Драконья чешуя

Your butt is mine 'Gonna tell you right

      Зеницу замирает в тот самый момент, когда чье-то хаори молнией мелькает среди многочисленных голов демонов. Он пытается нащупать рукой выбитый клинок, но рука соприкасается с чем-то мерзким и мокрым. Глаза косятся в бок и он поднимает ладонь с лужи крови только что обезглавленного демона. Хотелось сорваться на крик, но чьи-то руки опускают на его плечи то самое хаори, что мелькало меж демонами. Зеницу поднимает голову и встречается взглядом с золотистыми глазами, наполненными трепетным беспокойством и страхом. Сразу же вспоминались слова старика:       — Она беспокоилась обо всех, кроме себя. Поэтому так быстро и погибла.       

Just show your face In broad daylight

      Внутри все переворачивается и Зеницу опускает взгляд на хаори, которым его накрыли. Его словно закрыл своими крыльями могущественный дракон, стоящий прямо над ним. Он снова поднимает взгляд и замирает, поскольку девушка проносится молнией мимо него. Агацума мечется взглядом по поле битвы и дергает за волосы самого себя. Клинок. Где его клинок? Взгляд мечется вокруг и Зеницу понимает, что-то мимолетное промедление девушки сбоку — следствие того, что она подхватила его клинок. Парень зарылся пальцами в свои волосы и истерически завыл, понимая, что если он выживет, но клинок сломается — Агацуме не жить. Точно не жить. Он умрёт, так и не женившись.       — Она быстрее, чем ты можешь думать.       

I'm telling you On how I feel

      Она взмахивает катаной и поле наполняется запахом крови. Вонью крови. Девичье сердце замирает вместе с ней и катана в воздухе останавливается. Висит в миллиметрах от грудной клетки демона двенадцати лун, смотрящего на нее с любовью и жалостью. А в ответ лишь тишина. Такая гробовая, что никто не осмелиться ее нарушить. Кажется, тело охотницы дрожит, а вот катана падает возле демона. Она падает на колени и сгребает демона в объятиях. Тишина ломается ее криком, как лед после первых заморозков под натиском ноги. Бледные руки обхватывают трепещущее тело и прижимает его к себе. Зеницу хотел закричать, предупредить темноволосую охотницу, но не смог и звука подать. Темные локоны волос разносятся по ветру, по всему полю, а охотница жмурится, вгоняя в шейный позвонок демона припрятанный на всякий случай нож.       — Первый стиль. — шепчет дрожащим голосом охотница, жмурясь от боли внутри груди. Душевной боли. Она всхлипывает, приподнимается и прижимает голову демона к себе, пока наспех сделанное каре демоном развивается по ветру.       — Тебе так идет намного лучше. — Демон расплывается в улыбке и сжимает пальцами форму охотницы, словно маленький ребёнок, прячет лицо в ее плече.

Gonna hurt your mind Don't shoot to kill

      — Первый стиль. — Вновь шепчет девушка и ее рука резко дергается, рассекая воздух и шею демона. — Кара Драгона.

Come on

      Зеницу замирает и взглатывает в тот момент, когда из раны вместо крови вырывается красный дракон. Он был похож на того, которому поклонялись во время праздников в его деревне. Массивный. Сильный. С красно-золотой чешуёй. Он вился вокруг демона и охотницы, проделал круг от них к Зеницу и обратно. Он был грозным и смотрел на мальчишку с насмешкой и желанием прихлопнуть. Но стоило охотнице выронить на землю нож, как дракон растворился, превратившись в тысячи мелких осколков пепла. Золотистых. Красных. Ярко зелёных. Бирюзовых. Словно собрали самое красочное конфетти в мире и рассыпали по полю боя. Зеницу укутывается во все еще теплое хаори охотницы и прижимает колени к себе, пока девушка поднималась с колен.       — Но, у всего есть обратная монета. — Старик пожимает плечами и подкидывает в тлеющий костер пару хворостинок. — При всех ее заслугах, при всей ее силе, воле… Она была брезглива. Высокомерна.       

