По-другому

Они сидели на ступеньках дома Грейнджеров. Была ещё ночь, и маггловский район спал. Тускло горели уличные фонари. Прохладный августовский ветер трепал ещё зелёные кроны деревьев. После очередного порыва Гермиона поёжилась, и Гарри накинул на её плечи свою кофту. — Спасибо, — машинально сказала она, хотя даже едва это заметила. Она дрожала сейчас не от холода, а потому что боялась того, что ей предстояло сделать. — Тебе не обязательно… — начал Гарри, но его тут же прервали. — Я всё решила! Мне и так нелегко… Пожалуйста, не начинай это снова… Гарри молча кивнул. Стереть память своим собственным родителям. Заставить их забыть о самом существовании дочери. Очень тяжёлый выбор, сколько о нём ни думай. Гарри предлагал друзьям не вмешиваться. Слишком уж мало было шансов победить в грядущей войне. Но вся разница в том, что у него выбора нет, а у них есть. — Я давно уже всё решила! — упрямо сказала Гермиона, сразу после похорон Дамблдора. — Один ты никуда не пойдёшь! Она была такой решительной в тот момент, что Гарри даже позволил себе порадоваться и ощутить облегчение — он будет не один! Но теперь, спустя время он понял, что зря тогда проявил слабость. Руки Гермионы дрожали, и Гарри накрыл её ладонь своей. — Это ничего, — сказала она. — Мне просто нужно немного времени… Я всё сделаю. В этом Гарри не сомневался. И именно поэтому он был сейчас здесь. — Ты помнишь наше путешествие во времени? — неожиданно спросил Гарри. — Да, а что? — А то, как ты одна из немногих поверила мне, когда Кубок Огня выбросил моё имя? Ты помогала мне готовиться к испытаниям, порой забывая о сне и отдыхе. — Зачем ты всё это говоришь? Я помню, но… — Нужно было мне тогда пригласить на Святочный бал тебя. Теперь нам, наверное, уже не потанцевать вместе. — Гарри, ты пугаешь меня, — Гермиона теперь внимательно вглядывалась в его лицо, но Гарри будто бы не видел этого. — Я хочу, чтобы ты знала: будь у меня возможность, я бы всё сделал по-другому! — он крепко сжал её руку и наконец, посмотрел на неё. Молчание длилось и длилось, а спящая улица не спешила им мешать. Но Гермиона, кажется всё же поняла, что он хотел сказать. Когда она заговорила, то её голос дрожал ещё сильнее, чем прежде: — Почему ты говоришь мне это здесь? Сейчас? Почему, Гарри?! — Потому что ты этого не вспомнишь, — Гарри направил на неё палочку и прошептал: — Обливиэйт. Пальцы Гермионы напряглись, но всего на секунду. Её лицо стало спокойным. Она улыбнулась, никуда особенно не глядя, а потом закрыла глаза. Даже сейчас Гарри сомневался, что поступил правильно, делая выбор за неё. Но иначе он просто не мог. Случись с ней что, и Гарри бы себе этого не простил. А так Гермиона поедет в Австралию со своими родителями. Подальше от надвигающихся опасностей и быть может, обретёт там своё счастье. — Прости меня, — прошептал он на прощание Гермионе, когда изменил память мистеру и миссис Грейнджер. Но Гермиона не ответила. Она мирно спала на диване, в гостиной и должно быть видела безмятежные сны. Гарри не удержался и легонько поцеловал её в щёку. Всё-таки, как же жаль, что у него нет маховика времени… Он бы точно всё сделал по-другому.