небо в алмазах

Когда я проснулась, мне показалось, что я проспала несколько дней. Но нет, оказалось, что я спала ровно девять часов, как и полагается для нормального взрослого организма. Мне уже давно не удавалось так долго спать. Около получаса я провалялась в кровати, рассматривая стены и размышляя о прекрасном. Дотронувшись до шрама на животе рукой, я вздохнула. Хотелось, чтобы он сейчас вернулся. И закончил начатое. Неважно, в какой форме и каким образом. Я рассматривала и самые извращенные варианты. Но спустя двадцать минут ничего не изменилось, никто не приходил. Лежать надоело, и, только сев на кровати, я заметила, что стол, который был завален еще вчера бумагами, теперь был заставлен едой. А вся бумажная волокита была сброшена на пол. Такая забота трогала до глубины души. Мясо, фрукты, картошка, сок, вино. Отказываться от еды я не стала, мне нужны были силы. К тому же, что скрывать, я любила вкусно поесть. Прошел час, второй. Ничего не менялось. Казалось, что про меня просто все забыли. С улицы были слышны крики, голоса. Вдруг захотелось заорать погромче, чтобы кто-нибудь услышал и вызволил меня из этой темницы. Но раз Ваас так сделал, значит, это действительно было нужно. После нескольких часов безделья, внимание привлекла стена, заклеенная различными газетными статьями, фотографиями. И каково было мое удивление, когда я увидела свою фотографию. Она была сделана еще тогда, когда я мирно жила среди местных, обучаясь различным способам выживания, стрельбе. На фотографии я стояла рядом с Цитрой. Тогда она еще была милой девочкой с длинными красивыми волосами. На наших лицах сияют счастливые улыбки, мы даже почти обнимаем друг друга. Рядом была другая фотография, где я стояла одна, измазанная в грязи с головы до ног, но с такой же счастливой улыбкой. А на следующий день меня уже сшивали по частям врачи Хойта. Рядом была вырванная желтая страница из книги. Но язык был мне совершенно не знаком. Чуть выше был текст, написанный от руки неровным подчерком. “Демон Радук является вестником беды. Ракьяты верили, что дух приходит в образе девушки, что невинна телом и чиста душой…” Дальше текст выцвел, и было невозможно хоть что-то разобрать. Да и без продолжения все было понятно. С Цитрой мы быстро подружились, но потом, как оказалось, она всеми способами хотела от меня избавиться. В деревне я стала любимицей благодаря своему легкому характеру. И ей нужен был повод, чтобы настроить против меня всю деревню. И она его нашла. Еще час поисков какой-либо информации навел меня на мысль, что Ваас уже тогда хотел насолить сестре, переспав со мной. Невинной я переставала быть прямо перед ритуалом, и, следовательно, не являлась никаким демоном. Уже к вечеру я начинала лезть на стены от безделья. Конечно, я часто мечтала о свободном деньке без убийств и какой-либо работы, но сейчас мне это абсолютно не нравилось. И лишь поздно ночью замок щелкнул и кто-то зашел в комнату, не стараясь остаться незамеченным. Я слышала все через сон, но сладкая дрема не давала окончательно проснуться. Но когда-то кто-то всем своим весом навалился на меня, видимо желая раздавить, я громко вскрикнула. И окончательно проснулась. -Ты блять можешь не орать!? -Ваас? – в темноте я ничего не видела, но, нащупав ирокез, я расслабилась. – Обязательно было на меня прыгать? Мужчина лишь уткнулся носом в мою шею, продолжая придавливать меня своей массой. В нос ударил сильный запах спиртного. Но ему, как боссу этого лагеря, позволялось иногда хорошенько расслабиться. Хотя было обидно, что пока я сидела в этой коробке он веселился. Ваас уже через пару минут мирно посапывал, найдя для себя удобное положение, положив голову мне на грудь. Мне же пришлось долго перестраиваться, чтобы что-то острое не впивалось в ногу. Правильно ведь говорят: пьяный мужчина всегда будет делать то, что трезвым не посмеет. И возможно утром он сделает вид, что ничего не было, но сейчас в животе порхали бабочки, и ничего не хотелось менять. Утром мы, к моему удивлению, проснулись в одной постели. Но теперь Ваас лежал сбоку, а я рядом, лежа головой на его плече и перекинув одну ногу на него. Нет, вы серьезно?! И он до сих пор меня не скинул на пол? -Хойт уверен, что ты мертва, – не знаю, каким образом, но Ваас тут же заметил, что я проснулась. На переваривание сказанной информации потребовалось не так много времени. -Вчера я подтвердил твою смерть, когда он приезжал. Сказал, что ты сгорела в самолете. Ну теперь то понятно, почему он запер меня здесь. Боялся, что я сбегу обратно к Хойту. -Зато теперь Цитра знает, что я снова стала ее занозой в заднице. -Эту суку нужно было поставить на место, ибо нехуй трепать мои нервы. -И теперь она попытается снова воткнуть в меня ритуальный нож, – вздохнув, я чуть приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Вааса. – Знаешь, мне одного раза хватило. Это больно. Он довольно ухмылялся. -Этой шлюхе сначала придется сильно попотеть, чтобы это сделать. -Она уже привыкла потеть, – тут мы засмеялись вместе. Сев в кровати, я потянулась, отчего кости в спине хрустнули. Пока тянула руки, по привычке посмотрела на часы. -Здесь тебе не понадобится точное время, – Ваас сел рядом. -Дело не в этом, – быстро заговорила я. – Они