслед за Киншики, разрушая своим телом все на своём пути. — Лорд Хокаге! — сразу ринулась она к блондину, вытаскивая из ножн танто и освобождая его, нежно придерживая и вместе спускаясь к земле, перескакивая от одного корня к другому. — Вы в порядке? — обеспокоенно посмотрела она на него, когда он продолжал делать отдышку и приводить мысли в порядок, потому что то, что сейчас сделала маленькая девочка, у него явно не укладывалась в голове. Для него это было что-то из ряда фантастики. Эта малышка явно обладает невероятной не только выдержкой, но и силой, от чего вопросов к ней стало лишь больше.        — По возвращению ты обязана будешь ответить на все мои вопросы, — уставшее выдохнул он, смотря как она снова выпрямилась и смотрела в направлении двух разгневанных тел, что приближались к ним. — Рен, встань за мной, — приказал он, тоже встав, но девушка продолжала стоять рядом. — Р…        — Мой долг — защищать Хокаге, когда ему грозит опасность, — она посмотрела на него и сжала руки в кулаки, делая первые шаги вперёд. — Уходите.        — Ч-что..? Подожди, ты совсем с ума сошла?! Даже мы с Саске не смогли справиться с ними двумя, так что говорить… — начал было он, но девушка лишь повернулась к нему и ярко улыбнулась, выставив большой палец вперёд.        — Все будет в порядке, Лорд Хокаге! Верьте мне! — после чего он уже не ощущал земли под ногами, в момент замирая и оглядываясь. Рен толкнула его прямо в портал, что образовался позади него, от чего теперь он сидел на крыше своей резиденции, в непонимании оглядываясь, а затем и осознавая весь ужас ситуации.        — РЕН! НЕТ! — яростно выкрикнул он, потянувшись обратно к порталу, но тот исчез прямо перед его носом, не давая и шанса для спасения маленькой девочки. — РЕН! — пронесся эхом его крик по всей Конохе, после чего прогремел гром.        — Какая трогательная сцена, — вышел из клуба дыма Момошики, легко отряхнувшись и смотря на девушку, которая снова повернулась к ним, обдав хладнокровным взглядом, а затем глубоко вздыхая.        — Проявление, — тихо выдохнула ученица Какаши, закрывая глаза и ощущая, как настоящий цвет волос, как и сам весь облик, приобретают свой настоящий вид.        — Значит, будем играть серьезно? — ухмыльнулся Момошики и возвысившись над землёй, в момент поглотил своего слугу, так же, как и девушка, приобретая новый облик, кардинально отличающейся от прежнего. — Я готов, Дитя Погибели…        — Моё имя, Момошики, — она встала в боевую стойку, направив на противника наконечник своего меча. — Юрико. — в её карих глазах пылало такого же цвета пламя, как и сами волосы молодой куноичи — рыжий. Цвет неугасающего солнца… — И я уничтожу тебя.        — Удивительно, как схожи наши желания, — ухмыльнулся он в ответ и замерев всего на пару мгновений, они скрестили клинки, не уступая друг другу ни в чём. Ни в техниках, ни в физической силе, ни в танце холодного оружия, что под тяжестью невероятной чакры этих двоих даже не треснуло. Нет. Наоборот. Оно словно ставало лишь сильнее благодаря их желанию убить и отомстить, пока не прозвучал первый крик боли, а затем и второй, даря наслаждение их врагам… Девушка лишила Момошики возможности использовать риненганы на руках, жестоко вырезав их и забрав себе, за что платой стала её правая рука, нещадно отрубленная мечом до предплечья.        — Вот и конец, — победно оскалился Ооцуцуки, смотря на девушку, которая сидела перед ним на одном колене и держалась за отрубленную конечность, опустив голову и видимо, смирившись со своей участью. Окровавленными, и слегка дрожащими руками, он снова взял меч и замахнулся на неё, когда её волосы в момент выпрямились и побелили вновь, а глаза приобрели янтарный оттенок. — Что.? — недоумевал он, когда Рен подняла на него голову и ухмыльнулась. — Да какого хера ты улыбаешься?! — взревел он, собираясь раз и навсегда лишить её головы, но вместо этого последовало два удара, из-за которых он полетел далеко и надолго.        — Рен! — воскликнул Боруто, сразу подбежав к подруге и опускаясь к ней на колени, желая коснуться руками её хрупкого тела, пока не заледенел от ужаса, что испытал при виде лужи крови, что образовалась под ней. На теле не было ни одного живого места, куда не взгляни, не говоря уже и о руке, которую она продолжала сжимать так же сильно, как и челюсть, так и не проронив и звука… — Рен-чан… — тихо выдохнул он, смотря на искаженное в гримасе боли лицо, но так и не касаясь её. Он боялся сделать ей лишь больнее. Он боялся…        — Боруто, — она повернула к нему голову, пустыми янтарными глазами заглядывая в его, а затем слегка приподнимая уголки губ. — Ты пришел, — выдохнула она и не услышав ничего в ответ, в момент обмякла и потеряла сознание, упав прямо на плече друга.        — РЕН!

***

       — Операция прошла успешно, но… — красноречиво вздохнула Сакура, держа в руках планшет и наблюдая за реакцией что младшего поколения, что старшего. — Она без сознания, и когда она придёт в себя — точно не известно. Её тело, на удивление, отлично и быстро регенерирует, потому гематомы исчезнут уже через пару дней, но вот ранения посерьезней… — все сразу затаили дыхание. — С рёбрами проблем не возникнет. Катасуке обещал, что предоставит уже завтра новые протезы, потому операцию можно провести немедленно, но вот правая рука, — розоволосая опустила глаза. — К сожалению, Момошики удалось отсечь её до самого предплечья, но оставалась малая часть кожи с мясом и костью. Мы… Удалили их, и теперь ожидаем поставки нового протеза для неё. Те, что имеются — не подходят ей.        — Почему? — спросил Саске, серьезно смотря на свою супругу.        — Она не принимает их. — в глазах у каждого читался немой вопрос. — Как бы мы не пытались, а они начинают сразу же плавиться. Её чакра и тело отказываются принимать что-то столь инородное, потому в лаборатории сейчас работают над тем, чтобы создать ей протез из титанового скелета, в который мы и внедрим небольшую часть её чакры.        — Понятно… — только и мог ответить Наруто, подойдя к окошку и смотря на девушку, которая неподвижно лежала и только дышала, иногда корчась и постанывая от дикой боли во всём теле. Но если бы не она, то… Был бы Наруто сейчас жив? Был бы в порядке его сын и все жители Конохи? Этого знать наверняка никто не мог… «Все будет в порядке, Лорд Хокаге! Верьте мне!» — словно молния, пронзил голос девушки из воспоминаний его мысли, что не покидали его голову с окончания битвы с Момошики.        — Рен, — услышал он около себя тихий шепот сына и сразу повернул к нему голову, смотря как блондин кладёт ладонь на стекло и пытается сдержать слёзы, смотря на подругу. — Пожалуйста, Рен, очнись… — тихо молил он, на что Узумаки старший, протянув к нему ладонь, прижал к себе, крепко обнимая и ощущая, как его плече намокает, а в спину впились руки сына, который продолжал надрывно плакать, словно маленький ребёнок.