Lay it on me All right…

      — Господи, черт возьми, какая гадость! Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми! — Завопила на все поле девушка, пытаясь стереть со своего лица остатки жгущей и липкой крови. Она тёрла свою щеку, вытирала пропитавшимся кровью рукавом своей формы.       Зеницу не мог оторвать взгляда от таинственной охотницы, похожей на ту, из легенды, которую ему когда-то рассказал его учитель. В голову просто не укладывается то, что он видит перед собой хрупкую девушку, и язык не поворачивается сказать, что благодаря ей он все еще дышит, что он все еще жив. И каково же было его удивление, когда охотница наконец-то успокоилась и вытянула с какого-то трупа его целый и невредимый меч, в свою очередь, сломав тот, который был при ней с самого начала. Она будто понимала, что стоит не так много усилий прикладывать для удара этим клинком. У Агацуны был легкий, но очень острый клинок, что не раз спасала парня, хотя он сам это особо то и не помнит, а жаль. Хотя, прячась на дереве, охотница узрела настоящую мощь спящего Зеницу. Как жаль, что демонов оказалось слишком уж много.       

I'm giving you On count of three

      Охотница присаживается перед парнишкой и протягивает тому клинок. Целый. Невредимый. Да, Зеницу сможет пожить еще какое-то время и тот парень, который кует клинки, не убьет его каким-то камнем, который возьмётся из не откуда. Это уже радовало. Теплая рука ложится на его макушку и блондин видит на лице девушки сияющую улыбку, однако, звон в ушах такой сильный, что он совершенно не слышит то, что она ему говорит. Кажется, она говорила о том, что он молодчина, раз смог продержаться до ее прибытия. Или же она обеспокоенно интересуется том, как он себя чувствует. Зеницу все никак не мог услышать этого. Но он видел не наигранное беспокойство за его жизнь. Вот она, тот, про кого говорил дедуля.       — Спасибо. — Девушка расплывается в улыбке и стягивает с подрагивающих плечей Зеницу свое хаори, натягивая его на себя. Темные волосы вновь потревожил воздух и охотница тихо вздохнула, повернувшись в сторону поля битвы. — Будто бы у меня был выбор.       — Спасибо. — Повторяет в ответ Зеницу, чем привлекает внимание охотницы. Он сел в позу догэдза, выражая этим весь позор, который перенес. Жалкая пародия на охотника на демонов. Однако, каково было удивление парня, когда девушка присела перед ним, погладив по голове.       — Твое хаори и стиль боя очень похож на тот, которого меня обучали. — Зеницу поднимает голову и смотрит на девушку. Словно ангела увидел перед собой. Ангела в крови демонов, которые больше не посмеют прикинуть ока на человека. — Тебе знаком такой человек, как Джигоро Куваджим?       — Дедуля? — Шморгая носом, Агацума и сел ровно. Охотница мягко кивнула и попыталась убрать за ухо мешающий локон черных волос, но ветер вновь растрепал и так непослушную прическу. — Он… Мой учитель.       — Правда? — Девушка захохоталась, положив руку на свой живот. Нет, это даже не хохот. Это роса падает на мелкие колокольчики в раннее и морозное утро. Звонко и красиво. — Ты прости, если я напугала тебя. Или помешала. Ты выглядел так, будто тебе и вправду нужна помощь.       — Тот демон… — Агацуна чуть наклоняется вбок и смотрит на один единственный труп среди всей этой орды. Девушка тоже повернулась и грусть заполнила ее взгляд. Зеницу пожалел, что начал, но нужно было закончить. —… Он ваш друг?       

