Between Hell&Heaven

Кларк сидела на замазанной красками табуретке перед холстом, на котором красовался силуэт девушки. Она лежала на кровати, повернувшись спиной к зрителю. Ее спина была оголена и немного изогнута так, чтобы было видно мышцы. Внимание так же привлекли аккуратные изгибы шеи, переходящие в плечо. А какой мягкой казалась кожа с этими бежевыми, охровыми, розоватыми штрихами, создающими вместе ощущение жизни, ощущение женственности и красоты. На ее бедре лежало светло-розовое, такое же нежное, как и девушка, одеяло. Оно прикрывало все необходимое, однако интригующе оголяло таз и мягкую кожу на ягодице. Кларк любовалась картиной и, кажется, начинала понимать, почему директора выставки сочли один только набросок шедевром. Оригинал оказался еще лучше. И несмотря на то, что блондинка улыбалась, не отрывая взгляда от девушки перед собой, и в целом была очень довольна своей работой, это все равно было не совсем ее... призвание. Точнее, как, она безумно любила рисовать, но любила делать это по-другому. Она искала вдохновение в случайных, но интригующих встречах. В стрессовых ситуациях, в сумбурных условиях, когда ты чувствуешь контраст жестокости и доброты, когда ты видишь что-то пугающее, что-то угрожающее твоему комфорту и спокойствию. Она любила и ненавидела одновременно бурю в душе, которая могла быть вызвана неоднозначной встречей или дерзкой любовью. Все это заставляло ее творить. И Кларк не нарисовала ни одной картины так, как бы ей хотелось. Девушка вздрогнула, потому что тишину и мелодичные переливы музыки были прерваны достаточно грубым звонком телефона. Гриффин начала вертеть головой в поисках источника раздражающего звука, а когда поняла, что это всего лишь Рэйвен, то успокоилась и с улыбкой ответила. — Хэй, принцесса. — О мой бог, не называй меня так. Сколько еще мне это повторять? — Кларк закатила глаза, хоть и продолжала улыбаться мягко и снисходительно. — Финн был слишком приторным, я не могу так просто это забыть. — Странно, что ты еще не проблевалась от мыслей о нем, в таком случае. — Откуда ты знаешь? — хитрым голосом уточнила Рэйвен, — мы завтра устраиваем тусовку. Октавия, Линкольн и Беллами будут там. Ну и я тоже, конечно. Пойдешь? — Оу... — Кларк призадумалась, закусив кончик кисточки, — только если мы пойдем в тот клуб, где красивые барменши. — Мы туда и хотели... принцесса, — хихикнула Рэйвен, — тогда завтра в шесть за тобой заскочит Линкольн. — Хвала небесам и аду, что не Беллами. — Ты его прямо избегаешь. — Он просто еще более приторный, чем Финн. — Оуф, куда уж больше-то, — Рэйвен изобразила звук тошноты, и Кларк низко рассмеялась, — а я-то уж подумала, что он вполне обычный мудак. — Лучше бы он им и был, вот честно. — Ладно, поняла тебя. Постараюсь завтра держать твои руки подальше от его горла. — Мне кажется, это к тебе относится куда больше. Ты у нас по грозным, характерным и беспощадным девушкам. Так что ты скорее захочешь увидеть его в злости, нежели я. — Ой, зануда. Все, до завтра! — Пока, невыносимая, — усмехнулась Кларк и нажала на сброс, — прости, что нас отвлекли... ну, чего тебе еще не хватает? — Гриффин вернула внимание к картине, осматривая каждый её кусочек пристальным взглядом самого жестокого критика.

