Sparrow / Воробей

Спэроу Надо было уяснить, что он человек слова. Но ему следовало бы уяснить, что помимо ненависти к нему я была еще и девственницей. Вопреки тому, что кто-то мог подумать, я не особенно стремилась сохранить свою девственность для какого-то особенного человека. Я выросла в грубом районе, среди людей, которые не покупались на сказки. Прекрасный принц был для меня почти таким же реальным, как Санта-Клаус. В моем тощем теле не было ни одной романтической косточки. Нет, моя избитая девственность была вызвана тем фактом, что я просто не встретила никого, кто хотел бы разделить со мной больше, чем поцелуи. Я была печально известна своим невезением с противоположным полом. Правда, я не была особенно привлекательной или сексуальной, но и ведьмой тоже не была. Но так или иначе, парни всегда держались от меня на расстоянии. В школе. На работе. И особенно в Южном Бостоне и его окрестностях. Так что я спокойно несла бремя своей девственности, надеясь, что найду мужчину, который будет достаточно милым, чтобы вести меня через запреты любви. У меня было чувство, что Трой Бреннан, с его физическими размерами, силой и жестоким образом жизни, не был лучшим гидом для такого новичка, как я. Если бы в моей мрачной ситуации был хоть один луч света, я бы надеялась, что Трой слишком занят возней с половиной Бостона, чтобы заметить меня. Но он сделал это. Он заметил. Сразу после того, как мы вернулись с нашего свадебного торжества, если быть точнее. Мы вернулись в его шикарный пентхаус в Бэк-Бэй, совершенно пьяные и раскрасневшиеся. Трой вошел в свою роскошную спальню и начал молча снимать одежду, складывая ее в аккуратную стопку на гладком черном комоде рядом с огромной двуспальной кроватью. Он разделся до трусов, давая мне полный обзор своего мускулистого тела. Разъяренная и испуганная, я быстро вошла в ванную, с громким стуком захлопнув за собой дверь и хорошенько заперев ее. — Не задерживайся, — сказал он из спальни. Я проигнорировала его, села на край гигантского джакузи и, регулируя дыхание, вытащила шпильки, которые одна за другой впивались мне в череп. Я бросила их в раковину с блаженным звоном. Затем я взялась за платье, пытаясь дотянуться до шнурков на спине. Я открыла ящики и шкафы. Тяни время. В конце концов, он же был пьян. Может быть, он заснет, потеряет сознание… Или его стошнит и он захлебнется рвотой. Может, мне и не о чем было беспокоиться. Через сорок минут я на цыпочках вернулась в спальню в носках и своей старой пижаме—серых шортах и белой футболке—и забралась на дальний край огромной кровати. Я хотела свернуться калачиком и исчезнуть между его простынями так далеко от Троя, как только смогу. Не дыша, почти не двигаясь, я посмотрела в сторону, чтобы проверить, крепко ли он спит. Его ресницы трепетали вверх и вниз на фоне красных и синих городских огней, проливающихся в темноту. Он смотрел в потолок, погруженный в свои мысли, откинув одеяло на спину. — Боишься секса, да? — его угрожающий голос прорезал черноту с веселым укусом. — Ну, тут никаких сюрпризов. Я заметила, что он был без футболки, одетый только в боксеры. Они были белыми, тугими и подчеркивали его эрекцию. Его тело было мускулистой сталью. Дразнящий и гладкий, за исключением трех старых шрамов, идущих от живота к груди, от плеча к бицепсу, и одного поменьше у горла. На груди у него поперек сердца был вытатуирован трилистник, старый и поблекший. Воспоминание о том, как мы с моей подругой Дейзи подслушивали шепот девочек на лестнице нашего многоквартирного дома, заставило мое сердце замереть. Я была всего лишь ребенком, на шесть лет моложе тех девочек, когда одна из них взволнованно сказала своим друзьям, что ей наконец-то удалось переспать с Троем