To show your stuff Or let it be…

      — Когда-то мы вместе сражались. — Шепчет девушка и кладет руку на свою шею, растирая ее пальцами. Она выглядела подавленной и грустной. Расстроенной. Будто по ее сердцу прошлись острым мечом, срубив такой дорогой кусочек любви к кому-то. Нужно было лекарство. Ей нужно было лекарство от душевной боли, но такого, увы, не существует, сколько бы она не пыталась найти. — Кода никогда не был сильным. Он, скорее, был умным. Очень умным. Его ум плюс моя сила — это было что-то опасное. Последнее, что помню я, так это то, как Музан держит его за шею. Как вливает в него свою кровь прямо на моих глазах. Я и двинуться не могла. Было очень больно. Будто тысячи игл. — Махнув головой, брюнетка вновь повернулась к Агацуне, тяжело вздохнув. — Темно. А потом, открыв глаза, я очутилась неподалёку отсюда. Я услышала звук битвы, и заинтриговалась. Скажу честно, — девушка усмехнулась, — я завидую тебе и тому, как хорошо ты используешь свой стиль. Дыхание грома… Мой стиль…       — Смешан с собственным стилем Дыхания Дракона, который использовался для усиления основного стиля. — Перебивает Зеницу и девушка остается сидеть с открытым ртом. Она была готова сказать тоже самое слово в слово, но мальчишка перед ней опередил ее. — Как ваше имя?       — Мое имя? — Еле перебирая языком спрашивает девушка и тут же облизывает свои губы, пытаясь не искусать их опять до такого состояния, чтобы сложно было и губами это назвать. Тупая привычка.       Ее имя

Рэй Такамура

      

I'm telling you Just watch your mouth

      Зеницу откинул голову, нежась в теплой воде. Ее лицо, ее взгляд… Когда сказал, что учитель мертв. Отчаяние? Страх? Разочарование в самой себе? Будто она сейчас была готова разреветься, разорваться на части из-за боли внутри. Воин, чье имя прославляли, сломался как фарфоровая куколка. Все трещит по швам. Пропасть на двадцать лет в пустоту, исчезнуть не по своей воле и вернуться в этот мир, первым делом убив лучшего друга — то ли это, что должно было сделать ее счастливой? Сомневаюсь. И Зеницу сомневался. Она выглядела такой невинной и беззащитной, что внутри него проснулось неизвестное до этого чувство. Кажется, ему говорили, что такое чувствуют влюблённые.       Я влюбился в нее?       Нет, что ты, бред. Как можно влюбиться в человека, не зная его толком. Зная лишь некоторые детали. Любовь с первого взгляда — это так глупо, что и думать не хотелось. Но то, с каким трепетом и беспокойством она смотрела на него. Мурашки проходят по коже и парень вздрагивает, опускаясь под воду на уровень носа. Черт возьми, она оставила на его плечах свое хаори, может быть, защищая, а может быть потому что не хотела его замарать? Агацума не знал точно. Не знал, кто она. Как она себя чувствует. Что с ней делает Шинобу. Расспрашивает? Да. Верит ли словам Рей хоть кто-нибудь, кроме самого блондина? Черт его знает. Да и он, может быть, не знает. Но ее голос… Такой тихий и успокаивающий. Он внушает доверие и ничего не остаётся, как поверить ей. Может, и он попался на эту удочку? Ее тембр. Ее спокойствие. Ее улыбка. Ее хохот колокольчиков. Кажется, это самое то, во что можно влюбиться.       — Не задохнёшься?       