***

В клубе играла музыка, но не такая громкая, как по четвергам и пятницам, потому что сегодня была всего лишь среда. Так что компания достаточно быстро смогла выбрать подходящий столик вдалеке, окруженный диванами, и разместиться там. Они много пили, смеялись и разговаривали обо всем на свете. Кларк, пусть даже и не любила ловить романтичные взгляды Беллами, все равно чувствовала себя дома. Со своими людьми и рай в шалаше, как говорится (нет, в шалаш Кларк не полезет точно, но давайте представим это на мгновение). С ними она забывала обо всех проблемах, о рутине, которая сводила ее с ума, и чувствовала себя живой. Когда время шло ближе к девяти-десяти, то народу прибавилось. Даже в среду. Видимо, многие решили устроить себе сегодня маленькую пятницу, что ди-джею пришлось играть более активно, а музыку сделать еще громче, чтобы танцпол заиграл новыми красками. Рэйвен, увидев толпу, вся загорелась и была готова стать королевой этого вечера. Кларк без слов встала, чтобы пропустить подругу, и подала той галантно руку. Брюнетка громко умилилась и, конечно же, поддержала инициативу Гриффин и, как подобает истинной леди, выбралась из-за стола. — Развлекайся, — Кларк широко улыбнулась и села обратно. На самом деле, вернувшись к диалогу, она тут же пожалела о том, что отпустила Рэйвен на вольные хлеба. Беллами почему-то оказался слишком близко, а компания из оставшихся четырех человек разделилась на парочки. Естественно, О была поглощена увлекательным рассказом Линкольна о его поездке в горы, а Кларк была вынуждена остаться практически наедине со старшим Блэйком. — Как твое вдохновение? — поинтересовался он, отпивая из бокала. — Загуляло и забыло вернуться домой, — вполне однозначно ответила Кларк, и Беллами улыбнулся. — Думаю, еще придет. Может быть, тебе помочь? — Ты что, пойдешь развешивать объявления по всему городу? Внимание, граждане, если вы видели вдохновение, то сообщите, пожалуйста, об этом его хозяйке мисс Гриффин, проживающей по такому-то адресу. Приметы: темные длинные волосы, бездонные глаза и полное безразличие в них. — Так вот, каким ты видишь свое вдохновение? Оно у тебя девушка? — А что, длинные волосы только девушки носят? — Кларк возмущенно нахмурилась, а потом, откашлявшись, вернулась к своему напитку, — да и я вообще это из головы взяла, ну, рандомная информация. Я без понятия, как бы выглядело мое вдохновение, если бы оно существовало. Гриффин давненько не вела столь странной беседы, но что-то в этом заставило ее задуматься. А действительно, как бы выглядело ее вдохновение? Было бы у него человеческое лицо? Или было бы оно вообще? Мужчина, женщина? Как бы оно себя вело? Пока Кларк задавала самой себе вопросы, косым зрением она заприметила кружащуюся на танцполе Рэйвен. И все бы ничего, но рядом с ней ошивалась еще одна какая-то девушка. Гриффин прищурилась, чтобы сконцентрировать слегка заплывшие глаза, и разглядеть незнакомку. Что-то в образе этой девушки заставило по коже Кларк побежать табун мурашек. Она как будто была... жуткой. Но не страшной, нет. Внешне она была очень даже красивой. Длинные, густые и русые волосы переплетались в косички, а где-то свободно повторяли контуры своей владелицы. На незнакомке надеты обычные черные рваные джинсы и полупрозрачная белая футболка. В процессе танца девушки, кажется, успевали разговаривать, и обе улыбались, из-за чего Кларк сделала вывод, что тревожиться не о чем, Рейес в своей среде. Но блондинка смотрела на пару слишком долго и слишком пристально, так что Рэйвен встретилась с ней глазами, а потом обратилась к своей новой знакомой. Та лишь кивнула в ответ, бросив взгляд в сторону столика, а затем девушки вместе пошли обратно. — Кла-а-а-арк, привет, — брюнетка плюхнулась рядом с Гриффин, пихая ту в бедро, чтобы подвинулась. Кларк еле заметно вздохнула, обреченная сидеть практически