Я тебя слышу

Вы никогда не задумывались, что бывает после того, как вы закрываете глаза и засыпаете? Наблюдает ли кто-нибудь за вами из темноты? Прячется ли в шкафу тот самый монстр, которого в детстве вы так боялись? Тянутся ли за вами длиннющие и загребущие руки, что идут из под кровати? Нет? Тогда, мне вас жаль, ведь вы лишены самого главного качества, что делает вас полноценным человеком - фантазии. Я тоже думал, что все это выдумки, пока из темноты не вышел он. Тот, кого я не ожидал уж никак увидеть.

***

– Братик, ты ведь не расскажешь папе, что я боюсь? – через слезы мямлил мальчик пяти лет, теребя своими маленькими и детскими пальчиками край футболки, всхлипывая. — Там очень страшно и темно, я-я не хочу спать один... У каждого члена семьи Тодороки, будь то родители или же их прислуга, были свои отдельные комнаты. Детям, как "хозяинам" дома, хоромы давались в совершенно другом корпусе, отдаленном от родителей, чтобы те привыкали жить и быть самостоятельными. В коридорах всегда царил сущий мрак, а сами комнаты были явно не для детей. Маленького Шото только сегодня туда перевели, подальше от матери, ведь, по словам Старателя, "Что ты за мямля, раз не можешь спать один! Ты никогда не превзойдешь Всемогущего!", ему это было просто необходимо. Мальчик не мог заснуть уже битый час, а единственный, чья комната была ближе всех остальных, принадлежала старшему брату - Тойе Тодороки. — Конечно же нет, Шото. — проговорил Тойя, приподняв непослушные волосы брата и своими обветренными губами собирая слёзы с его лица, успокаивая. — Я всегда защищу тебя. Уложившись с братом вместе на темном футоне, они заснули. С тех пор, Шото всегда спал в объятиях старшего брата, пока, через несколько месяцев, он сам не захотел спать один, ссылаясь на то, что повзрослел. Кто же знал, что обещанию старшего брата не дано сбыться?

***

Слёзы нескончаемым потоком текли по щекам. Тодороки, ворочаясь и сминая одеяло кулаками, не мог успокоиться. В последнее время юному герою слишком часто снится этот сон. Один и тот же. Каждую ночь. И каждый раз Тодороки чувствует, как чьи-то грубые и сильно потрескавшиеся губы собирают с его лица солёные капли, оставляя после себя небольшие ожоги. Он, шепча, что все будет хорошо, бережно поправляет одеяло, а затем, удостоверившись, что герой успокоился, уходит. С каждым приходом его слова и прикосновения все чётче и чётче слышны и ощутимы, будто бы все происходит не во сне, а наяву. Всё снова и снова Шото попадается на эту уловку, послушно подчиняясь и тут же успокаиваясь. Тодороки мог бы поклясться, что после прихода незнакомца, в комнате остаётся слабый запах бензина, а на балконе - следы грязных ботинок, которые он постоянно оттирает. Однако, ему никто не поверит, ведь на протяжении месяца он никому об этом не говорит, эти ночные приходы стали частью его скучной и недолгой жизни. Вот и сейчас, задумавшись об этой странной, как никак, ситуации, ученик не заметил толпу выбежавших из-за угла школьников, что неслись прямо на него. Видимо, как всегда, взять у него автограф, или что-то вроде того. Споткнувшись о маленький камень по пути, ребёнок стукнулся в парня, оттолкнув его и заставляя их обоих упасть и прокатиться на лестнице пару ступенек. Очнулся парень уже в больнице, с перебинтованной головой и рукой. Позже, он узнал, что у него небольшой ушиб руки, а мальчишка после случившегося нагло сбежал, не помог ему. Спасибо прохожим, что тут же позвонили в скорую. Вот так выходные, вот так сходил, называется, к матери, попроведал. Уже под вечер Тодороки выписался из больницы, чудом убедив доктора, что с ним все хорошо и ему обязательно, несмотря ни на что нужно в школу. Вот и сейчас, он стоит в большой очереди магазина с небольшой горой продуктов, думая, за что ему это наказание. Он же просто хотел набрать себе пару салатов, вкусностей и напитков, чтобы хоть как-то скрасить этот злощастный день. Стоять здесь десять минут с отекшей рукой из-за этой ерунды не было никакого смысла, и Тодороки уже развернулся, чтобы выйти из очереди, как кто-то нагло и бесцеремонно схватил все продукты из его рук и подошёл к кассе, встав первым и рассчитываясь наличной за него. Единственное, что он смог услышать в этой суматохе, так это слова "Убью", адресованные до этого первому человеку у кассы, что с широкими глазами смотрел то на Шото, то на высокого парня в маске. Не поняв, как он уже стоял за пределами магазина с деньгами и продуктами в руках, парень развернулся, чтобы поблагодарить, а заодно и наругать этого человека, однако, его уже и след простыл. Под вечер, парень, сонный и взъерошенный, поставив пакет с едой на проходе, улёгся на своем футоне и тут же заснул. Опять ему снится этот сон. Снова он до побеления костяшек сжимает одеяло и ворочается под одеялом...что? Одеялом? С тяжёлым трудом раскрыв веки и безэмоционально проверив, что они вправду лежит на футоне под одеялом и без верхней одежды, а только в штанах, герой слегка нахмурился и цокнул. „Я, конечно, все понимаю, но этого я понять не смогу”. — думал он, осматривая комнату и не решаясь повернуться на другой бок, стороной к балкону. На той стороне раздался скрип, медленный и громкий, будто бы в самом углу комнаты кто-то стоит и тихо наблюдает. — Я тебя слышу. — единственное, что смог вымолвить Тодороки, прежде чем, с небольшим усилием, привстав с кровати. Он немного взволнован и испуган предстоящим разговором и тем, кто же там стоит. Кто приходит, а точнее запрыгивает к нему в комнату на протяжении месяца? Кто постоянно успокаивает его, а сегодня, без его разрешения, отважился наполовину раздеть? — Каждую ночь ты приходишь ко мне, независимо от того, что бы я не делал. Я слышу твои шаги, чувствую твоё дыхание и то, с каким интересом ты наблюдаешь за мной. — спокойно и кое-как говорил Шото, каждое слово давалось с трудом. Было одновременно и страшно, ведь неизвестно, как на это все отреагирует незнакомый ему человек, что там находится. На последнем слове он очень медленно повернул голову к источнику своих переживаний, а через секунду остолбенел. На пару секунд замерев, он не мог поверить в то, что только что увидел. — Ну привет, младший братец. — со странной улыбкой, а позже и ухмылкой проговорил Даби, почесав затылок и выйдя из тени комнаты, где его было практически не видно. — Как поживаешь? Как жизнь? Усмехнувшись перед тем, как встать с кровати и наброситься на черноволосого с объятиями, младший брат ответил: — Лучше не бывает, Тойя. Лучше не бывает.