I know your game What you're about

      Зеницу поднимает глаза и словно испуганный зверь выскакивает с воды, глядя на нависшую над ним Рей. Возможно, она сидит тут уже давно, лишь ноги окунув в источник, а может только пришла. Опустив взгляд, Акацуна завизжал как девочка, тут же опустившись по пояс в воду, чем вызвал хохот у девушки. Она ему не казалась уже расстроенной и грустной после новости о смерти ее учителя, но что поделать, может быть, она просто скрывает свои чувства. Какой она воин, если разрыдается при малоизвестном ей мальчишке, которого и знать не знает? Может быть, она снаружи и смеётся над выражением лица Зеницу, но внутри она плачет, вспоминая труп друга на руках.       — О, прости, я тебя напугала?       — Почему ты тут?! — Визжа и прикрываясь от Такамуры, Зеницу оглядел девчонку с ног до головы. Может быть пропала она и двадцать лет назад, но если так подумать, что пропала она в возрасте шестнадцати лет, так и вернулась в том же возрасте. Рей сказала парню, что для нее эти двадцать лет словно сон на час. Не больше.       — Прости, если потревожила или помешала. Все источники заняты, поэтому я поинтересовалась есть ли свободный и мне сказали, что там только ты. Я могу уйти. — Рей вытащила ногу из воды и прижала коленок с себе. Зеницу, кажется, заметно расслабился и даже посмелел. Он впервые расплылся в улыбке, что не могло не радовать девушку.       — Могу я? — Интересуется девушка и показывает на воду и Акацуна кивает. Она улыбнулась и обхватила пальцами узел на полотенце, намекая парню, что стоит отвернуться, что тот и сделал.       Опустившись в воду, напротив Зеницу, девушка откинула голову, зашипев от боли. Раны на руках и всем теле горели настолько, что хотелось содрать свою кожу и отрастить новую, как змеи. Но, увы, люди — не змеи, и не демоны. Они не могут отрастить себе новую конечность или кожу. Они просто люди, которые пытаются сровнять демонов с пеплом, подарив своему миру спокойствие и мир. Рей была такая же. Сколько бы смертей она не видела, сколько бы не вытаскивала трупов из-под завалов. Сколько бы не теряла. Это все казалось таким обязательным и нужным. Охотник. Сама же таковой является. Ей просто повезло. Просто. Повезло. Повезло, потому что Джигоро Куваджим, странствующий от задания к заданию Столп Грома нашел ребёнка, новорождённого ребёнка, посреди дороги. Голодный, холодный, ребёнок был уже практически не жилец. Так, оболочка из костей, обтянутых кожей. Что тогда руководствовало Столпом? Он подобрал ребенка, он позабыл о задании, помчался в особняк Господина. Не ел, не спал, пока женщины-Столпы кружились всю ночь с медсестрами и врачами вокруг девочки. Маленькой девочки, которую, как оказалось, даже и не доносили. Слабый иммунитет и недоношенность на два месяца. Неправильно обрезана пуповина. Кто-то из врачей, глядя на отеки на шее ребенка, даже посмел предположить, что ребенок родился мертвым, с обвитой пуповиной вокруг шеи, но чудом дожил до этого момента. Что это было? Кто горе мать и отец этой девочки? Как можно было бросить ребенка, который так красиво улыбается? К счастью, кажется, девочка выжила, ее смогли выходить, и это не могло не радовать. Расти среди самых сильных Охотников. Кто не мечтает о таком? Постепенно она начинала осваиваться среди этих воинов, помогать им, если вдруг какие-то раны, но ее брезгливость, будто клеймо, иногда все портило, но, впрочем, никого из Столпов это не смущало. И не смущало то, что девочка так рвалась в бой с ранних лет. Брала, нет, хватала от Хашира все, что только можно. Там стиль, там стиль, там удар, там что-то, но больше всего времени ей уделял Столп Грома, пытаясь обучить девочку своему стилю. Она все схватывала на лету, и, что удивляло, совершенствовала предложенные ей стили. Проснувшись единожды ночью от яркого и ослепительного света в окне, Джигоро выглянув, увидев нечто невероятное. Девочка, лет двенадцати, танцевала с клинком, пока дракон во всю повторял движения ее клинка. Она казалась такой спокойной и уравновешенной, что смотреть за ней было одно лишь удовольствие. И вот, сейчас, эта девчонка сидит перед Зеницу и он не может оторвать от нее взгляда. Перед ним сидит девушка, что переняла от легендарного состава Столпов только самое лучшее. Разве что, характер, да, он такой гадкий местами, но когда это мешало ей рубать демонов? Все ее движения были такими молниеносными, такими элегантными, такими мягкими, но резкими. Она всегда била по заданной траектории и никогда не промахивалась.       — Он был замечательным человеком, Зеницу. Только вот я этого не ценила. Забудь все, что он тебе обо мне говорил. Я не идеальная. Он исправлял свои ошибки, что допустил со мной, поэтому, пожалуйста, только ты не запятнай его честь.