больше, чем просто часы. После недолго разговора, мы вместе решили отправиться на завтрак. И впервые за много лет мы вместе повспоминали различные забавные моменты, что успели произойти с нами, пока не было никаких пиратов и всего этого кошмара. Полдня мне пришлось заниматься мелкими делишками: то проследить за тем, чтобы коробки разгрузили, то разобрать оружие, то съездить до ближайшего поста. Особого восторга это не вызывало, но так я могла почувствовать себя нужной. К тому же мою винтовку Ваас куда-то спрятал, ограничивая мои развлечения. Погода стабилизировалась и теперь солнце жарило слишком сильно. К середине дня из моей кофты пот можно было попросту выжимать. И как они вообще здесь живут? Тяжелый пояс натер кожу, маленькие насекомые искусали все открытые куски тела. Cтонать о тяжкой работе я не собиралась, хотя медленно все начинало действовать на нервы. Срываться на кого-то я не собиралась, поэтому пришлось вылить на себя бутылку холодной воды, чтобы остудить пыл и температуру тела. -Ваас тебя искал, – Сэм появился внезапно, отчего я дернулась, словно припадочная. – Ого, два дня и тебя не отличить от наших. Я улыбнулась, когда парень вдоволь посмеялся над моим видом. -Согласна в одном: воняю я точь в точь, как вы, – теперь пришла моя очередь злобно похихикать. -Так что там с Ваасом? -Он не уточнял. -А где он? -В пыточной, – Сэм даже бровью не повел, а мне пришлось натянуть улыбку и сделать вид, что все нормально, хотя я отлично понимала, что некоторые люди, попавшие на этот остров, не заслуживают такого ада. Особенно “свидания” с Монтенегро в его любимой комнате, которая в народ вошла как пыточная. Но каждому заготовлена своя судьба, и с этим уже ничего не поделаешь. Как оказалось, Ваас перестарался с девушкой и она еле дышала. А Хойт не любил, когда портили его товар. -ТЫ СОВСЕМ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛ? – быстро встав на колени рядом с пленницей, я нащупала ее пульс. Слишком слабый пульс. Слишком слабое дыхание. Ваас вальяжно прошелся по комнате, размахивая пистолетом и громко смеясь. Вот он, истинный Монтенегро. -Я БЛЯТЬ ХОТЕЛ ПО-ХОРОШЕМУ, – резко заорал он. – Но эта сука решила, что ее гордость невозможно сломить. Она сама виновата, окей? Так, я спокоен. Спокоен. Пока пират ходил из угла в угол, я выслушивала его речи и пыталась осмотреть девушку. Серьезных переломов не было, в этом я точно была уверена: лишь два пальца на правой руке был раздроблены, словно побывали в мясорубке. И снова я увлеклась так, что не заметила, как сзади подошел Ваас и поднял меня на ноги, схватив за кофту. Слава богам, что не за волосы. Развернув меня, он тут же со всей силы вдавил мое тело в стену. -Почему ты не сдохла тогда!? – прошептал он мне на ухо, одной рукой прижимая к себе сильнее. – Зачем снова вернулась!? Я не хочу, чтобы ты опять подыхала у меня на руках. Вот такой поворот событий заставил меня удивиться. Запихнув пистолет в кобуру, мужчина освободил вторую руку. Сначала я не хотела отвечать на столь резкие и грубые ласки, заставляла себя держать свои эмоции под контролем. Но когда он коснулся моих губ, я не смогла. Запах его тела сводил с ума, словно самый лучший коньяк из бара Хойта. Второй день, а уже лезешь к нему в штаны – голос Цитры в голове появился совсем не вовремя – И кто из нас шлюха? Ваас словно прочитал мои мысли и медленно отстранился, прервав поцелуй. И тут же захотелось прижать его к стене и продолжить. -Цитра постоянно твердила, что я стану воином, что я должен с ней переспать, что я буду главой ебаных ракьят, - он вдруг затих, а потом засмеялся. – ОНА БЛЯТЬ РЕШИЛА ВСЕ ЗА МЕНЯ. Ты понимаешь, да? Она до последнего верила, что я выберу ее. И когда поняла, что я этого не сделаю, РЕШИЛА ЗАБРАТЬ ТЕБЯ. Думала, что я одумаюсь. Все это походило на истерику. Ваас не держал все свои эмоции внутри себя, как любила делать я. -Она не забрала. Ваас быстро проглотил несколько маленьких таблеток, запив их пивом, что стояло на столу среди различного мусора. Мои ноги были ватными, но я сделала несколько смелых шагов к мужчине. Сейчас он мог быть непредсказуемым, диким, сумасшедшим. И мне уже было плевать, застрелит он меня через пару секунд или нет. Живем мы только один раз. Обняв его, я вдруг поняла: в некоторых случаях реально лучше сделать, чем потом жалеть об упущенном шансе. Когда я почувствовала, что Ваас обнял меня в ответ, уткнувшись носом в мои волосы, захотелось остановить время. Или умереть в этот же момент, чтобы уже ничто не могло помешать. -Мы должны доверять друг другу, – прошептал Ваас мне на ухо. – Я всегда тебя недооценивал. -И не стоит. Хрипло засмеявшись, Ваас потянул меня за собой, садясь на коробку и сажая меня к себе на колени. Да, комната, заляпанная кровью, была самым очаровательным местом для нежностей и откровенностей. -Ваас, ей нужно на улицу, ты перестарался с ней, – а теперь настало время творить хорошие дела. -Ну, так вытащи ее, коль тебе так захотелось заняться ебаной благотворительностью. И снова возникло сильное желание показать фак и ударить, да посильнее. Спустя несколько минут споров и уговоров, Ваас все же позвал пирата, чтобы тот вернул девушку в клетку. А мы остались вдвоем. И теперь можно было действительно расслабиться.