небо в алмазах

На остров снова заплыли туристы. И я никогда не поверю, что это получилось случайно. Когда они перестанут это делать? Почему когда люди узнают про волшебный остров, где все разрешено, сразу едут сюда? Разве они не чувствуют подвоха? Разве не понимают, что сам дьявол манит их в свои сети, чтобы потом забрать их души? Скорее всего, мне тоже было бы интересно сюда заглянуть. Хотя я не любила предлог “бы”. Сейчас я здесь играю совершенно другую роль, и остальное меня не интересует. Развалившись на переднем сидении, я пыталась наслаждаться приятным теплым ветерком, что дул прямо в лицо. Хотя это не слишком удавалось. Дорога была омерзительной, и на каждом ухабе машину трясло и подбрасывало. А учитывая высокую скорость, с какой ехал Монтенегро, то это вообще была довольно экстремальная поездка. И мне пришлось упереться коленками в переднюю панель, чтобы не вывалиться из машины, если я вдруг случайно засну. Не хотелось бы мне еще проломить головой что-нибудь и выбить последние мозги. Ночка выдалась тяжелой, но Монтенегро это как обычно не интересовало. Отдохнуть он мне не дал бы в любом случае. Я успела лишь принять душ, переодеться и обработать рану на ноге. Спасибо ему и на этом. Когда мы приехали на песчаный берег, с белоснежной яхты уже разгружали вещи. И я не слишком сильно удивилась, увидев, сколько там было спиртного. Ящиков семь, не меньше. И часть, вероятно, уже была выпита. Нормальный трезвый отдых уже не актуален, как оказалось. Пираты были рады такой добычи, а я была рада за них. Ведь сегодня вечером, скорее всего, они хорошенько оторвутся. Ну, если до вечера Ваасу никто не испортит настроение, что крайне маловероятно. Сам Монтенегро больше радовался своим новым зверушкам, чем бутылкам с дорогущим алкоголем. На его лице сияла довольная улыбка, когда он шел к пленникам летящей походкой. Стоя чуть в стороне, я спокойно рассматривала ребятишек, скрестив руки на груди. Три девушки и четыре паренька. Барышни были миловидными нимфами с хрупкими точеными фигурками и длинными роскошными волосами. Ничего особенного. Мое внимание привлек парень с темными волосами по плечо и острыми чертами лица. Казалось, я его уже где-то видела. Но где? Когда пленник заметил, что я внимательно разглядываю его, то кинул злобный взгляд исподлобья, словно это могло меня напугать. Ничего удивительного в этом я не увидела: будь я на его месте, тоже бы так сделала. Поэтому мне и осталось, как ухмыльнуться и продолжить наблюдать за Ваасом. -Так, ребятки прилетели прямо из жаркого Майами! – Монтенегро довольно присвистнул, перебирая документы пленников. – Экзотики захотелось!? Вы блядь получите ее, я вам обещаю. В полной мере. Охуенные пальмы, океан, песок. Все как вы хотели. -Прошу, отпустите нас, – жалобно пропищала девушка с длинными черными волосами, когда пират оказался рядом с ней. -Отпустить? – Ваас быстро посмотрел в документы и плавно сел рядом с девушкой, приподняв ее заплаканное личико за подбородок. – Малышка Кассандра хочет, чтобы я отпустил ее? Зачем ты плачешь? Я тебя пугаю? А? -П-пожалуйста, – всхлипнула пленница, когда пират провел рукой по ее волосам. – Родители пришлют в-вам д-деньги… С-сколько х-хотите… -Обязательно пришлют, – Ваас широко ухмыльнулся и встал. – А потом мы обязательно найдем на тебя покупателя. Знаешь, за такую красивую мордашку отвалят хорошие деньги. И всем будет насрать, что ты полная бездарность. Тебе ведь все равно перед кем ты будешь раздвигать ноги. И нам приятно, и тебе. Девушка зарыдала еще сильнее. -Ты расстроилась? – наигранная доброта Вааса всегда таила нечто жуткое. – Ты ведь не хочешь, чтобы твой друг умер? -Н-нет, – пленница попыталась сдержать рыдания, но слезы сами полились из ее глаз. Громкий выстрел спугнул птиц, что разгуливали по пляжу все это время. Парень, который сидел рядом с девушкой, упал в песок лицом. Часть его светлых волос тут же окрасилась в бардовый. -Ты блять думала, я шутил?! - зло проорал Монтенегро. - Так. Я спокоен. Спокоен. Рассмеявшись, Ваас продолжил рассматривать документы. Он никогда не любил женские сопли и слезы. Но, черт побери, Хойт опять будет недоволен, что пленника убили раньше