Дитя Погибели

Спустя три недели

       Сарада была недовольна. Безумно недовольной и раздражённой. Сначала, она думала, что жить с подругой в одном доме и быть постоянно вместе — это круто, и так она сможет узнать о беловолосой намного больше, чем знала до этого. Но все это лишь оказалось разрушенной родителями сказкой, которые постоянно вертелись около малышки и постоянно пытались ей угодить, а особенно Сакура. Розоволосая считала Рен своей родной дочерью, а потому часто баловала её новой красивой одеждой, книгами, украшениями и вкусными данго, которые покупала каждый вечер, так как знала, что порой беловолосой трудно ночью уснуть и единственной отрадой в такое время были для неё сладости с ромашковым чаем, которого теперь у них было слишком много…        — Рен-чан, что ты хочешь на ужин? — улыбаясь и снимая с супруга плащ, спросила женщина, после чего приступила и к беловолосой, улыбка теперь на лице которой было привычным делом.        — Благодарю вас за заботу, Сакура-сан, но как я уже и говорила, я буду всё, что вы приготовите. Ваша еда безумно вкусная, — поклонилась ученица Саске, улыбнувшись и слегка покраснев от такой заботы, на что Сарада, всё это время стоявшая у входа на кухню, закатила недовольно глаза, сложив руки на груди.        Саске слегка толкнул ученицу боком и улыбнулся, что и получил в ответ, рассмеявшись вместе с беловолосой. — Спасибо вам огромное, Сакура-сан, — и кивнув головами друг другу, они прошли на кухню дабы начать трапезу, но Сарада продолжала молчать и сжимать в руках палочки, слушая, как её мама расспрашивает пришедших о тренировке, а те все так же сдержано отвечают.        — Спасибо. — резко хлопнула приборами по столу Сарада и встала, опустив голову. — Я наелась. — и развернувшись, направилась в комнату.        — Сарада, но ты же ничего не съела! Что слу… — не успела Сакура договорить, как дверь за брюнеткой з грохотом закрылась, оставляя за собой гробовую тишину и расстроенную не только мать, но и лучшую подругу, которая начала понимать, в чём причина столь резкого поведения сожительницы.        — Перестань, — Саске, все это время молчавший, нежно положил единственную руку на голову рядом сидящей ученицы. — Ты ни в чем не виновата.        Рен не ответила. Лишь молча кивнув головой, она продолжила есть, после чего так же молча помогла убраться медику и тихо направилась на уже излюбленный диван спать, пока новоявленные опекуны, что таковыми себя считали, лишь смогли тяжело вздохнуть и тоже направились спать, а утром обнаружили пустой и аккуратно заправленный диван.        — Саске-кун? — подойдя к маленькому столику, с рядом стоящим и любимым креслом Рен, Сакура обнаружила маленькую бумажку и зеленый довольно увесистый мешочек, наполненный золотыми монетами и купюрами.        — Что там? — подошел за ней и Саске, взяв из рук жены бумажку и пробежавшись по ней глазами.

«Спасибо вам за все. Это деньги за причинённые вам неудобства. Берегите друг друга.» Рен

