Горько-сладкий

Замкнутый, строгий, кто бы мог подумать, что тебе нравится сладкое. Причем что-то ужасно сладкое, вроде меда или что-то восточное. Ты облизываешь пальцы, что тронуло жидкое золото и запиваешь крепким, горьким чаем. Только я видел тебя таким, смакующим почти чистый сахар. И сам ты тоже сахар. Сладкий, приторный. Каждый раз, когда мы встречались ты млел, как карамель. И я тоже таял, очарованный твоим вниманием. Кусаю сухие губы. Они горькие от табака. Ты лишь немного поворачиваешь голову в мою сторону и выпускаешь струю дыма. Уголок губы приподнимается. Конечно, смешно. Только покурил, а уже ломка. Но не по сигаретам. Ты будто понимаешь это в моем взгляде, или в моем поведении. В том, как сильно я впиваюсь короткими ногтями в свою черную куртку. Я никогда не закидывался при тебе. Чувство гордости мешало опуститься настолько. Закусываю губу сильнее. Чертов мозг не хочет работать над планом быстрого побега. Твоя ладонь отдирает мою руку от злосчастной куртки. Ты прикрываешь моими дрожащими пальцами свой единственный глаз. Разрешение. Таблетки горькие. Не такие горькие, как мое состояние. И наши отношения. Они сладкие, как мед, как наши дружеские посиделки. И горькие, как таблетки, как наша ненависть к друг другу. Горько-сладкие. Ты и я. Твои губы тоже горько-сладкие. Горькие от количества сигарет, что ты выкурил. Горькие от моего желания прикоснутся к ним. И сладкие, от всего того сахара, что ты ел. Сладкие, от того, как они бы могли меня удовлетворить. Я уверен. Хоть так и не смог к ним прикоснуться. Горьким как твоя смерть, сладким, как твоя любовь.