Больше нет

Клод, сидя в бархатном кресле и попивая коньяк, вспоминал те ужасные моменты полугодовой давности. Она была так юна, а он… *** Она стояла возле большого куста роз, и с печальным видом смотрела ему прямо в глаза, произнося своими прекрасными алыми губами, что даже если он это сделает, она всегда будет любить его. А он в свою очередь продолжал смотреть на неё все таким же холодным взглядом. — Уж не знаю, какое ты на мне заклинание использовала, но знай, что оно не защитит тебя от смерти. Атанасия все так же продолжала молча смотреть ему в глаза, не смея произнести и слова. — Что, так и продолжишь молчать? — Папочка, я не устану говорить, что даже после всего этого, я продолжу очень сильно любить тебя. — Заткнись! Не смей называть меня так! Клод быстро преодолел дистанцию, что разделяла его и Атанасию, и крепко схватил её за горло. А она в свою очередь продолжала смотреть ему прямо в глаза. — Ты лишь маленькая сука, которая надеется одурачить меня, не более. Он сжал её горло ещё сильнее, наблюдая за тем, как начинают катиться слёзы по её прекрасной, фарфоровой щеке. — Что, страшно? -… — В молчанку хочешь поиграть? Ну тогда я с радостью отрежу твой скверный язык. Интересно, после этого ты так и продолжишь говорить, что любишь меня? — Да. Атанасия ответила быстро, заставив Клода впасть в секундное оцепенение. — Папочка, я хочу, что бы ты знал: ты ни в чем не виноват и я буду постоянно наблюдать за тобой. — ДА КОМУ ТЫ НУЖНА? Прокричав эти слова, Клод начал с неистовой силой душить прекрасную шею Атанасии, а та, в свою очередь, продолжала смотреть ему в глаза, но уже с улыбкой. В последние минут своей жизни она произнесла: — Прощай, папочка. Когда её бледное тело покинула душа, Клод оцепенел. К нему начали быстро возвращаться воспоминания о той, кого он любил всем своим сердцем, о той, кто дала ему смысл жизни, о той, кого он собственными руками задушил… Упав рядом с бездыханным телом, он закричал. Закричал так, как не кричал никогда, понимая, какую ошибку он совершил. *** Сидя в кресле, Клод понимает, что её больше нет. Её. Больше. Нет. Он повторял эти слова как мантру каждый раз, когда он заходил в её комнату, когда смотрел на её рисунки, которые так и не смог выбросить, и в конце-концов, когда приходил на её могилу. Её больше нет. Но раз её больше нет, то почему она ему снится каждую ночь? Почему каждый раз, когда его преследует какая-то опасность, у него всегда ощущение, что рядом с ним Ангел Хранитель? Почему, когда он жаждет закончить свою никчемную жизнь, его постоянно кто-то ругает за такие мысли, хоть в комнате никого кроме его и нет? Её больше нет. Коль так, то почему она до сих пор здесь? Почему он постоянно слышит её последние слова? Непонятно. "Я всегда буду с тобой". Ну раз так, то не покидай меня больше никогда, моя любимая Атанасия.