Бреннаном. Что его тело было создано для траха, и он делал это со страстью, яростью и жестокостью, которые большинство девушек не забудут. Но я не могла забыть, кем он был. Парнем, который убил Билли «бэйбифэйс» Крапти, убийство было очень жестокое, СМИ говорили, что тело Крапти было пережевано животными, прежде чем его бросили в воду. А еще священник, которого нашли мертвым в нашей приходской церкви с отрезанным языком. Все в Южном Бостоне знали, что Трой убил их обоих. Никто не произнес ни слова. Его жестокость была безгранична. Его руки касались крови, оружия, ножей, мертвых тел. Мысль о том, что он ласкает мое тело этими руками, должна была вызвать у меня тошноту. Но почему-то этого не произошло. — Совсем не боюсь. Ты же ничего обо мне не знаешь, — я повернулась на кровати, подставляя ему спину и прижимая колени к груди. Я уткнулась лицом в мягкую подушку. Его сторона матраса неожиданно приподнялась. Я услышала, как он прошел по полу в ванную комнату, но он даже не потрудился закрыть дверь. Я внимательно прислушалась. Он помочился и, насвистывая, вымыл руки. Когда он вернулся, то стоял там в конце кровати в нижнем белье. — Первый раз видишь стояк? — он усмехнулся. Я не хотела говорить ему правду. Да. Поэтому я сглотнула и посмотрела вверх, сосредоточившись на картине, изображающей обнаженную женщину позади него. Я пожала плечами. — В твоем нет ничего особенного. — Вот тут я и докажу, что ты ошибаешься, — его улыбка почти сошла за человеческую. — Спасибо за предложение, но помимо того, что я предпочитаю жевать использованные иглы, у меня только что начались месячные, — я натянула одеяло до самого носа. — Ебанный пиздеж, — его рот скривился в злобной ухмылке. — Давай посмотрим. — Что? — Давай… посмотрим. Что у тебя месячные, — медленно произнес он. — Сними трусы. Я отодвинулась от него, оглядываясь вокруг, пытаясь собраться с мыслями. — Ты что, серьезно? — Я не умею шутить, Спэроу. Кроме того, ты до сих пор проявила некоторую выдержку, не хочешь испортить ее, струсив передо мной, не так ли…женушка? Я огляделась вокруг, ища взглядом… Что? Острые предметы, чтобы бросить в него и убежать? Он, вероятно, мог бы убить меня, просто дыша в мою сторону. Вместо того чтобы дразнить его, как трехлетнего ребенка, я должна была сказать ему правду. — Я не струсила. Он придвинулся ближе ко мне. — Поступки говорят громче слов. К черту все это. Он хотел играть, и я начала понимать его извращенную игру. Я встала перед ним и медленно стянула с себя пижамные шорты. И, несмотря на ненависть к нему, я смутилась. Держу пари, он привык спать с женщинами, у которых суперские изгибы. И я была похожа на мальчика, с бледной кожей, хрупкой фигурой и волосами цвета костра. Но он бросил мне вызов, и я должна была сохранить свою глупую гордость нетронутой. — И нижнее белье тоже, — Трой сел, упав на мою сторону кровати с мягким стуком, когда я встала перед ним, снимая свою одежду дюйм за дюймом. Мое тело дрожало, я сдерживала ненависть. Его пристальный взгляд остановился на моей области таза, засунув одну руку в нижнее белье, я сняла нижнее белье, чувствуя смесь отвращения и трепета от этой ситуации. Да что с тобой такое, Спэроу? Я облизала губы, наблюдая за ним. Ты что, идиот, под кайфом сидишь? — Покажи мне кровь, — прохрипел он. Я снова поморщилась, посасывая нижнюю губу и медленно выпуская ее. Мое тело гудело от смущения, когда я просунула один из своих указательных пальцев между складками, неглубоко поскребла поверхность внутри себя и показала ему свой палец, показывая ему алое пятно свежей крови. Когда я была в ванной, намеренно порезала ногу его бритвой. Я закрыла порез кровоостанавливающим карандашом, который нашла рядом с его бритвой, а затем натянула пару