вплотную с Блэйком, но покорно двинула тазом. — Знакомься, это Ания, и я решила, что ей следует к нам присоединиться. Компания внимательно уставились на незнакомую девушку. Кларк в том числе. В глазах Ании было что-то такое... что-то нереально цепляющее, но не в том смысле, что прямо сейчас ты бросишься к ней в постель (хотя Рэйвен, кажется, была готова это сделать), а в каком-то другом — необъяснимом смысле. — Очень приятно, меня зовут Кларк, — лучезарно улыбнулась девушка. Блейки и Линкольн так же представились, и пока каждый из них говорил, Ания обводила всех пристальным взглядом и лишь коротко кивала. Кажется, улыбаться она планировала только Рэйвен, потому что когда та снова открыла рот, то лицо девушки резко преобразилось. Она тут же переводила все внимание на Рейес, которой только это и нужно было. — Вы не хотите тоже пойти потанцевать? Октавия, Кларк? — Тебе и без нас там весело, — хитро подмигнула О, на что поймала агрессивно-осуждающий взгляд Рэйвен, а затем громко рассмеялась и посмотрела на Линкольна. — Да вас ничего не интересует, кроме друг друга. Ну черт с этими голубками, но ты-то, Кларк, куда? — Мы с ней вели беседу, — пожал плечами Беллами, который как будто бы совсем не намекал, что Кларк и он — это как Октавия и Линкольн. Гриффин незаметно сжала челюсть, а затем встала. — А ну пошли на танцпол, я действительно хочу подвигаться. Мои конечности уже забыли, как быть не бревном. Когда девушки втроем вышли из-за стола, Кларк облегченно вздохнула. — Могу предположить, что тебе не очень круто с этим... Беллами? Так его? — Ага, так его, — усмехнулась Кларк, смотря на Анию. — Могу познакомить с моей сестрой. Она поможет вспомнить, что ты не бревно, — Ания хитро подмигнула. — Ого, у тебя еще и сестра есть. Кларк, это судьба! — Так, давайте не будем создавать любовный квадрат. Все эти вот штучки для тебя, Рейес. — Ох, Лекса вряд ли захочет участвовать в такой оргии. Она слишком консервативна, — Ания усмехнулась, переводя взгляд с уже давно влюбившейся Рэйвен на Кларк и обратно. Лекса, значит. Это имя... приятно радовало слух, и Гриффин невольно захотела, чтобы Ания произнесла его снова. Но просить о таком было бы как минимум странно, поэтому Кларк просто повторяла его в своей голове, как прицепившуюся песню. Ту самую назойливую, которую ты фоном слышишь в маленьком магазинчике около дома, а потом ходишь и поешь ее себе под нос. Пытаешься вырвать ее из головы, но абсолютно не получается. И где-то в глубине души ты рад, что не получается. Как-то так звучало имя Лексы. Спустя несколько минут Гриффин даже захотела, чтобы у Ании и Рэйвен что-то получилось, так бы были шансы познакомиться с обладательницей такого ласкающего слух имени. Интересно, выглядит она так же прекрасно?

***

Дома Кларк была в третьем часу. На удивление, сейчас она была трезвее обычного, хотя иногда то вправо, то влево серьезно так заносило. Но это еще ничего в сравнении с теми днями и ночами, когда она даже не помнила, как оказывалась дома. А потом слушала увлекательные рассказы о своих путешествия, бормотании под нос, соплях из носа и надувающихся пузыриках во рту от неконтролируемого слюноотделения. Девушка порыскала в карманах, пока не нашла среди мелочи и никому не нужных чеков ключи. Попав в дырку не с первого раза, она все же справилась с задачей и вошла внутрь. В квартире почему-то пахло влагой, отчего Кларк нахмурилась. Быстро стащив с ног кеды, она прошла в основную часть квартиры, где располагалась кровать и холст. Она замерла. Ключи и телефон выпали из рук. Ее шедевр, который она прислонила к стене, чтобы на него не падали солнечные лучи (на случай, если бы Кларк вернулась домой на следующий день), весь потек. А над ним огромная полоса стекающей с потолка воды. — Блять, епт твою мать! Только не это... нет-нет-нет! — Кларк подбежала к картине и отодвинула