       — Что случилось.? — сонно почёсывая глаза, спросила Сарада, пока родители стояли и смотрели то на деньги, то на записку, тяжело вздыхая и в голос размышляя о том, куда же могла направится девушка.        — Может, мы что-то не так сделали? — спрашивала Сакура, смотря на главу их семьи, что в ответ лишь недовольно покачал головой, а затем посмотрел на Сараду.        — Ч-что? — отец протянул дочери молча записку и стал наблюдать, как она её перечитывает, а затем сжимает в руках, опуская голову и прикрывая глаза челкой, что были наполненный злостью и обидой. — Ну и что? Это же уже привычное дело, когда она куда-то уходит и ничего никому не говорит, верно? Нету ничего страшного из-за того, что она ушла!        — Сарада, что ты… Такое говоришь? — не могла поверить собственным ушам мать брюнетки, глаза которой уже стояли на мокром месте.        — Все время то и говорите о ней, покупаете ей что-то, тренируетесь каждый день и веселитесь, а я осталась в тени! — уже перешла на крик младшая Учиха, сжимаясь и начиная тихо всхлипывать, выплескивая из себя накопившейся за все время обиду и слёзы. — Рен то, Рен сё, а я провела с тобой времени меньше, чем она с тобой! Даже на день Семьи ты пообещал ей тренировку, а мне никогда не предлагал! Почему так?! Почему?! Неужели она лучше меня?! Может она твоя настоящая дочь?! — посмотрела она на Саске, пытаясь найти ответ в его глаза, но понимая, что он не собирается отвечать, она лишь сильнее заплакала, словно дитя, сжимаясь и скрывая лицо за ладошками, роняя очки на пол.        — О, Сарада… — не выдержало материнское сердце Сакуры и она протянула руки к подростку, дабы утешить и успокоить, но супруг оказался быстрее, нагнувшись и обняв дочь так, дабы она имела возможность плакать в его плече, обнимая вокруг талии руками и сжимая ткань одежды пальцами.        — Прости меня, Сарада, — негромко заговорил Саске, слыша, как его чадо понемногу начало успокаиваться, нежно поглаживая её по волосам на затылке. — Я виноват.        — Идите сюда, — улыбнулась Сакура, обнимая их с другой стороны и улыбаясь, наконец чувствуя ту самую семейную идиллию, которой им так давно не хватало. — Сарада, — женщина опустилась на колени перед дочерью, поворачивая её заплаканное лицо к себе и начиная вытирать соленые от слез щечки. — Ты никогда не была и не будешь хуже Рен-чан. Мы с Саске-куном любим вас одинаково сильно, и не важно, кто кому уделяет сколько времени. — на что наследница клана Учих лишь обиженно надула щечки, с чего тихо посмеялась Сакура, а Саске слегка приподнял уголки губ.        — Когда мы найдём её… — подросток разжала руку и развернула скомканный листок, вновь пробежавшись по нему глазами и понимая, как сильно она ошибалась и что вела себя действительно по-детски. Вела себя не так, как должны вести себя лучшие подруги, а тем более старшие сёстры. Сакура была права. Они с самого начала не любили Рен больше, просто ей казалось, будто её обделили этой любовью. Рен не требовала их внимания и их любви. Это был их выбор, и Сарада тоже должна была его сделать. — Проведём день Семьи вместе? — с надеждой в глазах посмотрела она на родителей, которые довольно улыбнулись и одновременно кивнули головами.        — Ну конечно!