носков, чтобы скрыть то, что сделала, просто на всякий случай. Я знала, что это больно, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. И я отчаянно не хотела отдавать Трою то, что было моим, на случай, если он решит взять меня в нашу первую брачную ночь. Трой осмотрел кровь на моем пальце, поднял глаза, встретился со мной взглядом и облизал губы сверху донизу. Он выглядел так, как будто собирался наброситься и разорвать меня в любой момент. Было ли это от похоти или от ненависти, я не уверена. В любом случае, он был грубым, неукротимым. Бедой. — Неужели ты действительно думаешь, что такого человека, как я, отпугнет кровь, Рыжик? — спросил он. — Совсем наоборот, — сказала я, используя каждую унцию уверенности, которую я все еще имела в себе. — Но изнасилование ниже твоего достоинства. Это я знаю. Я очень на это надеялась. Трой наклонился вперед. Я едва успела совладать со своими дрожащими бедрами, когда он открыл свои губы и взял мой окровавленный палец в рот, а его глаза впились в мои. Он сосал мой палец в течение целой минуты, прежде чем отпустить его с хлопком, обхватывая мои ягодицы и дергая меня к себе. Я рухнула на кровать, оседлав его. Он улыбнулся той озорной ухмылкой, которая, подчеркивала его поразительно красивые черты, его глаза были полны безумия и самозабвения. Мои бедра сжались по обе стороны от его талии. Чертовы бедра. Блять, это плохо. Мне нужно остановиться. Однако у моего тела были совсем другие планы. — Я не сделаю ничего такого, чего ты не хочешь, — наконец сказал Трой. — Но до сих пор ты меня не остановила. Почему? Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я не остановила тебя, потому что не хочу, чтобы ты причинил мне боль, — я положила руки на его голую грудь, чтобы удержать равновесие. Его мускулы были напряжены и тверды. Что-то в его словах раздражало меня. Он произнес это так, как будто я наслаждалась его вниманием, тем, как он сосал мою кровь. Правда, я не чувствовала себя какой-то жертвой. Мгновение молчания прошло между нами, мы смотрели друг на друга, мои глаза были умоляющими, а его — задумчивыми. Единственным звуком был далекий автомобильный гудок в ночном центре Бостона и шум дождя, хлеставшего в окна. — Ты не в моем вкусе, — мой голос был хриплым. Это ложь. — Скажи это своей киске, — он нисколько не обиделся. — Твои трусы промокли, Миссис Бреннан. Это правда. Я яростно покраснела, слезая с его колен и задевая его член. Я метнулась к краю кровати, отчаянно пытаясь избежать его взгляда. Опершись на локти, он повернул голову, его глаза сузились и снова с вызовом посмотрели на меня. — Ты зря теряешь время, — я прикрыла нижнюю часть тела руками, чувствуя, как в ушах у меня звенит, прежде чем я успела прошептать эти слова. — Я девственница. — У меня было предчувствие, что так и будет, — веселье плясало в его глазах, он подкатился ближе и потянулся, рисуя круги на моей лобковой кости. — Это можно исправить. — Я не хочу,  — выпалила я в ответ, чувствуя себя пристыженной, раздраженной и…черт, кого я обманывала? На Троя Бреннана действительно было не так уж отвратно смотреть. Если ты готова игнорировать чудовищность, скрывающуюся за этими ледяными голубыми глазами, он, возможно, не был худшим кандидатом в любовники. Конечно, это было последнее, в чем я собиралась признаться ему или кому-то еще в этой жизни. — Твои месячные… — он облизнул губы, сохраняя деловой тон и полностью игнорируя мое последнее замечание. — Когда закончатся? — Через пять, шесть… лет, — ответила я, мои губы дрогнули, но я подумала о том, каково быть с ним в браке целых пять лет. — Что я могу сказать, мать-природа стерва. — И не только она, — он положил руку мне на живот, и я позволила его теплу просочиться сквозь ткань