ее, стряхнув капли воды. Свежие мазки, которыми она сегодня обновляла холст, растеклись. Женщина, конечно, при этом оставалась женщиной, но ее силуэт стал более иллюзорным. Местами краска выглядела как потекшая тушь на лице плачущей девушки. — Я прибью эту конченую богатую суку! — Кларк не удержалась и швырнула на пол холст, а затем, резко встав, отправилась наверх. Конечно же, на верхние этажи так просто не попадешь по лестнице — там располагалась дверь со своим личным домофоном. Ну или что-то на подобие этого, Кларк не разбиралась. И не хотела даже разбираться. Однако Гриффин заметила что-то похожее на звонок и нажала на него пальцем. Она держала так долго, что ни один сосед не мог прослушать этот сигнал. Ей сейчас было плевать на то, что уже практически половина третьего ночи. Плевать на алкоголь, которым за версту от нее пасло, а также на растрепанные волосы и местами осыпавшийся макияж. В ее голове было одно — эта сука затопила ей квартиру. Да черт с этой квартирой! Ей сдавать картину меньше чем через месяц. Наконец дверь отворилась. Кларк почти вломилась внутрь, но опешила, встретившись с недоумевающим взглядом глубоких зеленых глаз. Но эти чары действовали недолго — уже через секунду она практически ввалилась в парадную комнату, сильно толкнув стоящую перед ней девушку в пушистом белом халате. — Ты, мать твою, затопила мою квартиру! Ты, блять, понимаешь, что произошло?! — Я занимаюсь этим вопросом, нахальная соседка, — в том же тоне, махнув рукой, ответила девушка, — это непредвиденная ситуация. Я оплачу все повреждения. Вот мой... — девушка из кармана достала маленькую записную книжку и ручку, быстро начеркала там свой номер и протянула Кларк, — мой номер. Свяжись со мной, и мы все решим. — Ага, и реконструкцию шедевра, над которым я трудилась полгода, ты тоже как-то оплатишь?! Время назад вернешь мое? Да черт с этой квартирой, мне картину на выставку сдавать через несколько недель, а она, блин, поплыла! Незнакомая обладательница зеленых глаз забегала взглядом по лицу Кларк, в глазах которой уже было меньше злости, больше — отчаяния. Девушка не знала, как реагировать. — Серьезно, это может случиться с каждым. Трубы не вечн... — Это почему-то вечно, блять, происходит со мной! — Кларк завела руки в свои волосы и сильно их сжала, потянув назад. Затем она издала короткий, но громкий стон, — что это у тебя за протекающий пентхаус такой?! — Так говоришь, будто я тебя каждый день топлю в своей гребанной воде, — зеленоглазая изо всех сил сдерживалась, но она была на пределе. Кларк хотела ответить, но не знала, что. Ей просто нужно куда-то вылить свой гнев, свое отчаяние и беспомощность. И то, что соседка так грамотно парировала ее ответы, злило еще больше. Поэтому прежде, чем Кларк натворит что-то, она выбежала из помещения, даже не попрощавшись и громко хлопнув дверью. Зеленоглазая вздохнула и пошла в сторону кухни, где сантехник занимался трубами, а мужчина в возрасте корчился на полу, расчищая пространство от воды. Ее реально было много. И как такое могло случиться именно с ней и именно тогда, когда она допоздна задержалась на работе?! Кларк вернулась к себе домой и громко хлопнула дверью. Снова. Она взглянула на свою картину и сморщилась, даже не желая ее видеть. — Это полный провал. Ебанная катастрофа! Блондинка стянула с себя одежду, и пока она это делала, то из кармана выпал маленький скомканный листочек. Девушка быстро подняла его и сжала в кулак, а затем плюхнулась на кровать в одном белье. Даже в таком положении она видела эти ужасные разводы на потолке и немного на стене. Кларк повторно застонала и перевернулась, чтобы перед ее глазами было окно и потихоньку светлеющее небо. Как будто бы, если она не будет видеть свой разрушенный шедевр, проблема тут же себя исчерпает. Она еще очень долго смотрела на проплывающие по небу