времени. Внезапно Монтенегро оторвался от документов и посмотрел на меня с неким подобием удивления, потом снова в паспорт. -Лис, твоя фамилия Майер? -Ну да. А что? – кажется, я начала понимать, почему парень показался мне знакомым. -Ну охуеть теперь. Майк Майер, 19 лет. Родился в Канаде, проживает в Майами. Что за хуйня? Что этот ублюдок делает здесь? Снова посмотрев на парня, я увидела лишь злобу в его темных глазах. Он прожигал меня взглядом, словно я была виновата во всех смертных грехах. Ну да, была, но не во всех. Почему он приехал?! Неужели думал, что его примут здесь с распростертыми объятиями? Он же должен был понимать, что это за остров. Или же в его воспоминаниях это место осталось безопасным райским уголком? Тогда ничего удивительного. Это я провела слишком много времени здесь, среди убийц, маньяков и других удивительных личностей. И мне все казалось уже нормальным и безопасным. Внезапно второй парень с ярко-красными волосами что-то забормотал, и все внимание Монтенегро отошло к нему. Майк, что был моим братом, резко подпрыгнул, сделал несколько быстрых шагов в мою сторону и повалил меня на песок, больно ударив локтем в живот. Я была уверена, что среди пиратов ничего произойти не сможет. Но я серьезно ошибалась. Впервые моя интуиция дала сбой. И это могло стоить мне жизни. Если бы я не витала в облаках, то не допустила бы такого позора. Но я и подумать не могла, что ему взбредет такое в голову! Придавив меня своей тушей, он попытался достать оружие из моей кобуры. Когда шея парня оказалась достаточно близко перед моим лицом, я впилась зубами в его кожу, стараясь причинить ужасную боль. Просто других вариантов мне в голову не пришло, а действовать нужно было быстро. И я чуточку перестаралась, когда почувствовала во рту неприятный железный вкус крови. Не знала, что кожу можно прокусить так легко. Поблажек этому мудиле я давать не собиралась, хотя официально он и был моим братом. Резкий удар между ног заставил его застонать от боли и окончательно ослабить хватку. Оттолкнув парня в сторону, я быстро отползла от него по песку, и также шустро встала. Мне казалось, что прошли минуты. Но на самом деле все было сделано за пару секунд. Майк меня жутко выбесил. А такое удается не каждому. Даже если бы он вдруг смог забрать мое оружие, то чтобы он делал потом? Здесь было больше двадцати вооруженных пиратов, которые уже сотни раз убивали людей. Да черт побери, здесь был Ваас, который родился с пистолетом в руках. Подойдя к Майку, я тут же ударила его ногой в живот. Возможно, мой удар был чуть слабее, чем у Вааса или какого-либо другого мужчины здесь, но и этого Майку хватило: он снова упал на песок, сгибаясь и выплевывая кровь. Повернувшись лицом к пиратам, я наткнулась на десятки удивленных лиц. Ваас лишь довольно присвистнул, хлопнув меня по плечу. -Спасибо за помощь, – язвительно протянула я, вытирая кровь парня со своего лица и шеи красным куском ткани, что до этого был привязан к моему ремню. -Да ты полный мудила, Майки, – радостно ответил Ваас. – Но ничего, скоро я сделаю из тебя мужчину. Майк ничего не ответил. Видимо ему впервые приходилось чувствовать реальную боль. Он ведь всегда был неженкой. Лишний раз боялся уколоться или порезаться, что уж там говорить про остальное. Но мне не было стыдно, ни капли. Этого человека я похоронила много лет назад, как и все остальное семейство Майер. Ближе к вечеру мы вернулись в лагерь, и я сразу направилась в домик, что делил со мной Ваас. Воспоминания внезапно навалились тяжелым грузом, и в душе появилось неприятное чувство. Неужели совесть? Я вспомнила, как в детстве мой брат всегда ходил за мной, пытался быть как я. Он любил рассказывать мне всякую чепуху, пока я сидела с ним. Да, он был размазней, постоянно ныл, всего боялся. Но ведь он не был виноват в том, что родители разделили нас и не сумели сделать из него мужчину. Ваас появился лишь где-то после полуночи. От него снова несло спиртным и табаком. В этот раз он спокойно лег рядом, не пытаясь раздавить меня или скинуть на пол. Завтра он будет снова орать на меня, унижать и выводить. Но какая разница, что будет завтра? Здесь каждый день может стать последним.