моей футболки. Его спальня была великолепна, с мраморным полом, огромным изголовьем из черной кожи, серыми и белыми атласными покрывалами, богатыми бежевыми коврами и индивидуальным освещением. Это было похоже на что-то из каталога. Умопомрачительно и слишком стерильно, чтобы чувствовать себя здесь как дома. — Что-то подсказывает мне, что если бы матушка природа сейчас была здесь главной, ты бы скакала на мне, как жокей, — он сел и притянул меня обратно к своему телу, его дыхание ласкало мою кожу. Я тихо застонала и с трудом подавила желание прижаться к нему. Его губы прошлись ох-так-быстро по моему запястью, его слова были остры как бритва, но его голос удивительно сладок. — Почему бы тебе не взглянуть на то, что ты сделала? — настаивал он, глядя на свое нижнее белье. Мой пульс участился, глаза медленно спустились к его паху. Слабый след розовой крови запятнал его белые боксеры, разбавленные моей влажностью на его выпуклости. Я ненавидела его за то, что он показал мне это. Я ненавидела себя за то, что сделала это с ним. — Я не хочу заниматься с тобой сексом, Бреннан. Не сейчас. Наверное, никогда, — но даже когда я произнесла эти слова, я знала, что они были ложью. Черт возьми, он, вероятно, тоже это знал. И в то же время я так сильно ненавидела его за то, что он обжигал мою кожу, заставлял мои кости болеть от ярости. — Спэроу Бреннан… — он ощутил это имя на языке и одобрительно прищелкнул языком. — Однажды я выебу тебя до такой степени, что на следующий день ты уже не сможешь ходить. Однажды… Мой мозг обработал информацию. Но не сегодня, придурок. — И ты это знаешь. И я это знаю, — продолжил он. — Оба мы знаем, что ты уже моя. Запомни… — он протянул руку и нежно погладил меня по виску. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. — Моё тело… — его рука скользнула вниз к моей груди, нащупав мою правую грудь и обхватив мой возбужденный сосок большим пальцем. Я откинула голову назад, позволяя ему прикоснуться ко мне. — Душа… — он продолжал спускаться вниз к моему животу, под футболку, его пальцы касались каждого дюйма моей плоти. — Сердце… — его рука скользнула обратно к моей левой груди, где он остановился на секунду, издав саркастический смешок. — Ну, сердце ты можешь оставить себе. Затем, без предупреждения, он одним быстрым движением перевернул нас обоих. Теперь он был сверху, а я извивалась под ним, живот к животу. Его вес давил на мой таз, и прежде чем я смогла собрать все свое мужество и мозговые клетки, чтобы дать ему отпор, он уперся в меня своей выпуклостью, и ничто не разделяло нас, кроме дурацкой ткани его нижнего белья. Внутри меня поднялся жар. Я втянула воздух, яростно кусая губы, чтобы подавить стон. — Мне остановиться? — спросил он, обхватив меня руками и продолжая тереть. — Д-да, — мой слабый голос запнулся. Я правда хотела, чтобы он остановился… да? Он сделал паузу, но его улыбка становилась все шире и больше похожей на акулью. Он наклонил голову, скатился с меня. Он заговорил мне в рот, его губы склонились над моими, но не целовали. — Когда-нибудь я добьюсь, чтобы нас вышвырнули из этого дома, потому-что ты будешь выкрикивать мое имя так громко, что услышат все. Я нахмурилась, глядя на него. — Я сомневаюсь, что кто-то вышвырнет тебя из дома, учитывая твою репутацию. Трой откинул голову назад и расхохотался от всего сердца, радостно. Ему очень понравилось мое замечание. Любил, когда его боялись. — Это действительно так, — его рука переместилась к моему горлу, палец прочертил невидимую линию. — Знаешь что, Спэроу? Может быть, мы все-таки сыграем вместе. Есть какая-то забава, скрывающаяся под твоими слоями добра. У меня было такое чувство, что под его слоями тьмы нет ничего интересного, но я промолчала.