облака, постепенно погружаясь в какую-то прострацию. Кларк словно замерла в своих ощущениях, потому что если ее спровоцирует хоть что-нибудь, то она взорвется с новой силой. Спустя минут семь она почувствовала легкую боль в той руке, пальцы которой она до сих пор крепко прижимала к ладони. Кларк посмотрела на кулак и медленно расслабила руку. В просветах был виден кусочек бумаги, который девушка поднесла к лицу и развернула. Ее глаза резко распахнулись, когда она прочитала содержимое записки. +1 302 246 1037 Лекса — Только не говорите, что это, мать вашу, та самая Лекса. Она провела пальцами по кривоватому почерку. — Ну нет, за что мне это, господи, — взмолилась Кларк и бросила бумажку на пол, а затем прошла в начало комнаты, где она, по последним данным, оставила свой телефон. Просмотрев недавние звонки, Гриффин без зазрения совести позвонила Рэйвен, даже не подумав, что та может спать. Но у Рейес была достаточно веселая ночка, чтобы ее заканчивать в какие-то там жалкие три часа. — Кларк? — ее голос был удивленный, — ты чего? Все в порядке? Ты дома? — Все, блять, просто супер! — рыкнула Кларк, — спроси-ка, пожалуйста, у Ании последние четыре цифры номера телефона Лексы. — Это шутка какая-то? И откуда ты... что?! — Я не дура, Рэйвен, просто спроси, блять, — отрезала Кларк, чувствуя, как снова закипает. — Эй... скажи последние цифры телефона Лексы. Да, знаю, странно, сама ничего не понимаю, но просто скажи, — Рэйвен затихла на секунду, тем временем Кларк подняла с пола бумажку, а потом услышала, — 1037. — Ну пиздец. О господи... какой же пиздец. Я в шоке от своей жизни. — Ты, может, расскажешь, что происходит? — Лекса — моя соседка сверху, у нее гребанный пентхаус прямо над моей квартирой! И она, пока меня не было дома, затопила мне тут все нахрен. И черт с этими обоями, стеной и потолком — ее прорвавшиеся трубы находятся прямо над тем местом, куда я поставила картину, которую мне сдавать через несколько недель! И она, блять, в полной жопе! — О мой бог, бывают же такие совпадения. Ты точно не шутишь? — Я похожа на человека, который врет?! — Нет, ты похожа на человека, который должен уже головой приложить Лексу к какой-то твердой поверхности... нет, Ания, я пошутила! — там раздался шорох, — отдай телефон! — по телефону Кларк услышала другой, более серьезный и строгий голос, — Кларк? — Да, привет, Ания, — блондинка потерла виски. — У Лексы прорвало трубы? — Да, именно так она и сказала. — Ты с ней говорила? — А то ж! Я вломилась к ней в квартиру и разразилась самыми ужасными ругательствами! Ладно, не так уж и сильно я ругалась, но когда увидела весь пиздец — очень уж хотелось. — Понимаю, — Ания издала смешок, — так, окей... Лекса поступила на удивление благородно, оставив тебе телефон. Или ты просто выкрала его? — Нет, боже упаси, я в тот момент даже не думала, что нужно делать. Я просто хотела орать! А Лекса чуть ли не сунула мне в карман записку, а потом... а потом я ушла дальше злиться в свою квартиру. — Ладно, давай с утра разберемся с этим говном. Лекса в долгу не останется, — Ания звучала слишком... понимающей? Вау, это странно, ведь на первый взгляд она показалась совершенно нелюдимой и грубой, — иди спать, а завтра я заеду к тебе. И жопу Лексы притащу. — Да необязательно... я сама могу с ней созвониться. — Зачем? Вы живете друг на другом. К тому же, у нее завтра отгул, а я и вовсе уволилась, — Ания помолчала, Кларк тоже, — и да, мне жаль насчет картины. Уверена, ты сможешь написать еще одну. И даже лучше. Рэйвен вон тоже активно мотает головой и показывает всеми руками и ногами «супер». А теперь она закатывает глаза... ах ты сучка! — Так, свои половые игрища оставьте на вас двоих. До завтра. — Пока, Кларк, — Ания резко оборвала и сбросила. Гриффин упала на кровать без сил и, на удивление, быстро вырубилась. Завтрашний день обещал быть тяжелым.