***

       — А? Ищите Рен-чан? — спросил удивленно Наруто, смотря на двух внезапно пришедших брюнетов, которые в ответ лишь довольно кивнули головами. — Да, дежурные предупреждали о её приходе ещё рано утром. Если не ошибаюсь, — он посмотрел в потолок и почесал пальцем подбородок, видимо, пытаясь что-то вспомнить. — Она поехала в страну Дождя. Сказала, что хочет провести время с роднёй в день Семьи. Вернуться должна через пару дней. — улыбнулся довольно он и поблагодарив его, Учихи вышли из резиденции, остановившись прямо у входа и размышляя в слух о беловолосой.        — Пап, что будем делать? Если у неё есть семья… — младшая Учиха вновь опустила расстроенно голову, положив левую руку к правому локтю, сжимая свои губы в тонкую полосочку.        — Сарада, — Саске положил руку на голову дочери и совсем немного улыбнулся. — Наш поезд уже скоро прибудет. Нам нельзя заставлять Рен ждать нас, — он опустил руку и взмахнув плащем, направился быстрым шагом на станцию, пока Сарада приходила в чувство, а затем и догоняла своего отца, взяв его за руку и уже вместе садясь на поезд, который направлялся в нужным им пункт назначения.        — Но как мы найдём её? Страна Дождя ведь большая, и она ушла из дома уже довольно давно, — сидя напротив друг друга, подросток вслух размышляя о том, куда же могла направится подруга, в то время как сам отец дочери спокойно сидел и наблюдал за ежесекундно менявшимся пейзажем за окном, углубившись в свои размышления, пока не объявили очередную остановку.        — Пойдем, — встал мужчина с насиженного места и вышел на пирон уже вместе с дочерью, находящейся посреди безлюдного поля, усеянного различными травами и цветами. — Мы уже почти на месте. — взяв дочь за руку, они аккуратно обошли хрупкое поле и пройдя через густую чащу леса, вышли к довольно оживленной и небольшой деревушке.        — Стойте! — перекрыла им вход стража, насторожившись. — Кем являетесь? Чужеземцев тут не жалуют!        — Саске и Сарада Учиха. — коротко и холодно отозвался первый, но стража не отступилась, продолжая держать вход закрытым и прося удостоверения личности.        — Ну, ну, мальчики… — послышался старческий голос позади стражников и они сразу обернулись, поклонившись перед пришедшей. — Не стоит быть такими строгими к столь высокопоставленными людям. Прошу, проходите. — махнула седовласая старушка рукой и мужчины сразу отступили, когда пришедшие вошли в пределы деревни и неспеша пошли за спасительницей.        — Вы… — начала было брюнетка, но старушка её перебила.        — Я знаю, зачем вы пришли. — кинула та и вздохнула. — И прошу вас лишь об одном: Не причиняйте боли этому дитю. Она и так уже слишком многое пережила. — повернулась она к ним, мягко улыбнувшись.        — Вы ведь… — Саске встал перед старушкой на одно колено, дабы иметь возможность смотреть ей прямо в глаза, так как она была очень низкой из-за старческих проблем. — Её бабушка?        — Не понимаю о чём вы говорите, молодой человек. — женщина летнего возраста хрипло засмеялась. — Берегите друг друга, — а затем, с сильным порывом летнего ветра и вовсе исчезла, оставляя за собой лишь зеленые листья, летящие в сторону ало-кровавого макового поля, посреди которого и сидела пропавшая. Тихо попивая свежезаваренный горячий чай, она с кем-то увлеченно разговаривала и смеялась, не обращая внимания на пришедших, что безшумно стояли позади неё и теперь смотрели на три надгробия, где посредине были вырезаны имена почивших этого мира.        — …и теперь я жду одноклеточных с их задания, чтобы снова ходить на миссии. Господин Седьмой не пускает меня никуда, особенно с одной рукой, — продолжала она говорить, положив руку на левое плече и пошевелив отрубленную конечность, громко посмеявшись, будто старалась разрядить обстановку для самой себя.        — Здравствуйте, — отмерла первая Сарада, низко поклонившись и аккуратно сев рядом с подругой, мягко улыбнувшись и поглубже вдохнув воздуха, дабы её голос при монологе не дрогнул. — Меня зовут Сарада Учиха. Я подруга Рен-чан, но совсем недавно повела себя не так, как поступают настоящие товарищи. — подросток сжала на свои маленьких коленках ручки и опустила глаза. — Я ошибалась. Очень сильно, но я буду работать над своим поведением, и хочу стать для Рен-чан самой лучше старшей сестрой! Обещаю вам, вы не разочаруетесь! — под конец уже крикнула она, гордо выпрямив голову и ярко улыбнувшись, посмотрев на надгробия.        — Я тоже буду стараться стать достойным отцом. — вдруг подал голос Саске и тоже сел рядом с девушкой, положив свою руку ей на голову. — Буду защищать её ценной своей жизни и всегда буду на её стороне, какой бы путь она не выбрала. — он легко улыбнулся, сделав низкий поклон в знак уважения. — А когда придёт время, я сопровожу её к алтарю только к тому, кто будет достойным её руки и к тому, кто сможет её защитить, победив меня. — он легко приподнял уголки губ, услышав тихий смех двух своих дочерей. — Обещаю.        — Они, — тихо посмеявшись, Рен наконец тепло улыбнулась и легко кивнула головой. — Верят вам. — посмотрев сначала на новоявленного отца, а затем и старшую сестру, она впервые за столь долгое время широко и ярко улыбнулась. — Спасибо вам, папа, анэ-чан!